Глава 28.

Он так и не вернулся, во всяком случае, я его не видела, но портал в комнате открылся минуты через три всего, молча предлагая мне уйти уже, наконец, домой.

Так я и сделала, напряжённо думая о том, как же так вышло, что засыпала я у себя, а проснулась... пусть будет не у себя.

Мы уже выяснили, что порталы открывает Садхор, и это успокаивало меня ещё вчера, но уже сегодня, после нашего познавательного разговора, я не была так уверена в том, что переноситься к нему будет... безопасно.

Но было и ещё кое-что, столь же напрягающее: «Я не знаю, как это контролировать». Слова, которые он повторил несколько раз. И если он действительно это не контролирует, то, боюсь, у нас проблемы.

Большие проблемы.

*

Которые начались уже через два часа примерно.

Безжалостно опоздав на работу, я вначале слёзно умоляла Машу меня простить, ссылаясь на то, что опять всю ночь рисовала. Мои картины ей нравились, мы даже договорились, что я исключительно благодаря нашей дружбе подарю ей одну... теперь придётся дарить две, а то и три, зато меня простили, угостили шоколадной конфеткой и отправили на рабочее место.

И вот работаю я себе, работаю, и краем глаза замечаю, как Варя берёт кружку и выходит из кабинета – она жуткий чаеглот, за день кружек пятнадцать выпивает точно.

Это случилось именно в этот момент.

Дверь за моей коллегой только-только щёлкнула, закрываясь, как тут же кабинет затопило ослепительно ярким светом.

Я зажмурилась, искренне надеясь, что никто, ни одна живая душа этого не увидит. Проваливалась в активировавшийся портал с удивительно быстро растущим желанием убивать. И я даже знаю, кого, как и сколько раз!

Глаза перестало резать светом даже сквозь сомкнутые веки, под ногами появилась твёрдая земля, на которую я едва не рухнула, но устояла, придержавшись за холодную сырую стеночку, однако глаза открыла лишь только после того, как где-то совсем рядом раздался удар! И полный боли стон следом за ним!

Распахнула глаза в тот же миг, с искренним изумлением оглядела явно пыточную в каком-то подвале, где на каменных сырых камнях местами проступала плесень, а на полу валялась грязь и лужи, а ещё у стены висел вздёрнутый на цепях, плохо сохранившийся, но хорошо избитый мужчина. На теле не одежда – изодранные кровавые лоскуты, само тело частично превратилось в тот же кровавый фарш, на лице ни одного здорового участка.

И рядом с тем, кто оставался в вертикальном положении только благодаря прочно впившимся в запястья цепям, возвышались отвратительно одетые мужчины с испачканными кровью белыми рубашками с закатанными рукавами.

Оба шокировано глянули на меня, после чего один опустил занесённую для удара руку, а второй крикнул куда-то в сторону что-то совершенно мне непонятное.

Может, и понятное, я просто не слушала ни его недоумевающие слова, ни чьи-то быстро приближающиеся шаги, с замиранием сердца широко распахнутыми от ужаса глазами глядя на того, кто видеть сможет явно нескоро – оба глаза у него заплыли, по лицу, как и по телу, в грязные лужи на полу стекала кровь...

И этот запах, этот отвратительный запах ржавчины, от которого меня так ощутимо затошнило...

Появившаяся прямо передо мной фигура закрыла от меня всю комнату, после чего меня взяли под локоток, развернули и мягко, но непреклонно вытолкали за дверь.

Та за нашими спинами со скрежетом закрылась, отрезая все звуки. И в тишине грязного тёмного коридора мне было слышно лишь собственное бешено стучащее в груди сердце.

–Портал активируется мыслеобразом, – сухо сообщил стоящий за моей спиной Садхор Арганар.

Его голос я узнала мгновенно, даже не напрягаясь. Медленно развернулась на негнущихся ногах, закинула кружащуюся голову и полными испуганных слёз глазами взглянула на того, кто в данный момент не испытывал совершенно никакого чувства вины или чего-то, хоть отдалённо на него похожего.

