Глава 17.

Торопливо затолкав подальше ещё одну картину, я с самым невозмутимым видом направилась к чайнику. Ахара же в свою очередь, хмыкнув, столь же решительно пошла к картине, которую я между стеной и диваном запихнула. Вытащила, рассмотрела внимательно, одобрительно кивнула, а потом как-то странно улыбнулась и махнула рукой. И картина, моя собственная картина, медленно взмыла в воздух, подлетела к стене на уровне моей головы, да так там и осталась висеть.

Удивительно!

Ахара, довольная результатом своих лап, села на диван у стола, повернулась ко мне всем телом и продолжила прерванный пересказ событий, о котором я вообще не просила, но кто же меня спрашивал?

–В общем, она у нас уже неделю. Целую неделю! После её традиционных печенек с корицей и изюмом я поняла: ещё немного, и кто-то умрёт. Вероятнее всего она, потому что я и физически сильнее, и Садхор меня в обиду не даст.

Звучало... внушительно. Доставая из шкафчика кружки и делая сладкий травяной чай, я всё вспоминала правителя драконьего народа, его движения, фразы, мои на это реакции... Да, он точно не даст сестру в обиду.

И он вполне себе может скинуть кого-нибудь с обрыва. И от целой горной гряды избавиться тоже, наверно, может, пусть это и сложно было представить.

Поставив кружки с дымящимся чаем на стол, я села напротив драконицы на стул с мягкой сидушкой, обхватила чашку обеими ладонями и осторожно спросила о том, что не давало покоя уже очень давно:

–А что с... пророчествами?

–О! – Беззаботно воскликнула она, сделала приличный глоток горяченного чая, даже не поморщилась и весело продолжила: – Они прекратили сбываться сразу после того, как ты ушла. Садхор занимается восстановление городского храма, они уже, к слову, почти закончили...

И мы обе обменялись понимающими взглядами, после чего спрятались за кружками с чаем.

Но мне всё же было очень интересно:

–А зачем вы...

–Ты, – исправила она тут же, этим вновь напомнив мне брата.

–Ты, – послушно повторила я и кивнула, говоря, что поняла её, – зачем ты пришла сюда? Ко мне.

–Ну так я к тому и веду, – вздохнула Ахара устало, – эта пусть будет драконица меня уже достала. Я её скоро точно придушу. Но делать этого нельзя, потому что Садхор обидится, а я в принципе не люблю его обижать. Поэтому мне нужно спустить пар, но тут проблема.

Она снова сделала глоток чая, поставила кружку на стол и проникновенно заглянула мне прямо в глаза, чтобы честно сказать:

–Есть лишь одно место, где я могу это сделать, но Садхор запрещает мне ходить туда одной. Из всех существ во всех мирах есть лишь одна девушка, которую я могу взять с собой и которую Садхор потом не убьёт за то, что согласилась пойти со мной.

И на меня посмотрели ооочень выразительно, непрозрачно намекая на то, что эта самая девушка сейчас сидит в этой кухне и пьёт чай. Точнее, пила, потому что теперь перестала, отставила кружку и возмущённо посмотрела на сестру правителя драконьего народа.

–Нет, – не зная вообще никаких деталей, решительно отказалась я от сомнительного предприятия, едва поняла, к чему ведёт Ахара.

Потому что нет. Я не вернусь туда, я не буду ещё раз встречаться с мужчиной, которого после всего одной встречи не могу забыть уже больше месяца, я не стану переживать весь этот ужас ещё раз.

Нет. И ещё сотню раз – нет.

Даже если хочется взглянуть на него в самый последний раз, и в самый-самый последний раз утонуть в чёрно-золотых глазах.

Притворно скорбный вздох со стороны Ахары мне совершенно не понравился, как и её спокойное:

–Как жаль, что у тебя всё равно нет выбора... У тебя пять минут на то, чтобы собрать вещи, если ты, конечно, хочешь что-то с собой брать. Кстати, с семьёй не прощайся, возьмёшь телефон с собой.

