Глава 9

Полёт был… головокружительным и незабываемым. Серьёзно, я его вряд ли когда-нибудь забуду, особенно ощутимый удар плечом о что-то острое и каменное и последовавшее за этим виноватое от Ахары «ой».

Меня мотало, швыряло, кружило… надо было закрыть глаза, но я не успела, поэтому теперь меня ещё и тошнило от мелькающих перед глазами пятен чего-то непонятного.

В итоге я упала на холодную, покрытую тонким слоем снега землю, замёрзла мгновенно, но даже и не подумала вставать, так и осталась лежать в снегу, чувствуя всё нарастающую боль в плече и накатывающую тошноту. К слову, только они и помогли мне смириться с мыслью о том, что я действительно не умерла.

– Круто! – Воскликнула где-то совсем рядом отвратительно бодрая Ахара, затем я всем телом ощутила её быстрые приближающиеся шаги, а потом над головой прозвучало: – Нам с тобой нужно будет обязательно это повторить!

Проигнорировав мой полный страданий стон, драконица весело продолжила:

– Ты мне вообще нравишься, и рисуешь отпадно, так что мы с тобой подружимся, определённо подружимся. Сейчас сделаем тут кое-что, и я тебя домой верну, а то ты какая-то бледная… спишь, наверно, плохо, да? Ну так ты выспишься, а завтра мы с тобой смотаемся в одно бесподобное местечко. Тебе, как художнику, там точно понравится.

И, замолчав на мгновение, уже возмущённо:

– Ну чего ты лежишь, Катя? Так и заболеть недолго. Вставай, нас ждут великие дела!

Если бы не некоторые, меня бы дома ждала посиделка с Машей, а потом уютная тёплая постелька. Я, между прочим, сегодня впервые за долгое время собиралась нормально выспаться! Но говорить всего этого вслух не стала, просто ещё раз тихо простонала и с трудом открыла слезящиеся глаза.

При виде довольного лица Ахары тошнота предательски усилилась. Ещё и верхушки нависающих со всех сторон домов почему-то медленно кружились, и яркие сверкающие звёзды на тёмно-тёмно-синем бездонном небосводе отказывались стоять на месте… Моргнув пару раз, я с трудом сфокусировала взгляд, потом с ещё большим трудом поднялась на ноги.

Меня шатало. Трясущиеся после головокружительного перехода ноги отказывались держать надёжно, ещё и желудок продолжало сводить и закручивать, а в горле ком стоял такой, что не проглотить.

– Где мы? – Прохрипела я, раздумывая, хвататься мне за Ахару или я всё же смогу стоять самостоятельно.

Вариант придушить эту заразу ради всеобщего блага предательски манил, но был в принципе не осуществим, так что… так что я лишь вздохнула печально.

Ахара в ответ на мой вопрос внимательно огляделась, даже повернулась вокруг себя, осматривая тёмную пустынную улицу города, заметённую белоснежным, искрящимся в свете звёзд снегом, после чего вновь повернулась ко мне и сказала что-то мало мне понятное:

– Арсорес, вторая столица великой империи ХайШи. Даркхайм на другом конце планеты, так что Садхор не должен почувствовать твоего появления.

Это всё было просто замечательно, но:

– А почему он должен чувствовать моё присутствие? – Испуганно прошептала я.

Драконица посмотрела на меня с укором и нехотя пояснила:

– Он по всему континенту сигнальные маяки расставил, теперь все порталы под его контролем.

Я мало что понимаю в магии, ещё меньше я понимаю в политике и в управлении государством, но что-то мне подсказывает, что действия Садхора не совсем нормальны…

– Это законно? – С сомнением поинтересовалась я.

Ахара улыбнулась и промолчала.

– Нам с ним лучше не встречаться, – всё с этой же обнажающей остренькие клыки улыбкой сообщила она, передавая мой телефон, который продолжала держать в руке.

– Ты вернёшь меня? – Спросила я об ещё одной важной вещи, забирая мобильный.

Сняла блокировку и с удивлением отметила, что связь есть. Даже отличная. Покусав губу в нерешительности, всё же открыла сообщения и написала Маше, что встретиться сегодня никак не получится.

Ответ пришёл мгновенно: «Жаль! Удачной работы:)». Ну, да, я частенько отказывалась от разных встреч только лишь потому, что собиралась весь вечер рисовать или писать.

И вообще, получать деньги за любимое дело – просто мечта!

– Сначала мы кое-что сделаем, – вернула меня в реальность Ахара, – а потом, конечно, верну.

И она пошла куда-то туда, даже не обернувшись и не подождав меня. Оставаться одной в незнакомом холодном городе мне не хотелось, поэтому, засунув мобильник в карман домашних штанов, я поторопилась за драконицей, с неприязнью отмечая, что мои домашние тапочки промокли. Совсем. И кофта совершенно не грела.

– Начнём с внешнего вида, – будто прочитав мои мысли, решила Ахара, когда я поравнялась с ней.

К слову, ничего бы у меня не вышло, если бы девушка сама не замедлила шаг.

По ночному городу мы шли молча. Прошли до конца узкой плохо освещённой улицы с тёмными каменными домами в три этажа и вышли на другую – куда более широкую, залитую светом уличных фонарей, явно одну из главных городских улиц.