–Кто это? – Прошептала я, не в силах избавиться от стоящего перед глазами избитого мужчины.

Правитель, застуканный мною в самой настоящей пыточной, с мрачной решительностью выдержал мой потрясённо-обвинительный взгляд и безразлично даже как-то сказал:

–Вампир.

–Да плевать мне, к какой расе он относится! За что он здесь?

Я действительно не понимала, что такое страшное нужно было совершить, чтобы с тобой обошлись вот так? Какое преступление нужно было совершить?!

Взгляд Арганара заметно потемнел.

–Эта информация причинит вред твоему психическому здоровью, поэтому исключительно в целях заботы о будущей супруге я не стану ничего говорить, – спокойно и нагло заявил он.

Я сейчас была слишком потрясена для того, чтобы спорить и что-то доказывать, поэтому просто кивнула, вновь невольно посмотрев на закрытую железную дверь. И этот взгляд не укрылся от Садхора.

–Тебе не о чем волноваться, – с усталым вздохом заверил он, – просто поверь мне, он получает по заслугам.

Я не отреагировала, потому что в этот момент там, за дверью, вновь раздался громкий и наверняка болезненный удар, от которого вздрогнула я и глухо застонал прикованный цепями вампир...

Раздражённый пас рукой со стороны Арганара и по стене проползла изумрудная кромка, изолирующая все звуки.

И вот после этого мне улыбнулись и совершенно невежливо напомнили:

–У тебя, кажется, работа.

И портал открыли, предлагая более не задерживаться там, где моему присутствию были откровенно не рады.

Но едва я сделала заторможенный шаг, в спину мне полетело убийственно спокойное:

–Я заберу тебя вечером.

И портал поглотил даже раньше, чем я успела обернуться.

*

Мне повезло лишь в одном – к моменту моего возвращения Варя всё ещё была вне стен кабинета. Поэтому я с чистой совестью позволила себе упасть в кресло и дать волю хлынувшим по щекам слезам.

Это всё было слишком, просто слишком для меня и моей нервной системы. Слишком невыносимо! Слишком тяжело, слишком сложно, слишком пугающе страшно!

Слишком много, о чём следовало бы подумать.

Для начала, заговор против драконов, в котором гарантированно замешаны вампиры и кто-то из драконов, потому как доступ непосредственно к правителю мог быть лишь у кого-то из жителей его замка.

У меня такое чувство, что всему этому как минимум несколько лет. Из подтверждений данной теории та старая деревянная дверь в заброшенном тайном ходу и неоднократно фигурирующие пять лет: пять лет назад пропал Арх-Аир, пять лет назад в доме Арганара был последний гость... Уверена, если поискать, найдётся ещё множество совпадений.

Невеста или бывшая невеста Садхора, уж не знаю, в каком статусе она сейчас находится, замешана или полностью, или частично – если не она была той ночью в городе и здоровалась с вампирами, а свидетели говорят о том, что она в этот момент была в поместье с родителями Садхора, то кто-то примерил на себя её образ, причём очень качественно, раз даже Ахара не смогла отличить. Ну, или же Акиру просто подставили, во что лично мне верится с трудом.

Второе и не менее важное: Садхор Арганар.

Он был проблемой. Большой, напрягающей меня проблемой, решения которой я пока не видела. На стороне его возмутительной безнаказанности был радостно, пусть и частично, принявший меня род, родовая магия и предательские пророчества, что решили исполниться вот именно в этот момент. Не будем так же забывать про высокое положение и магическую одарённость, которые позволяют делать ему практически всё, что ему только вздумается.

Стать правительницей Даркхайма не конец света, это действительно можно было бы хотя бы попытаться пережить, но вот самого Садхора Арганара я переживу вряд ли. Его и его безумное желание завести семь детей.

Сегодня утром он сам отказался от выдвинутых мной условий, то есть, в случае нашего брака меня действительно запрут в практически полной изоляции, года два-три будут использовать в качестве даже не буду говорить кого, а потом переквалифицируют в инкубатор для будущий Арганарчиков.

