Глава 6

Шестая глава

— Улыбайся, Софи. Все так, как нужно, — шепнул Станис, придерживая меня под руку.

Когда он предложил мне прогуляться, я обрадовалась возможности вырваться из дворца. Прошлые прогулки мне доставляли только радость, но в этот раз все изменилось. Стоило нам выйти и сесть в мобиль, как за нами увязалась пара пронырливых репортеров.

Станис этого и добивался, вот почему требовал, чтобы я была нарядной! Хитрец.

— Ты специально их позвал? — озвучила свою догадку.

— Я? Нет! Ты же сенсация, каждая встреча с тобой вызывает очередной скандал, что поднимает тиражи. Будь я на месте репортеров, я бы знатно покопался в твоем грязном белье.

Пока что в моем белье копался только страус. В буквальном смысле. От лекарств ему стало лучше. Пока я спала на диване, он залез в мой шкаф и разбросал его содержимое. Хитрый вор делал это в такой тишине, что когда я проснулась, казалось, в комнате прошел ураган. А негодяй натянул на голову мои панталоны, скрывая ими один глаз, как у пирата, и сидел на кровати с невозмутимым видом, словно не он это устроил.

— Мы поедем на мою фабрику. Ты должна иметь представление о ней, раз согласилась стать ее лицом.

— Должна, — ответила со вздохом, но Станис этого не заметил.

Он взахлеб рассказывал о семейном бизнесе, о влияние на моду, о том, как происходит производство. Я даже отвлеклась от грустных мыслей, в которых представляла, Гавриил придумывает для меня очередное заковыристое задание.

Мобиль остановился возле высокого кирпичного здания без окон. Мы вышли из машины, и к нам сразу подбежали двое проныр и начали фотографировать. Мы быстро вошли в потертую дверь, отгораживаясь от назойливого внимания.

— Они теперь всегда будут нас преследовать?

— А бывает как-то по-другому? — серьезно спросил портной. — Пройдем. Это тканевая фабрика «Паулин».

Вошли в просторный зал, в котором гудели сотни машин. Огромные лопасти наматывали тонкие нить на кадки, а ткацкие станки создавали тончайшее полотно.

— Раньше мы пользовались магией для производства деликатных тканей, но с приходом прогресса, все стало намного проще.

В следующем зале за швейными машинками сидело два десятки девушек. Они боялись на нас поднять глаза, но их любопытство было почти физически ощутимо.

— Ты же в курсе, что скоро произойдет бал-маскарад? — на ходу болтал Станис.

— Кто-то обмолвился об этом за вчерашним ужином.

— Поэтому мы и здесь! И нужно решить некоторые организационные вопросы.

Мы покинули швейный зал и оказались у стола холеной секретарши. Она была стильно одета и сидела с такой ровной спиной и гордым видом, что я тут же почувствовала себя неуютно.

— Мариночка, принеси нам кофе.

Станис открыл дверь, впуская меня в кабинет. Строгая выдержанная мебель, дорогие статуэтки на шкафу с книгами, коих было немного. В углу стоял манекен с драпированной материей.

— Присаживайся, — предложил мне, а сам занял место напротив за секретером.

Мариночка вкатила поднос, на котором стояла этажерка с разноцветными пирожным и две чашки кофе в белоснежных фарфоровых чашках, таких красивых и хрупких, что страшно брать в руки.

— Я подготовил документы, — он протянул мне наш с ним договор, — тебе нужно его только подписать.

Пробежалась по тексту и, не увидев ничего криминального, поставила подпись, которая засияла, скрепляя наш контракт магией.

— Теперь о самом интересном.

Взбудораженный, он поднялся с места и достал из книжного шкафа папку с эскизами красивых, но достаточно открытых платьев. Будь с моим телом все в порядке, я бы носила такие с удовольствием.

— Я, конечно, понимаю, что скромность — это твоя отличительная черта. Но на бал-маскарад я тебя одену как самую соблазнительную красотку.

Внезапно мне стало дурно. Я представила, как мои шрамы станут видны окружающим, как они будут смеяться и показывать на меня пальцем. И Марьяну это не понравится, может, он вообще решит избавиться от меня. Зачем ему ходячее напоминание его ошибки?