Людей здесь было в разы больше. Все какие-то высокие и худые, но я едва ли обратила на это внимание, куда больше меня заинтересовало их одеяние. На улице зима, дыхание белесыми облачками пара вырывается в морозный воздух, а тут девушки в тёмных платьях с россыпью драгоценных камней по ткани и с отсутствием каких-либо рукавов, воротов или чего-нибудь, способного обеспечить комфортное тепло. И если мужчины ходили в тёмных мундирах и иногда в плащах с меховой отделкой, то всем женщинам здесь определённо должно быть холодно.

А потом одна из них, проходя мимо нас, подняла взгляд и посмотрела чётко на меня… Тёмные на первый взгляд глаза полыхнули отчётливым алым светом, по бледным губам скользнула презрительная усмешка, а после девушка просто ушла, будто ничего и не было.

Но что-то определённо было. Я чувствовала это зашевелившимися на шее волосками и мурашками, скользнувшими по напрягшемуся телу.

– Ахара, – позвала негромко и вздрогнула от звука собственного голоса, только сейчас отметив, что на улице подозрительно тихо.

Только снег под ногами скрипит, да где-то там завывает набирающий силу ветер.

– Что, дорогая? – Отозвалась доброжелательная ко мне сестра правителя драконов.

Невольно ступив к ней поближе, всё же рядом с драконом было как-то спокойнее, я очень тихо спросила:

– А красные глаза у кого бывают?

Почувствовала себя несмышленым запуганным ребёнком, но ничего не смогла с собой поделать, потому что страшно было просто до ужаса.

Наклонившись ко мне поближе, Ахара зловещим шепотом ответила:

– У вампиров!

Вздрогнув всем телом, я ещё раз боязливо огляделась вокруг… мне показалось или все они действительно косятся в нашу сторону налитыми кровью глазами?!

Вампиры! Что ж, теперь я понимаю, почему Садхор запрещал сестре появляться здесь одной!

Ахара, заметив мою реакцию, хмыкнула, выпрямилась и уже нормальным голосом успокоила:

– Да ты не бойся, здесь они не появляются.

Я в этом сильно сомневалась, но пока не стала ничего говорить, слушая слова любящей поболтать Ахары.

– С недавних пор у них что-то вроде перемирия со всеми государствами.

Не могла не спросить:

– Добровольное?

Ахара посмотрела на меня с одобрением, после чего скривилась и ответила:

– Нет, конечно. Мой брат поспособствовал… скажем так, появлению у вампиров желания заключить перемирие.

Что-то царапнуло изнутри при этих словах. Какая-то неясная тревога… Нервно сглотнув, я решила уточнить:

– А что будет, если вампиры появятся здесь?

– Ну, – девушка показательно призадумалась, устремив взгляд золотых глаз в тёмное небо, – во-первых, это будет нарушением перемирия, согласно которому им в принципе нельзя появляться нигде, то есть всё приведёт к конфликту. В худшем случае всё закончится войной.

Спрашивать было страшно, но я не смогла промолчать:

– А что будет в лучшем?

Мужчина в чёрном плаще, стоящий у здания в двадцати шагах слева от нас, медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня из-под края низко опущенной на лицо шляпы.

Глаза его были яркого алого цвета, по от природы бледному лицу с тенями под глазами скользнуло подобие усмешки. Я невольно сглотнула под этим взглядом, а потом, не удержавшись, вздрогнула, когда кровожадный взгляд опустился на мою шею.

– Лучшем для них или для нас? – Безразлично уточнила Ахара.

Вампир у стены молча оскалился, продемонстрировав внушающие первобытный ужас белоснежные клыки. Существо с другой стороны улицы, притаившееся в тени дома, выразительно повело плечами, а неторопливо прогуливающаяся пара чуть сбилась с шага и тоже как-то заметно напряглась…

Но куда больше меня волновало то, что никто из них не нападал. Даже не пытался.

Поэтому я, получив многозначительный ответ на свой прошлый вопрос, задала новый:

– Что в вампирах такого плохого?

Я, в целом, и так догадывалась, что в списке их недостатков будет испитие чужой крови и ещё много чего жуткого, но спросить всё же должна была.

И не прогадала, потому что Ахара сказала:

– Они пытались контролировать мир. Внедряли своих людей в управление разных стран, завоёвывали доверие и уважение и фактически получали доступ ко всему государству. И так повсеместно. Переписывали законы под себя, изнутри начинали разложение стран, некоторых правителей, особо опасных по их мнению, позднее находили самоубившимися в собственных домах.

Драконица замолчала ненадолго, и целую минуту было слышно лишь скрип снега под ногами. А улица всё не кончалась, и даже хуже – на ней появилось куда больше людей. Или не людей?

– Генерала Харшала я знала лично, – с подчёркнутым спокойным безразличием продолжила Ахара, – и не поверила ни на секунду, что этот всегда благородный мужчина лично залез в петлю. Знаешь, мы на его свадьбе всем континентом гуляли, – девушка слабо улыбнулась, будто вновь переживала события давно минувших дней. Счастливых для неё дней, – Алисса была такой красивой в сверкающем свадебном платье! Гер её больше года уговаривал выйти за него, а когда она наконец сказала заветное «да», он был так искренне счастлив, постоянно носил её на руках и целовал, целовал всё время… Когда она родила, он светился изнутри от счастья, постоянно улыбался и своим радостным видом подбил ещё с две сотни военных поспешить с собственными браками. Так что я не поверю, что этот души не чающий от своей семьи дракон уже через неделю после рождения дочки добровольно залез в петлю.

Последнее прозвучало жёстко, без намёка на радость и в целом таким тоном, что я серьёзно поверила: попадись хоть один вампир Ахаре на глаза, она бы ему голову оторвала без раздумий.

