Глава 3

Третья глава

— Кх-кх… — прозвучал мужской голос над головой.

Я открыла глаза и натянула одеяло чуть ли не до носа. Растерялась: где я, почему не дома, и кто стоит возле моей кровати, отгороженной тонким балдахином?

— Ты подниматься собираешься, милочка? Или пролежишь в кровати до конца отбора? — произнес Станис.

Понемногу пришло понимание, где я нахожусь: вчера после разговора с Гавриилом он привел меня в эту комнату и сказал, что на время отбора она моя. Я была настолько утомлена перелетом, что ничего не спрашивала. Да и, чего скрывать, у нас со Станисом возникла обоюдная неприязнь.

— Может, ты отвернешься? Я вообще-то в ночной сорочке.

Хмыкнув, развернулся ко мне спиной и стал рассматривать картину на стене, но его противный голосок, казалось, звучал над ухом.

— Это мешок, а не ночная сорочка. Я такой тряпкой не стал бы даже мыть мобиль.

Я торопливо спряталась за ширму. При дневном свете все казалось другим. Кровать — верх роскоши, большая, с мягким матрасом. Диван и два кресла на позолоченных ножках. Рядом небольшой кофейный столик. На стенах деревянные панели с вырезанными розами и завитками, на полу — паркет. И собственная ванная — туда я и заскочила, схватив платье.

— Ты меня теперь всегда будешь сопровождать? — крикнула ему из комнаты.

— Еще чего! Я императорский портной, отвечаю за гардероб Гавриила. Он попросил меня сделать из замухрышки из глубокой канавы более-менее приличную барышню. У тебя в обед открытие отбора. Вот я и пришел, чтобы сводить деревенщину по магазинам.

И без того недоброе утро портилось с каждой секундой.

— А где будет открытие?

— В рубиновом зале дворца. Ты там долго? У меня своих дел много, еще и тебя навязали.

Я надела новое, но смятое голубое платье. Щелкнула пальцами — и складки расправились, а крошки пропали. Улыбнулась отражению и вышла.

— Я никуда с тобой не пойду. Спасибо императору за заботу, обещаю — голой по дворцу бегать не буду.

Подошла к туалетному столику, села на мягкий пуф, видя в отражении недовольное лицо портного.

— Не сильно и хотелось, — Станис вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Взяла щетку и стала расчесывать белоснежные пряди. Гребешком заколола волосы набок. До обеда было еще время, но сидеть в четырех стенах не хотелось. Робко вышла из комнаты, наложила на дверь заклинание — оно не пустит никого, кроме меня. Еще вчера нужно было это сделать, и тогда капризные портные не будили бы меня по утрам.

Я оказалась в просторном коридоре. На стенах — портреты монархов в золотистых рамах. Вокруг тишина. Я решила поискать того, кто подскажет дорогу в рубиновый зал.

Вышла к двойной лестнице с золотистыми вензелями на балюстраде. И мне, наконец, встретился лакей. В его глазах проскользнуло непонимание, но потом он посмотрел на браслет на моей руке, смягчился и предложил посетить ботанический сад или сходить в музей, расположенный в другом крыле — рубиновый зал был еще закрыт для приема гостей.

Я решила пойти в сад — от помпезной роскоши дворца рябило в глазах.

Клумбы тянулись вдоль дорожки к стеклянному зданию. Его скрывали кроны ив, и пока я шла в их тени, разглядывала причудливые объемные рисунки, образованные хорошо подобранными растениями. Наконец, мне открылся вид на похожее на дворец строение: с башнями и шпилями, литыми горгульями, и стенами, имитирующими кирпичную кладку. Возле полукруглой двери виднелась табличка: «Ботанический сад Леопольда Соколова». Я вошла внутрь и сразу спугнула стайку бабочек — они взметнулись под стеклянный купол. Прошла дальше, и в страхе отступила назад — дерево сакуры колыхнулось с такой силой, что показалось живым. Только я уняла сердцебиение, как клок зеленой травы, торопливо перебирая корнями, перебежал дорожку. Он походил на ежика. За ним следовали еще три пучка, как маленькие ежата.

Возле меня вдруг появилась любопытная колибри, я протянула руку, и она села на палец.

