Глава 32

Оставив Сэлариана в Тёмном доле приходить в себя после плена, набираться сил и вести беседы с Галадрионом, Алакдаэр, Альвинора и Дэлиан отправились в академию. Серёжка-артефакт снова вернулась в ухо архимагистра, и он был готов к любым неожиданностям.

Разрушения замка и призамковых построек были не самым страшным в сложившейся ситуации. Нет, до портальной двери враги добраться не смогли, хотя очень хотели, однако без жертв при попытке взять академию, к сожалению, не обошлось. Но и не это оказалось самым страшным.

Когда началось массированное нападение на Тиару, по всему королевству произошли похожие нападения и на другие академии, ослабленные отсутствием ректоров и деканов, которые как раз были гостями турнира и прочих связанных с этим мероприятий. Это, разумеется, не могло быть простым совпадением. Чья-то тщательно продуманная акция, направленная… на что, интересно? Какие цели преследуют враги? Ослабить и подмять под себя страну? Кому выгодно падение Линнского королевства?

— En olycka kommer sällan ensam (Беда редко приходит одна), — пробормотал Ал.

Вот о чём говорили Мирлара и Валафейн. Как Ал и подозревал, дроу действовали не в одиночку, у них были очень сильные и опасные союзники. Знать бы, кто именно, чтобы понимать, откуда последует следующий удар… Да и Элклин ещё вернётся, наверняка. Его желание отомстить Алу только возросло.

— А потом началась массированная атака… — продолжил Бергтирр и в красках расписал то, что произошло. — Даже боевые маги, которых мы позвали на помощь, приняв первый удар на себя, не смогли полностью сдержать натиск, когда в щите появились пробоины. Погибших больше, чем мы ожидали.

— Зато адепты практически не пострадали, — обрадовала Лаэрсэль. — Мы вовремя их укрыли, а самые сильные старшекурсники даже помогали обороняться. Однако несколько магистров и адептов ранены, двое магистрантов в тяжёлом состоянии, но у них есть шанс выкарабкаться.

— Это хорошо, — кивнул Аркент’тар. — Нужно спасти всех, кого можно.

— Но, Ал… Среди напавших присутствовали не только дроу, там было немало человеческих магов… — сообщил демон, — и, конечно же, целая толпа зачарованных, из-за которых нам было гораздо сложнее защищаться.

Ещё бы! Эти ублюдки использовали все средства, чтобы добиться своего, не считаясь с жертвами.

— Тела погибших врагов уже у Дорана, они с Рианом пытаются их допросить, — обнадёжил Вульфстейн.

— Жаль, что Гелиос и Эйдан ещё не вернулись. Представляю, какие у них будут лица, когда увидят масштабы произошедшего, — поморщился дроу.

Пообщавшись с коллегами, Ал уединился с кузенами и сестрой, которые очень помогли отбить нападение, и узнал положение дел с их стороны. Именно благодаря Дору, залатавшему магические прорехи в щите, и Тирру, взявшему на себя напавших тёмных эльфов, количество жертв было куда меньшим, чем могло быть. Зардиа помогала защищать адептов.

Но не только дроу отличились в этой битве. Архимагистр был приятно удивлён, когда узнал, что Хитгвэйн Лоссдор покинул палату сына и вместе со своими телохранителями тоже участвовал в сражении. Напомнив себе заглянуть в лазарет и проведать снежного, Ал занялся делами. В первую очередь отправился восстанавливать защиту замка и напитывать её ловушками и прочими вредоносными чарами, а кузенам поручил переправить в академию тела погибших в Тёмном доле дроу из отряда Элклина, с тем чтобы передать их семейству дель Морте. Возможно, на этот раз некромантам удастся что-нибудь узнать.

— Алечка-а-а! — воззвал Диар и ринулся к ней — Ты верну-ула-ась!!! — навзрыд протянул он.

Альвинора прижала цветочек к сердцу и чудом сдержала слёзы.

— С возвращением, подруга, — Лелия тоже её обняла и засыпала вопросами.