— Но я не ношу такие платья, — попыталась корректно отказаться.

— Нет, нет, не-е-ет! — пригрозил мне пальцем Станис и коснулся подписанных бумаг. — По договору я обязан одевать тебя, но не в ущерб портного дома «Паулин». Так что собирайся с силами, ты будешь выглядеть, как звезда! Иначе я разорву договоренность, и тебе придется платить неустойку.

— Большую? — спросила в надежде найти пусть к отступлению.

— Стандартную. Тридцать процентов от оговоренной суммы.

Я ахнула — это же огромные деньги! Придется придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

Решила пока не рассказывать Станису о своих увечьях — до бала маскарада еще много времен, возможно, он изменит свое решение. Еще раз с кислой миной просмотрела эскизы, но портной не реагировал на мою провокацию. Не придя с ним к единому мнению, я покинула кабинет. Станис проводил меня через черный ход и посадил в другую машину.

Когда подъезжала к кованому ограждению дворца, стала нарастать тревога. Я понимала, что можно долго скрываться от Марьяна, но когда-то мне придется объяснить, почему я его поцеловала. В задумчивости шла через сад в свою комнату, когда дорогу пригородил гриф — хранитель отбора. Так близко я еще не видела эту огромную птицу и замерла, боясь пошевелиться. Он размашисто распахнул крылья и угрожающе разинул клюв. Браслет на руке ожил, но вместо того, чтобы стремиться улететь, он неистово крутился вокруг цепочки, излучая странный свет. На глазах кулон увеличился в размере и снова застыл неживым украшением. Взглянула на то место, где сидел хранитель, но он исчез, словно и не было его прежде. Я была готова поверить, что мне это померещилось, если бы не изменилась подвеска.

Шла под цветочными арками, пока не наткнулась на Марту Голубинскую:

— Софья, как я рада тебя видеть!

— Добрый день, госпожа куратор. Какие-то изменения в расписание?

— Нет, что вы, дорогая, — взяла меня под руку, словно мы старые подруги. — Знаете, вы так удачно предстали перед двором на приеме госпожи Чибис.

Я остановилась, пытаясь понять, серьезно Марта говорит или издевается.

— Меня облили зеленой краской, — напомнила ей.

— Ерунда! Мелки шалости. Когда я была в вашем возрасте, одна претендентка насыпала мне в туфли битое стекло. Император Леопольд как раз позвал меня на танец. И ничего, я оттанцевала без единой слезинки. Никто даже не догадался!

— Какой кошмар! И что же ей было за такую подлость?

Марта поникла.

— Ничего… а что ты сделаешь будущей императрице? Так вот о чем я хотела с вами поговорить, дорогая. Думаю, вы не глупая девушка и понимаете, что у вас не радужные перспективы в отборе. Марьян возьмет в жены Татьяну, Гавриил одну из Грифонских…

Еле сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши от радости. Это исход меня устраивал.

— Это будет их выбор, — произнесла с наигранной ноткой грусти.

— Именно! Но вы же можете сделать свой. Прием у Чибис показал, что вы интересны мужчинам из верхних слоев общества. Вам нельзя упускать такой возможности. Ловите удачу за пернатый хвост.

— Принять предложение руки от одного из приближенных императоров? — пыталась понять, куда она клонит.

— Возможно, и предложение поступит. Смотря как вы себя зарекомендуете перед одним уважаемым и состоятельным человеком. Вам нужно поближе познакомиться.

Меня словно в колодезную воду бросили. Я резко остановилась.

— Предлагаете роль содержанки? — выдернула у нее свою руку.

— Что вы, душенька?! Я и словом от этом не обмолвилась, хотя не вижу в этом ничего предосудительного. Вы хорошенько подумайте, вернетесь на свой край мира и будете убирать птичий помет, вместо того чтобы наслаждаться всеми радостями жизни.

— Мне это неинтересно, — почти прорычала в ответ.

— Я вас не тороплю. Вы всегда можете изменить свое решение. Это очень состоятельный господин, — намеренно выделила Голубинская.