— Какая ты красивая, — сказала ей, рассматривая необычный окрас.

— Сюда посторонним вход воспрещен.

Из кустов вышел садовник с серой рабочей рубахе и штанах и высоких сапогах. Он оказался молод, широк в плечах и высок. Русые волосы с легкой рыжиной падали на испачканное землей лицо длинными прядями, а глаза его просто невероятные — бледно-голубые.

— Простите, я сейчас же уйду. Лакей сказал, что я могу посмотреть ботанический сад, видимо, я не туда зашла.

— Он говорил про другое место. Это закрытые владения… Постой. Ты, вообще, кто такая?

— Меня зовут Софи. Я участница Крылатого отбора.

Протянула ему руку, давая рассмотреть обручальный браслет.

— Ян, — он пожал руку и обворожительно улыбнулся. — Не признал в тебе невесту императора. Раз ты уже не посторонняя, могу показать редкие цветы.

Он говорил дружелюбно, и я приняла приглашение.

— С удовольствием.

Мы прогуливались по саду, Ян рассказывал о растениях, за которыми присматривает. Леопольд Соколов — бывший император — завещал заботиться о Ботаническом саде, наполненном диковинками, которые заставляли меня удивленно вскрикивать и с замиранием сердца наблюдать за чудесами живой природы. Ян тепло улыбался и тихонько посмеивался, но мне было все равно, я радовалась, как ребенок.

Мы остановилась возле куста черных роз, я коснулась бархатного лепестка и вдохнула аромат.

— Софи, как ты познакомилась с императором Марьяном?

— Это вышло случайно, — ушла я от ответа на неожиданный вопрос.

— Я догадался, что не на светском рауте, — иронизировал Ян. Но заметил тень обиды на моем лице и добавил: — Ты не похожа на других девушек. Очень необычная, как эти черные розы.

— Наверное, Марьян так же решил и потому предложил мне обручальный браслет.

Взгляд Яна скользнул по второй руке, на которой красовался браслет со стервятником.

— И не только он так решил. Как же тебе удалось заполучить второй браслет?

Я инстинктивно прикрыла браслет Гавриила ладонью.

— Спасибо за экскурсию, Ян. Было интересно, но мне нужно торопиться на официальное открытие Крылатого отбора.

В его глазах заплясали огоньки.

— Ты что, обиделась? Сбегаешь?

— На правду не обижаются, Ян. А мне действительно уже пора.

Развернулась и пошла к выходу, успокаивая себя, что нужно привыкать к подобным вопросам. Всем будет интересно, почему я получила сразу два браслета. Главное, чтобы никто не узнал об истинных причинах моего «везения».

Стоило покинуть стены ботанического сада, как ко мне подошел лакей и учтиво пригласил последовать за ним в рубиновый зал. В груди бешено колотилось сердце, ведь я впервые увижу Марьяна и Татьяну Клест. А еще почему-то было любопытно посмотреть на сестер Грифонских, на одной из которых женится Гавриил. Лакей провел меня к главному входу во дворец. Как оказалась, крыло, в котором я проживала, занимало лишь десятую его часть.

Ажиотажа у входа не было. Лишь легкая музыка из глубины здания говорила, что здесь что-то происходит. Пройдя по коридорам, мы остановились у двери, украшенной золотыми завитками. Лакей открыл дверь, и я переступила через порог. Почувствовала, как сотни взглядов устремились ко мне. Теперь понятна причина такой тишины — я опоздала.

Ко мне подошла женщина в лиловом платье и шляпе с разноцветными перьями. В руках у нее была список.

— Госпожа Софья Лебедянская? — Я кивнула. — Пойдемте, я проведу вас к вашему месту.

Я последовала за ней, рассматривая рубиновый зал: в этом цвете выдержаны деревянные панели, тяжелые шторы, мебель и скатерти.

Боковым зрение замечала шушуканье претенденток, смех и недовольные взгляды, адресованные мне. Я села за предложенный стол рядом с двумя девушками. Они окинули меня беглым оценивающим взглядом. Перед нами стояло два одинаковых пустых трона — императоры тоже опаздывали. Мне стало чуть легче, значит, эти люди не из-за меня ждут открытия отбора.

