Глава 22
Мы шли ещё около часа, а в итоге вышли в какой-то подворотне. Тень скинул собственный плащ и накинул мне на плечи так, что тот укутал всю меня, от макушки до самых ног. Меры предосторожности не были напрасными: стоило нам выйти на небольшую оживлённую улочку, как я тут же заприметила в некоторых из прохожих драконов. Драконы же летали и над городом, высоко в сером небе.
Но нас, к счастью, не заметили, позволив обнимающему меня за плечи Гроуи провести нас обоих в какую-то лавку с неприметной маленькой вывеской. Мужчина пропустил меня вперёд, самолично закрыл за нами дверь и вот только после этого, когда мы оказались в тёмном помещении с длинным прилавком по периметру и светом, что давали магические светильники на стенах, позволил мне скинуть капюшон и оглядеться.
Правда, сделать этого я попросту не успела, потому что где-то там послышались торопливые шаги, а потом в помещение, служащее магазином, выскочило что-то худое, с меня ростом и с коротким ёжиком золотисто-медовых волос. Девушка, сверкнув в полумраке ярко-зелёными глазами, скользнула взглядом по мне и обратила свой взор на стоящего рядом со мной мужчину.
Ему же и было сказано гневное:
– За какой Тьмой?!
А потом она вдруг вытащила откуда-то швабру, которая в её руках выглядела крайне устрашающе, и грозно ударила себя черенком по руке. Взгляда при этом девушка не сводила с Гроуи, а он, не будь дураком, мгновенно решил испугаться.
– Ирва, давай не будем, – попросил он её, выставив вперёд обе руки в защитном жесте.
И я вот совершенно не удивилась, когда в ответ ему прозвучало мрачное:
– Будем.
– Не при Кате! – Потребовал парень, но девушка даже не потрудилась услышать его.
Вместо этого она поудобнее перехватила метлу и медленно пошла к Гроуи. Выглядела она довольно жутко, и я бы на месте Тени хотя бы попыталась сбежать, но он почему-то продожил стоять на месте. Даже не отошёл.
Приглядевшись, я точно поняла, что и испуг его полностью наигранный, потому что, когда страшно, глаза не горят тёплой радостью и уголки губ не дёргаются в едва сдерживаемой улыбке.
Правда, парень всё же улыбнулся, когда Ирва, совершенно его не жалея, всё же занесла своё грозное орудие и от души ударила Тень по плечу.
– Ай, – выдал он с широченной светлой улыбкой на половину лица.
Кажется, он даже и не почувствовал этого, без сомнений, сильного удара…
– Я тебя сейчас убивать буду, – пригрозила девушка весьма серьёзно.
– Я не буду сопротивляться, – клятвенно заверил Гроуи, и не думая прекращать улыбаться.
И вот если это не любовь, то я просто не знаю, что ещё.
Но Ирва не спешила разделить его тёплых чувств. Девушка выглядела очень серьёзной, немного злой, а ещё крайне обеспокоенной, но последнее я поняла, только когда она бросила испуганный взгляд на дверь, затем на меня, а после посмотрела на Гроуи.
Ему же и сказала, понизив голос до тревожного шепота:
– Сегодня ночью кто-то пытался пробудить древних духов из первых захоронений.
Лично я не поняла ни слова, но вот Гроуи мгновенно перестал улыбаться, подался ближе к девушке и практически потребовал:
– Где?
Ирва скривилась и нехотя ответила:
– Везде. Везде, Гроуи, по всему континенту. Если бы не лорд Арганар и его драконы, мы бы эту ночь просто не пережили.
После её слов в полутёмном помещении повисло тяжёлое молчание, сдавливающее что-то внутри. Получается, сегодня ночью Садхор и его драконы кого-то спасли? Он ничего не сказал мне…
– А что случилось? – Мой неуверенный голос нарушил затянувшееся молчание.
И заставил девушку обратить на меня куда более пристальное внимание. Смотрела она не очень долго, пришурилась и вопросила почему-то у Гроуи:
– Кто это с тобой, милый?
«Милый» несколько замялся, но всё же ответил:
– Арсиэль Катрин, избранница лорда Садхора Арганара, будущая правительница Даркхайма.
Вот после последнего я против воли опустила взгляд. Я хорошо помню те слова Садхора, и так же хорошо я понимаю, что правительницей мне точно не быть. Он просто не позволит.
– Сдаётся мне, всё не совсем так, как ты говоришь, – задумчиво протянула Ирви.
Подняв взгляд, я поняла, что она продолжает стоять и не отрывать от меня задумчивого взгляда. Именно мне же спустя пару секунд и было предложено:
– Чаю?
Вот так и вышло, что примерно десять минут спустя я сидела за столом в незнакомой мне гостиной, пила удивительно вкусный травяной чай и просматривала многочисленные бумаги, которые Тень при мне вытащил прямо из воздуха. Как оказалось позднее, это просто его люди не любили сидеть без дела, и за прошедшее относительно недолгое время успела собрать для меня много чего интересного.
В том числе и о произошедшем сегодня ночью.
Об этом даже успели напечатать в газетах, но кто-то сжёг весь тираж, и у меня в руках была единственная в своём роде, чудом уцелевшая копия.
Но уж лучше бы я не знала всего этого, честное слово!
Первыми захоронениями тут называли могилы древних ведьм. Они были настолько могущественны при жизни, что магия продолжила храниться в их телах даже после смерти. Такие тела было невозможно уничтожить без вреда для всех окружающих, потому что высвобожденная магия мощной губительной волной расходилась на многие километры вокруг, уничтожая жизнь во всех её проявлениях на много-много лет. В истории зафиксировано больше десяти случаев, в результате которых погибло невообразимо много людей, поэтому уничтожение тел мёртвых ведьм и запрещено повсеместно, но лично меня крайне впечатлил тот случай, итогом которого стала целая выжженная от жизни долина.
Она носила жуткое название: «Долина злых ведьм», но ещё более жуткой была история её происхождения. Когда-то давным-давно, больше четырёх сотен лет назад, один король что-то не поделил с вольным народом ведьм. Развязалась война, победить в которой людям помогли, кто бы мог подумать, вампиры. Ведьмы бежали в горы, а тех, кого удалось убить, свезли на городскую площадь, намереваясь наглядно продемонстрировать людям, что будет с обидчиками их короля и королевства в целом… В общем, ни короля, ни людей, ни самого королевства больше нет, зато все поняли, что ведьмы – те ещё гадины, и даже после смерти они могут устроить вам весёлую жизнь.