— Рада, что у него нет проблем с финансами. Извините, я тороплюсь.

Внутри клокотало от ярости и возмущения. Это же насколько нужно быть беспринципным типом, чтобы такое предложить? И кому в голову могло прийти, что я соглашусь стать чей-то любовницей за деньги?!

Злющая вбежала в комнату и закралась. Прислонилось спиной к двери, осматривая погром, который снова устроил страус.

— Мой палантин! — кинулась к белому покрывалу, которое, скомканное, лежало возле ножки кровати. К счастью, он оказался цел, хоть слегка и потоптан. Прижала его к груди: — Ты не хамелеоновый страус, ты наглое пернатое недоразумение! — Страус попытался цапнуть меня, но я увернулась. — Это твоя благодарность за то, что я тебя спасла? Мало тебе погрома в комнате и воровства моих продуктов, ты еще решил меня съесть?

От собственного озарения стало дурно. Страус ничего не ел со вчерашнего вечера. После ужина мне ничего не приносили, а утром я так рано собралась на встречу со Станисом, что забыла о завтраке. Вот почему он разносит мне комнату — он голодный!

— Слушай, хам. Я принесу еды, и если ты не изменишь свое поведение, отдам тебя на мясокомбинат. — Страус клацнул клювом в миллиметрах от моего лица, я отпрыгнула. — Вот же… хам!

Поднялась на ноги и пошла из комнаты в поисках кухни. Надеюсь, мне не откажут, я же пропустила завтрак. А после заклинания Жанны прислуга не может входить в мою комнату.

Благодаря каталогу кухню нашла очень быстро. Из помещения валил пар, пахло пряностями, и был слышен шумный женский разговор. Я трижды постучала, стесняясь войти. На мой стук вышла крупная женщина в фартуке и косынке.

— Что надо? — набросилась с ходу, но потом смутилась. — Ой, простите, дуреху. Не узнала, госпожа Лебедянская. К нам обычно слуг посылают, — продолжала оправдываться.

Мне стало дивно, что меня знает женщина, которую я в жизни никогда не видела.

— Нечего страшного. Я пропустила завтрак.

— Да-да, конечно, мы сейчас исправим. У вас есть пожелания?

— Да. Можно мне яблок?

— Мы сделаем фруктовую нарезку.

— Нет, нужно больше… Я очень люблю этот фрукт. Нужно килограмма два-три… — От удивления у кухарки полезли вверх брови. Понимая, что обо мне поползут слухи, решила выжать из ситуации по максимум: — А вообще давайте ящик, чтобы я к вам не приходила каждый час.

— Сделаем, — женщина замялась: — Это какая-то волшебная диета?

— Да, — шепнула ей, — съедать по два яблока каждый час в течение недели — и от мужчин не будет прохода.

Она озадаченно кивнула и ушла в кухню. Тут же раздался ее голос из-за двери.

— Ящик яблок Госпоже Лебедянской! Ой, девочки, я сейчас узнала секрет успеха у мужчин. Но только никому, и нам понадобится много яблок…

С улыбкой пошла в свое крыло. В каталоге на сегодня не запланировано ни обязательных ужинов, ни развлечений. Стояла обтекаемая надпись: «Индивидуальные встречи с Императором Гавриилом и Императором Марьяном». И раз уж меня не пригласили, я посчитала себя свободной.

Возле комнаты уже стоял посыльный с яблоками. Поблагодарила и отпустила его, сказав, что сама занесу фрукты. Он удивился, но ушел. Втянула тяжелый ящик внутрь. Страус загоготал, взволновано захлопал крыльями и, хромая, подошел к еде.

— Приятного аппетита, — сказала, когда он набросился на фрукты.

Попросила каталог указать дорогу в императорскую библиотеку. О ней ходят легенды, как о самой большой во всей империи Орниталь. Мне не только хотелось взглянуть на гордость столицы, но нужно было прояснить некоторые вопросы. Волшебный путеводитель очень быстро меня сориентировал.

Вход в библиотеку я узнала издалека. Яркий рисунок на двери сразу бросился в глаза: злотоплодная яблоня, в ветвях которой прятались разноцветные птицы. За волшебным садом — изображения книжных полок. Ручки на двери не было, и я не знала, как войти.