Наконец, церемониймейстер в красной ливрее и белом парике вышел вперед и громким голосом объявил появление императоров: Гавриила Грифа и Марьяна Соколова. Все встали. Я затаила дыхание. Гавриила я уже знала, а вот император Марьян… Момент, когда он надел мне браслет, я не помнила. Одно дело — видеть портрет, и совсем другое — лицезреть вживую.

Высокий широкоплечий Гавриил закрыл собою Марьяна. Только когда императоры сели на трон, я поняла, какой дурой была — на троне рядом с Гавриилом сидел Ян, садовник из закрытой оранжереи. Как я могла его не узнать?! Вглядываясь в светло-голубые глаза, начинала понимать, что в моей голове словно отключился рубильник, отвечающий за распознание лиц. И такое можно сделать только магией.

Казалось, тучи надо мной сгущались и угрожали разразиться грозой. Значит, Марьян решил надо мной посмеяться? Что ж, это в его стиле. Он обиды поджала губы, но виду не подала. Я не позволю никому видеть мою слабость.

Началась официальная часть. Церемониймейстер рассказал, что в отборе принимают участие сорок конкурсанток. Женщина с большим носом поправила его, сказав, что претенденток тридцать девять. Глашатай покраснел и исправился. Приглашения были разосланы двадцати девушкам от каждого императора, вот только одной мне угораздило получить сразу два и поломать привычный алгоритм.

Марьян все это время даже не смотрел в зал, он словно находился в своем внутреннем мире. А вот Гавриил, наоборот, кидал взгляд из стороны в сторону и несколько раз останавливался на мне, заставляя покрыться мурашками.

Вскоре в помещение вошли два пажа с красными подушечками с золотыми кисточками. На них что-то лежало, но с моего места это нельзя было рассмотреть. Под слова церемониймейстера «Отбор объявляю открытым» маленькие слуги подали подушки императорам.

Гавриил взял предмет, и в его руках заискрило, словно в черный костер бросили порох. Волшебный фейерверк нарастал, становился больше и ярче. В тоже время, в ладони Марьяна засияла белая вспышка света, равносильная черной Грифа.

Императоры переглянулись, и подбросили верх искристые сферы, словно мячики. Толпа встревожено ахнула, когда черный сгусток силы подлетел до потолка и превратился в большого магического грифона, а белый — в красивого сокола.

Птицы запорхали под сводом, издавая странный клич. Я не могла оторвать взгляда от этой магии. Внезапно на моих запястьях что-то зашевелилось. Оба кулона как с цепи сорвались — дергались, пытаясь взлететь к своим магическим собратьям, словно это их последний шанс вырваться на волю. Сокол и гриф сделали круг и вылетели в открытые лакеями двери, оставляя после себя перламутровый след угасающей магии. Как только они пропали, украшения на моих руках успокоились и снова превратились в обычные подвески.

Церемониймейстер ударил посохом об пол и объявил об отбытии императоров. За ними стали расходиться и гости.

— Госпожа Софья Лебедянская, госпожа Марина Сорока и госпожа Жанна Иволга, — подошла к нашему столу женщина, что рассаживала по местам. Она вручила брошюры с королевскими эмблемами. — Это план мероприятий на следующую неделю. Я Марта Голубинская — куратор претенденток императора Марьяна Соколова.

К нам подошла еще одна госпожа: низкорослая и полная, с пшеничными волосами, убранными в тугой пучок, украшенный павлиньим пером.

— Нина Коноплянка, — к одной листовке добавилась вторая, — куратор императора Гавриила Грифа. — Она с вызовом посмотрела на Голубинскую. — Приятно с вами познакомиться, Софья. О вас наслышана в хорошем смысле. Я вас так и представляла — фееричная красавица, укравшая два главных сердца империи.

Я смутилась от такой открытой лести.

— Всем претенденткам просьба остаться на своих местах! — сказал глашатай.

Коноплянка и Голубинская отошли от меня и что-то обсуждали. Приглашенные гости покидали зал. Я раскрыла брошюру — на нежно-голубой бумаге с золотистыми вензелями в уголках зашевелились буквы: «Приветствую тебя, претендентка Крылатого отбора. Чем я могу быть полезен?»