И тут напрягающий вопрос: почему же она не видит всех этих, что были прямо у нас перед носом?

А лично мне просто до безумия стало жаль эту семью. Генерала, что погиб так несправедливо, его жену, что потеряла любимого, и их ребёнка, что никогда не увидит своего отца. Это ужасно несправедливо.

– И таких примеров десятки, – заметив мой потрясённый взгляд, грустно вздохнула Ахара, а затем продолжила уже с отчётливо звучащей в каждом слове злостью, – а самое противное, что никто даже не попытался их остановить. Всем было страшно, что именно они могут оказаться следующими самоубийцами, поэтому никто даже не пытался ничего делать.

– Почти никто, – тихо вставила я, когда девушка замолчала.

Потому что одного я точно знала.

– Почти, – повторила она, словно эхо, находясь сейчас не здесь, не на заснеженной улице, а где-то глубоко в своих мыслях, – Садхор не любит несправедливость. Он, – улыбка, – идеалист. Свято верит в справедливость и добро. Но я не осуждаю его, наоборот, мне кажется, что нашему миру не хватает людей, похожих на него.

– Мне тоже так кажется, – тихо прошептала я.

Улица вывела нас на оживлённый перекрёсток с семью дорогами. Людей здесь было куда больше, чем до этого, и среди них далеко не все были вампирами. А я, даже не знаю, почему, не стала говорить Ахаре о том, что видела. Это не было стремлением защитить вампиров, скорее меня зацепило их бездействие. Думаю, если бы я сказала «Смотри, здесь вампиры», они бы обязательно напали. И я не уверена, что пострадала бы одна я.

– Нам сюда, – указала ничего не подозревающая девушка, рукой показывая на здание слева.

За огромными, вычищенными до блеска стеклянными витринами красовались безумной красоты платья. Одно тёмно-синее, усыпанное сверкающей драгоценной крошкой, с пышной многослойной юбкой, напоминающее мне звёздную ночь. И второе, насыщенно-алое, сидящее точно по фигуре манекена, с узкими рукавами до середины пальчиков, с воротом, очень красивое и лёгкое на вид, но я почему-то даже не сомневалась в том, что оно было ещё и очень тёплым.

По краям окна украшались маленькими светящимися огонёчками, ими же была украшена и золотая вывеска над дверью с непонятным мне названием, и перила изящной лестницы, по которой уже уверенно поднималась Ахара, тоже ими украшены были.

Весь этот магазинчик был похож на сказочный, а мы ведь в него ещё даже не заглянули…

Бросив последний взгляд на усыпанную светящимися искрами и искрящимся снегом улицу, я поторопилась следом за драконицей скрыться за почему-то открытыми дверьми магазина.

– А почему он не закрыт? – Удивилась я, окунувшись в тёплый полумрак и абсолютную тишину.

Даже звуки с улицы сюда не проникали.

– Потому что это мой магазин, – отозвалась девушка, уже проскальзывающая в одну из дальних дверей, – Катя, иди сюда!

Пришлось идти.

По тёмным лакированным доскам, слушая, как неприятно хлюпают промокшие насквозь тапочки, в приоткрытую дверку, через небольшой тёмный коридор в ещё одну дверь, в щель которой на пол падал яркий тёплый свет.

Ахара ждала меня там. Осмотрев какую-то ткань, безжалостно откинула её на стул, а в руки взяла уже другую. Выбирала она недолго, секунд десять всего, по итогу нужные вещи были отложены на низенький диванчик с красной обивкой, но мне к ним не позволили даже притронуться, выгнав в… ванную.

– Раздевайся, залезай в воду, – велела из-за двери Ахара.

А едва я открыла рот, намереваясь возмутиться, добавила:

– Вот только попробуй мне возразить!

Звучало внушительно, но не настолько, чтобы я беспрекословно подчинилась. Сложив руки на груди, снова открыла рот, собираясь высказать всё, что думаю по этому поводу, но не успела.

Дверь открылась от удара ноги, с грохотом обрушилась на стену, по которой поползли трещины, а разгневанная драконица пулей метнулась ко мне… я видела лишь размытый силуэт, в следующее мгновение ладонь легла мне на плечо, а уже через секунду лишившаяся одежды я, причём треск ткани мне совершенно не понравился, летела в мгновенно наполнившуюся водой глубокую белоснежную чашу.

Холодно! Выдохнула от неожиданности я в крайне неудачный момент – когда толща ледяной воды сомкнулась над головой! Лёгкие наполнились водой, горло зажгло, из глаз брызнули слёзы, а сердце, как и я сама, забилось так быстро-быстро-быстро, отчаянно желая жить!

Но вода не выпускала! Она была со всех сторон, она держала, она замораживала, она убивала меня!..

Чьи-то пальцы пребольно вцепились в моё предплечье, рывок!

Когда откашливающуюся водой, насквозь промёрзшую меня вытащили из чаши с ледяной водой, я была зла… я была ужасно зла. Настолько, что могла бы даже кого-нибудь убить, наверно. И я даже знаю одну драконицу!

– Не спорь со мной, – вкрадчивый тон девушки пронзил до костей не хуже ледяной воды, и задрожала я уже не только от холода, – Катя, милая, ты мне очень нравишься, но уясни кое-что: ты под моей ответственностью. Я украла тебя из дома, притащила в место, в которое даже мне запрещено нос совать, и сейчас я полностью отвечаю за твою безопасность. Так что, дорогая, если я говорю «лезь в воду», ты молча лезешь в воду, если говорю раздеться, ты без возражений раздеваешься, если я говорю уйти и затаиться, ты разворачиваешься, уходишь и прячешься до тех пор, пока я не найду тебя. Мы поняли друг другу?