Ничего никуда брать я не собиралась – я вообще никуда не пойду! Но всё же:

–Откуда ты знаешь, что такое телефон? И смысл мне его брать, если в вашем мире всё равно нет связи?!

Но я всё ещё никуда не собиралась, нет. Мне просто интересно было узнать.

Ахара коварно улыбнулась, продемонстрировав мне кончики верхних клыков, склонила голову к плечу и снисходительно посмотрела на меня.

–Я не брат, – хмыкнула она, – я не стану избегать мир только потому, что там поселился дорогой мне человек. Наоборот, я узнаю о нём столько, сколько в принципе сумею. Вот, например, знаешь, сколько времени у меня ушло на изучение вашего языка?

Я знала, что учителем у неё был явно не литератор, а какая-нибудь дворовая гопота, судя по мелькающим в речи словечкам. Да и в целом по построению предложений всё было ясно.

–Сколько? – Спросило моё любопытство.

–Сутки, – с заслуженной гордостью ответили мне, важно вздёрнув подбородок, а потом всё же ответили на ранее прозвучавшие вопросы: – Про телефон узнала легко – он тут у каждого встречного. И о проблеме со связью я на досуге тоже подумала, поэтому свой телефон ты оставишь здесь, где связь есть, а с собой возьмёшь всего лишь рабочую проекцию. Мне нужно три минуты, чтобы создать её.

И она поднялась, чтобы спокойно так уйти куда-то туда, а вернуться уже через мгновение с моим телефоном в руках. Села обратно, даже не посмотрев на меня, полностью сосредоточилась на телефоне и меланхолично бросила:

–У тебя осталось крайне мало времени и... А хотя, ты знаешь, лучше ничего не бери. Мы с тобой знатно повеселимся!

Её слова не внушали совершенно никакого доверия, скорее неконтролируемый ужас и желание сбежать куда-нибудь подальше. Но бежать мне некуда, это всё же мой дом, а вот выгнать некоторых я могу.

И я действительно решила это сделать, не заботясь о последствиях, которые может повлечь мой глупый поступок. Отставила кружку, решительно поднялась и, стараясь выглядеть невозмутимой, набрала в лёгкие побольше воздуха.

Но не успела сказать и слова, потому что радостно улыбнувшаяся Ахара провозгласила:

– Всё.

И ослепительно яркий свет затопил пространство!

*

Полёт был… головокружительным и незабываемым. Серьёзно, я его вряд ли когда-нибудь забуду, особенно ощутимый удар плечом о что-то острое и каменное и последовавшее за этим виноватое от Ахары «ой».

Меня мотало, швыряло, кружило… надо было закрыть глаза, но я не успела, поэтому теперь меня ещё и тошнило от мелькающих перед глазами пятен чего-то непонятного.

В итоге я упала на холодную, покрытую тонким слоем снега землю, замёрзла мгновенно, но даже и не подумала вставать, так и осталась лежать в снегу, чувствуя всё нарастающую боль в плече и накатывающую тошноту. К слову, только они и помогли мне смириться с мыслью о том, что я действительно не умерла.

– Круто! – Воскликнула где-то совсем рядом отвратительно бодрая Ахара, затем я всем телом ощутила её быстрые приближающиеся шаги, а потом над головой прозвучало: – Нам с тобой нужно будет обязательно это повторить!

Проигнорировав мой полный страданий стон, драконица весело продолжила:

– Ты мне вообще нравишься, и рисуешь отпадно, так что мы с тобой подружимся, определённо подружимся. Сейчас сделаем тут кое-что, и я тебя домой верну, а то ты какая-то бледная… спишь, наверно, плохо, да? Ну так ты выспишься, а завтра мы с тобой смотаемся в одно бесподобное местечко. Тебе, как художнику, там точно понравится.

И, замолчав на мгновение, уже возмущённо:

– Ну чего ты лежишь, Катя? Так и заболеть недолго. Вставай, нас ждут великие дела!

Если бы не некоторые, меня бы дома ждала посиделка с Машей, а потом уютная тёплая постелька. Я, между прочим, сегодня впервые за долгое время собиралась нормально выспаться! Но говорить всего этого вслух не стала, просто ещё раз тихо простонала и с трудом открыла слезящиеся глаза.