Вывод: надо что-то делать. Причём как с заговором, так и с обнаглевшим драконом.

Я прикрыла глаза и сжала руками голову, пытаясь как-то всё это систематизировать и запомнить, что с моей плохой памятью было довольно большой проблемой.

–Кать, – позвала вдруг Варя.

Вздрогнув, я подняла на неё всё ещё слезящиеся глаза. И когда только вернуться успела?

–У тебя всё хорошо? – Встревожилась девушка.

–Голова болит, – соврала я печально.

И неожиданно подумала о том, что мне бы к бабе Оле...

*

В кружке стыл горячий час с мелиссой, тихо урчащий кот Арис удобно устроился у меня на коленях, за окном завывал злой голодный ветер, а я сама с тоской думала о том, что меня точно уволят. Вот вообще без вариантов.

Бабушка Оля что-то судорожно искала в огромном, тяжёлом даже на вид лакированном деревянном сундуке у стены. Поиски её были долгими, за это время на полу вокруг скопилось множество самых разнообразных вещей, начиная от деревянных расписных ложек и заканчивая серебряной шкатулочкой, закрытой на ключ.

Именно его, этот маленький серебряный ключик, бабушка и искала, из-за чего пришлось вырыть всё содержимое сундука.

–Помню, – приговаривала она, не глядя на меня, – у меня в шкатулке-то этой три серебряных колечка. Одно позволяет окружающих понимать, даже если они на непонятном языке говорят или ментальной связью пользуются. Второй скрывать умеет, когда его об этом хорошо попросят. А уж свойства третьего мне понять так и не удалось.

Об этих чудодейственных колечках бабушка Оля вспомнила после того, как сбежавшая к ней прямо с работы я на вопрос «Как дела?» сначала долго-долго молчала, а потом начала рассказывать, и слёзы так неожиданно вновь побежали по щекам... Вот тогда-то она и вспомнила. И теперь искала, долго и упорно. Шкатулку нашла сразу, а вот ключик от неё находиться всё никак не желал.

–Думаете, они мне помогут? – Спросила я, с надеждой глядя в бабушкину спину.

Старушка остановила свои поиски, посидела немного, затем обернулась и через плечо очень внимательно посмотрела на меня.

–Ты себе поможешь, Катенька, – проговорила она с затаённой грустью, от которой сердце невольно сжалось, – коль сама не сможешь, то уж никто не поможет.

И она снова вернулась к старательным поискам, а я... я поняла, что устала от всего этого.

Я просто ужасно от всего устала.

И как-то совсем невольно с губ слетело негромкое:

–А у вас ещё настойка есть?

А дальше две женщины, обменявшись понимающими взглядами, предались не совсем их достойному занятию: пьянству.

Настойка была вкусной, со сладким привкусом мяты, но горчила нещадно, из-за чего появлялись определённые трудности в том, чтобы эту штуку пить.

–Значит, не хочешь к правителю драконов? – Вернулась к важному разговору бабушка Оля, побалтывающая настойку на дне своей кружки.

Взглядом она следила исключительно за ней, не поднимая головы на меня.

–Не хочу, – не стала я отрицать очевидного.

Бабушка кивнула, принимая мои слова, и задала следующий вопрос:

–А что так?

Помолчав пару секунд, я отвернулась к окну, взглянула на гнущиеся под напором ветра верхушки многолетних елей, что стояли на фоне медленно темнеющего неба. Вечер приближается. А с вечером и дракон, что наступает с неумолимостью сошедшей с гор лавины.

–Я не хочу быть пленницей, – произнесла очень тихо.

За это дело было решено выпить. А потом ещё, и ещё немного...

–Сбежать не получится, – авторитетно заявила бабушка Оля.

Её помутневший взор с трудом зацепился за фигуру сидящей напротив меня. Кажется, с некоторых настойки уже достаточно.