Возражать ей я не рискнула. Честно говоря, мне и не хотелось, мне просто было очень-очень страшно… и холодно.

Как выяснилось, драконице мои слова были без надобности, ей хватило лишь моего взгляда, чтобы удовлетворённо кивнуть, подняться, отойти и прикоснуться к чаше, вода в которой прямо на глазах начала нагреваться… даже кусочки льда растаяли. А когда над поверхностью поднялся пар, она молча отняла руку, повернулась ко мне и велела:

– Лезь в воду, Катя. У тебя есть десять минут. Я принесу кое-что, сможешь использовать сама?

Даже не зная, о чём идёт речь, я всё равно испуганно кивнула, во все глаза глядя на совершенно невозмутимую сестру правителя драконьего народа.

А когда она, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты, я заставила себя встать и пересесть в горячую, практически обжигающую воду.

«Кое-чем», принесённым драконицей уже через пару секунд, оказался поднос с какими-то баночками, кремами, порошочками…

– Справишься? – Уточнила она ещё раз перед тем, как уйти.

– Конечно, – заверила я, отводя взгляд.

Боже, как я опять попала сюда?

* * *

Полчаса спустя мы вернулись к тому, с чего и начали наше знакомство – к обсуждению невесты Садхора. Ну, точнее, обсуждала её Ахара, которая уже тоже успела принять ванну, а теперь перебегала от ящиков к многочисленным шкафам и всё что-то искала. Я же просто стояла у окна, сквозь которое было видно заснеженную улицу, но с улицы было не видно меня, водила украшенным драгоценными камнями гребнем по ещё влажным, но уже расчёсанным волосам, и вполуха слушала недовольство суетливой Ахары.

Вампиры были на улице. В свете расставленных повсюду фонарей чуть выше человеческого роста их глаза отчётливо отливали разными оттенками алого, да и по бледной коже и подчёркнуто неторопливым движениям их было легко опознать. Это я заметила только после того, как внимательно рассматривала их несколько минут.

Заметила я и ещё кое-что: они никого не трогали, предпочитали скрываться в тени и не отходили от своих мест, будто чего-то ждали… Даже держащаяся за руки и о чём-то сладко воркующая парочка, что прогуливалась по снежному тротуару, далеко не уходила: двадцать шагов влево, разворот, двадцать шагов вправо, разворот…

И вдруг всё изменилось. Пропала подчёркнутая беспечность, воздух сгустился от мгновенно охватившего всех напряжения, а все вампиры, которых в пределах моей видимости было двенадцать штук, слажено повернули головы куда-то вправо… Я тоже посмотрела в том направлении, но не увидела ничего интересного, хотя была уверена: там что-то есть.

Я чувствовала это всей душой, ускорившим биение сердцем, скользнувшему вдоль позвоночника холодком… что-то жуткое, что-то опасное… что-то, ради чего вампиры нарушили условия перемирия и появились здесь в эту ночь.

Из-за угла одного из зданий медленно выплыла женская фигура… Неторопливые величественные движения, гордо вздёрнутый подбородок, прямой взгляд. На фоне присутствующих её в первую очередь выделяли именно они, во вторую – меховая шуба с белоснежным воротом и белоснежные перчатки с высокими сапогами.

А потом в свете уличных фонарей сверкнуло синим украшение в её волосах. Приглядевшись, я с замиранием сердца увидела оскаленную драконью морду, окружённую синим пламенем…

Только благодаря этому украшению я её и узнала.

И, с трудом узнав свой срывающийся голос, перебила что-то рассказывающую Ахару:

– Что у неё за украшение?

– Что? – Не поняла слегка удивившаяся девушка. – У кого?

– У невесты Садхора, что у неё за украшение? Ты что-то говорила о нём.

Говорить, даже думать сейчас оказалось очень-очень сложно. Потому что, если эта девушка внизу действительно невеста Садхора… у меня перехватило дыхание от сжавшего изнутри ужаса.

Я и сама не понимала, откуда такие эмоции, но знала точно: прямо сейчас происходит что-то крайне важное.

И склонившийся при приближении девушки вампир, что до этого прятался в тени здания, только лишь подтвердил мои предположения.

– Заколка с символом клана. Кажется, морда дракона и синее пламя, если я ничего не путаю, – Ахара задумчиво замолчала. – Нет, точно не путаю. А что случилось?

В последнем её вопросе скользнули нотки искренней тревоги.

Отмахнувшись от всего этого, я, продолжая большими глазами смотреть на скользящую по улице фигуру, нервно потребовала:

– Опиши мне её, скорее!

Ахаре мой тон не понравился, я это спиной чувствовала, но вместо того, чтобы возмутиться, она послушно начала:

– Чёрные волосы с синим отливом до поясницы, кошачий разрез голубых глаз, ростом примерно с меня, а ещё она постоянно поправляет волосы…

Именно в этот момент девушка на улице, будто услышав слова Ахары, подняла руку и провела кончиками пальцев по шелковистым даже на вид иссиня-чёрным волосам.

Как Ахара подошла, я почувствовала лишь тогда, когда рядом со мной прозвучало полное возмущения:

– Да, ты именно на неё сейчас смотришь. Вот она су-у!.. – Короткий взгляд на меня, со щелчком сомкнувшиеся зубы и дальше Ахара ругалась уже на каком-то непонятном мне языке.