Обо всём этом мне рассказала Ирва, в газете было куда меньше подробностей, зато там в красках рассказывалось о том, что происходило этой ночью по всему континенту.
Кто-то, и сдаётся мне, что я даже знаю, кто именно это был, напал на все кладбища, на которых были эти самые первые захоронения. Поймать не удалось никого, драконы не оставляли захватчикам и шанса на то, чтобы добраться до нужной им силы, и попросту сжигали всех подряд. Так что, если кто и знает, кем именно были напавшие, то только драконы.
Я посидела, постучала пальцами по столу и сделала пару медленных глотков ужасно вкусного чая, старательно обдумывая всё это. Зачем вампирам столько силы? И что они собирались с нею делать? Впитать, забрать себе? Если бы это было возможно, думаю, уже давно нашлось бы множество желающих ею обзавестись.
– Это вообще возможно? – Решила я посоветоваться с теми, кто в этом понимал больше, чем я сама.
Сидящая в кресле у стены Ирва оторвала взгляд от лежащей у неё на коленях книги, подняла голову и непонимающе посмотрела на меня. Гроуи ушёл совсем недавно, пообещал скоро вернуться и попросил нас не выходить из дома.
– Возможно забрать себе силы мёртвой ведьмы? – Переиначила я интересующий меня вопрос.
Ирва не раздумывала над моим вопросом, она просто уверенно сказала:
– Нет, – и вновь вернулась к чтению.
К несчастью, её короткий ответ меня не очень устраивал, поэтому я вот просто на всякий случай уточнила:
– Ты в этом уверена?
Девушка шумно выдохнула, положила закладку между страниц и закрыла книгу, а сама поднялась, подошла к столу и устроилась на стуле напротив меня.
И вот тогда, прямо посмотрев в мои глаза, всё с той же уверенностью сообщила:
– Это невозможно. Сила каждой ведьмы по-своему уникальна, и если ты не родилась с нею в крови, то твои тело и душа просто не смогут её принять. Даже если ты сама ведьма. Так что попытка впитать магию ведьм в себя глупа и гарантированно провальна.
Это успокоило, но лишь немного, потому что ответа на самый главный вопрос у меня всё ещё не было.
Именно его я и задала Ирве:
– Тогда зачем это нападение? Если им не нужна была их сила, то что тогда?
Девушка пожала худенькими плечами, откинулась на спинку стула и устремила задумчивый взгляд в окно, обняв себя за плечи.
– Наверно, они хотели уничтожить их тела. Если это были вампиры, тогда всё логично: им не понравился визит лорда Арганара, вот они и решили нанести нам ответный.
Это действительно не было лишено логики, если не обращать внимания на факт того, что уничтожившие тела ведьм вампиры и сами бы тоже погибли. Неужели они были готовы рискнуть собой и своими жизнями? И жизнями всех остальных тоже.
– Слушай, – видя, что её слова вовсе не успокоили меня, позвала Ирва, – тебе-то чего переживать? Ты в любом случае не пострадаешь.
Её уверенность и проскользнувшая в голосе едва заметная неприязнь ощутимо царапнули слух.
– Считаешь, мне не о чем переживать? – Я почти физически почувствовала, как изменился мой голос. Он стал куда более холодным, серьёзным и твёрдым.
Ирва совершенно не весело усмехнулась.
– Ты будущая правительница драконьего государства, за твоей спиной столько драконов и даже сам Арганар-младший. Думаешь, он оставил тебя беззащитной?
На это я могла бы ответить многое, очень и очень многое, начиная с того, что я сама в принципе не просила ни его защиты, ни его внимания, ни вообще всего этого, и заканчивая тем, что я не такая дрянь, которой она пытается меня выставить, чтобы наплевать на жизни беззащитных людей, которые просто оказались случайными жертвами политических игр своих правителей.
И я уже открыла рот и с шумом втянула в себя побольше воздуха, намереваясь высказать всё это Ирве, но… просто не успела.
Прямо над столом вдруг громко затрещал воздух!
Ирва мгновенно вскочила на ноги и буквально за секунду оказалась у стены, вжавшись в ту спиной и практически с ужасом глядя на пространство над столом, за которым сидеть осталась только я. И это вовсе не потому, что я уверовала в собственную неуязвимость! Просто я точно знала, сжавшимся сердцем чувствовала, что это вовсе не какая-нибудь атака врагов, это вообще не враги.
Это Садхор.
Так больно в последнее время мне становится только из-за него.
Трещавшее пространство ещё и заискрило, но все искры таяли в воздухе раньше, чем успевали опуститься на какую-нибудь поверхность и начать пожар.
А потом на столешницу прямо передо мной мягко опустился сложенный пополам лист плотной белоснежной бумаги, которая, кажется, даже хрустела так, словно была и не бумагой вовсе, а самым настоящим снегом.
И вот стоило посланию коснуться стола, как и искры пропали, и воздух трещать перестал. И так тихо-тихо стало…
Потянувшись, я осторожно подцепила листок пальчиками, развернула и вгляделась в твёрдый разборчивый почерк правителя Даркхайма.
«Я виноват, исправлюсь. Брачный договор и нотариус ждут твоих правок, продержу их сколько угодно, но у последнего жена и двое детей, и они явно даже не предполагают, что свалившийся с неба дракон унёс их отца на юридическое заверение нашего соглашения, а не на свой обед. Позови, когда будешь готова».
И подпись: «Люблю, С.»
Мне вдруг как-то совершенно неуютно после этого стало. Если он сумел отправить мне послание, значит ли это, что лорд Арганар осведомлён о месте моего нахождения? И если да, то почему он просто сам не пришёл и не забрал? Он же обычно именно так и поступает – берёт то, что ему нужно.
Стараясь не смотреть на всё ещё вжимающуюся в стену Ирву, я вытащила из стопки принесённых для меня бумаг чистый лист, взяла в руки карандаш, подумала немного и старательно вывела ответ:
«Многоуважаемый С.»
Да, я вредина. Пишу дальше:
«Заключать с вами какие-либо соглашения у меня нет ни малейшего желания. Советую вам подыскать себе другую кандидатуру на роль покорной пленницы, что согласится провести всю свою жизнь в изоляции и зависимости от вас. И ради всего святого, отпустите нотариуса к семье!»
Подумав ещё немного, я подписалась: «Екатерина».
Куда больше проблем возникло с отправкой сообщения. Я сидела и просто не могла даже представить, каким именно образом мне нужно отослать его обратно.
