Глава 7

Следующие два дня Альтонтирр ходил за Аль под заклинанием невидимости по всей академии, исключая лишь купальню и уборную. В общежитии он смиренно ожидал под дверью. Отсыпался тёмный эльф в «Комнате отдыха», когда она по вечерам там занималась, поэтому всегда был бодрым и полным сил. Благодаря его помощи архимагистр Аркент’тар смог переключить внимание с Альвиноры на защиту академии и сосредоточился на укреплении охранных заклинаний, чтобы в его отсутствие замок был в безопасности.

Опека этого молодого дроу Аль вовсе не тяготила. Она уже знала, что все до единого тёмные эльфы обладают базовыми навыками как в магии, так и в военном искусстве, а дальше уже развивают способности по той специализации, к которой больше расположены (мага или воина). То есть Альтонтирр, хоть и считался воином, в магии разбирался гораздо больше, чем на данном этапе Альвинора, и спокойно мог быть её наставником не только в военном деле, но и в магическом. Чем она и воспользовалась, выспрашивая у него всякие необычные заклятия.

Парня, кажется, забавляло её рвение, и он, запершись с ней в тренировочном зале, чтобы избежать чужих ушей и глаз, с удовольствием делился знаниями и помогал с практикой. Общаться с ним было интересно и комфортно, и Аль лишний раз порадовалась, что в телохранители выбрала именно его. Альтондор же, хоть и внушал доверие, сдержанностью и немногословностью больше напоминал самого архимагистра на самом начальном этапе их знакомства, когда было боязно просто с ним заговорить.

Альвинора больше не боялась держать в руке клинок и усердно повторяла за фиолетовоглазым дроу быстрые и лёгкие движения, когда сила удара и степень повреждения зависели от гибкости кисти. Практика, практика и ещё раз практика — вот главный ключ к успеху.

— А ты старательная, — одобрительно заметил Альтонтирр. — Далеко пойдёшь.

— Я вообще-то замахнулась на должность магистра, — призналась она. Аль чувствовала, что с ним можно говорить свободно, он был достаточно дружелюбен, чтобы понять и принять.

— Хорошо замахнулась. Но если женщина чего-то действительно хочет, мужчина не вправе мешать или осуждать.

О как! Не сказал, что женский удел сидеть дома и детей растить. Хотя в Подземье же вообще царит матриархат…

— Скажите, а у вас в Тёмном доле матриархат или партиархат? — полюбопытствовала она. Ей давно было интересно, чего ожидать от поселения избранника.

— С тех пор, как Алакдаэр увёл наши семьи из Подземья, у нас равноправие. Повелитель — мужчина, но в его отсутствие многие решения принимает наша с Альтондором мать, советуясь с отцом.

— Равноправие — это хорошо, — Аль и правда была этому рада.

— Наши мужчины хоть и устали от господства женщин, но уважение к ним осталось в крови, — дроу молниеносно метнул кинжал в тренировочного манекена, Альвинора даже глазом моргнуть не успела.

— А ваш повелитель (и брат), он… женщин не очень любил, да? — рискнула спросить она.

Тёмный эльф магией притянул кинжал обратно и глянул с хитрецой:

— Правильнее сказать, что «очень не любил», но сейчас, сдаётся мне, он меняет своё мнение. И, разумеется, все мы ждём, когда повелитель приведёт в Тёмный дол новую повелительницу.

Ох, опасная это тема, лучше не развивать. И Альвинора, тоже метнув свой кинжал, хотя и гораздо менее умело, перевела разговор.

— Моя сокурсница, которая была похищена и теперь вернулась… К ней лучше не приближаться, да?

— Посмотрим по ситуации, — Альтонтирр снова метнул кинжал. — В любом случае, за ней наблюдает наша с Дором старшая сестра.