От неожиданности я чуть не выронила бумагу из рук. Благо в рубиновом зале почти никого не осталось, а соседки по столу отошли. Я задумалась над вопросом и тихо прошептала первое, что пришло в голову:

— Покажи планировку императорского дворца.

Буквы перетекли в новые слова: «Будет исполнено».

На листе бумаги, образуя квадратики комнат и схемы садов и озер, проступили черточки и полоски. В одном из лабиринтов стояла отметила в виде сокола, а в другой — символ грифона. Отметины удалялись друг от друга. Эта карта показывала расположение императоров во дворце. Странно, ведь если каждая претендентка получит доступ к этой информации, то они не дадут правителям продохнуть.

— Претендентки Крылатого отбора! — писклявым голосом произнесла Нина Коноплянка. — Располагайтесь на своих местах, я и госпожа Марта Голубинская расскажет о некоторых правилах. Крылатый отбор — это не простой выбор невест, а магический контракт, который заключается со всеми его участниками. Родовые птицы императоров не только сигнал к выбору невест, они судьи отбора. Стоит отметить, что в отличие от других империй, где проходят похожие мероприятия, Крылатый отбор имеет свои особенности. Кто знает какие?

Девушка в красном платье с приоткрытыми плечами подняла руку. Я помнила ее по портрету: высокая, бледнокожая, с алыми щеками и карими глазами. Длинные волосы завиты в кудри и подхвачены блестящей заколкой — дочь канцлера Татьяна Клёст.

— Император не сможет отослать девушку, к которой питает самую сильную симпатию.

— Молодец, Танечка, — растеклась в похвале госпожа Голубинская, — исключением является лишь финальный выбор, когда на кону звание будущей императрицы. Так что не стоит переживать, что у одних девушек будет преимущество. Крылатый отбор — самый справедливый из всех, что когда-либо проходили…

— Быстрее, Марта, у всех дела, — поторапливала госпожа Коноплянка.

— …Вся информация о мероприятиях будет отображаться в ваших индивидуальных каталогах участниц…

Нина Коноплянка не выдержала и прервала свою коллегу:

— По всем вопросам обращаться к кураторам. Императорам не досаждать своим внимание — это не пойдет вам на пользу, — она сделала паузу и осмотрела присутствующих. — Поднимите руки те, у кого разорвался браслет участниц отбора.

Тихий всхлип прозвучал совсем рядом. Я посмотрела на свою соседку. Марина Сорока робко подняла руку. В другом конце зала еще одна девушка сделала то же самое.

— Он просто улетел… цепочка не выдержала и разорвалась… я не знаю, как это произошло…

Куратор подошла к нашему столу.

— Верни каталог участницы. Сожалею, но для тебя отбор окончен.

Дрожащей рукой Марина отдала брошюру, в кромешной тишине со скрипом отодвинула стул и вышла из рубинного зала. Вторая выбывшая последовала за ней. Вокруг висело такое напряжение, что его можно было пощупать. Уменьшить накал удалось моей соседке. Она задала вопрос Голубинской:

— Значит, это родовые птицы отсеивают претенденток?

— Что вы, душенька. Вы же не за родовую птицу замуж выходите, — залебезила куратор. — Императоры сами принимают решения, а магические птицы следят, чтобы они не сделали неправильный выбор.

По залу прокатился легкий смех. Жанна, девушка невысокого роста, с тонкими рыжими волосами и лицом в веснушках, покрылась красными пятнами и стала нервно подхватывать локон и прятать его за ухо, но он все равно выбивался из прически.

— Девушка, две из вас станут императрицами. Это неподобающее поведение, — пристыдила их Голубинская.

— В шесть ужин с императорами, — вклинилась в разговор Коноплянка, — до этого у вас свободное время. Вся информация появится в каталогах. Не опаздывайте.

— До встречи за ужином. И пусть любовь вас окрыляет, — добавила Марта.

Цокая каблуками до мозаичному паркету, кураторы покинули рубиновый зал. Я раскрыла каталог претендентки, когда к нашему столику подошла троица участниц: одна Татьяна Клёст, а имен других девушек я не знала. Татьяна хлопком по ладони сложила перьевой веер и с презрением посмотрела на меня и мою соседку.