Наверно, я бы ещё очень долго вот так раздумывала, если бы вдруг на стол рядом со мной не опустила свеча на подставке. Ирва, её и принёсшая, ничего не говоря вернулась в своё кресло, взяла в руки книгу и показательно углубилась в чтение.
Мне не очень хотелось с ней ругаться – в конце концов, я могу её понять, даже если её слова в корне не верны, и её обиды я тоже понять могу. И то, что не смотря на всё это Ирва всё равно впустила меня в свой дом, для меня это очень многое значит.
– Мне нужно сжечь письмо? – Немного не поняла я.
Не отрываясь от чтения, девушка спокойно отозвалась:
– Да, и не забудь назвать имя получателя.
Это всё выглядело как-то немного странно, но странности для этого мира были в порядке вещей, так что я просто сложила своё послание пополам, поднесла уголком над огоньком свечи и тихо прошептала:
– Садхор Арганар.
Мгновение ничего не происходило, но затем листок в единый миг взял и вспыхнул прямо у меня в руках! Вскрикнув, я дёрнулась от неожиданности и едва не упала со стула, чудом удержалась и с искренним удивлением поняла, что письма нет.
И теперь мне осталось только лишь надеяться на то, что оно действительно ушло Садхору.
Ответ пришёл несколькими минутами позже, когда я крутила в руках газетную вырезку почти трёхмесячной давности. Это была довольно большая статья, посвящённая разрушению столичного храма в Даркхайме, к ней даже прилагалось изображение… такое же странное, как и всё вокруг, потому что оно шевелилось и в целом напоминало видео без звука, поставленное на воспроизведение.
И вот там в смазанных деталях показывалось, как большой и величественный храм просто на ровном месте прямо на глазах у сотнях ни о чём не подозревающих людей взрывается! И его осколки, большие и маленькие, вырываются из туч поднявшейся пыли и разлетаются на сотни метров вокруг и высоко вверх, чтобы смертоносным дождём обрушиться на простых горожан.
Выживших бы не осталось – это понимаю я, это понимали все они и об этом прямым текстом написал автор статьи. Они все просто не могли выжить.
И не выжили бы.
Если бы в самый последний момент все осклоки, каждый из них абсолютного всех размеров, не подёрнулись ярким алым свечением и не замерли прямо в воздухе.
Шок! У всех и каждого! А лично у меня переставшее биться сердце и сбившееся дыхание…
Грозно спустившийся с небес огромный чёрный дракон, что спрыгнул на землю величественным и суровым лордом Арганаром, на фоне замерших в воздухе осклоков и клубов пыли разрушенного храма и находящихся в состоянии паники горожан выглядел крайне впечатляюще. А ещё жутко и пугающе, и так, что начинало дрожать что-то внутри от его ледяного взгляда.
Я от души порадовалась, что в тот момент меня не было там. Особенно если помнить, что это вроде как я стала причиной разрушения храма… хотя вот странно! Я ещё не поняла, что конкретно меня так насторожило, но что-то здесь явно было не так. Почему-то я не думала об этом раньше, задумалась только сейчас, когда раз десять, а то и больше, просмотрела это разрушение и схождение Садхора.
Но настораживал меня не он, вовсе нет. Доверия не вызывал храм – его разрушение, если быть более точной.
Именно так меня и нашло ответное послание Садхора – нервно кусающей губы и раз за разом просматривающей газету.
Вновь затрещал заискрившийся воздух, заставив Ирву испуганно вздрогнуть, и прямо мне на руки опустился лист бумаги.
Взяла, развернула и слегка заторможено прочла:
«Не менее уважаемая Екатерина…»
Понятно, не одна я умею вредничать.
«К моей безграничной радости, у вас нет никакой возможности отказаться от нашего бракосочетания. Нотариус с нетерпением ожидает вашего возвращения».
Подпись: «Целую, Л.»
Это «Л» слегка озадачило, поэтому первым, что я написала на новом листке, было:
«Что ещё за Л? И почему у меня нет возможности отказаться от нашего бракосочетания? Насколько я осведомлена, в своде законов Даркхайма, как и всех других государств, чётко прописано, что брак – дело добровольное, соответственно, не может быть заключено без согласия обеих сторон.
Удачи в поисках сговорчивой жены.»
И мстительная подпись: «Не целую и даже не обнимаю, Екатерина».
Сложила письмо, подожгла и назвала имя получателя:
– Садхор Арганар.
Послание вспыхнуло и пропало, не оставив после себя ни пепла, ни даже дыма.
А ответное пришло буквально мгновенно! Я даже не успела вновь взять в руки ту газетную вырезку, чтобы ещё раз просмотреть странное разрушение столичного храма и появление злого Садхора.
В этот раз воздух затрещал как-то иначе – громче, будто бы злее, и как-то нервно. И искр тоже было намного больше, часть из них упала на лежащие на столе бумаги, вынудив меня торопливо застучать рукавом по ним, предотвращая случайное возгарание.
Бумагу на стол скорее швырнули, чем опустили, и была она совершенно иной – чёрной, скатанной в трубочку, с мерцающей золотой печаткой на краю. А ещё от него настолько ощутимо веяло чем-то злым и опасным, что даже Ирва настороженно замерла, недоверчиво глядя на бумагу прямо передо мной.
– Не советую тебе это открывать, – дрожащим от напряжения голосом сказала она.
Я и сама так думала, и тоже не сводила с послания настороженного взгляда, ожидая от него чего-то совершенно нехорошего. Но оно ничего не делало. Совершенно ничего.
– Это просто бумага, – не очень уверенно проговорила я, но брать её в руки всё равно не спешила.
– Давай позовём лорда Арганара, – предложила Ирва, сидящая на диване без движения.
Я вдруг вспомнила ту тайную комнату в доме Садхора, скрытый в стене сейф и тот яд, который не просто хотел его убить – он убивал.
И решила сделать глупость:
– Принеси коробку, – попросила у Ирвы, а чтобы она точно ни о чём не догадалась, пояснила: – не думаю, что его можно брать руками, лучше на всякий случай изолировать.
Девушка не нашла причин спорить со мной, поэтому медленно и осторожно поднялась и боком вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь и оставив меня одну.
Она ушла, следовательно, исчезла из зоны гарантированного поражения, развязав мне руки и позволив совершить ту самую глупость: взять бумагу, с хрустом сломать печатку и развернуть послание, в котором резким и не очень понятным почерком значилось:
«Мы сделаем это сегодня. Арсиэль у тебя? Её не должны обнаружить».
