Глава 5

Пятая глава

Я решила, что у меня сегодня будет выходной. Никаких светских раутов, культурных мероприятий, напыщенных императоров и их злющих невест. Даже три отмазки придумала. Да что угодно пусть думают! У меня сегодня выходной!

Сквозь сомкнутые веки почувствовала совсем рядом какое-то сияние. Открыла глаза и удивленно уставилась на каталог участницы, лежавший на прикроватной тумбочке — он светился золотистым светом. Стоило взять, и он стал прежним, вот только на первой странице было не расписание участниц отбора, а оповещение:

«Госпожа Софья Лебедянская, Его Императорское Величество Гавриил Гриф приглашает вас в полдень в рубиновый зал».

Застонала. Вот тебе и выходной. Уже предчувствовала его подколки из-за вчерашнего вечера. Нехотя поднялась с кровати и села за туалетный столик. После инцидента с краской полночи пыталась отмыться, но зеленый оттенок так и остался на моих белых волосах.

— Будут назвать меня лесным чудовищем, — разглядывала себя в зеркало. В дверь постучали. — Войдите!

— Здравствуй, дорогая, — залебезил Станис и подошел ко мне. К груди прижимал газету. — Решил поделиться с тобой радостной новостью.

Он протянул мне утреннюю прессу, где на первой странице огромная фотография меня в зеленой краске. Это же надо было подгадать момент… если только фотограф не знал о готовящемся розыгрыше.

— Что же здесь радостного? Или в Савойе все веселятся, когда их обливают краской?

— Глупая, смотри. Ты везде, — он стал раскрывать другие газеты. Здесь была статья о том, как Гавриил встретил меня в аэропорту. Кто-то раскопал мои детские фотографии и написал о моем детстве. В другой газете — интервью Агаты и рассказ о наших родовых птицах. — Ты сенсация! Еще вчера ты была никем, а сегодня о тебе говорит вся империя! Много ты увидела в газетах других участниц?

— Всего пару заметок.

— Именно! Ты интересна окружающим, и я предлагаю на этом заработать. Портной дом Тетеревых плотно держит в своих лапах большую часть модной индустрии. Они одевают императора Марьяна и большую часть дворцовой элиты. Я хочу переманить у них клиентов, и ты мне в этом поможешь.

— Станис, ты меня с кем-то путаешь.

— Я понимаю, тебе кажется это необычным. Но доверься мне, я сделаю из тебя каноническую фигуру, Софья. Не безвозмездно, конечно. Готов оплатить твое беспокойство.

Предложение Станиса — легкий способ заработать. Даже если завтра мне придется ехать домой, у меня будут деньги помочь семье.

— Хорошо, но деньги вперед.

— Сколько хочешь?

— Пятьсот.

Станис поджал губы и посмотрел на меня с прищуром.

— А ты опытный партнер. Составлю контракт и переведу тебе пятьсот тысяч золотых.

У меня пропал дар речи — пятьсот тысяч! Я же сказала пятьсот золотых. Это баснословная сумма, за нее можно половину долины Пересмешников купить! И пока я отходила от шока, Станис присмотрелся к волосам.

— Что за мятный оттенок?

— Это от вчерашней краски.

— Так даже лучше, оставим его на время, — задумчиво произнес. — Ты сегодня куда-то собираешься?

— В обед с императором встреча, а вечером ужин претенденток.

— Отлично. К обеду принесу оба наряда.

Станис взволновано поднялся и чуть ли не побежал к выходу.

— Станис! — остановила его.

— Что?

— Никакого разврата. Вся одежда должна быть закрытой.

— Да-да, я помню. Будешь стильной монашкой!

Юркнул за дверь.

Понемногу день набирал обороты. Я пребывала в волнение от вчерашнего разговора с Марьяном. Обещание компенсировать нанесенные травмы было очень лестным, но так и не сказал, как будет его исполнять. Конечно, роль жены Марьяна меня бы польстила, но я надеюсь до этого не дойдет.