— Синий чулок Савойи и провинциальная оборванка. Девочки, вам не кажется, что это идеальное сочетание? — спросила она своих подруг. — Так и хочется им вручить по короне.

Троица открыто высмеивала нас. Я хотела ответить, но меня опередила соседка:

— А почему тебя это так беспокоит, Танечка? Боишься, что тебе не хватит места на троне? Зря, папочка найдет тебе прекрасно мужа среди графов, если кто-то из них захочет взять в жены неяру и расстаться со своей магией, — парировала Жанна.

— Все что угодно, лишь бы не рыжее недоразумение рядом с императором, — безразлично хмыкала Клёст. — Пойдемте, нечего тратить на них свое драгоценное время.

— Я не откажусь, — сказала ей вслед.

Мои слова остановили троицу.

— Что, простите? — переспросила она у меня.

— Я не откажусь от короны, — положила обе руки на стол, демонстрируя браслеты. Решила осадить нахалку: — Тем более что благодаря особому условию, по которому император не может выгнать свою настоящую любовь, у меня есть преимущество перед другими. — Самодовольная улыбка с лица Татьяны сползала, а ее подруги удивленно вздернули брови. Только потом я заметила, что они смотрят на браслет, на котором сокол ожил и зашевелил крыльями. Лицо соперницы исказила лютая злость:

— Ты мерзкая… — зло прошипела Татьяна.

Но ее перебила моя соседка:

— Я бы не была столь несдержанна. Возможно, сейчас ты грубишь будущей императрице.

Татьяна побледнела, сжала губы в тонкую линию, резко развернулась и стремительно пошла к выходу. Я опешила от такой реакции на мои слова. Жанна еле сдерживала приступ хохота:

— Какая ты прелесть! Я Жанна Иволга.

Она протянула мне кисть для дружеского рукопожатия.

— Софья Лебедянская.

Мы пожали руки.

— Софья? Как ты заставила браслет шевелиться? Это какая-то магия?

Я посмотрела на подвеску.

— Я ничего не делала. Сокол оживает, когда я думаю о Марьяне. Но это происходит не каждый раз, — призналась, слегка смущаясь.

— Когда чувства подпитывают магию, это всегда находит отражение. Например, в движениях подвески.

Жанна откланялась и ушла. До вечера было много времени, и я решила выйти в город и отправить письмо Агате. Наверное, во дворце есть своя почта, но пока разберусь куда обратиться, пройдет целая вечность. К тому же есть повод прогуляться.

Раскрыла каталог и попросила указать путь. Магический артефакт прочертил линию из рубинового зала за территорию особняка императоров и остановился у крохотной точки с надписью «Савойская голубиная почта».

Уже через несколько минут оказалась на улице. Здесь все не так, как дома. Дороги выложены гладкими булыжниками, витрины подсвечивались магическими огоньками, по улицам гоняли блестящие мобили. Дома походили на сказочные, а прохожие носили яркие дорогие одежды. Я впитывала новый необычный для меня мир, как губка.

Остановилась возле фруктовой лавки. С утра во рту не было ни кусочка, а яблоки на прилавке казались таким аппетитными. Скрепя сердце купила одно, хотя дома за эти деньги могла получить три килограмма.

Конечным пунктом стала высокая башня, вокруг которой, как рой пчел, кружили голуби. Они влетали в круглые отверстия в стенах и тут же вылетали. Я вошла внутрь и оказалась в почтовом отделении. Пожилая почтальонша в очках с толстыми стеклами сидела за стойкой и даже не оторвалась от чтения газеты.

— Здравствуйте, мне нужно отправить письмо, — обратилась к ней.

— Три золотых. Бумага в том углу, — указала на пустой стол. — Птицу можно брать любую, — тыкнула на несколько рядов насестов для крылатых почтальонов. — Не забудь адрес, иначе голубь не найдет дорогу.

На клочке бумаге написала Агате, что доехала хорошо, как вокруг красиво, и чтобы она передала привет дедушке. Указала адрес, свернула послание и привязала к лапке голубя. Птица вспорхнула к потолку и вылетела в одно из отверстий.