При виде довольного лица Ахары тошнота предательски усилилась. Ещё и верхушки нависающих со всех сторон домов почему-то медленно кружились, и яркие сверкающие звёзды на тёмно-тёмно-синем бездонном небосводе отказывались стоять на месте… Моргнув пару раз, я с трудом сфокусировала взгляд, потом с ещё большим трудом поднялась на ноги.

Меня шатало. Трясущиеся после головокружительного перехода ноги отказывались держать надёжно, ещё и желудок продолжало сводить и закручивать, а в горле ком стоял такой, что не проглотить.

– Где мы? – Прохрипела я, раздумывая, хвататься мне за Ахару или я всё же смогу стоять самостоятельно.

Вариант придушить эту заразу ради всеобщего блага предательски манил, но был в принципе не осуществим, так что… так что я лишь вздохнула печально.

Ахара в ответ на мой вопрос внимательно огляделась, даже повернулась вокруг себя, осматривая тёмную пустынную улицу города, заметённую белоснежным, искрящимся в свете звёзд снегом, после чего вновь повернулась ко мне и сказала что-то мало мне понятное:

– Арсорес, вторая столица великой империи ХайШи. Даркхайм на другом конце планеты, так что Садхор не должен почувствовать твоего появления.

Это всё было просто замечательно, но:

–А почему он должен чувствовать моё присутствие? – Испуганно прошептала я.

Драконица посмотрела на меня с укором и нехотя пояснила:

–Он по всему континенту сигнальные маяки расставил, теперь все порталы под его контролем.

Я мало что понимаю в магии, ещё меньше я понимаю в политике и в управлении государством, но что-то мне подсказывает, что действия Садхора не совсем нормальны...

–Это законно? – С сомнением поинтересовалась я.

Ахара улыбнулась и промолчала.

–Нам с ним лучше не встречаться, – всё с этой же обнажающей остренькие клыки улыбкой сообщила она, передавая мой телефон, который продолжала держать в руке.

– Ты вернёшь меня? – Спросила я об ещё одной важной вещи, забирая мобильный.

Сняла блокировку и с удивлением отметила, что связь есть. Даже отличная. Покусав губу в нерешительности, всё же открыла сообщения и написала Маше, что встретиться сегодня никак не получится.

Ответ пришёл мгновенно: «Жаль! Удачной работы:)». Ну, да, я частенько отказывалась от разных встреч только лишь потому, что собиралась весь вечер рисовать или писать.

И вообще, получать деньги за любимое дело – просто мечта!

– Сначала мы кое-что сделаем, – вернула меня в реальность Ахара, – а потом, конечно, верну.

И она пошла куда-то туда, даже не обернувшись и не подождав меня. Оставаться одной в незнакомом холодном городе мне не хотелось, поэтому, засунув мобильник в карман домашних штанов, я поторопилась за драконицей, с неприязнью отмечая, что мои домашние тапочки промокли. Совсем. И кофта совершенно не грела.

– Начнём с внешнего вида, – будто прочитав мои мысли, решила Ахара, когда я поравнялась с ней.

К слову, ничего бы у меня не вышло, если бы девушка сама не замедлила шаг.

По ночному городу мы шли молча. Прошли до конца узкой плохо освещённой улицы с тёмными каменными домами в три этажа и вышли на другую – куда более широкую, залитую светом уличных фонарей, явно одну из главных городских улиц.

Людей здесь было в разы больше. Все какие-то высокие и худые, но я едва ли обратила на это внимание, куда больше меня заинтересовало их одеяние. На улице зима, дыхание белесыми облачками пара вырывается в морозный воздух, а тут девушки в тёмных платьях с россыпью драгоценных камней по ткани и с отсутствием каких-либо рукавов, воротов или чего-нибудь, способного обеспечить комфортное тепло. И если мужчины ходили в тёмных мундирах и иногда в плащах с меховой отделкой, то всем женщинам здесь определённо должно быть холодно.