— С-сестра?! — удивилась Аль. Ого, значит, в академию прибыла ещё и женщина-дроу! Так интересно на неё взглянуть. Похожа ли она на тех тёмных эльфиек, которых Альвинора видела в своих снах, что были воспоминаниями декана?

— Да, она тоже находится под заклинанием невидимости и может заходить туда, куда нельзя мужчинам, — кинжал вновь был притянут обратно, а потом запущен с величайшей меткостью и угодил в то самое место, куда до этого попадал уже два раза. — Зардиа[Зардиа (темноэльфийск.) — букв. «сумрачная похитительница».] хороша в выслеживании добычи, мы с ней часто охотимся.

— А много у вас сестёр? Или она одна?

— Из родных ещё две младшие, близняшки, что среди дроу большая редкость, — парень подошёл к манекену и с одобрением осмотрел место удара. — Ты тоже попробуй бросить в то же самое место.

Угу, легко сказать! В итоге Альвинора тренировалась целых три часа, но удары всё равно ложились на некотором расстоянии друг от друга.

— Не получается, — она в очередной раз вытащила клинок из манекена.

— Ещё бы! На оттачивание навыков понадобится не день и даже не месяц, но кинжал уже гораздо мягче входит в дерево, — отметил тёмный эльф. — Сделаем перерыв.

— Ой, а давайте я вас пирогом угощу! — предложила Аль, которой хотелось хоть как-то отблагодарить временного учителя. — Он вкусный, архимагистру очень нравится.

— Пирогом, говоришь? — хмыкнул дроу. — Ну давай.

Совершив очередное паломничество на кухню и раздобыв у Магды свежего мяса, Альвинора замешала тесто и поставила пирог в печь, подбавив чар, чтобы ускорить приготовление. Утащив ароматное угощение в «Комнату отдыха», она накрыла на стол и стала потчевать Альтонтирра со всей широтой своей светлой души, не забывая и о себе.

— Vägen till mannens hjärta går genom magen («Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок»), — одобрительно заметил он, доедая третий кусок, и ответил на её вопросительный взгляд: — Это очень вкусно, спасибо. Если Алакдаэр ест так каждый день, я бы тоже не отказался остаться в академии. Или буду почаще сюда наведываться…

— Den som gapar efter mycket mister ofta hela stycket! («Не хватайся за сто дел сразу!») — одёрнул его вошедший Альтондор, сопровождавший Тёмного. Голубоглазый дроу, который из двух братьев был старшим, говорил редко, но метко и, кажется, вознамерился отчитать младшенького. — У тебя и в поселении полно обязанностей. Не забывай, что мы здесь только временно.

— Borta bra men hemma bäst («В гостях хорошо, а дома лучше»), — вступил в разговор и декан. — Вы здесь действительно только на время, хотя, признаюсь честно, очень мне помогаете.

Архимагистр и его братья продолжили перекидываться фразами на дровише, которые Аль не понимала, но глядя на то, как тепло общаются эти трое, как Тёмный раскрывается рядом с кузенами, ощутила, что они действительно семья. Таким наставника она ещё не видела, даже с другими магистрами он не вёл себя настолько свободно. Или просто не давал этого увидеть? В общем, она решила, что хочет их понимать, а значит нужно попросить избранника начать давать ей уроки темноэльфийского языка.

— А Альвинора сегодня хорошо постаралась на тренировке, — похвалил её Альтонтирр. — Но эта Гилия… Выглядит обычной девчонкой. Зардиа пока не заметила за ней ничего подозрительного.

— Skenet bedrar («Внешность обманчива»), — качнул головой Тёмный. — Она рядом с адепткой Гурано всего день. Жалею, что не приставил Зардию к дриаде с самого начала, когда та только вернулась в академию. Возможно, мы бы смогли узнать многое из того, что скрывает память Гилии.

— Уверен: если она что-то затевает, то как-нибудь себя выдаст, — Альтондор взял с полки книгу по заклятиям. — Det som göms i snö, kommer upp i tö («Тайное всегда становится явным»).