Но об этом я подумала лишь краем сознания, подалась вперёд и приготовилась слушать то, что мне сейчас будут рассказывать.

–Сбежать не получится, – повторила старушка, – этот найдёт, где бы ни была.

–Даже если в другой мир сбежать? – Робко вставила я, имея в виду не наш мир и не его, а какой-нибудь ещё – их же наверняка должно быть много. Ну или хотя бы больше двух!

Бабушка очень внимательно посмотрела мне в глаза, что с её помутневшими глазами выглядело довольно жутко, после чего проникновенно уточнила:

–А кто тебе даст в другой мир сбежать-то?

Вновь навернувшиеся на глаза слёзы сдержать удалось с огромным трудом.

Старушка неодобрительно покачала головой, но её неодобрение вряд ли можно было отнести ко мне. И она подтвердила это, едва сказала:

–Он не успокоится, Кать. Ты задела его сердце, активировала пророчества, появилась на их родовом гобелене. Если говорить откровенно, девочка моя, у тебя нет никаких шансов сбежать. Просто никаких.

Внутри что-то с хлопком лопнуло и полетело вниз, на самое тёмное дно моей души, чтобы разбиться где-то там, в неизвестности, на миллион осколков. Это... было не то, что мне хотелось бы услышать. Совсем не то.

Бабушка же, грустно посмотрев на мои поникшие плечи и потемневший от подтверждённой ею безысходности взгляд, отставила в сторону кружку, которую до этого в руках вертела, вздохнула и продолжила:

–Но ты можешь попробовать отстрочить неизбежное.

И падающая вниз, чтобы разбиться, надежда замерла прямо в воздухе. Откровенно говоря, я вся в этот момент замерла, даже дышать перестала, и подняла на старушку недоверчивый взгляд.

Не говоря более ни слова, бабушка Оля поднялась и, пошатываясь, ушла в глубину дома. Её не было несколько минут, лишь какой-то шум доносился откуда-то оттуда.

А потом она, всё так же пошатываясь, вернулась, рухнула на стул за столом и с победной улыбкой на раскрытой ладони показала мне ключик. Маленький серебряный ключик, вероятно, тот самый, что она искала.

–Нашла, – подтверждая моё предположение, похвасталась старушка.

Я с трудом поднялась со стула, подошла к сундуку, наклонилась и взяла с пола запечатанную серебряную шкатулку, чтобы после этого вернуться и осторожно поставить её на стол, замочной скважиной к бабушке.

Попала она в неё далеко не с первого раза. Но всё же попала, а лично я узнала много новых совершенно нехороших слов.

Тихо щёлкнул открываемый механизм, серебряная крышечка сама с величайшей аккуратностью откинулась назад, а бабушка с восторженным трепетом извлекла изнутри три простые серебряные колечка.

–Их можно носить, как одно, – проговорила она, прикладывая все три друг к другу так, что пропали все швы и стыки и это действительно стало просто одно самое обычное кольцо.

И вот его на дрожащей ладони передали мне.

Первое, что я почувствовала, едва взяла его в руку, это холод. Оно было не просто холодным, оно было ледяным, и лёд этот оно напитывало явно годами, потому что не согрелось даже от моих прикосновений.

–Надевай, – велела бабушка Оля, во все глаза следя за каждым моим движением.

Чувство надвигающейся беды зашевелилось где-то внутри. Голос разума шепнул, что лучше мне этого не делать, но... разве был у меня выбор?

Осторожно покрутив магическое украшение перед глазами, я со всей осторожностью надела его на руку и... и ничего не произошло. Вообще ничего. Совершенно. Оно даже не потеплело.

–Ну, – бабушка Оля подалась вперёд, навалилась на стол и с жадностью посмотрела вначале на кольцо, затем мне в глаза, – как ощущения?

Честно прислушавшись, я была вынуждена признать:

–Никак.

Но этим ответом старушку было не впечатлить, поэтому она, как-то странно на меня посмотрев, перевела жаждущий уже чего-нибудь взгляд на кольцо. Я тоже на него посмотрела.

