Глава 31

Что-то случилось со временем. Оно словно замерло, застыло, затвердело. Киаран чувствовала себя увязшей в янтаре мухой.И когда, задыхаясь, бежала за человеком, чьего имени не знала, и когда бросилась перед ним на колени, схватила за руку, прохрипела: «Помоги!»Откуда-то появился Геор. Он подхватил её на руки, как маленькую и понёс куда-то, целуя в макушку. Человек, которого Геор звал Хота, шёл рядом. Килька бежал впереди, то и дело оглядываясь и размазывая по роже слёзы.Кажется, Киаран тоже плакала: тихо, надрывно, прижимаясь к груди брата, повторяя «Как же так, как же так…» А Геор снова и снова целовал её в волосы и прибавлял шаг.Де Янн был во дворце, в покоях, спешно назначенных лекарней. Лежал на столе, в пропитанной кровью и изрезанной одежде.Киаран слабо вскрикнула, когда увидела его, всегда такого могучего и полного сил с застывшим, осунувшимся лицом, но как Геор ни просил не смотреть, оторвать взгляд не смогла.Как во сне она увидела, как щуплый, невзрачный Хота, весь неестественно-белый склонился над мёртвым гигантом и на этот раз услышала, как он проговорил:– Ты ни в чём не виноват, добрый человек. Прости себя.И когда карие глаза Рока де Янна открылись, и, обведя всех в комнате взглядом, остановились на ней, а губы его растянулись в улыбке, Киаран заплакала снова, на этот раз от счастья.Всю ночь она просидела у его постели, не позволив Геору увести её.Просто сидела и слушала, как он дышит, смотрела, как мерно вздымается могучая грудь.Де Янн проснулся с первыми лучами рассвета.Открыл глаза, беспокойно забегал ими по комнате, должно быть, не сразу понял, где он, но когда заметил Киаран, улыбнулся.– Как ты? – спросила Киаран.– Странно, – признался де Янн. – Никак не поверю, что всё это закончилось. Мне это снится, или мы действительно победили?– Не знаю, – серьёзно ответила Киаран.Какое-то время они молчали. Из распахнутого окна доносилось пение птиц, первый солнечный луч робко пробрался по подоконнику и заиграл в волосах Киаран.Первым нарушил тишину де Янн.– Ты так смотришь на меня, девочка, словно прощаешься, – тихо проговорил он. – А я живой. Мы оба живы.Киаран улыбнулась, но при этом казалось, что улыбается она не ему, а своим мыслям.Облокотившись ладонью на подушку, склонилась к самому его лицу и поцеловала.Поцелуй был коротким, наполненным нежностью и чем-то ещё. Чем-то свободным, неуловимым.Закрыв за собой дверь, Киаран облокотилась на неё спиной и проговорила еле слышно:– А я и вправду прощалась…***Расположенные по соседству покои (предназначенные ей) она посетила лишь затем, чтобы освежиться, опрокинув на себя несколько кувшинов холодной воды, переодеть чистое платье и причесать волосы.Затем уединилась в кабинете с двумя писцами, магом-храмовником и членами Высокого Совета.Килька, которому было жуть как любопытно, из-за чего он без дела слонялся между кухней и этим коридором, видел в приоткрытую дверь, как леди капитан что-то говорит, а писцы водят перьями по бумаге. Члены же Совета, среди которых был и Геор потрясённо кивали, переглядываясь и оглаживая бороды.После того, как Киаран вышла кабинета, она направилась в лекарню.Хота был там. Пошатываясь от усталости, он переходил от одного стола к другому и от его прикосновений, от его слов затягивались самые страшные раны.Килька, который крутился тут же, жарко проговорил Киаран на ухо, обдавая запахами съестного:– Подымать – больше не подымает. Говорит, поздно. Только лечит.Киаран, не глядя на него, кивнула. Смотрела она на щуплого, невзрачного человека с раскосыми серыми глазами, смотрела с таким видом, словно долгое время провела с чёрной повязкой на глазах, а потом – раз! Сдёрнули.Так и не решившись приблизиться, Киаран, наконец, поддалась на уговоры пришедшего Геора и позволила уговорить себя поесть.Вечер провела на берегу моря, в компании Геора и братьев-призраков. Землю проклятые не сильно жаловали, и после победы предпочли носиться наперегонки с ветром над волнами. Правда, всегда знали, когда придёт Киаран и ждали её.