К сожалению, Аль не могла сильно откровенничать и рассказать всё, что с ней произошло, ограничилась лишь общими фразами, мол, мало что помнит, её спас тёмный декан и прочее. Они с дриадой прогуливались по территории академии и наблюдали, как магистры и старшекурсники, орудуя магией, занимались восстановлением замка и устраняли другие повреждения.

— Адептка Арис, есть разговор! — безапелляционно заявил невесть откуда взявшийся Киран.

Аль посмотрела на мрачного фэйри, извинилась перед подругой и позволила «брату» увести себя в сторону зверинца, где он окружил их обоих непроницаемым щитом, видимо, настроившись на серьёзный разговор.

— Ты опять попала в неприятности из-за Тёмного! Что между вами? — бросился крылатый с места в карьер.

— Спасибо, что поинтересовался моим самочувствием, — буркнула она. — Я в порядке.

— Я и так чувствую, что ты в порядке. Но не только это, в тебе что-то изменилось. И ты не ответила на мой вопрос. Что у вас с Аркент’таром?

— Я… его невеста. Мы с ним заключили помолвку…

— Вот идиотка! — парня затрясло от гнева. — Да вы, кажется, оба не понимаете, что сделали! Теперь для тебя есть два пути: либо жених должен добровольно разорвать эту помолвку (а дроу не разорвёт, это я уже понял)… либо он должен умереть и тем самым тебя освободить. Ты этого для него хочешь? Возможно, именно мне придётся с ним драться.

— Что ты такое говоришь?! — ужанулась Аль

— Что слышала! — рявкнул он. — Подойди.

Она сделала шаг, но остановилась.

Киран нахмурился и повторил:

— Я сказал тебе подойти!

Альвинора подняла было ногу, но потом опустила и осталась на месте.

Вот оно, у неё получилось! Она смогла противостоять влиянию крови фэйри! Пусть и не сразу, пускай не полностью, но вернула контроль над телом. Неужели это эльфийская инициация помогла и сделала сильнее?

— Что за… — Флорис приблизился и просканировал «сестрёнку» заклинанием. — Ты… — он поднял на неё глаза, — инициировала свою эльфийскую кровь?!

— Инициировала. Я теперь не только маг природы, но ещё и целительница, — заявила она с гордостью.

— Боги, за что мне это?! — воскликнул фэйри. — Кирану Флориасу, младшему сыну сиятельного повелителя фэйри, прочат в жёны даже не полукровку, а… вообще какую-то непонятную… смесь!

— Смесь?! — обиделась Аль. — Вот спасибо, так меня ещё не называли! Очень лестно.

— А разве нет?! Кто ещё затесался у тебя в роду? Демоны? Орки? Тролли? Возможно, мне стоит ждать приезда четвероюродного дедушки-гоблина?

— Знаешь что, чистокровный ты наш, никого тебе ждать не придётся, потому что я в жизни за тебя не выйду, лучше одна останусь! — не на шутку разозлилась она. — Или за упомянутого тобой гоблина пойду. Может, хотя бы он не будет пытаться меня унизить при каждой встрече! И вообще, я не выбирала себе родителей и не загадывала, кем родиться. Но я горжусь всей своей роднёй (даже тобой, потому что ты удивительный!) и не желаю себе иной судьбы! А теперь извини, но я пойду к своему настоящему жениху, с которым мы в счастье и радости собираемся наплодить ещё больше разнообразных… смесей!

Альвинора, еле сдерживая яростный порыв шандарахнуть по наглому родственничку магией, развернулась и направилась прочь.

— Постой, — раздался его голос.

Но она даже не думала останавливаться.

— Альвинора, остановись… пожалуйста, — после некоторого колебания выдавил фэйри.

Аль с силой выдохнула и развернулась:

— Ну что ещё?! Мало сказал мне оскорблений? Хочешь добавить?

— Ты… тебе ведь предстоит инициация крови фэйри.

— Предстоит.

— Боишься?