А я, проследив взглядом за тем, как невеста Садхора, а это, без сомнений, была она, поднялась по ступенькам и скрылась за распахнувшейся ей навстречу дверью какого-то здания, повернулась всем телом к Ахаре и:

– Здесь вампиры, – сказала я то, что заметила уже давно, но так и не поняла, почему этого не заметила она, Ахара.

И девушка, подтверждая это, как-то совсем странно на меня покосилась, будто очень сомневалась в моих адекватных умственных способностях. Но говорить ничего не стала, лишь с неприкрытым подозрением уточнила:

– Где?

Повернувшись вновь к окну, я срывающимся шепотом доложила:

– В тени здания напротив нас двое, гуляющая пара справа, мужчина на скамье слева, а ещё вот там, – палец прикоснулся к холодному стеклу, указывая на ещё одну тень здания, – вот там, там, там, там целых трое. Видишь?

К моему невероятному удивлению и зашевелившемуся в душе ужасу Ахара сказала:

– Нет.

– К-как нет? – Голос предательски дрогнул, горло сжало спазмом.

– Я вижу людей, – напряжённо доложила девушка, – везде, где ты сказала, и это точно люди.

Мы обменялись испуганными взглядами, затем обе вновь посмотрели на улицу.

– Мужчина на скамейке, – начала я, – бледная кожа, в газету даже не смотрит и постоянно облизывается.

Ахара тяжело вздохнула и тихо сказала:

– Кожа нормальная, с румянцем от мороза, взгляд не отрывает от газеты и… и я вижу человека, Кать. Ты уверена в том, что видишь?

Нервно сглотнув, я пригляделась внимательнее, напряжённо оглядела всех, а после уверенно кивнула.

Это всё уже совсем не смешно. И мне самой не хотелось о таком даже думать, но тут дело совсем серьёзное, так что:

– Может, позвать Садхора?

Не верю, что сказала это. Просто не верю.

Ахара тоже не поверила, но посмотрела на меня как-то совсем странно, а в итоге сказала вполне ожидаемое:

– Нет. Мы сейчас поступим иначе.

Мне это сразу как-то не понравилось… И я не ошиблась в своих ощущениях, потому что Ахара ушла одеваться, велев сделать мне то же самое.

Выбранное ею для меня платье мне очень понравилось – похожее на то, что я видела на витрине, только чёрного цвета, с вшитыми в ткань драгоценными искрами, очень тонкое и мягкое, но невероятно согревающее. К нему в комплекте шло чёрное кружевное белье, на которое мне было стыдно даже смотреть, тоже тёплые чулки и высокие сапоги до колен на небольшом каблучке.

Волосы оставила распущенными, после всех этих гелей и наверняка волшебного гребня они были сказочно послушными и блестящими.

Ахара вернулась, когда я накидывала на плечи лёгкий, но тёплый плащ с мехом. Самолично застегнула его, затем подвела меня к зеркалу, велела закрыть глаза и нанесла мне макияж секунд за двадцать всего. С собой девушка справилась и того быстрее, затем натянула перчатки сначала мне на руки, потом себе, схватила меня за ладонь и решительно потащила прочь, выключив свет во всём магазине взмахом руки.

– Вот сейчас повеселимся, – прошипела она таким тоном, что мне стало страшно.

И боялась я совсем не зря! Едва мы вышли на улицу, ближайший к нам вампир вдруг вспыхнул алым, в следующую секунду Ахара махнула в его сторону ладонью, с кончиков длинных пальцев сорвалось какое-то свечение, а затем на улице стало на одного вампира меньше. Он просто исчез!

Всё дальнейшее слилось в одно неясное пятно, потому что происходило так быстро, что мой взгляд не успевал даже цепляться за фигуры!

Алая вспышка, окрашивающая вампира, молниеносное движение Ахары, ещё одна вспышка и вампир пропадал! Быстро, чётко, не отвлекаясь вообще ни на что! Не прошло и десяти секунд, как на ночной тихой улице мы с драконицей остались одни!

– Ты, – я была потрясена произошедшим настолько, что даже говорить было трудно! – Ты как это сделала?! Ты же их не видела!

– Ты видела, – отмахнулась от меня девушка, решительно двигаясь прямо по проезжей части туда, где до этого скрылась невеста Садхора, – я использовала твои глаза.

Звучало жутко, очень жутко, поэтому я решила пока об этом не думать, вместо этого спросив:

– И куда все они делись?

– В местный полицейский участок, – сдержанный ответ, взлёт по трём каменным ступенькам и дверь, которая с грохотом разлетелась на щепки от удара Ахары.

Кто-то вскрикнул. Я! Потому что страшно было! А она меня ещё и за руку за собой таскает!

Но дальше кричать пришлось уже не мне, а всем тем семи мужчинам в возрасте, что сидели за круглым столом, в центре которого горели три свечи, а вокруг были разложены какие-то бумаги.

Ахара очень медленно отвела меня в сторону от дверного проёма, сквозь который в тёплое помещение мгновенно проник мороз, подвела к стеночке, медленно забрала свою ладонь… а потом исчезла. Всего на мгновение, на одно чёртово мгновение она просто исчезла, и остались здесь потрясённая я и не менее потрясённые застывшие от удивления мужчины… А уже через секунду послышался мужской крик, шум, грохот, треск и снова крик!

Три свечи, что не погасли от холодного ветра, погасли-таки от обрушившегося на них мужского тела. Стол, к слову, такого тоже не выдержал и с грохотом разломился на две неровные части… бумаги разлетелись во все стороны, щепки, мужские стоны… ну, это тех, кто остался в сознании и был способен хоть как-то на всё это реагировать.