После завтрака ко мне пришел Станис с очередным нарядом. Я настороженно посмотрела на обновку. Белое платье украшенное мелкий россыпью зеленых цветов. К нему шел небольшой бумажный пакет с ажурными перчатками, набор украшений для волос и комплектом дорого белья.

— Это тебе на сегодня, — влюбленно рассматривал платье Станис, — понемногу сформируем тебе красивый гардероб.

Достала белье и приложила к груди, примеряя сверху одежды.

— Думаешь, мне и под платье станут заглядывать? — пошутила.

— Все бывает. К тому же императору будет приятней, прикасаться к чему-то более… привычному.

— Станис! — меня возмутила его наглость.

— Софья, если ты скажешь, что монашеские наряды у тебя не только в одежде, но и в голове, ты разобьёшь сердцу мне и еще двум коронованным особам.

Залилась краской от его намеков. Видя это Станис ахнул и манерно прикрыл рот рукой.

— Софья, ты что до сих пор…

— Пошел вон из моей комната! — вскрикнула указывая ему на дверь.

Портной подскочил и побежал к выходу, но задержался, и жалостливо посмотрел на прощанье.

— Я никому не расскажу, я могила.

— Вон!!! — Станис исчез за дверью.

Время до встречи с Гавриилом стремительно приближалось. Я с осторожностью надела все что принес портной. Зеленые цветы на платье приятно сочетались с оттенком волос, делая мой образ очень выразительным. Недостаток стал достоинством. В свободную косу, из которой постоянно выбивались пряди, вплела белые цветы-заколки.

Сборы заняли чуть больше времени, чем ожидала, и я припозднилась. Торопливо бежала в рубиновый зал, ожидая найти там пустоту. С раскрасневшимся лицом открыла вошла внутрь и замерла — вокруг было неимоверно тихо. Сетчатые окна раскрыты настежь. Куда-то пропала вся мебель, кроме небольшого столика в дальнем углу, на котором стояла черный короб.

— Не дождался, — произнесла со вздохом.

Внезапно огромная черная птица, влетело в окно и на глазах превратилась в Гавриила. Император хотел что-то сказать, но запнулся, любопытством рассматривал меня.

— Ты опоздала… опять. Будь ты моим солдатом, я бы вышвырнул тебя из армии.

— Как жаль, что мы не в армии, — не удержалась от иронии.

На секунду показалось, что Гавриил улыбнулся.

— Я хотел поговорить с тобой о вчерашнем приеме, — он пошел к единственной тумбе в комнате.

— Мне понравилось. Все было очень… красочно.

Закусила губу, понимая, что нарвусь на очередную вспышке гнева. Но император молчал. Он открыл крышку коробки с тумбы, в которой был черный блестящий диск и лапка.

— Зачем здесь патефон? — узнала я музыкальный инструмент, который видела на картинках.

— Ты не умеешь танцевать? — ответил вопросом на вопрос Гавриил.

— Я? Просто не люблю… никогда не пробовала.

Гавриил прищурился.

— Не умеешь, — сказал утвердительно.

— Да.

От прикосновения Гавриил пластина стала кружиться. Поставил лапку и по залу разлилась медленная музыка. Взял меня за руку, вывел в центр зала, стал лицом ко мне, а вторую ладонь положил на талию.

— Спину ровно, держи локти на уровне печей. Идем по квадрату, — командовал он.

Задрала голову, глядя ему в глаза. От пересечения наших взглядом становилось тревожно.

— Как идем? — переспросила.

— Сейчас поймешь.

Сделала шаг и чуть не упала — Гавриил прижал к себе, удерживая от падения. Стало неловко. Руки Гавриила на моей талии, обдавали жаром даже через одежду, воскрешали воспоминания у бассейна, от которых концентрироваться на вальсе было еще сложней. Понемногу у меня стало получаться, но я умудрялась наступать ему на ноги.

— Марьян подвез тебя после приема, — терпеливо сносил мои неуклюжие попытки, Гавриил завязал разговор.

— И галантно предложил полотенце.

— И все?

Меня озадачил его вопрос.

— А что еще должно было произойти?

Гавриил взглянул на меня так, что я почувствовала себя полной дурой.

— Что-то большее, — с нахальной улыбкой добавил, заставляя краснеть.

