Глава 47

— Тебе нравится? — спросил Кир.

— Очень. Спасибо большое. Знаешь, столько всего за один день! Не знаю, как тебя благодарить даже? Ты не перестаешь меня удивлять, Кир. Мне одного чая с жасмином достаточно, а тут такое… Спасибо еще раз.

— Впервые в жизни я рад видеть где-то знак лебедя. Так будет ощущение, что я рядом с тобой, почти у самого сердца. Как будто буду чувствовать, как оно бьется. И возможно так ты будешь ощущать мое присутствие.

Я его сразу заказал еще после бала на следующий день. Его делал один из ювелиров твоего деда. Самый лучший мастер. Если бы мы сегодня не увиделись, пришлось бы передать его вместе с цветами. Я рад, что лично отдал его тебе.

Это первый мой такой подарок тебе, но не последний. Думаю, если бы захотел подарить тебе кольцо, ты бы его не приняла. Позволишь, мне помочь его одеть на тебя? — хрипло произнес парень.

Я смущенно кивнула. Кир только резко поднялся и подошел сзади меня. Взял подвеску, откинул волосы набок и с шумным дыханием застегнул застежку. Но уходить он не собирался. Так и стоял сзади.

— Знаешь, хорошо, что у меня фамилия Лебедев, а не Уткин, — откашлялся Кир, — А иначе мать бы везде лепила утят. А еще, малышка, ты классно пахнешь. Не знаю сам, как дождусь, — Кир резко замолчал, явно, не закончив свою мысль до конца и также резко отошел от меня.

— Спасибо еще раз. И не только за подарок, Кир, — решила я отвлечь парня, так как выглядел он напряженно, а руки сцеплены в кулак. Я уже понимала, как действую на него. А сам он всячески сдерживается от более решительных поступков.

— Лин, этот день еще даже не начинался. А впереди у нас с тобой вся жизнь, то ли еще будет! — пришел он в себя.

Это прозвучало не как вопрос. Но все равно никто из нас не мог знать, чего ждать в будущем.

— Твои родители тоже занимаются ювелирными украшениями, — захотелось немного разрядить интимную обстановку.

— Нет, по ювелирке лучшие вы, с вами никому не тягаться в этой отрасли. Мы же больше по нефтегазовой отрасли. Но говорю, в семейный бизнес я не сильно вникаю, у меня другие интересы, как ты поняла.

Дальше мы еще немного посидели, поболтали. Ну как немного. Немного это казалось мне, а на самом деле прошло уже несколько часов. Кирилл показывал мне семейные фотоальбомы, где он маленький.

Рассказывал, где они с родителями любят отдыхать, за сестру. На некоторых он был очень смешной, я даже не могла удержаться от смеха. На других фото были его родители молодые, с ними были часто и Даша с папой.

Уже смотря на те фото, виднелась большая разница между той Дашей и которая сейчас. Совсем другой взгляд, искренние эмоции, как будто в то время она и правда не жила, а существовала. Папа тоже сейчас выглядел немного, но счастливее.

Мы бы и дальше еще вспоминали прошлое Кирилла, но внезапно заурчал мой желудок. Видимо чай и пирожные действительно уже переварились, и захотелось чего-то по серьезнее уже покушать.

— Лин, вот я придурок! Чего же ты молчишь? Мне то хорошо с тобой, время совсем не замечаю. А ты совсем проголодалась. Пойдем давай.

Кир посмотрел на часы и еще раз выругался. Да, за временем никто не следил из нас. Та и есть так сильно не хотелось.

Кир быстро сполоснул кружки, отдал мне запасные ключи, и мы вместе вышли на улицу. Все таки какой здесь воздух и красивая природа.

Тут меня внезапно подхватывают на руки. Я даже негромко вскрикнула от неожиданности.

— Не бойся! Просто хочу тебя донести на руках, — шепнул мне на ухо Кирилл.

— Кир, я же тяжелая, немедленно поставь на землю! — честно, я пыталась сопротивляться, как могла.

— Перестань, Лин. Какая ты тяжелая!? Веса в тебе никакого. Тебя не мешало бы откормить немного, — засмеялся парень.

— То есть тебе нравятся толстенькие? — улыбнулась я.

— Нет, мне нравишься ты. И ты, правда, не тяжелая. А еще я тебя всю жизнь готов на руках носить и никогда не устану, — серьезно произнес, наверное, уже мой парень.

К тому же здесь не далеко, скоро увидим беседку. Лика уже, наверное, там.

— Думаю, она, наверное, злится. Мы ее бросили, как то не хорошо получилось.