А Ахара, замерев на мгновение, оглядела собравшихся, не нашла ту, ради которой мы сюда и пришли, и исчезла за одной из дверей, велев мне:

– Собери бумаги!

Спорить я побоялась. Даже мужчины, которые были явно против того, чтобы я трогала их документы, возразить не посмели. Один из них, которому или досталось меньше всего, или жить хотелось сильнее, со стоном перевернулся на живот и пополз в сторону двери. Остальные на него смотрели с откровенной жалостью, на меня с немой мольбой, но… но спорить с Ахарой я не решилась, к тому же, здесь была замешана невеста её брата, которая, судя по всему, связалась с вампирами, так что… так что я просто пошла собирать бумаги.

Собирала молча, старательно подбирая каждый листик, даже когда где-то там послышался вой нарастающей сирены, на улице что-то с хлопком засияло, а в самом помещении зажёгся ослепительный свет. Собирала, когда внутрь ворвалось по меньшей мере с десяток мужчин в тёмной форме с какими-то сверкающими эмблемами на груди, которые затащили обратно стонущего уползуна…

Собирала, складывая листик к листику и пытаясь вообще не обращать внимания на творящееся вокруг безобразие по той простой причине, что не была уверена, что смогу адекватно воспринять всё это…

Цокот каблучков по дереву, через одну из дверей вышла раздосадованная Ахара, мгновенно отыскала меня взглядом и только для меня, на понятном мне языке сказала:

– Ушла.

А потом вдруг почему-то опустила голову, отвела виноватый взгляд и очень тихо, с искренним сожалением сказала:

– Прости, Кать…

Что-то мне подсказывает, что она это не о произошедшем сейчас говорит. И я поняла, что снова оказалась права, едва смолкли все голоса и звуки, в помещении стало на порядок темнее и холоднее, а от двери прозвучало леденящее душу:

– Где она?

Голос узнала мгновенно. Да так и замерла, присев за какой-то деревянной стойкой у стены, молясь о том, чтобы он не увидел меня.

Но он уже точно знал, что я здесь, иначе зачем правителю драконьего народа спрашивать это на моём родном языке, которые знаю лишь я и его сестра?

Именно она и подняла на брата виноватый взгляд, чтобы попытаться что-то сказать:

– Садхор…

Попытка была провальной, лично я это сразу поняла, когда она ещё даже рта не открыла. Хорошо, что я в этот момент не видела его, зрелище, наверно, было жуткое, потому что даже Ахара замолчала, оборвав саму себя.

Полицейские в этот момент сильно пожалели о том, что вообще сюда сунулись.

А где-то там, у двери, во всеобщем напряжённом молчании прозвучали ледяные слова драконьего повелителя:

– Выходи сама, пока я не вытащил тебя оттуда за шкирку.

От этого голоса по стенам пополз лёд… А дрожащая я решила побыть разумной, поэтому медленно, очень медленно выпрямилась с опущенной головой.

Смотреть на Садхора было страшно, слишком хорошо я помнила его «Не попадайся мне на глаза». Слишком хорошо. Он и сам наверняка помнил это, потому что то, что я видела краем глаза, выглядело злым, практически разъярённым…

С плохо скрываемой яростью стоящий в дверном проёме дракон и спросил:

– За какой Тьмой ты вернулась?

Я открыла рот, да так его и закрыла. Сказать мне было нечего.

И правителю Даркхайма это не понравилось совершенно.

С неумолимостью сошедшей с гор лавины он двинулся в мою сторону. Решительный шаг, уверенные движения и тяжёлый, не обещающий ничего хорошего взгляд, что был направлен на меня – чётко на меня и ни на кого другого.

Под этим взглядом я не находила в себе сил ни пошевелиться, ни отвести широко распахнутых от ужаса глаз, ни даже дышать нормально… И таким глупым показалось мне живущее в душе желание в самый последний раз увидеть его глаза – судя по всему, это действительно мог стать мой последний шанс увидеть вообще хоть что-то!

Садхор Арганар приблизился и остановился в полушаге от меня. Не глядя ни на кого вокруг, резко взмахнул рукой, возводя вокруг нас плотную полупрозрачную круглую стену, что отделила от всего окружающего мира, отрезая доносящиеся с улицы звуки, вой ветра и далёкую сирену.

– Я предупреждал, – с плохо скрываемой практически яростью прорычал он, нависая надо мной воплощением чего-то крайне опасного и пугающего практически до ужаса.

Он приблизился настолько близко, что я, судорожно втянув воздух через приоткрытые губы, грудью коснулась его каменной, практически обжигающе горящей груди.

– Я предупреждал, – повторил наследник сильнейшего рода шепотом, заставляющим дрожать что-то внутри.

Кончики его пальцев коснулись щеки содрогнувшейся всем телом меня, медленно провели вниз, на нижнюю губу чуть надавил его большой палец… Глаза, безумно мерцающие в сгустившемся сумраке глаза, в которых золото перемешалось с тьмой, неотрывно смотрели прямо мне в глаза…

– Пожалуйста, – выдохнула я испуганно и тут же почувствовала собственное дыхание на его руке.

Дракон судорожно сглотнул, скользнул взглядом по моему лицу, замер на губах… он смотрел на них несколько мучительно долгих мгновений, пока меня начинало всё сильнее колотить от сковывающего страха…

Рука с моего лица сместилась на мой же затылок, не позволяя ни отодвинуться, ни хотя бы отвернуться.

– Нет, – прошептала я в пустоту.