А вместо подписи было: «Я надеюсь на тебя, Ирва».
Сердце пропустило удар и забилось быстро-быстро, а ещё громко настолько, что, кажется, звуки его ударов наполнили всю комнату, воздух в которой вдруг стал обжигающе-горячим и ужасно тугим…
Я арсиэль Катрин, так меня здесь называют, а Ирва… Ирва только что вышла из комнаты…
– Тебе не стоило его читать, – вдруг прозвучал от двери её спокойный, лишённый каких-либо эмоций голос.
Страх тяжестью осел в основании моей шеи, мысли в голове закрутились с сумасшедшей скоростью, вопрос «Что делать?» стучал в висках вместе с пульсом.
И единственное, на что меня хватило, это схватить лист чёрной бумаги, швырнуть в огонь свечи и выдохнуть:
– Садхор…
Договорить я попросту не успела – Ирва оказалась удивительно быстрой. Резкий удар болью обжог правый висок! Перед глазами потемнело, в ушах зазвенело! Я сама, не удержав равновесия, свалилась со стула… Кажется, я потеряла сознание даже раньше, чем голова коснулась пола.
И последним, что выхватило сознание, был растаявший в воздухе лист чёрной бумаги.
Садхор получит это послание. Он узнает и будет готов.
* * *
Холод гулял по комнате, скользил по полу, осторожно заглядывал во все уголки, оставляя за собой морозный след… но к лежащей на грязном полу мне он почему-то не приближался.
Я проснулась именно из-за него, из-за ощущения пробирающегося куда-то в душу холода, и в первые мгновения не могла понять, откуда он взялся и почему у меня раскалывается голова в затылке, но сейчас я точно понимаю: доберись мороз и до меня, я бы вряд ли проснулась.
Он не приближался. Хотел, подкрадывался, но в последний момент отступал, из-за чего на полу вокруг меня образовался круг с неровными краями.
Это была та самая комната, в которой обычно жители хранят всякие ненужные вещи и в которую стараются по возможности не заглядывать вовсе. Пыль и грязь, какие-то сломанные или попросту ненужные вещи, сгруженные у стен прямо на пол… Единственное свободное пространство сейчас занимала я.
Сесть получилось далеко не с первой попытки. Раскалывающаяся голова заставляла меня шевелиться предельно осторожно, а глаза – слезиться.
Скользящий по комнате холод на меня отреагировал довольно-таки странно: замер без движения на несколько секунд, а затем поднял откуда-то с пола полупрозрачную голову, похожую на змеиную. И не успела я испугаться, как голова склонилась к предполагаемому плечу, а на меня посмотрели ясными голубыми глазами.
И тут где-то там, за дверью, прозвучал чей-то приглушённый голос:
– Что мне теперь с нею делать?!
Как ни странно, голос я узнала мгновенно: Ирва! И обладатель второго голоса тоже не остался для меня загадкой:
– Не кричи, – велел Гроуи серьёзно и напряжённо, – всё будет в порядке.
– Не будет, – зашипела уверенная в своей правоте девушка, – она успела отправить сообщение своему дракону. Как думаешь, сколько времени ему понадобится на то, чтобы отследить свою арсиэль?!
Я почему-то самым нелогичным образом зацепилась за мысль о том, что прошло не так уж и много времени.
Дальнейшие слова Тени повергли меня практически в шок:
– Ты думаешь, я просто так запер её с Луисом? Сейчас она замёрзнет, для дракона это равносильно смерти, он просто перестанет её чувствовать, и дело с концом. Пока он поймёт, что к чему, нас здесь уже не будет, а драконица сможет воплотить свой план в жизнь.
Даже не знаю, кого из нас его слова удивили больше. Ну, Ирву они не удивили, потому что она тут же согласилась и они оба забегали по комнатам, наверное, спешно собирая вещи, а вот мы с духом остались. И даже больше того – непонимающе переглянулись. Непонимание очень скоро сменилось задумчивостью, именно с ней на лице мы с ним одновременно посмотрели на тот неровный круг, что отделял меня от замороженной комнаты.
И вот не знаю, как его, а меня крайне заинтересовало всё происходящее.
– Ты почему меня не заморозил? – Тихим шепотом спросила я.
Не то, чтобы я возмущалась или была этому не рада, просто действительно очень интересно было.
Призрачная змея быстро завертела головой, а потом рывком дёрнулась ко мне, но даже раньше, чем я испуганно шарахнулась назад, она наткнулась на невидимую преграду, что просто и тихо отшвырнула её назад.
– Понятно, – слегка потрясенно пробормотала я с широко распахнутыми глазами, хотя на самом деле вообще ничего не понимала.
– Ых, – печально вздохнул Луис, нужно полагать, и вновь закружил по пространству, замораживая всё вокруг и в особенности тщательно дверь.
На ней и на стене вокруг образовалась приличная такая корка, с мой кулак толщиной точно, когда как по всей остальной комнате расползся лишь лёгкий, хрустящий даже на вид иней.
Требующий срочного ответа вопрос «Что делать?!» застучал в висках. Пусть духу и не удалось меня заморозить, здесь всё же было достаточно холодно для того, чтобы воздух паром срывался с моих губ и тело мелко колотило.
Не желая замёрзнуть, я с трудом поднялась на не держающие ноги, огляделась и подула на сложенные в замок ладони.
Луис, продолжащий замораживать дверь, вздруг дёрнулся, рывком подлетел ко мне настолько, насколько ему это позволяла невидимая стена передо мной, остановился и интенсивно замотал призрачной змеиной головой. А когда осознал, что я ничего не понимаю, вытащил из тумана острый кончик хвоста и приложил ко рту, призывая меня к тишине.
Пришлось кивнуть, говоря, что я его поняла, и только после этого змей вернулся к своему прерванному занятию.
До жути странное существо. И до ужаса жуткая ситуация.
Я немного помялась на месте, пытаясь рассмотреть в темноте в куче хлама что-то полезное, одновременно прислушиваясь к звукам дома, стараясь сама не шуметь и думать о том, что мне делать.
В голову как назло не лезло ничего, кроме мыслей о том послании. Кто написал Ирве? Чей это был неприятный и непонятный почерк? И, самое главное, что планируется сделать сегодня?