— И как сюда попасть? — спросила, но ответа не последовало.

Взгляд зацепился за одну из птиц — показалось, что она шевельнулась. Присматривалась к разноцветной колибри, когда она резко замахала крыльями и вылетела из рисунка, поднялась под потолок и вернулась обратно. А рисунок изменился. Он стал объемней, и теперь мимо яблони можно было пройти. Я с опаской шагнула в картину. Теперь уже не только колибри ожила: вокруг звучала многоголосая свирель пернатых, ветер колыхал листья нарисованных деревьев, и казалось, если протянуть руку и сорвать плод, можно ощутить его вкус.

Узкая тропинка сада привела в библиотеку. Высокий куполообразный свод держали четыре вековых дерева, в стволах которых были полки с книгами. Корни выбивались из-под мозаичного паркета и создавали кривые столы. Несколько человек читали, но ни в ком из их я не могла опознать библиотекаря. Пошла в другой зал, читая названия книг. Смутно представляла, как в таком изобилии найти нужную без посторонней помощи. Ответом на мои мысли стала книга, пролетевшая над головой, словно птица, плавно приземлившаяся на свободный стол и раскрывшаяся на странице с рисунками столовых приборов.

— «Этикет для чайников», — прочитала на обложке. То, что я искала!

Осмотрела увесистый талмуд, с ужасом понимая, что должна его изучить в кротчайшие сроки. Появление второй книги стало неожиданностью или ошибкой. Она плюхнулась на стол рядом с «Этикетом…» Кожаный переплет, пожелтевшие страницы и витиеватый шрифт выдавал в ней старую монографию. Она раскрылась на странице с изображением пожилой женщины с высоким воротником со множеством складок, и усыпанном камнями старинном платье. Через плечо у нее был перекинут белый палантин.

«Королева Анжела Гусинская. Просветительница»

Династия Гусинских царствовала в Орниталь несколько столетий. Их правление считают золотым веком империи. Анжела Гусинская ввела обязательное образование и медицинское обслуживание для низших сословий. Кто бы мог подумать, что через двадцать лет эти сословия поведутся на обещания Стефании Кровавой и свергнут Гусинских? За время правления Стефании Кровавой страну ввергли в пучину мрака: голод, восстания, репрессии. Неугодных беспрекословно казнили, а тех, кого не могли достать, вносили в черный списки родовых птиц. Гражданская война стала неизбежной, победа в ней привела к власти Соколовых и Грифов. Вот только к чему мне этот учебник истории?

Осмотрела по сторонам — непохоже, что кому-то могла понадобиться эта книга. Решила ее не брать, но напоследок посмотрела на портрет Анжелы Просветительницы — взгляд цеплялся за него, словно видел что-то знакомое на старинной картине. Вглядывалась в детали, пока не заметила перо — в ее палантине лебединое перо! Но откуда на картине лебединый палантин, если родовая птица Анжелы Просветительницы — гусь? Может, это простое стечение обстоятельств? Иллюстрация меня заинтересовала, я все же решила взять с собой учебник. Мне как никогда нужен был библиотекарь или кто-то, кто укажет, как его найти.

Я подхватила обе книги и, прижимая к груди, пошла по залу, таращась по сторонам. Не заметила, и наскочила на незнакомца, упала на пол. Мужчина остался стоять на месте, будто был сделан из камня. Среднего роста, дорогая одежда. Он обернулся, и я могла назвать его имя — передо мной стояла мужская копия Татьяны Клест — я наткнулась на Мирона Клеста, канцлера и почти свекра Марьяна Клеста.

— Нужно быть осторожней, барышня, — произнес, помогая мне подняться.

Пока я поправляла платье, он поднял учебник истории, который раскрылся на портрете Гусинской.

— Королева Анжела Гусинская. Не знал, что вы интересуетесь историей, госпожа Лебедянская, — без лишних приветствий сказал канцлер. — Думал, подобным вам особам не интересны духовные ценности.

— Духовные ценности есть у всех вне зависимости от социального статуса, хоть и в разной степени. Но никогда высокое положение не являлось гарантом добродетели, — взяла книгу из его рук. — Благодарю.