И вот сидим мы, смотрим, а оно самым бессовестным образом ничего не делает.

–Я рада, что оно бездействует, – призналась я вдруг.

–Почему? – Не глядя на меня, спросила бабушка Оля.

–Потому что всё это безумие в моей жизни началось из-за одного конкретного кольца, – выдохнула я с негодованием, которое всё это время пряталось где-то внутри.

Это всё действительно началось из-за Арх-Аира.

Так некстати вспомнился тот совсем далёкий разговор с Топтоном: «Арх-Аир ничего не делает случайно. У него за четыре сотни лет лишь один прокол – из-за него он у вас в мире и оказался. Но, знаешь, сейчас я уже не уверен, что это был прокол, а не часть его плана». Какого плана? Что он задумал?

Итак, дух самого могущественного в Туманном мире рода спасает Ахару и тем самым подставляет себя, из-за чего попадает в наш мир и на несколько лет... скажем так, впадает в спячку. Он всё сидит и чего-то ждёт в доме у ведьмы, а потом попадает ко мне и... пробуждается? Начинает действовать? Воплощает в жизнь свой коварный план? Не знаю.

Попав ко мне, дух под угрозой смерти заставляет меня перенестись в его родной мир, где через месяц пустых скитаний я встречаюсь с лордом Арганаром, наследником рода и действующим хозяином Арх-Аира.

Я задумчиво постучала пальцами по столу, напряжённо думая обо всём этом.

И поняла: Арх-Аир был против того, чтобы я использовала свою кровь тогда и выпускала его на свободу. Почему? Мы тогда выяснили, что это из-за привязки к роду, но что, если всё не совсем так?

Дух едва не убивает меня и заставляет вернуть его домой, но после, оказавшись на родных территориях, не делает совершенно ничего для того, чтобы вернуться к хозяину. Почему?

–Кать, ты чего? – Встревоженно позвала бабушка Оля.

Я не ответила, лишь мотнула головой, прося не мешать.

Вывод первый: ему нужна была я. Он несколько лет ни на кого не реагировал, но, едва оказался у меня, начал пробуждаться.

Вывод второй: ему нужно было затащить меня в свой мир. Исходя из всего произошедшего, рискну предположить, что ему нужна была я в его мире, но не я рядом с наследником рода. Иначе почему он не стремился найти его? Почему был против моей привязки к роду? Можно всё спихнуть на желание оставить кровь Арганаров чистой, но я их кровь и так никак бы не попортила, так что вывод третий напрашивался сам собой: он не хотел моей встречи с Садхором Арганаром.

Почему? К чему вообще всё это? Ведь, если он хотел, чтобы мы не встречались, то разумнее было бы оставить меня здесь, у меня дома, но нет, он потащил меня туда, фактически под нос к тому, с кем моей встречи так не желал.

Не сходится. Вообще ерунда какая-то выходит.

И то, как изменился Арх-Аир... например, вспомнить его после испития моей крови и в то утро, когда Ахара пропала в лесу. Это были практически два разных существа. Что же с ним успело случиться? Если вообще что-то было. И моё спасение, к которому приложил свои лапы именно он, в этом я не сомневалась.

–Катя, ты меня пугаешь, – призналась старушка.

–Всё в порядке, – безбожно соврала я ей, поднялась из-за стола и принялась нервно выхаживать из стороны в сторону, пытаясь хоть так привести разбегающиеся мысли в порядок.

Увы, сделать этого мне попросту не позволили.

Свет, затопивший тёмную кухню, вскрик испуганной бабушки Оли и незабываемое ощущение падения с огромной высоты. Очередной портал затянул без жалости и сожаления, протянул меня по длинному магическому пути и выкинул где-то в неизвестности, которая обозначилась в тот же миг, едва меня уверенно поймали на руки и крепко прижали к мужской, мерно вздымающейся от спокойного дыхания груди.

–Вечер, – озвучил правитель драконьего народа причину, по которой меня снова похитили.