Я подошла к женщине расплатиться. Она, погруженная в чтение, не обращала на меня никакого внимания.

— Ты представляешь, какая вертихвостка? — пробормотала себе под нос.

— Кто? — не удержалась от вопроса.

— Ну вот же в вестнике написано, — ударила рукой по газете. — Прилетела из каких-то трущоб, охомутала сразу двух императоров. Вертихвостка или ведьма.

Я улыбнулась и положила перед ней деньги — женщина читала статью, о которой в мобиле говорил Вацлав.

— Может, она хороший человек.

— Да откуда ты знаешь? — она оторвала глаза от прессы и, наконец, взглянула на меня, оцепенев. Брови полезли наверх, а нижняя губа задергалась.

— Знаю… Можно у вас попросить эту газету? — Женщина закивала головой и протянула мне ее. — Благодарю.

Улыбаясь комичности ситуации, я вышла на улицу. По пути к дворцу читала прессу, понимая реакцию почтальона. Статья выставляла меня аферисткой, незаконно попавшей на отбор. Под конец я разозлилась и выбросила газету в урну. Остановилась перевести дух. На улице было пусто — дворец совсем рядом. Достала из сумки яблоко и хотела откусить, но кто-то больно ущипнул меня за ладошку. Дернулась и выронила фрукт, он покатился по полу. Длинношеяя птица с дирижабля материализовалась и проглотила его.

— Ты откуда взялся? Преследуешь?

Зверь, слегка наклонив голову, посмотрел на меня. Моргнул, раздул шею и издал низкий гудящий звук.

— Я не понимаю.

Я сделала шаг к нему — монстр растопырил черные крылья с белыми перьями на их краях, раскрыл пасть и исчез.

— Преследователь на мою голову, — произнесла вслух и поторопилась на императорский ужин.

***

В небольшом помещении длинный стол украшала белоснежная скатерть. В обоих концах восседали императоры. Татьяна Клест сидела по правую руку Марьяна, рядом с Гавриилом находились сестры Грифонские: Иветта и Клара. Оркестр играл спокойную музыку. Мое сердце было не на места. Передо мной стояли около двадцати столовых приборов, и я абсолютно не знала, что с ними делать. К тому же Татьяна подметила мою нерешительность, и я ждала укола яда в свой адрес.

— Что желаете, госпожа Лебедянская? — подошел официант.

— Я пока воздержусь.

К моему невезению, участницы сами выбирали блюда. Моя соседка ела устриц с таким мастерством, что мне нужно лет десять учиться. Другая девушка выбрала мясо, но я его не употребляю вообще — я вегетарианка, как и весь мой род.

Жанна Иволга сидела от меня через три человека, и я никак не могла к ней обратиться. Поэтому решила делать вид, что не голодна, хотя есть хотела смертельно.

— Ваше Императорское Величество Гавриил Гриф, — обратилась к правителю Иветта Грифонская, — Расскажите о делах на восточной заставе. Правда ли, что соседи могут прорвать границу и вторгнуться на нашу территорию?

Гавриил обворожительно улыбнулся, и в его взгляде появилось тепло, когда смотрел на Иветту.

— Пока я отвечаю за границу, вам, госпожа, ничего бояться.

Девушка даже покраснела.

— Иветта, — подключился к разговору Марьян, — Даже когда Гавриил покинет заставу и вернется в Савойю, вам не стоит опасаться. Один человек — это не большая потеря в масштабах нашей армии.

Лицо Гавриила стало суровым.

— Армия без хорошего полководца, как вооруженный воин без глаз.

Марьян промолчал, но напряжение в комнате росло.

— Софья, а ты почему не угощаешься? — спросила Татьяна. — Не нравится дворцовая еда?

Все внимание сконцентрировалось на моей персоне.

— Спасибо, я не голодна.

— Может, мятный щербет? Это любимый десерт Марьяна, ты обязана его попробовать.

Я судорожно осмотрела закуски, пытаясь найти самую простую, чтобы Татьяна от меня отстала. Фруктовая тарелка показалась мне спасением.

— Спасибо, я предпочитаю фрукты.