Взяв в руки все самообладание ответила:

— Я была в краске, грязная, он дал мне полотенце, извейся за случившееся и пообещал наказать шутников.

— Мне кажется ты не понимаешь сути нашего договора, Софи. Этого не достаточно. Ты пассивная, не принимаешь решительных действий. Мне кажется, что ты просто дожидаешься, когда тебя выгонят с отбора.

— Я смутно представляю каких действий вы ожидали, от девушки с головы до ног облитой краской.

— Хорошо. Сегодня ты не в краске. Даю срок до полуночи, что поцеловать Марьяна.

— Как? — только и смогла произнести.

Гавриил остановился, но не отпустил моей руки. В его взгляде было что-то пугающее.

— Тебе напомнить, как надо целовать? — он испытывающее смотрел, словно спросил всерьез и ждал разрешения.

Сделала неловкий шаг назад, разрывая нашу пару.

— Увы, танцы — это не мое, — ушла от пикантного разговора.

Без предупреждения Гавриил спросил:

— Откуда у тебя шрамы?

В горле застрял ком, мысли судорожно метались в голове, в поисках верного ответа.

— Это не имеет отношения к нашей договоренности, — произнесла взяв себя в руки.

Взгляд Гавриила стал суровым, под его тяжестью было трудно сделать вдох. Но я не могла рассказать правду. Тонкая ниточка повлечет клубок новых вопросы и тогда, он догадается, что между мной и Марьяном ничего нет, и его план провалился. И неизвестно, что тогда будет со мной.

— Может и так, — Гавриил подошел к патефону, и убрал лапку с пластинки. Музыка прекратилась. Я обрадовалась, что тема закрыта, когда он добавил: — Я все равно узнаю… Можешь быть свободна, Софи. Завтра продолжим.

Я пошла к двери, когда менторским тоном он бросил мне в след.

— Срок до полуночи, Софи. Не разочаруй меня.

Хлопнув дверь, вышла из рубинового зала. В душе бушевали эмоции, и мне срочно нужно было отвлечься. К сожалению, в императорском дворце оказалось не так много развлечений, которые бы могли меня заинтересовать, поэтому я решила прогуляться по саду. Мысленно проигрывала ситуации, в которых заставляю Марьяна меня поцеловать.

Не заметила, как пришла к выходу из дворца. Очнулась, лишь когда странный мобиль съехал с дороги и остановился возле меня. Большим шоком стало то, что за рулем сидела Жанна Иволга. Кожаная ушанка застёгнута под горло, на глазах выпуклые водительские очки.

— Вот это я вырулила! — с придыханием произнесла девушка.

— Ты чуть нас не убила!.. Что это за аппарат?

— Прости, Софья, я только осваиваюсь, — встала она и подошла ко мне.

На девушке, помимо смешного головного убора, были мужские брюки, заправленные в высокие сапоги.

— Что это за зверь? Я таких не видела, — я обошла мобиль.

Жанна растеклась в довольной улыбке.

— Мотоциклетная машина с люлькой. Мне отец подарил… Хочешь прокатиться? — Я сомневалась. — Я дам порулить.

Выбирая между поцелуем нелюбимого и разбиться на неизвестным аппарате, выбрала второе — стало жутко любопытно.

— Ладно, но только недолго. У нас вечером ужин.

Жанна дала мне вторую ушанку и очки. Села за баранку, а я в люльку.

— А как держаться? — рассматривала, за что бы ухватиться.

— Ремешки безопасности еще не доработали. Это пробная модель.

Двигатель загремел на всю улицу. Жанна надела очки и нажала на рычаг — мотоциклетка рванула вперед, набирая скорость и подбрасывая нас на ухабах.

Я до побелевших косточек вцепилась за края люльки, опасаясь вылететь на очередной кочке.

— Может, уменьшить скорость?! — перекрикивала шум двигателя.

— Здесь недалеко полигон. Не переживай, я опытный водитель.

Мы выехали на центральную улицу, маневрирую между дорогими мобилями. Я боялась, что мы поцарапаем один из них. Мотоциклетный мобиль проскочил в небольшой проулок.