— Это да, но главное, чтобы мы не увидели это слишком поздно, — поморщился Альтонтирр.

— Ничего не поделать, Den enes död, den andres bröd («Смерть одного — хлеб для другого»), — философски заметил голубоглазый. — Успеем ли предотвратить, или будем действовать по обстоятельствам, в любом случае кто-то может пострадать. Наша задача сделать урон минимальным.

— Den ena är inte bättre, än den andra («Одно другого не лучше»), — буркнул его брат.

— И всё равно я хочу по возможности избежать жертв! — строго сказал декан. — Если что-то пойдёт не так, спасайте всех, кого можно спасти.

Его кузены склонили головы в знак повиновения. А Аль просто молчала и не вмешивалась в разговор мужчин. Она прекрасно понимала, что при ней обсуждали слишком важные вопросы и посвятили в то, что обычному рядовому адепту знать не положено, чтобы сон был крепче.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — постановил Тёмный. — Соломку я и так подстелил везде, где только мог. Хотя, возможно, и не везде.

— Den som lever får se («Поживём — увидим»), — оторвал взгляд от книги Альтондор.

— Дор, иди к столу и отведай пирога моей… ученицы, потом почитаешь, — окликнул его архимагистр, и сам приобщаясь к угощению. — А то Тирр тебе сейчас ни кусочка не оставит.

— Ага, не оставлю, — подтвердил фиолетовоглазый, сцапывая ещё один кусок.

— Ну, от таких приглашений не отказываются, — голубоглазый отложил книгу и шагнул к братьям.

На следующее утро Аркент’тар с ректором отбывали в Линнскую академию. Пока профессор Брангард отдавал последние распоряжения, архимагистр пришёл увидеться с Аль.

Прощались они в одной из беседок, надёжно окружённой непроницаемым барьером, который не давал не только слышать, но и видеть то, что происходит внутри. Снаружи под чарами невидимости терпеливо ожидал Альтонтирр, готовый приступить к своим обязанностям. Было ещё раннее утро, но Альвиноре, уже одетой и собранной, было не до сна.

На этот раз избранника не будет несколько дней. Это не короткий отъезд в Тёмный дол на несколько часов, к которым она давно привыкла. На сердце отчего-то было неспокойно, или ей просто передалось напряжение архимагистра?

— Думаю, мне не нужно говорить, что ты не должна покидать стен замка, сама это знаешь, — наставлял он. — Не забывай, что защита академии настроена на твою ауру и попросту тебя не выпустит (так мне будет спокойнее), поэтому даже не пытайся.

— Конечно же я не стану подвергать себя лишнему риску и заставлять беспокоиться моего любимого наставника. Но, может, я тоже смогла бы что-то сделать для защиты академии? — не могла не спросить Аль. То ли в ней говорил будущий магистр, чувствующий ответственность за других, то ли просто подняла голову жажда действия и нежелание отсиживаться в сторонке.

— Man ska inte flyga högre, än vingarna bär («Не надо летать выше, чем могут поднять крылья»). Не бери на себя слишком много и просто делай то же, что и всегда, — возразил дроу. — А вот я… я должен продумать всё, позаботиться обо всём. Но продолжаю опасаться, что что-то пропустил или не учёл…

— И на солнце есть пятна, — мягко сказала она. — Даже если чего-то не учли, никто от этого не застрахован.

— Да, Människan spår, Gud rår («Предначертанного не избежать»), на всё воля Богов, но ты… — сказал архимагистр, коснувшись её щеки, — береги себя, аlskling,[Аlskling (темноэльфийск.) — моя любимая.] — и посмотрел долгим проникновенным взглядом, будто пытаясь запомнить лицо Аль, впечатать его в свою память, а потом наклонился и поцеловал. — Я не прощаюсь, просто говорю «до свидания».

С этими словами он раскрыл воронку портала и ушёл не оглядываясь.