Потянулась рукой к яблоку, когда услышала «Кхе-кхе» от Жанны, одернула руку и взяла виноградную кисть. По отсутствию насмешек, поняла, что сделала правильный выбор. До конца вечера моя тарелка была почти пуста.

Гавриил и Марьян пререкались, видно, что их тяготил ужин так же, как меня этикет. Под конец трапезы я прибывала в отчаянии — Марьян был полностью поглощен Татьяной и делал ей разные знаки внимания. Идиллию их отношений невозможно было нарушить. Гавриил старался уделить время каждой своей претендентке. Мне доставались лишь его тяжелые взгляды, в которых я читала упрек в бездействии.

Не описать моего счастья, когда пытка ужином подошла к концу. Голодная, но гордая я шла в свое крыло. В коридорах приглушили свет, и было очень тихо. По дороге мне не попался ни один лакей.

Открыла дверь своей комнаты и застыла на месте. На кофейном столике поднос с овощным рагу, мини-булочками и горячий мятный чай. Он еды исходил пар — ее принесли совсем недавно. Рядом с тарелками лежала черная роза. Такую я видела в ботаническом саду Марьяна.

Взяла булочку и отщипнула кусочек.

— Будем считать, извинения Марьяна приняты.

Я кинулась утолять голод. В минуту проглотила всё.

Резкий стук в дверь заставил дернуться.

— Кто там?

В ответ — тишина.

Подошла и открыла дверь — за ней было пусто, ни следа стучавшего. Вышла в коридор посмотреть на шутника, и дверь комнаты с грохотом захлопнулась.

— Что за шутки?

Дернула за ручку, но она не поддавалась. Даже заклинание не помогало. Обернулась и вскрикнула — по полу стелился и стремительно приближался ко мне плотный густой туман. Кинулась бежать, но черная мгла словно поняла мои намерения и окутала меня с ног до головы. Заколдованный воздух противно въедался в нос, от него першило в горле и зудела кожа. Легкие сдавливало спазмом, и я сильно кашляла.

— Помогите! — прохрипела.

Махала руками, разгоняя ядовитую мглу, и понемногу она стала растворяться. Не успела обрадоваться, как меня одолел новый шок: мое платье истлело и рассыпалось прямо на глазах. Дернула рукой — и клочки ткани разлетелись по сторонам, как сгоревшая бумага, оставляя меня голой. Я дергала за ручку двери, пока не услышала приближение людей. Скандал, который разразится, погубит мою репутацию, Гавриил меня точно сошлет на галеры.

Я стала отступать в другой конец коридора, двигаясь как можно тише. Пряталась за шторами, оглядывалась по сторонам. Потеряла ориентир и вышла в невероятное место: высокий стеклянный свод подпирали античные колонны, под ними растянулся небольшой сад с золотой клеткой в центре. В ней сидели белые павлины, их хохолки и хвосты блестели, будто украшенные бриллиантами.

Засмотрелась и чуть не упала в бассейн, скрытый за густой растительностью. Обложенный мелкой плиткой с кристально чистой водой, он хорошо вписывался в общую картину. На другом конце стоял лежак, на ручке которого висело белое полотенце.

Обрадовалась! Пошла за ним и замерла — из коридора доносился звук шагов, кто-то приближался. За низкими кустами не спрятаться, нужно было бежать и продолжить поиски одежды в другом месте, или переждать в бассейне. Выбрала второе: тихонько спустилась в теплую воду и замерла, стала прислушиваться.

Шаги приближались. Меня озарило! Может, здесь не просто лежало полотенце? Вдруг кто-то из придворных решил искупаться ночью, а тут я… голая. Сама себя загнала в ловушку. Нужно было бежать! Еще сильней прижалась к бортику, желая с ним слиться. Вокруг полумрак, может, меня и не заметят?

Широкоплечий мужчина обошел бассейн по краю и остановился у лежака. Стянул через голову рубаху, сбросил штаны. Когда он распустил длинные волосы, я его узнала — это был Гавриил. Меня окатило ледяным потом.

Подошел к краю и нырнул под воду. Не теряя ни секунды, я кинулась к ступенькам, надеясь успеть сбежать раньше, чем он вынырнет. Уже была у цели, когда щиколотку обхватила чужая рука и потянула меня ко дну.