На следующий день всё то же повторилось.Так прошёл месяц.Рок де Янн, назначенный главнокомандующим королевского флота, отбыл в первый же день. Переправлял корабли к островам Витли-Лену, Сторм, распределял флот вокруг Таллии.Днями Киаран заседала в зале Высокого Совета, а вечерами долго говорила с Геором и братьями.Случалось ей беседовать и с Хотой.Правда, разговоры с ним носили странный характер.Поначалу обычно оба молчали. Но молчание это нельзя было назвать неловким. У Киаран создавалось ощущение, что эта тишина – лишь видимость. А общение происходит самым главным образом из всех возможных. Затем Хота спрашивал. Об её детстве, юности, об отце и братьях, о морских путешествиях, торговле, корсарских набегах… И Киаран рассказывала. Поначалу сбивчиво, прерывисто, затем более бойко… Эти разговоры неизменно заканчивались разговорами о войне. А они в свою очередь, неизменно сопровождались слезами. Рыданиями. С искусанными в кровь губами и костяшками пальцев. И каждый раз Хота говорил ей, что она ни в чём не виновата и просил простить себя.Но чаще всего Киаран наблюдала за ним издали. Не решаясь подойти, отправляла Кильку с тем или иным угощением, – странный лекарь не ел бы, если б ему не напоминали.От Геора она узнала, что Хота родом из маленького высокогорного селения в горах Нью-Терры и на вопрос, все ли там владеют такой же магией, как Хота, Геор лишь отрицательно покачал головой.– Ты ещё не была в Прибежище, – сказал брат мечтательно. – По сравнению с чудесами, что творятся там, то, что ты видишь здесь – лишь слабые отголоски…Однажды Киаран не выдержала.Увидев, что Хота гуляет по берегу и смотрит вдаль, приблизилась к нему и пошла рядом. А затем быстро, пока не передумала, задала один-единственный вопрос. Вопрос, который волновал её больше всего.– Это и есть Любовь?Хота остановился, посмотрел на неё долгим взглядом. А затем улыбнулся и пожал плечами.– Наверное, – сказал он. – Тебе виднее, Крылатая.– Почему я не встретила тебя раньше?На этот раз Хота ответил сразу.– Потому что чувствовала себя виновной. Не позволяла полюбить себя. Думала, что недостойна любви.– Почему ты зовёшь меня Крылатой?Хота пожал плечами.– Потому что ты и есть Крылатая. Только крыльев своих не видишь.Они снова шли какое-то время молча.– А я могу спросить тебя? – спросил Хота.– Конечно!– Я слышал о твоём решении по поводу юного принца, – сказал он. – Ты молодец. Но что будет с бывшей королевой?– Из предложенного она выбрала лавру, – сказала Киаран. – Она присоединится к Молчаливым Сёстрам.– Хорошо, – кивнул Хота.– Ты боялся, что я поступлю с ней жестоко? – спросила Киаран.В ответ Хота погладил её по щеке и покачал головой.– Нет, – сказал он. – Ты не можешь поступить жестоко ни с кем. Даже с собой. Тебе только кажется, что можешь.Пальцы его были тёплыми, почти горячими, раскосые серые глаза, которыми смотрел и видел, казалось, саму её душу были бездонными. Каждый раз, когда Киаран смотрела в них слишком долго, у неё начинала кружиться голова, возникало ощущение предстоящего падения. Казалось, вот-вот она упадёт в пропасть. Но страшно не было. Наоборот, казалось, там, на дне этой глубины её ждёт счастье.– Что это? – спросила она шёпотом и Хота её понял. Он был единственным, кто понимал её с полуслова, а то и вовсе без слов.– Это ты, – ответил он и улыбнулся. – Разве здесь когда-то был кто-то другой?Внезапно внутри Киаран, казалось, лопнула струна, наполняя тело звоном.Лицо Хоты было так близко, что Киаран показалось, он вот-вот поцелует её.При мысли об этом она беспомощно заморгала.Она сама себе не решалась признаться, хотелось ли ей увидеть в его светлых серых глазах что-то ещё, помимо безграничной доброты? Хотелось ли, чтобы этот странный сияющий человек увидел в ней женщину?Пока она думала, он уже успел отвернуться и продолжил путь.Значит, не увидел. Плохо это или хорошо? Она не знала. Ничего больше не знала…