О том, какая я глупая, старалась не думать: смысл? Сделанного не изменишь, а у меня сейчас не так много времени, чтобы тратить его на моральные терзания. Вот выберусь отсюда, узнаю, что там сегодня планируют сделать, в идеале даже найду виновника – точнее виновницу, сердцем чувствую, что здесь замешана девушка – всего этого и вот тогда уже, когда Садхор меня гарантированно снова запрёт, у меня будут все года моей жизни на то, чтобы вдоволь натерзаться.
А пока шаг на замёрзший пол, ещё один шаг к стене, поднятая рука и осторожно выведенный в воздухе знак Шайан.
Первые мгновения ничего не происходило, только время будто замерло и замёрзло вместе со всем остальным в комнате… Во второе мгновение тоже ничего не происходило. И в третьей тоже.
Постояв немного, я невольно обернулась и обменялась взглядами с удивлённым духом, который опять перестал всё вокруг замораживать и теперь висел в воздухе, глядя на меня так, будто я была, мягко говоря, слегка того.
– Должен был открыться портал, – немного виновато произнесла я и развела руками, говоря, что сама не понимаю, что происходит.
Взгляд Луиса стал очень говорящим, и хотя сам дух не произнёс и слова, я всё равно поняла всё, что оно обо мне успел подумать.
А затем призрачная змея беззвучно, но очень тяжело вздохнула, сокрушенно покачала головой и медленно подплыла ко мне, чтобы достать из тумана свой хвост, указать на место, где я только что вывела знак Шайан, и снова покачать головой. А потом Луис этим самым хвостом взял и вывел… всё тот же знак Шайан! Вывел и требовательно посмотрел на меня.
Совершенно не уверенная в том, что делаю, я подняла руку и очень осторожно тоже его вывела ещё раз. И ничего не случилось.
Ну, кроме разве что того, что Луис снова интенсивно закачал головой и сам хвостом снова вывел этот знак.
– Да я не понимаю! – Раздражённо прошептала я и тут же испуганно замолчала, прислушиваясь к звукам из дома.
Ирва и Гроуи продолжали бегать из комнаты в комнату, иногда что-то друг другу крича, и меня они, похоже, не слышали.
Дух посмотрел крайне выразительно, вновь поднял хвост и призрачным кончиком очень медленно, позволяя мне отследить каждое движение, вывел знак.
И я поняла! Луис выводил поток силы во вне, в то время как я это делала внутрь! Это похоже на спираль, что движется по окружности, и если вывести быстро или смотреть издали, то и не заметишь разницу, но Луис выводил элемент прямо у меня на глазах, так что я точно видела свою ошибку. И даже больше того: я отлично понимала суть этого элемента! Ну, может, я бы и раньше поняла, просто как-то даже и не задумывалась, а сейчас дошло: если направлять потоки силы внутрь, то портал просто напросто поглотит сам себя даже раньше, чем начнёт открываться.
– Чёрт, – выдохнула слегка потрясённая я.
Дух, осознав, что я всё поняла, удовлетворённо кивнул, развеял призрачный рисунок знака и хотел уже было вернуться к своему весёлому замораживанию пространства, но я просто не могла не спросить:
– Откуда ты знаешь, как правильно?
Змей замер, так и не дойдя до двери, немного покачался на воздухе, затем медленно обернулся и очень внимательно посмотрел мне прямо в глаза. Признаться честно, мурашки от такого взгляда по коже поползли, да и вообще как-то очень неуютно и даже страшно стало.
А потом Луис мотнул головой, и из наполнившего пространство тумана медленно ступила девушка… Она не глядела ни на кого из нас, она, высокая и грациозная, медленно подплыла к одной из стен, подняла руку и вывела тот самый знак, открывающий порталы.
И я была готова поклясться чем угодно: это не сестра Садхора и уж точно не его бабушка, слишком молода она выглядит. А кроме этих двух изучением рун занималась только я… и все те, к кому в руки могла попасть вторая книга.
– А лица не видно? – Ни на что особо не надеясь, вопросила я у духа.
Тот сделал вид, что очень тяжело и печально вздыхает, и движением хвоста развеял призванное ведение.
Но за краткий миг до того, как незнакомка исчезла, в морозном тумане вдруг сверкнуло что-то ярко-синее. Что-то очень-очень знакомое… Сжавшееся сердце подтвердило, что это действительно что-то крайне знакомое!
Я замерла, даже дышать перестала, напряженно вглядываясь в то место, где только что стояла девушка из ведения, и судорожно пытаясь вспомнить, где я могла видеть этот насыщенный синий цвет. Где-то точно видела, но… так и не вспомнила.
– Значит, – голос хрипел от напряжения, когда я вновь обращалась к Луису, – ты видел кого-то, кто взял и открыл портал, используя руну?
В этот раз духу не нужно было время на раздумья, он просто уверенно кивнул и уплыл к двери, чтобы нанести на неё ещё один слой льда. И вот непонятно, зачем он замораживает дверь, но не трогает всё остальное пространство. Зачем он вообще что-то делает, если ему велели заморозить только меня? Почему сразу не вернулся к этим двум и не рассказал о том, что не может ко мне приблизиться?
Вопросы, вопросы… когда же начнут появляться ответы? Кажется, ещё немного, и у меня натурально лопнет голова от всего этого.
Отвернувшись к стене, я решила попробовать ещё раз, помня о том, где и какую допустила ошибку. В этот раз знак рисовала куда дольше, старательно выводя каждую деталь.
И не сдержала радостной улыбки, когда пространство прямо передо мной вдруг затрещало и заискрилось, а затем прямо из стены образовалась закручивающаяся к центру сверкающая воронка, что затопила ярким белесым светом всё пространство, не оставив укрытия ни для одной тени.
Но уйти просто так почему-то не получилось, хоть я и понимала, что любое промедление может стоить очень дорого не только для меня.
Обернувшись, я поймала на себе задумчивый и как будто бы немного грустный взгляд Луиса.
Вопрос слетел с губ сам собой:
– Пойдёшь со мной?
Где-то в глубине сознания мелькнула мысль о том, что меня жизнь ничему не учит: как доверяла незнакомцам, так и не перестала. Разница лишь в том, что Луис не был человеком, а я пообещала себе не доверять пока только последним.
Дух глянул на меня с искренним сомнением и совершенным недоверием, явно ожидая во всём этом какого-то подвоха. Но так и не дождался, потому что не было никакого подвоха, я говорила совершенно серьёзно.