Дёрнувшуюся меня свободной рукой рывком прижали к каменному мужскому телу, на попытку сопротивления Арганар не обратил никакого внимания.

– Нет, – хрипло повторила я уже громче.

Но меня вновь не пожелали хотя бы услышать. Вместо этого практически обезумевший дракон склонился к моему лицу и прижался губами к моим губам.

И замер, перестав дышать и совершенно не реагируя на мои руки, которыми я изо всех сил пыталась его оттолкнуть. Вообще ни на что не реагируя. Совершенно не замечая моего отчаяния…

Мне хотелось разреветься от разливающейся в душе боли, хотелось выть и биться в истерике, лишь бы он услышал меня, увидел моё сопротивление, сделал бы уже хоть что-то!

– Катя, – полный боли стон, зажмурившийся дракон уткнулся лбом в мой лоб, замер на секунду, а затем рывком отодвинулся, вместе с тем сметая собственноручно возведённую магическую стену.

И ледяное:

– На выход. Обе. Живо.

Я едва ли могла пошевелиться, полными обиженных слёз глазами глядя на убийственно-спокойного правителя, что холодно и практически ненавистно смотрел на меня.

Всё это так мерзко… отвратительно! Под его взглядом я действительно едва самым позорным образом не разревелась.

Ахара подошла, молча взяла меня за руку и повела за собой на выход из помещения, по дороге сказав брату что-то для меня непонятное. Но он понял, наградил её мрачным взглядом и не стал ничего отвечать.

Холодный воздух на улице я вдыхала полной грудью, силясь унять бешено стучащее в груди сердце и всё прижимая к груди собранные бумаги… Так и не сумев успокоиться, отошла в сторону, присела к земле, почерпнула ладонью снег и прижала к пылающим губам. Затем к горячим красным щекам, потом почерпнула ещё немного и снова прижала к губам.

Я даже не поняла, в какой именно момент меня начала бить мелкая дрожь.

Всё ещё прижимая одной рукой собранные бумаги к груди, другой я откинула остатки вновь растаявшего снега, рывком дёрнула завязки на шее и зло скинула с плеч чужой, не принадлежащий мне плащ.

Стало немного легче, но бушующие в груди страх, негодование, злость и обида продолжали душить.

– Лучше оденься, – тихо-тихо проговорила Ахара у меня над головой.

Подошла поближе, осторожно присела в шаге от меня и с искренним сожалением заглянула мне в глаза.

– Кать, – позвала драконица очень-очень тихо, вообще едва слышно.

И тут же виновато отвела взгляд.

Я ничего ей не ответила. Я, судорожно вздохнув, зачерпнула ещё снега и вновь приложила его к пылающим щекам.

За спиной послышались быстрые злые шаги, затем хруст снега, а после подошедший и остановившийся у меня за спиной правитель драконьего народа вымораживающим душу голосом велел:

– Оденься.

В этот момент я пожалела всех этих почти двух месяцев, за которые плакала столько раз. И из-за кого? Из-за вот него?! Это из-за него я ревела? Его мечтала увидеть? Его рисовала на стольких полотнах? Его?!

Зло отшвырнув остатки снега, я резко поднялась, рывком обернулась и, закинув голову, с негодованием взглянула на невозмутимо-мрачного дракона.

– Вы! – Выдохнула разъярённо. – Вы совершенно бесчестный наглый эгоист!

Глаза, в которых тёмное золото продолжало переливаться с пугающей тьмой, опасно прищурились.

– Вам лучше помолчать, – холодно уведомил дракон.

– Не смейте затыкать мне рот! – Прошипела находящаяся в крайне безрадостном положении я.

Садхор Арганар стиснул зубы так, что на щеках проявились желваки, и сделал шаг, всего один шаг по направлению ко мне.

И я, перепуганная до ужаса, мгновенно шарахнулась назад, споткнулась о сугроб и непременно упала бы, не придержи меня крайне мрачный дракон.

Но лишь на придерживании он не ограничился, нет. Притянув меня к себе и с силой, но всё равно осторожно прижав к собственной груди, он склонился так близко к моему лицу, что я видела только лишь его совершенно ненормальные глаза.

– Я знаю несколько действительно действенных способов заткнуть тебе рот, – тихо, заставляя содрогаться что-то внутри прошептал он так, чтобы услышала только я, – не уверен, что они тебе понравится, но знаю, что они гарантированно понравятся мне. Продемонстрировать?!

– Нет! – Воскликнула испуганно и дёрнулась, но меня не пожелали отпустить, наоборот, прижали к горячему даже сквозь зимнюю одежду телу ещё сильнее.

– Я так и думал, – его слова я не услышала – почувствовала собственными губами.

Вздрогнула как от прикосновения, так и от прошедшегося по всему телу электрического разряда.

А Садхор Арганар, на миг прикрыв глаза и с шумом втянув носом воздух, вдруг заговорил так быстро-быстро и очень тихо, что я понимала едва ли половину:

– Я уже было решил, что схожу с ума. Ты не даёшь мне жизни уже два месяца, гуляешь по моему замку, по моим улицам, по моему миру… тень, силуэт, взгляд, запах… ты повсюду, Катя… И каждый раз это оказываешься не ты.

Громкий судорожный выдох, дракон чуть выпрямился и с шумом втянул воздух уже возле моих волос.

– Зря ты вернулась, – хрипло произнёс он, нехотя меня отпуская.

Затем наклонился, поднял с земли плащ, отряхнул так, что по тёмной ткани золотые искорки пробежали, после чего удивительно тёплый плащ был накинут мне на плечи, осторожно поправлен и завязан.