А потом одна из них, проходя мимо нас, подняла взгляд и посмотрела чётко на меня… Тёмные на первый взгляд глаза полыхнули отчётливым алым светом, по бледным губам скользнула презрительная усмешка, а после девушка просто ушла, будто ничего и не было.

Но что-то определённо было. Я чувствовала это зашевелившимися на шее волосками и мурашками, скользнувшими по напрягшемуся телу.

– Ахара, – позвала негромко и вздрогнула от звука собственного голоса, только сейчас отметив, что на улице подозрительно тихо.

Только снег под ногами скрипит, да где-то там завывает набирающий силу ветер.

– Что, дорогая? – Отозвалась доброжелательная ко мне сестра правителя драконов.

Невольно ступив к ней поближе, всё же рядом с драконом было как-то спокойнее, я очень тихо спросила:

– А красные глаза у кого бывают?

Почувствовала себя несмышленым запуганным ребёнком, но ничего не смогла с собой поделать, потому что страшно было просто до ужаса.

Наклонившись ко мне поближе, Ахара зловещим шепотом ответила:

– У вампиров!

Вздрогнув всем телом, я ещё раз боязливо огляделась вокруг… мне показалось или все они действительно косятся в нашу сторону налитыми кровью глазами?!

Вампиры! Что ж, теперь я понимаю, почему Садхор запрещал сестре появляться здесь одной!

Ахара, заметив мою реакцию, хмыкнула, выпрямилась и уже нормальным голосом успокоила:

– Да ты не бойся, здесь они не появляются.

Я в этом сильно сомневалась, но пока не стала ничего говорить, слушая слова любящей поболтать Ахары.

– С недавних пор у них что-то вроде перемирия со всеми государствами.

Не могла не спросить:

– Добровольное?

Ахара посмотрела на меня с одобрением, после чего скривилась и ответила:

– Нет, конечно. Мой брат поспособствовал… скажем так, появлению у вампиров желания заключить перемирие.

Что-то царапнуло изнутри при этих словах. Какая-то неясная тревога… Нервно сглотнув, я решила уточнить:

– А что будет, если вампиры появятся здесь?

– Ну, – девушка показательно призадумалась, устремив взгляд золотых глаз в тёмное небо, – во-первых, это будет нарушением перемирия, согласно которому им в принципе нельзя появляться нигде, то есть всё приведёт к конфликту. В худшем случае всё закончится войной.

Спрашивать было страшно, но я не смогла промолчать:

– А что будет в лучшем?

Мужчина в чёрном плаще, стоящий у здания в двадцати шагах слева от нас, медленно поднял голову и посмотрел прямо на меня из-под края низко опущенной на лицо шляпы.

Глаза его были яркого алого цвета, по от природы бледному лицу с тенями под глазами скользнуло подобие усмешки. Я невольно сглотнула под этим взглядом, а потом, не удержавшись, вздрогнула, когда кровожадный взгляд опустился на мою шею.

– Лучшем для них или для нас? – Безразлично уточнила Ахара.

Вампир у стены молча оскалился, продемонстрировав внушающие первобытный ужас белоснежные клыки. Существо с другой стороны улицы, притаившееся в тени дома, выразительно повело плечами, а неторопливо прогуливающаяся пара чуть сбилась с шага и тоже как-то заметно напряглась…

Но куда больше меня волновало то, что никто из них не нападал. Даже не пытался.

Поэтому я, получив многозначительный ответ на свой прошлый вопрос, задала новый:

– Что в вампирах такого плохого?

Я, в целом, и так догадывалась, что в списке их недостатков будет испитие чужой крови и ещё много чего жуткого, но спросить всё же должна была.

И не прогадала, потому что Ахара сказала:

– Они пытались контролировать мир. Внедряли своих людей в управление разных стран, завоёвывали доверие и уважение и фактически получали доступ ко всему государству. И так повсеместно. Переписывали законы под себя, изнутри начинали разложение стран, некоторых правителей, особо опасных по их мнению, позднее находили самоубившимися в собственных домах.

Драконица замолчала ненадолго, и целую минуту было слышно лишь скрип снега под ногами. А улица всё не кончалась, и даже хуже – на ней появилось куда больше людей. Или не людей?