Время, затраченное на его раздумья, в итоге привело к неприятному: быстрые приближающиеся шаги, а затем замороженную дверь кто-то попытался открыть. И открыл бы, если бы ту перед этим так старательно не замораживали… и, в общем, нам с духом обоим стало понятно, что сейчас в помещение ворвётся Гроуи, который уже громко ругался где-то там, и тогда достанется даже Луису – это ведь он дверь приморозил, не я.
– Бегом, – велела я ему, когда по кромке льда вдруг пробежалось совершенно неприятное алое свечение.
Призрачный змей колебался ещё всего лишь долю секунды, а затем пулей метнулся в открытый и удерживаемый мной портал. Я, прыгнувшая следом за ним, отчётливо слышала грохот разбившегося на куски льда и рёв взбешённого Тени.
Но дальше было ещё хуже!
То, что что-то идёт не по плану, стало очевидно почти сразу: вместо спокойного перемещения хоть куда-нибудь меня самым неожиданным образом заметало и зашвыряло по всей воронке! Оказалось, что её стенки весьма твёрдые, и удары о них удивительно болезненные! А ещё они, кажется, оставляют ожоги, потому что плечу, которым я крайне неудачно приложилась, вдруг стало очень и очень горячо, и ткань рукава прямо на глазах стала расщепляться на нити…
Портал оборвался как-то очень неожиданно! И сделать это он решил в самом подходящем месте: прямо в воздухе над землёй! Но когда тело закричавшей от страха меня сорвалось резко вниз, я смогла отчётливо разглядеть: подо мной не земля, а вода! Бесконечная водная гладь, уходящая к горизонту во все стороны!
Удар! Боль, что обожгла всё тело! И вода, невероятное количество сомкнувшейся над головой воды!
Вода оказалась везде! Со всех сторон, снизу и сверху! Вода оказалась даже в моих лёгких – я просто не ожидала, не успела отреагировать!
В какой-то момент паника завладела всем моим сознанием. Она была сильной настолько, что я даже не успела хотя бы попытаться ей сопротивляться. Паника просто появилась и не оставила места ни для чего иного.
Я начала метаться из стороны в сторону, потеряла ориентацию и перестала понимать, где верх, а где низ, и куда мне вообще нужно плыть. Единственное, чего я не просто хотела – требовала в этот самый миг: воздух. Глоток воздуха, хотя бы один, всего один, потому что иначе мои легкие попросту взорвутся прямо сейчас!..
Что-то непонятное вдруг опплело моё запястье, а затем меня саму с силой рывком выдернули куда-то резко вверх!
Воздух! Воздух со свистом вошёл в жадно заглотившие его лёгкие, те тут же обожгло, и забившаяся внутрь вода с кашлем пошла наружу! Наверно, кашлящая и ничего не понимающая я так и ушла бы обратно под воду, если бы кто-то не продолжал удерживать меня за руку, попросту не позволяя утонуть.
Далеко не сразу я поняла, кто это был, но когда поняла…
– Ты меня спас! – Прохрипела я болящим горлом, удивлённо глядя на хмурого обеспокоенного духа Луиса!
– Гхр-р, – издал он что-то мало понятное и неодобрительно покачал головой, глядя на меня с явным осуждением.
А потом взял и вырастил себе второй хвост. Ну, первым он меня за руку продолжал удерживать, а второй, видимо, очень нужен был, но выглядело это жутко.
Однако мои эмоции не помешали духу поднять только что появившийся хвост и резкими движениями вывести в воздухе что-то, отдалённо похожее на тот самый знак перехода.
– Уходим? – Догадалась я, всё ещё тяжело дыша.
Змей резко кивнул и крайне требовательно уставился на меня, ожидая, видимо, каких-либо действий, которые лично мне производить не хотелось совершенно.
Короткое, но насыщенное купание неожиданным образом отняло изрядную долю сил. Если бы не Луис, я бы, наверно, так под воду и ушла, потому что держаться просто не было сил.
Но мне всё равно пришлось поднять руку и кое-как вывести знак Шайан. И как же я обрадовалась, когда пространство уже привычно затрещало, а затем прямо перед нами раскрылась воронка перехода! Кажется, она сама нас внутрь и утянула – я этого точно не делала, но была очень рада тому, что могу хоть немного, хоть пару секунд отдохнуть без движений.
В этот раз путешествие было куда приятнее: меня не швыряло и не штормило, я просто летела сквозь пространство куда-то в неизвестность…
Которая оказалась зелёным цветочным холмом на вершине обрыва. Это я потом увидела и цветы, и холм, и резкий обрыв в нескольких шагах от нас, а пока же просто лежала на земле без сил и старалась дышать.
Так просто: вдох и выдох, медленно и с наслаждением, потому что легкие всё ещё болели, и в теле всё ещё ощущалась ужасная усталость.
– Ар-р, – потребовал моего внимания Луис через какое-то время, когда я уже даже смогла дышать без этого пугающего хрипа в горле и свиста в лёгких.
– Что такое? – Устало спросила у него, не надеясь услышать в ответ что-нибудь понятное.
В принципе и не услышала. Луис пару раз пролетел прямо надо мной туда-сюда, словно был маленьким гневным торнадо, а в итоге завис в воздухе над всё ещё лежащей на земле мной. Выглядел он крайне обеспокоенным, но в то же время каким-то решительным и настроенным я даже не знаю на что. Именно с этим выражением на призрачной змеиной морде он и кивнул, вновь чего-то от меня требуя.
– Идём дальше? – Догадалась я, но желания шевелиться за прошедшее время во мне так и не появилось.
Змей снова кивнул, а потом ещё раз, более выразительно, когда я никак не отреагировала на первое его согласие. Кажется, выбора мне никто не предоставляет.
Я дала себе ещё всего три секунды, а затем с трудом и далеко не с первой попытки поднялась на дрожащие ноги. И ничего бы у меня не получилось, если бы не дух и не его хвост, который обвил вокруг талии и максимально осторожно поднял и поставил на землю.
Перед глазами всё плыло, любые, даже самые маленькие, дуновения ветра заставляли шататься, грозя уронить меня обратно на землю, да и в целом я чувствовала себя не самым приятным образом. И я бы с радостью повалялась ещё, если бы не беспокойный дух и не понимание того, что у меня просто нет времени на валяния.
Там Садхор и нависшая над ним опасность. Я просто не могу оставить его одного.
Рука уже почти привычно вывела в воздухе знак Шайан, портал открылся легко и свободно, а я, улыбнувшись, шагнула в него вслед за метнувшимся в воронку Луисом.