— Не знаю. Наверное… — неожиданно для себя самой призналась она. — Эльфийская инициация произошла при… очень тяжёлых обстоятельствах, я не хотела бы пережить нечто подобное снова, поэтому…

— Не могу не согласиться, что как для совсем ещё молоденькой девчонки ты за этот год перенесла слишком много, а мне пришлось всё это наблюдать и поначалу нельзя было даже вмешиваться, — проговорил крылатый, — но сейчас…

— Что «сейчас»?

— Я желаю поскорее со всем этим закончить, хочу вернуться к прежней жизни. Я убил год на академию и те глупые дрязги, которые тут творились. Это всё было так мелко и жалко… Потом ещё и нападения. Надоела вся эта ерунда…

— Я бы тоже хотела, чтобы проблемы поскорее закончились, — согласилась она.

— Если драться с твоим дроу выпадет именно мне, у меня нет желания выигрывать и получать на тебя права… Зачем мне девчонка, которая спит и видит себя в объятиях другого?! — он оглядел её с насмешливой улыбкой. — Но и проиграть я не могу.

— К чему ты ведёшь? — внутри Аль всё сжалось.

— К твоей инициации. Всё, что необходимо, уже есть внутри тебя, это нужно просто поднять на поверхность, — с неохотой пояснил фэйри. — Крылья лишь малая часть того, что ты можешь обрести и развить. Если станешь достаточно сильной, возможно, к твоему мнению прислушаются

— Зачем ты мне это говоришь? — Альвинора глянула на парня с подозрением.

— Ты поможешь мне избавиться от навязанного брака, а я тебе — от нежеланного жениха. Так что считай, что я делаю всё это для себя.

Да, логично. Аль как-то выпустила тот момент, что не только она жертва ситуации, у Флориаса тоже могут быть свои соображения отосительно женитьбы. Возможно даже, есть девушка, которая ему нравится.

— Если так, то спасибо тебе, Киран! — Альвинора попыталась искренне улыбнуться. — Ты оказался не таким плохим, как я думала.

Он состроил скептичное лицо.

— Рано радуешься. Если у тебя не выйдет удачно пройти инициацию… драться с Аркент’таром мы будем не шутя.

— Адепт Лоссдор пришёл в себя! — сообщила Алакдаэру Илиана. — Зайдёшь повидать?

— Да, конечно, сейчас буду, — он направился в лазарет вслед за целительницей.

Тёмный не ожидал той радости, которая всколыхнулась в нём от этой новости. Жив, очнулся. Значит, всё было не напрасно! Ламиррис сделал своё дело, подарок корнвинга не пропал зря.

В годы учёбы в Линнской академии Дэлиан был бессменным соперником Ала. Оба были лучшими адептами на своих факультетах и всегда конкурировали, однако победа обычно доставалось Алакдаэру, и это неимоверно злило Светлого, который, как бы ни хотел, не мог дотянуться до уровня дроу.

Чем-то эта ситуация напоминала противостояние Лэндгвэйна с Вермандом, поэтому тёмный эльф с пониманием относился к «вражде» снежного с оборотнем. Но, разумеется, лишь в тех случаях, когда адепт Лоссдор не переходил границ дозволенного. Теперь же этот парень не только перестал творить глупости, а действительно взялся за ум, не говоря уже о том, что едва не погиб, пытаясь спасти чужую невесту.

В палате Лэндгвэйна архимагистр встретил снежного повелителя и выразил тому благодарность за помощь в обороне академии. Но Хитгвэйн, как и обычно, вежливостью не отличался.

— Мне плевать на ваши дела и дрязги, кто кому перешёл дорогу и прочее. В академии находился мой сын, и я его защитил! — заявил он. — А теперь Лэнд отправится со мной. В столице, да и во всём Линнском королевстве, сейчас не безопасно, я увезу его в Снежную долину, а потом посмотрим.

— Не смею возражать, — не стал спорить дроу. — Дадите нам перекинуться несколькими словами?

Лоссдор-старший окинул его недовольным взглядом, но всё же вышел.

— Адепт Лоссдор, поздравляю с возвращением в ряды живых, — поприветствовал парня архимагистр.