– Генерала Харшала я знала лично, – с подчёркнутым спокойным безразличием продолжила Ахара, – и не поверила ни на секунду, что этот всегда благородный мужчина лично залез в петлю. Знаешь, мы на его свадьбе всем континентом гуляли, – девушка слабо улыбнулась, будто вновь переживала события давно минувших дней. Счастливых для неё дней, – Алисса была такой красивой в сверкающем свадебном платье! Гер её больше года уговаривал выйти за него, а когда она наконец сказала заветное «да», он был так искренне счастлив, постоянно носил её на руках и целовал, целовал всё время… Когда она родила, он светился изнутри от счастья, постоянно улыбался и своим радостным видом подбил ещё с две сотни военных поспешить с собственными браками. Так что я не поверю, что этот души не чающий от своей семьи дракон уже через неделю после рождения дочки добровольно залез в петлю.

Последнее прозвучало жёстко, без намёка на радость и в целом таким тоном, что я серьёзно поверила: попадись хоть один вампир Ахаре на глаза, она бы ему голову оторвала без раздумий.

И тут напрягающий вопрос: почему же она не видит всех этих, что были прямо у нас перед носом?

А лично мне просто до безумия стало жаль эту семью. Генерала, что погиб так несправедливо, его жену, что потеряла любимого, и их ребёнка, что никогда не увидит своего отца. Это ужасно несправедливо.

– И таких примеров десятки, – заметив мой потрясённый взгляд, грустно вздохнула Ахара, а затем продолжила уже с отчётливо звучащей в каждом слове злостью, – а самое противное, что никто даже не попытался их остановить. Всем было страшно, что именно они могут оказаться следующими самоубийцами, поэтому никто даже не пытался ничего делать.

– Почти никто, – тихо вставила я, когда девушка замолчала.

Потому что одного я точно знала.

– Почти, – повторила она, словно эхо, находясь сейчас не здесь, не на заснеженной улице, а где-то глубоко в своих мыслях, – Садхор не любит несправедливость. Он, – улыбка, – идеалист. Свято верит в справедливость и добро. Но я не осуждаю его, наоборот, мне кажется, что нашему миру не хватает людей, похожих на него.

– Мне тоже так кажется, – тихо прошептала я.

Улица вывела нас на оживлённый перекрёсток с семью дорогами. Людей здесь было куда больше, чем до этого, и среди них далеко не все были вампирами. А я, даже не знаю, почему, не стала говорить Ахаре о том, что видела. Это не было стремлением защитить вампиров, скорее меня зацепило их бездействие. Думаю, если бы я сказала «Смотри, здесь вампиры», они бы обязательно напали. И я не уверена, что пострадала бы одна я.

– Нам сюда, – указала ничего не подозревающая девушка, рукой показывая на здание слева.

За огромными, вычищенными до блеска стеклянными витринами красовались безумной красоты платья. Одно тёмно-синее, усыпанное сверкающей драгоценной крошкой, с пышной многослойной юбкой, напоминающее мне звёздную ночь. И второе, насыщенно-алое, сидящее точно по фигуре манекена, с узкими рукавами до середины пальчиков, с воротом, очень красивое и лёгкое на вид, но я почему-то даже не сомневалась в том, что оно было ещё и очень тёплым.

По краям окна украшались маленькими светящимися огонёчками, ими же была украшена и золотая вывеска над дверью с непонятным мне названием, и перила изящной лестницы, по которой уже уверенно поднималась Ахара, тоже ими украшены были.

Весь этот магазинчик был похож на сказочный, а мы ведь в него ещё даже не заглянули…

Бросив последний взгляд на усыпанную светящимися искрами и искрящимся снегом улицу, я поторопилась следом за драконицей скрыться за почему-то открытыми дверьми магазина.

– А почему он не закрыт? – Удивилась я, окунувшись в тёплый полумрак и абсолютную тишину.

Даже звуки с улицы сюда не проникали.

– Потому что это мой магазин, – отозвалась девушка, уже проскальзывающая в одну из дальних дверей, – Катя, иди сюда!

Пришлось идти.