Я рухнула, глотая воду, но император ослабил хватку. Я отплыла от него и схватилась за край бассейна. Откашлялась. Мокрые волосы прилипли к лицу, и я откинула их за спину.

— Так-так-так, и что же за рыбка мне попалась? — послышался голос Гавриила.

Прикрыла свободной рукой грудь и опустилась под воду по самый подбородок.

— Я случайно… не знала, что вы тут…

Гавриил

После ужина в компании Марьяна хотелось убить его еще сильней. Дворцовый оборванец сидел с таким самодовольным видом, что кулаки чесались стереть его ухмылку. Пользы это не принесет, но настроение мне улучшит. Как говорили советники: дипломатия — не мой конек. Я — воин и стратег, а не мастер раздражать окружающих одним своим присутствием.

Решил поплавать, чтобы снять напряжение. Хотя был более приятный способ расслабиться, но после внимание двух дюжин невест от женщин воротило. Слуги знали, что я прихожу сюда купаться, и всегда вода в бассейне была подогретой, а полотенце ждало на лежаке.

Но в этот раз я почувствовал неладное — кто-то притаился в воде. Я был готов отразить любое нападение, но наемник медлил, хотя я предоставил ему достаточно возможностей для покушения.

Прыгнул в воду и увидел из глубины, как наглец удирает. Подплыл и схватил его за ногу, потянул на дно и только тут рассмотрел, что это девушка, и она абсолютно голая. Отпустил ее и поднялся вместе с ней на поверхность.

— Так-так-так, и что же за рыбка мне попалась?

Софи перепугано смотрела на меня. Они либо правда не знала о том, что я буду здесь, либо искусно играла простушку.

— Я случайно… не знала, что вы тут…

Девушка держалась рукой за край бассейна, прячась по шею под водой.

— Неужели? Ты сомнамбула и гуляешь голая по ночам? — пошутил я, но Софи не заметила иронии.

— Нет. Я вышла из комнаты, на меня напал туман, и платье истлело. Я не смогла попасть в комнату, побежала и нашла это место, — затараторила, а я с каждой секундой убеждался, что она самая талантливая актриса из всех, что я видел.

— Софи, не ломай комедию. Мы оба знаем, зачем ты здесь.

Она удивленно посмотрела на меня, будто не догадалась, о чем я. Странно, обычно после разоблачения девушки сами вешались мне на шею, но Софи предпочла гнуть линию недотроги до конца.

Взялся за край бассейна, а второй рукой обхватил ее лицо. Коснулся девичьих губ, аккуратно приоткрывая и проникая внутрь языком. Словно преодолевая робость, Софи не сразу ответила на поцелуй, но чем дольше мы целовались, тем сильнее ощущал нараставшее в ней желание.

Дыхание Софи становилось тяжелым и прерывистым. Я крал ее воздух, делая касание наших языков еще откровенней. Прижался к ней, и мне до одури захотелось намотать белые волосы на кулак, почувствовать жар ее тела, услышать, как в эйфории она будет выкрикивать мое имя.

Провел рукой по ее шее — Софи дернулась, задрожала и вырвалась из моих объятий. С глазами-блюдцами пробиралась к ступенькам. Ее как подменили: из соблазнительной женщины она превратилась в затравленного зверя.

— Я не могу. Прости, — почти беззвучно прошептала.

Во мне разгоралась злость. Я хотел остановить ее, но стоило Софи взойти на ступеньки, застыл в ужасе, забывая все на свете. Спина и руки выше локтя были исполосованы бороздами огромных шрамов, будто эту хрупкую девушку изодрал огромный зверь, оставив на теле уродливые следы.

Уже не злился, стало ее жаль. Она подошла к лежаку и схватила мое полотенце, укуталась в него и поторопилась к выходу. Прикоснулся ладонью к плитке на полу, призывая магию. Под подушечкой пальца заискрило синим цветом, и вырвался маленький сияющий мотылек. Он пролетел сквозь заросли внутреннего сада и сел на полотенце Софи. Вмиг кусок ткани удлинился и скрыл тело девушки, превратившись в тяжелый банный халат.

Софи обернулась, поблагодарила и скрылась в коридоре.