— Мы почти на месте! — крикнула Жанна.

Дома стали реже попадаться, вокруг была буйна растительность и складские постройки. Внезапно на большой скорости нам навстречу выехал мобиль. Водитель вилял по дороге, словно не мог справиться с управление. Мы бы столкнулись, если бы Жанна не вырулила в последний момент. Она остановила машину, чуть не свалившись в кювет.

— Вот же птичьи мозги! — выругалась девушка.

— Что-то мне уже не хочется на полигон.

Звук удара раздался за углом, за которым скрылась машина. Испугано переглянулись с Жанной и побежали к месту аварии, но там было пусто. Мобиль уехал. На земле с перебитой лапой лежал страус — тот самый вор яблок, который преследовал меня с дирижабля.

— Хамелеоновый страус, — присела рядом с ним, боясь прикоснуться. Птица перепугано хлопала глазами, но не могла подняться. — Ему нужен ветеринар.

— Я знаю одного, но он не станет смотреть птицу, лежащую на обочине дороги.

— Тогда нужно его куда-то перенести. В Институте Науки есть профессор, он занимается изучением редких видов.

— Отлично. Ты знаешь его домашний адрес? В субботу государственные учреждения не работают.

Я замолчала. Воробушек дал мне только его рабочий адрес. Где он жил, я не знала. Но и на поиски не было времени. Страусу нужна помощь сейчас.

— Я не знаю, где он живет. Птицу нужно приютить.

— Ко мне нельзя. Отец противник животных и приемлет их только в пряном соусе.

Я поморщилась.

— Тогда заберем его во дворец.

— А если найдут? — всполошилась Иволга.

— Огромный дворец с сотнями комнат? Думаю, найдется укромное местечко, чтобы его припрятать. А когда немного поправится, передадим его профессору из Института Науки. Он вернет его домой.

— У меня есть домкрат. Сейчас подгоню мотоциклет.

С третьей попытки нам удалось поднять птицу на домкрате. Страус сопротивлялся, угрожал укусить. Когда птица уже удобно уселась в люльку и казалось, что самое ужасное позади, он все же укусил меня за руку.

— Ай! — взвыла от резкой боли, схватившись за предплечье. Крови не было, но синяк обещал быть внушительным. — Вот же неблагодарный!

Измученное болью пернатое не сопротивлялось, жалостливо положило длинную шею на люльку и разрешило накрыть его брезентовой тканью.

Медленно поехали во дворец. Охрана узнала Жанну и пропустила без досмотра. Припарковались возле входа в мое жилое крыло. Нам сыграло на руку, что здесь было не так людно, как в главных палатах дворца. Большого труда стоило поднять страуса и переложить на кусок тряпки. После нескольких попыток поняли, что мы сможем только волочь его по земле.

Птица гордо сидела, когда мы корячились, выбиваясь из последних сил. По скользкому паркету стало тянуть чуть легче. Внезапно из-за поворота навстречу вышел лакей.

Мы с Жанной стали плечом к плечу в надежде, что он не заметит нашей авантюры. Придворный слуга странно на нас посмотрел, но ничего не сказал про страуса. Обернувшись, поняли о причинах его безразличия: по весу мы чувствовали, что на брезенте есть пернатое, но его там не было — страус стал невидимым, слился с окружением.

— Как он это сделал? — удивился Жанна.

— Страус-хамелеон. Редкий вид, — повторила я слова профессора.

Втянули страуса в комнату и оставили на полу. Но ему не понравилось выбранное место, и он бесцеремонно уселся на мою кровать, как на насест.

— Вот же наглый! — возмутилась я.

— Ты его развлекай, а я за ветеринаром, — сказала Жанна.

— Стой, а ужин? Ты же не успеешь.

— Ничего, поедят без меня, — девушка подошла к двери. — Я наложу заклинание, и войти сможем только мы. Тогда и птица не сбежит, и прислуга не нагрянет.

Жанна достала из кармана голубой амулет на тонкой золотой цепочке. Шёпотом произнесла слова, и с него посыпались искры. Опадая на пол, они разгорались синим пламенем и медленно затухали.