И невероятно удивилась, когда вышла в просторном дорогом коридоре совершенно незнакомого мне дома. Алые ковры под ногами, картины в золотых рамах, тяжёлые шторы на окнах с решётками и тишина – абсолютная, совершенная, мёртвая тишина.
Луис вышел раньше меня, но теперь он не метался по пространству как там, на холме. Призрачных дух замер без движения, напряжённо прислушиваясь и вглядываясь в пространство прямо перед собой.
И это всё мне совершенно не понравилось.
– Где мы? – Спросила я у него дрожащим шепотом, невольно подступив ближе и боязливо оглянувшись.
По какому принципу выстраиваются эти порталы? Куда они каждый раз нас выкидывают? И, самое главное, почему страх сковал всё моё тело, стоило ступить на территорию этого дома?
– Тс-с-с, – тихо-тихо, едва слышно велел… воздух, кажется. Я не уверена, что это произнёс находящийся совсем рядом Луис.
Паника начала верно окружать со всех сторон, заставляя моё напряжённое тело мелко дрожать и то и дело оглядываться в разные стороны, пытаясь выцепить в пространстве что-то подозрительное или опасное. Вмиг вспотевшие ладони зачесались от желания взять что-нибудь, что могло бы помочь мне отбиться от неприятеля. Вдруг на нас кто-нибудь нападёт? Что мне тогда делать? Как защитить себя и Луиса? Мне бы палку…
– Ур-р-рх, – тихо-тихо и очень грозно прорычал Луис, повернулся ко мне, внимательно, но коротко посмотрел в глаза и кивнул, явно намекая на то, чтобы я опять открывала портал и уводила нас отсюда.
И я бы так и сделала, честное слово, потому что поведение духа, да и вообще всё это сильно меня пугало, а тут ещё и Луис снова обернулся и окинул коридор цепким внимательным взглядом, будто чувствовал что-то такое, чего ещё не осознавала я, и…
Грохот! Громоподобный грохот где-то у нас над головами! Грохот, что содрогнул весь дом и заставил меня едва ли не кричать от ужаса! Если бы Луис не зажал мне рот своим призрачным хвостом, я бы и заорала, честное слово, а так только дёрнулась всем телом, подпрыгнув от страха, и с ужасом уставилась на потолок, на котором не было вот совершенно ничего подозрительного.
Сдаётся мне, что-то подозрительное было этажом выше.
Здравый смысл подсказывал, что самым разумным сейчас будет просто уйти и сделать вид, что ничего не произошло. Это действительно разумно, потому что лично я даже элементарно не знаю, в чьём доме мы оказались – вдруг его хозяин какой-нибудь маньяк и жестокий убийца? А тут мы, без разрешения вломились на чужую территорию, шастаем по его дому. Мне бы такое совершенно не понравилось.
И я подняла руку, намереваясь поступить разумно и уйти порталом, потому что это было логично, и инстинкт самосохранения напару с Луисом подтверждали правильность этого действия.
И тут где-то сверху послышался приглушенный, очень хриплый и испуганный голос:
– Помогите!
Рука дрогнула, я замерла, обострившись в слух. Показалось? Какова вероятность того, что мне просто послышалось? Она равна нулю, а я поняла это, когда слева раздался мужской голос:
– Что ты здесь делаешь?
Он был высок, и почему-то именно на это я в первую очередь обратила внимание. Не на ненормально красные глаза, не на бледную кожу и даже не на мёртвенно-синие тонкие губы. И его длинным чёрным волосам я не уделила никакого внимания, как и расстёгнутой чёрной рубашке, в разрезе которой видела жилистую грудь с чернильными узорами многочисленных татуировок.
Всё это в первые мгновения осталось незамеченным для меня, я просто вдруг подумала: «Ого, какой высокий». Действительно высокий. Я ему по середину груди, наверно, буду, хоть мы и стоим далеко друг от друга и оценить соотношение нашего роста довольно затруднительно.
Но в груди испуганно трепыхнулось переставшее биться сердце, в голове что-то щёлкнуло, и потрясение сменилось охватившим всё моё сознание страхом.
Страхом перед хозяином этого дома, перед тем, что он может со мной сделать и перед тем, что он уже делает с тем, кто просил о помощи на этаже, что был выше этого.
Луис, не долго думая, медленно скользнул и спрятался у меня за спиной. Попытка вышла не очень удачной, потому что он был раза в два меня больше, и незнакомец, заметивший его движение, теперь смотрел не на меня, а куда-то поверх моей головы. И взгляд его был очень, вот просто очень странным.
– Мы уже уходим, – прохрипела я севшим от страха голосом. – Честно, мы ничего не видели и не слышали, и вообще вас не знаем, да и попали мы сюда по чистой случайности…
Мою попытку оправдаться оборвали саркастичным:
– По чистой случайности попали на охраняемую территорию, не потревожив систему безопасности?
– А… оу. – Был немногословен мой слегка удивлённым ответ.
И стыдно так стало, хоть я и знаю, что мы действительно попали сюда по чистой случайности. Но как объяснить это совершенно незнакомому мужчине? Одно хорошо – он хоть нападать не стал и попыток насильно выставить из своего дома не делает.
– Я, честно говоря, даже не думала, что окажусь здесь, – призналась я искренне, обведя пространство вокруг рукой, имея ввиду этот дом и прилегающие к нему территории.
Мужчина едва заметно покачал головой и открыл рот, намереваясь ответить, но был прерван ещё одним жалобным:
– Помогите!
То, что произошло с ним дальше, почти выбило меня из колеи. Он не разозлился и не бросился избавляться от свиделетей, он не проигнорировал зов о помощи, но и помогать не поспешил.
Он вдруг всего на одно мгновение показался мне не просто уставшим – смертельно уставшим от, кажется, вообще всего на свете. Под его алыми глазами появились глубокие тени, по лицу пробежалась гримаса сильной боли, словно ему прямо в сердце воткнули отравленный кинжал, который почему-то не убил мгновенно, а терзал на протяжении очень долгого срока.
Я знаю, что я временами бываю непозволительно доверчивой, особенно к незнакомцам, и жизнь меня в принципе ничему не учит, потому что даже после самых жестких уроков я всё равно с радостью прыгаю на те же грабли, но сейчас я просто не смогла уйти, видя, сколько боли этому мужчине причиняет этот зов о помощи.
Тихий вопрос слетел с губ сам собой:
– Кто это?
А незнакомец почему-то взял и так же тихо ответил:
– Моя сестра.
Всего два слова, но я поняла куда больше, чем он хотел бы сообщить. И я уже приблизительно знала ответ, когда очень тихо спрашивала:
– Что с ней?