— Всё благодаря вашим усилиям, господин декан, я уже знаю, — ответил снежный. — И отец тоже знает, простите его за грубость.

— Лэндгвэйн, ты поступил очень достойно, когда попытался спасти адептку Арис, и стоял до конца. Прими мою личную благодарность за это, — Алакдаэр склонил голову. — И очень надеюсь, что ты действительно повзрослел. Не заставляй меня жалеть, что вытащил тебя из бездны.

— Я буду жить так, как подсказывает мне сердце, и не собираюсь соответствовать чьим-то критериям, — дерзко заявил эльф. — Но одно могу сказать точно: вы не пожалеете о том, что меня спасли.

— Тогда остаётся надеяться, что так и случится и сердце будет подсказывать тебе правильные вещи, — усмехнулся декан.

«Альвинора, если хочешь попрощаться с Лоссдором, зайди, пожалуйста, в лазарет, — передал он мысленное послание невесте, когда вышел из палаты. — Второй этаж, третья дверь справа».

Получив сообщение от Тёмного, Альвинора бросилась к Целительскому корпусу. Воодушевлённо влетев в палату, она запоздало поняла, что парень мог быть не одет и было бы вежливо сначала постучать, но всё обошлось, снежный оказался при полном параде и как раз застёгивал на плечах белоснежный плащ.

— Я забираю сына домой, — сообщил его отец, который тоже оказался внутри. — Вы можете попрощаться, но долго ждать я не буду, — с этими словами снежный повелитель покинул помещение.

Альвинора подошла к кровати, у которой стоял эльф. Он следил за её приближением, а она не удержалась и снова утонула в его удивительных глазах, где клубились снежинки.

— Спасибо, Лэнд. Я никогда не смогу отплатить тебе за что, что для меня сделал. Если бы ты погиб… — Аль замолчала, отказываясь даже представлять такой исход.

— Брось, — отмахнулся он, — я это делал не для тебя, а для себя. Именно я втянул тебя во всё это, из-за меня ты выпила то приворотное зелье в Тиаре и оказалась жертвой врагов Аркент’тара, и твоя смерть была бы на моей совести. Больше я не допущу, чтобы из-за меня кто-то ушёл за грань, — его лицо помрачнело будто от неприятных воспоминаний.

— Хорошо, я приму это объяснение и не буду выяснять истинные причины, — не стала спорить Альвинора. — Но знай, что ты всегда (ВСЕГДА!) можешь на меня рассчитывать. Если вдруг тебе понадобится помощь «жалкой полукровки», не молчи, мы с архимагистром…

— «Мы с архимагистром»… — с горечью проронил Лэндгвэйн. — Ты уже не отделяешь себя от него, да?

— Кажется, так и есть.

— Что ж, тогда желаю вам счастья… Но твой цветок я всё равно сохраню… на всякий случай. Он снова расцвёл.

— А я сохраню твой, — улыбнулась она.

— Думаешь, избранник позволит? — усмехнулся снежный.

— Позволит, потому что знает: ты всегда будешь занимать в моей душе особое место.

Лэнд некоторое время молчал, просто изучал Аль взглядом.

— Да, имя у тебя всё-таки говорящее, а, «подруга эльфов»?

— Почувствовал мою инициацию?

— Почувствовал.

— И… как? Я очень изменилась? — спросила Альвинора взволнованно.

— Твоя аура стала ещё «вкуснее», — он улыбнулся уголком рта. — Всё, иди, сейчас отец вернётся. Не хочу, чтобы он снова тебе нагрубил.

— Мы ведь ещё увидимся?

— Увидимся, куда денемся?! Под одним небом ходим…

— Тогда до встречи, Лэндгвэйн Лоссдор, будущий повелитель Снежной долины, — с преувеличенной торжественностью сказала она.

— До встречи, Альвинора Арис, будущий магистр Тиарской академии, — махнул рукой эльф.

Аль направилась к двери, оглянулась последний раз и покинула палату.

— Подруга эльфов, — пробормотал снежный ей вслед. — Жаль, что не моя… — вздохнул он и повернулся к вошедшему отцу. — Я готов!