— Теперь сюда могут войти только те, кого ты пригласишь. Это заклинание намного сильнее, чем обычное. Пригласи меня.

— Я разрешаю тебе входить в мою комнату, Жанна Иволга.

Девушка улыбнулась и оставила меня с монстром одну. Я прохаживалась по комнате, огибая кровать, а страус внимательно наблюдал за мной. Зашла в ванную, взглянула на себя и ужаснулась — прическа растрепана, платье испачкано, на лице грязь. Срочно нужно все исправлять! Станис получит сердечный приступ, если увидит, что я сделала с платьем.

Магией привела в порядок платье и уже стала поправлять прическу, как правую руку свело от боли. На ней красовался внушительного размера синяк, и его никак не скрыть под платьем. Вышла взглянуть на раненого. Страус не сдвинулся с места.

— Если что, кровать моя, я ее первая заняла, — пригрозила, а он клацнул клювом, намекая, что просто так позиции не сдаст. Уже смирилась с мыслью, что ночевать буду на диване.

Время неумолимо бежало, я нервничала в ожидании Жанны, но ее все не было. Понимая, что если я не пойду на ужин, то за мной пошлют, а это может привлечь внимание к страусу, решила идти, не дождавшись ветеринара.

— Веди себя тихо. Я скоро, — посмотрела на птицу, которая вытянула шею на постели.

Вышла из комнаты с тревогой в сердце, на торжественный ужин пришла последняя и заняла указанное в каталоге место. Гавриил проводил меня пристальным взглядом. Императоры сидели друг напротив друга на своих обычных местах. Жанны не было, значит, она застряла где-то с ветеринаром.

— Красивая прическа, — съязвила Татьяна, — тебе идет цвет молодой травы.

— Спасибо, всегда считала твое чувство стиля совершенным, — ответила на колкость.

Татьяна хотело продолжить обмен любезностями, но Марьян посмотрел на нее так, что даже у меня застряли слова в горле.

— Ваше Императорское Величество Гавриил, — обратилась к императору Клара Грифонская, сидевшая по правую руку от него, — а в этом году будет проходить летний императорский бал-маскарад?

— Не вижу причин отказывать себе в этом удовольствии, — ответил он. — Если только Марьян не будет против.

— Я не против, — сухо ответил второй император.

Претендентки взволновано забормотали. Я не испытывала особой радости, мне и вчерашних развлечений хватило с головой.

Официанты начали подавать еду. На удивление основные блюда были для всех одинаковыми, и я могла подсмотреть, какими приборами их есть.

Сегодня царила добродушная атмосфера. Гавриил с Марьяном игнорировали друг друга, уделяя внимание девушкам, которые сидели рядом с ними. Я же, находясь по центру, лишь слушала чужие разговоры.

Доедала десерт, похожий на сладкое воздушное облако, когда в распахнутое окно влетел гриф — хранитель отбора, а за ним и сокол. Огромные мерцающие птицы вспорхнули над потолком, заставляя браслеты на моей руке ожить.

Сердце застыло в испуге — я не хотела покидать отбор. Впервые осознала, что меня здесь что-то удерживает. У соседки оторвался и улетел вслед за хранителями кулон сокола. Девушка поникла, вместе с ней еще одна претендента лишилась своего шанса. Поблагодарив за предоставленную возможность, они покинули ужин. Теперь нас осталось тридцать пять.

Бегло посмотрела на умолкнувших претенденток и встретилась взглядом с Гавриилом. Поцелуй! Приключения со страусом заставили забыть о его ультиматуме, видимо, поэтому он сверлил меня взглядом весь вечер. Только хотела вздохнуть, что пока идет ужин, я имею веские причины бездействовать, как гости встали из-за стола. Большая часть девушек разошлась по своим комнатам. Императорский дворец был на столько велик, что я ни разу не встретила ни одну из них.

Решила подождать Марьяна, который увлеченно разговаривал с Татьяной. Гавриил окружил себя компанией из трех барышень и мягким баритоном кокетничал с ними. Было странно за ним наблюдать. В его взгляде не было той стали, с которой он смотрит на меня. Это кольнуло мое самолюбие, но я быстро прогнала это чувство.