Под конец вопроса мой голос и вовсе сорвался и стал беззвучным, но мужчина услышал. И, медленно вздохнув, но продолжая смотреть мне в глаза, ответил:
– Её прокляли.
Честно говоря, это было немного не тем ответом, на который я рассчитывала, потому что лично я предполагала серьёзную болезнь, но, если подумать, суть та же.
– Она… умирает? – Мне и самой стало противно от самой себя за такой бестактный вопрос, который сам по себе слетел с губ.
И так жалко стало и этого мужчину, и эту девушку, которых я вообще впервые в жизни по чистой случайности увидела. До слёз жалко. И сердце сжалось в груди до слезящихся глаз и кома в горле.
Он ничего не сказал, лишь на мгновение прикрыл глаза, а когда снова открыл их и посмотрел на меня, лицо его неожиданно ожесточилось, черты его заострились и стали чётче, а взгляд – злее.
– Вам лучше убираться из моего дома, – хлёстко велел он, ясно давая понять: если мы не сделаем этого сами, то нам помогут. И, скорее всего, будет это не самым приятным.
– Да, – я осторожно кивнула, – мы уже уходим.
Я действительно собиралась уходить, поэтому повернулась к незнакомцу боком, подняла руку и уже начала выводить в воздухе нужный мне знак, когда сверху раздалось ещё одно жалобное «Помогите». Совершенно невольно я бросила на мужчину мимолётный взгляд, а он по чистой случайности именно в этот момент повернулся так, что сквозь полу чёрной рубашки я вдруг увидела на его исписанной татуировками коже знак. Один до боли мне знакомый знак!
Тот, что находился в категории запрещённой магии.
Тот, что едва заметно тускло засветился, стоило мне начать использовать магию, из которой он и был сотворён.
Тот, что имел всего одно свойство: убивать. Медленно и мучительно, изматывая свою жертву на протяжении долгого времени, пожирая её силы изнутри.
Пока не выпьет абсолютно всё до последней капли.
– Стойте! – Закричала я даже раньше, чем поняла, что, собственно, делаю.
И кинулась к совершенно незнакомому мужчине, чтобы едва не врезаться в него, но чудом устоять и с силой рвануть в стороны края расстёгнутой рубашки.
И едва не заорать от ужаса!
Он был в рунах… весь! Половина груди, весь левый бок, спина… Я не думала о своём поведении, когда сдирала с почти и не сопротивляющегося, только очень удивлённого незнакомца рубашку. Ненужная мне ткань полетела на пол, его распущенные и очень мешающие в данные момент волосы я небрежно перекинула через правое плечо, а самого мужчину повернула так, чтобы свет из ближайшего окна падал на чернильные рисунки на его бледной коже.
– Вы что делаете? – Хмуро вопросил он, в целом никак не пытаясь сопротивляться, за что я была ему очень благодарна.
– Аур-р? – Подлетевший Луис тоже явно ничего не понимал, зато моих действий совершенно не одобрял, что и продемонстрировал хмурой мордой и недовольным урчанием.
– Кажется, вас прокляли, – сообщила я то, в чём была практически уверена.
Мужчина был в рунах весь, в больших и маленьких, сложных и простых, опасных… и очень опасных. Часть из них была пустышками, обманками, сделанными почти правильно, но с парой деталей, делающих их безвредными, но вот остальные…
Это не было проклятьем. Проклятье произносят вслух, а не рисуют на коже. Если подумать, сути это не меняет – его хотели убить, зато намного сокращает список подозреваемых, потому что найти того, у кого был доступ к коже, куда проще, чем найти того, кто сказал пару губительных слов в толпе.
– Послушайте… девушка! – Как-то нервно потребовал моего внимания незнакомец, решительно развернулся и сделал шаг назад, от меня подальше.
– Катрин, – даже не задумываясь, представилась я, продолжая задумчиво рассматривать чужое тело.
Само тело меня интересовало мало, а вот руны на нём – очень даже. Вообще незнакомец весь был в этих татуировках, они плавным узором покрывали все не прикрытые одеждой участки его тела, кроме, разве что, головы, лица и ладоней, но вот сами руны были только с левой стороны. Странно. Причём напрягает не только это:
– Вы маг, – не то, чтобы я в этом сомневалась, просто вслух думать как-то проще.
Мужчина медленно выпрямил до упора спину, тем самым возвысившись надо мной ещё больше, столь же медленно расправил широкие плечи… взгляд, которым меня удостоили сверху вниз, наверняка будет ещё долго сниться мне в кошмарах.
– Магистр, – холодно уведомили меня.
Наверно, мне следовало испугаться. Любой разумный человек на моём месте непременно испугался бы, я уверена, но я, честно говоря, просто не видела в этом смысла. Если верить всем, кто мне это сказал, арсиэль Катрин находится в полной безопасности и почти абсолютной неприкосновенности. По крайней мере, мне спокойнее так думать.
– Это многое объясняет, – вместо закономерного испуга, которого от меня наверняка ждали, задумчиво протянула я.
– Например? – Всё таким же холодным, заставляющим стены покрываться морозной коркой голосом вопросил он.
– Например, почему эти руны не убили вас в первый же час. Поверьте, они могут, и даже больше того: они этого очень хотят и прямо сейчас делают все возможное, чтобы исполнить своё предназначение. Когда началось стремительное ухудшение самочувствия?
И совершенно злой недружелюбный незнакомец глухо произнёс:
– В полночь.
Я скосила взгляд на стену, где до этого видела стоящие большие часы, и не без удивления отметила, что уже вечер. Получается, руны убивают его уже больше восемнадцати часов! Он, безусловно, очень сильный… но и рун много, и подпитываются они сами от себя, и будут делать это до тех пор, пока измотанная жертва попросту не умрёт.
– А ваша сестра? – Уже примерно догадываясь об ответе, тихо спросила я.
Незнакомец помедлил, не желая отвечать, но в итоге всё же нехотя признался:
– С полудня.
Судя по всему, чувствовала она себя на порядок хуже, и время… пусть будет заболевания меньше на двенадцать часов, значит, она куда слабее брата. И, вероятно, умрёт быстрее.
Уже разворачиваясь в сторону лестницы и делая первый шаг на ступеньку, точно зная, что никто меня останавливать не будет, я обернулась через плечо и серьёзно посоветовала мужчине:
– Вспоминайте всех, кто был в непосредственной близости к вам и вашей сестре в это время суток.