И вот только после этого ни слова более не сказавший подчёркнуто-спокойный дракон подошёл к стоящей на дороге матово-чёрной карете на больших колёсах, распахнул дверку и жестом велел нам забираться внутрь.

Ахара, бросив на меня ничего не понимающий и даже в чём-то испуганный взгляд, пошла первой, приняла протянутую братом ладонь и исчезла в темноте кареты.

Усадивший её внутрь Садхор молча посмотрел на меня, ожидая, пока и я, наконец, тоже сяду.

Нервно сглотнула под его немигающим взглядом, на негнущихся ногах подошла ближе, вздрогнула, когда затянутые в чёрную кожаную перчатку пальцы сжали мою ладонь… практически упала на обитое мягкой тканью сиденье рядом с Ахарой, а потом и вовсе замерла, когда Садхор сел на скамью напротив.

– Трогай, – велел он кучеру.

Короткий свист кнута, всхрапнувшие лошади и карета, дёрнувшись, стронулась с места.

– Отдай, – новый приказ, в этот раз мне, и властно протянутая ладонь, в которую я просто не посмела не вложить все собранные с пола бумаги.

Стопка небрежно полетела на сиденье рядом с драконом, а сам он, переведя тяжёлый взгляд с меня на сестру, велел вновь:

– Рассказывайте.

Рассказывать было нечего. Точнее, рассказать следовало многое, но… как? У меня сейчас даже мысли путались, тело продолжало дрожать, а смотреть на брата с сестрой было так жгуче стыдно и вместе с тем как-то совершенно неправильно…

Опустив голову, я промолчала.

Ахара тоже молчала, вот только она на дракона смотрела, причём очень возмущённо, всем своим видом требуя объяснений.

Которые ей никто давать не собирался.

– Садхор, – начала она тихим, звенящим от негодования голосом.

И была остановлена всего одним, совершенно мне непонятным словом, которые Садхор Арганар произнёс с убийственным спокойствием, глядя сестре прямо в глаза.

Дёрнувшись всем телом, драконица испуганно распахнула глаза и практически в ужасе посмотрела на брата. На своего невозмутимого, практически безразличного брата, который, продолжая спокойно взирать на Ахару, издевательски медленно повторил:

– Рассказывайте.

Скосив взгляд на Ахару, я с грустью поняла, что она сейчас в своём испуганно-изумлённом состоянии вряд ли способна вымолвить хоть слово…

– Что вы сказали ей? – Подняла я боязливый взгляд на мгновенно помрачневшего дракона.

Скривившись, словно от зубной боли, он бросил холодное:

– Неважно.

Я в этом очень сомневалась, но мне ничего не позволили сделать, потому что правитель тут же спросил:

– Что произошло?

Я не ответила, переведя встревоженный взгляд на драконицу.

Поворачиваться обратно к дракону мне определённо не следовало.

Злой взгляд, сдёрнутые с рук и откинутые поверх бумаг чёрные перчатки, а затем мужчина, рывком подавшись ко мне, меня же схватил за талию, дёрнул на себя и даже раньше, чем успел самым возмутительным образом усадить себе на колени, прижал два тёплых пальца к моему лбу.

Вспышка!

И я, словно сквозь пелену тумана, увидела свою квартиру, стук в дверь и золотые глаза заявившейся ко мне Ахары.

Вспышка!

Уставленная картинами Садхора моя гостиная и рассматривающая её девушка.

Вспышка!

Сомкнувшаяся над головой ледяная водная толща, горящие огнём лёгкие и охватившая меня паника!

Вампиры на улице, наш с Ахарой разговор, скрывшаяся в здании леди… так удивительно похожая на описанную Ахарой невесту Садхора леди, которую и сама сестра правителя опознала…

Вспышка за вспышкой, картинка за картинкой и будто заново прошедший вечер этого ужасного дня!

Вспышка! Самая последняя, и я, наконец, смогла дышать! Шумно, жадно, не в силах надышаться, чувствуя лишь не желающую отпускать меня панику, ломящееся о рёбра сердце и… ещё одно, бьющееся предательски спокойно, прямо под ухом…

Замерла в тот же миг, даже дыхание задержала, с ужасом осознавая всё, абсолютно всё, что произошло. Я так и продолжала сидеть у дракона на руках, а он сам самым бесстыдным образом ещё и к груди своей меня прижал, осторожно поглаживая по спине.

А до этого он был в моих мыслях. Я не знала, как это работает… вот примерно до этого самого мгновения не знала. А теперь узнала, да.

И моё не успевшее даже начаться смущённое покраснение сменилось злым побледнением.

– Вы мне противны, – отчеканила я, оттолкнула замершего от подобного дракона, кое-как сползла с его колен, что в движущемся транспорте оказалось задачей довольно трудной, и упала обратно на своё место.

Хотелось потребовать остановиться, но я вовремя одумалась. Куда я пойду? Мне даже домой не попасть без помощи кого-нибудь из этих двух.

Поэтому я, старательно не замечая продолжающего своё мрачное окаменение правителя, повернулась к его сестре и у неё же спокойно попросила:

– Верни меня домой, пожалуйста.

Ахара зло посмотрела на брата, затем кивнула мне и выразительно заверила:

– С радостью.

Таким образом, в карете с правителем драконьего народа было уже две разгневанные девушки.

Которых он, совершенно не напрягаясь и вообще не обращая внимания на их настрой, остановил одним яростным:

– Нет.

Вспышка!