«Подобным вам особам» больно задело. Он намеренно хотел меня обидеть, понимала — благодаря газетчикам большинство считают меня аферисткой. Подобрала книгу по этикету и пошла к выходу из библиотеки. Хотелось побыстрей отделаться от неприятного общества канцлера. Как и с его дочерью, у нас с ним сразу не сложились отношения. Скользнула через картину в коридор и застыла — там, сложив руки на груди, стоял Марьян. Он словно знал, что я буду здесь.

Душа упала в пятки, когда увидела его сердитый вид. Я терялась, подбирая слова. Все, что продумывала, вмиг вылетело из головы.

— Я была в библиотеке. Сегодня же свободный день, — наконец, обрела дар речи.

Решила игнорировать настроение Марьяна в надежде, что все обойдется.

— Пойдем, — он небрежно взял меня за запястье и повел по коридору.

— Куда ты меня ведешь? — Я не поспевала за его шагом.

— В безопасное место, — бросил в ответ, и я больше не рискнула ни о чем расспрашивать.

Мы вышли во двор и, свернув на аллею, дошли до ботанического сада Леопольда Соколова. Марьян приложил руку к двери, и она засияла, отворяясь и впуская нас внутрь.

Потерла запястье, за которое император тянул меня.

— Я сама бы дошла. Дорогу помню.

— Что вчера произошло? — прямо спросил Марьян, вгоняя меня в ступор.

— Во время ужина? — прикинулась идиоткой.

— Нет! После, — ответил резко, заставляя меня вздрогнуть.

— Я… мы поцеловались.

— Зачем ты это сделала? — Шагнул мне навстречу, а я отступила.4f7b7c

— Поцеловала?

— Да!

Марьян приближался ко мне, пугая странным поведением.

— Ты мне понравился…

— Врешь!

На ходу придумывала предлоги:

— Отомстить Татьяне…

— Не верю!

Отступала назад, но Марьян был все ближе.

— Никогда не целовалась с императором…

Схватил меня за плечи и сильно тряхнул. От его тихого злого шепота по телу побежали мурашки:

— Это Гавр тебя заставил? — От удивления открыла рот, не зная, что ответить. Марьян продолжил более мягким тоном: — Ты можешь мне рассказать, он не узнает. У здешних стен защита лучше, чем у тайной канцелярии. Я обещаю, что Гавриил и пальцем не тронет ни тебя, ни твою семью.

— Нет! — выпалила, как на духу.

— Не делай из меня дурака! Как ты получила его браслет? Просто так он бы тебе не достался. Что он предложил? Деньги?

Меня словно ударила молнией — еще один видит во мне лишь золотоискательницу. С лютой злостью откинула его руки:

— Свободу для себя и своих родовых птиц! То, что обещал ты, но так и не выполнил.

Марьян раскусил меня, теперь Гавриил посадит меня в тюрьму, но я хоть смогу покинуть этот отбор. Быстро пошла от императора, но он схватил меня за руку, дернул к себе, впечатывая в мощную грудь. Я замерла, он крепко обнял меня за плечи. Притихла, не понимая, что сейчас происходит и как реагировать.

С минуту Марьян молчал, а я боялась пошелохнуться, слушая бешеные удары его сердца.

— Извини, я вспылил, — наконец, произнес он. — Я сильно разозлился после вчерашнего. Наделся, что этот гад не втянет тебя в свои интриги… Я с ним разберусь.

Предчувствуя грядущий скандал с роковыми последствиями, в голову тут же пришло решение.

— Не обязательно ему говорить. Ты можешь выгнать меня с отбора, и тогда у него не будет ко мне претензий, — посмотрела с мольбой в его глаза цвета льда. — Так будет безопасней для всех.

Марьян нахмурил брови. Ему не нравилась моя идея, он был решительно настроен.

— У меня больной дедушка, любой скандал может сильно сказаться на его здоровье. Пожалуйста, выгони меня с отбора.

Молодой император медлил.

— Хорошо. Ты уйдешь со следующими претендентками. Я ничего не скажу Гавриилу.