Пока засмотрелась на Гавриила, упустила из виду, как Марьян вышел в Татьяной в коридор. Пришлось их догонять.

— Ваше Императорского Величество! — окликнула его.

Он остановился, удивленно глядя на меня.

— Ты что-то хотела, Софья?

— У меня к вам очень личный разговор, — покосилась на Клест, но та сделала вид, что не поняла моего намека.

Марьян сам обернулся к ней и попросил его подождать при выходе из дворца. Татьяну это задело, но она не подала виду. Я подождала, когда соперница скроется за углом, оттягивая момент.

— Что-то срочное, Софи?

— Да! — сделала шаг к нему, обхватила ладонями лицо и впилась в губы поцелуем.

Закрыла глаза. Всего лишь миг — и я отпустила Марьяна. Он ошарашенно смотрел на меня, и единственное, что я смогла произнести:

— Уже ничего не надо… Я пойду, — указала пальцем за спину.

Пятилась назад, ожидая от него хоть какой-то реплики, но Марьян молчал. Торопливо скрылась за поворотом.

Ох, как же у меня горели щеки! Даже страшно представить, что он обо мне подумал. Меня трясло. Злилась на Гавриила за то, что он поставил меня в такую ситуацию. Завернула за угол, и за спиной раздался противный голос:

— Это был самый жалкий поцелуй из всех. Это даже заслуживает награды как самое ужасное, что я когда-либо видел.

Обернулась. Собрала в кулак свое самообладание, чтобы не вывалить все, что я о нем думаю:

— О качестве разговора не было. Я свою часть уговора выполняю, а вот вы — пассивны, — припомнила его утреннее словцо в мой адрес. — Я не вижу, чтобы вы выполняли свои обещания. — Гавриил призадумался. — Вы обещали решить вопрос с моими родовыми птицами.

— Так и Татьяна Клест до сих пор в отборе, — оскалился он.

— А где гарантии, что после того, как она уйдет, вы не забудете что обещали? На вас у меня есть компромат, и я доказала, что готова выполнять ваши поручения, и вы, будьте так любезны, докажите, что умеете не только угрожать.

Гавриил сжал губы в тонкую линию, но промолчал. Пользуясь возможностью, проскользнула мимо него, пока он не засыпал меня очередными претензиями. Видимо, я сегодня не только Марьяна огорошила, но и Гавриила.

У входа в комнату стоял какой-то мужчина. Я настороженно посмотрела на незнакомца, и из двери показалась Жанна.

— Ты чего так долго? Мы тебя ждем битый час. Я же не могу впустить доктора Пингвина без твоего разрешения.

— Ой, простите. Проходите ко мне, доктор Пингвин.

Мужчина с густыми усами поправил округлые очки и прошел в комнаты. На туалетном столике поставил ридикюль и снял пиджак.

— Какой редкий вид, — сказал, рассматривая страуса. — Что произошло?

— Его сбил мобиль.

— Понятно-понятно…

Он стал осматривать птицу, которая на удивление вела себя очень дружелюбно. Меня даже возмутило такое лицемерие страуса: мы его спали, приютили, лечим, а он меня клюнул, но добродушно позволяет незнакомцу себя осматривать.

Доктор Пингвин посмотрел лапу, трижды цокнул языком. Из ридикюля достал бинт, небольшие шины, которые волшебным образом увеличились в его руке. Зафиксировал раненную лапу и погладил страуса по голове.

— Хорошо, что птица будет под вашим присмотром. Передвигаться ей нельзя. Лапа не сломана, но подозреваю, что кость треснула. Я наложил фиксирующий жгут. Выпишу микстуру, будете ее давать раз в день, и птица станет понемногу восстанавливаться. — Ветеринар сделал несколько записей на листке и протянул мне. — Через неделю я навещу больного.

Он накинул пиджак на плечи и сложил свои вещи.

— Через неделю? — опешила я.

Придётся прятать ее все время, а еще чем-то кормить и делать так, чтобы ее крик не привлек внимание.