— Лин, мне похер абсолютно. Это ее проблемы. К тому же, она здесь далеко не первый раз. Захочет есть, скажет прислуге, она самостоятельная и далеко не робкого десятка девушка. Уж за кого, но за нее тебе никогда не стоит переживать, поверь мне на слова.

Дальше мы так и шли, Кир нес меня всю дорогу на руках, явно даже не устав. Он и правда, как будто не ощущал мой вес. Конечно, по нему видно, что он уделяет много времени спорту и держит себя в хорошей форме.

Всю дорогу мы все время болтали. Я поймала себя на мысли, что с ним можно говорить на все, абсолютно на все темы.

Казалось, он знает обо всем на свете, и на все вопросы у него готовы ответы.

— Кирилл!!! — Тут я услышала детский голосок. К нам подбежала маленькая, слегка пухленькая девочка с растрепанными косичками и смешными веснушками. Это была младшая сестренка Кирилла — Миланья.

Я видела ее недавно на семейных фотографиях и сразу узнала. На вид ей было, как нашему Герману, лет десять.

Увидев меня на руках у брата, девочка резко притормозила.

— Здравствуйте! — неуверенно, слегка заикаясь, поздоровалась она со мной.

Кирилл поставил меня на землю, и я подошла к удивленной малышке.

— Привет, ты, наверное, у нас Миланья? — конечно, это был не вопрос, я знала уже, кто она. Я опустилась на корточки перед малышкой и искренне улыбнулась, — А я Лина, приятно познакомиться, — я протянула свою ладошку к ее и взяла поздороваться.

— Ты прям та самая Лина? Ну, принцесса! У тебя недавно был настоящий бал, а твои фотографии теперь во всех журналах.

Я удивленно приподняла брови, но продолжала с улыбкой слушать малышку.

— У нас все девочки в классе хотят такое же платье, как у тебя было на вечере, и такую же прическу. А некоторые даже говорят, что их теперь зовут Лина! А мальчишки хотят жениться на тебе.

Вот тут честно я уже не удержалась и засмеялась.

— Так я понимаю, у меня теперь появились новые конкуренты? — включился в игру Кир. — Да еще на десятку лет моложе. И что теперь делать? — парень сам сдерживался, чтобы не лопнуть от смеха.

— Братик, не переживай! — серьезно ответила Миля. Кир говорил, что это ее сокращенное имя, и все дома ее так называют. — Я уже все уладила! Я рассказала, что у принцессы Лины уже есть самый настоящий принц, самый красивый, самый сильный, и это мой старший любимый брат. Так что им ничего не светит, пусть даже не пытаются.

— И что же эти товарищи так легко отступят? — продолжал веселиться Кир.

— Конечно! А, что им еще остается? Ты же в нашей школе легенда. Спортсмен, отличник. А эти что? Даже тройкам радуются. Они тебе не соперники.

— Ну раз так, то можно вздохнуть свободно. А теперь я хочу потискать свою младшую любимую сестренку.

Я встала с корточек, а Кир подошел к сестре, поднял вверх и закружил, а потом начал щекотать. Девочка вовсю уже смеялась. Наблюдать за братом и сестрой было классно. У меня не было старшего брата, да вообще и двоюродных тоже.

И эта картина для меня была очень милой и семейной. Кир обожал свою сестренку. Это было видно невооруженным взглядом. А мне узнавать его и с этой стороны было очень приятно.

— Кирилл, хватит уже, а то я лопну от смеха уже, — в шутку повозмущалась малышка.

— А что я не могу потискать свою любимую девочку? Завтра вот уеду и все, кто будет тебя кружить?

Я заметила, как резко Миля изменилась в лице. И это было не только расстройство от того, что уезжает брат. Было что-то еще.

— И когда ты теперь снова к нам приедешь? Опять на Новый год или вообще на весенние праздники? — с грустью спросила девочка.

— Нет, Миль! — твердо ответил Кир, — Теперь я буду приезжать часто, очень часто. Успею тебе еще надоесть.

При этом Кирилл посмотрел серьезно на меня, но потом обратился снова к сестре.

— Ты сама или с родителями?

— Нет, с няней. Папа снова на работе, а мама, — Миля слегка замешкалась, — ну она снова со своими подругами, но должна скоро приехать сюда.

— Наша мать не исправима. Нет, чтобы больше времени проводить дома, так она постоянно со своими подружками. Ладно, девчонки. Я пойду быстро предупрежу на счет обеда, а вы пока можете еще не спеша прогуляться. Лин, ты как, не против такой компании?

— Нет, конечно, я только за, — честно ответила я.

— Ну и отлично, — Кир поставил Милю на землю, чмокнул в щечку и быстро пошел в сторону беседок.

Когда мы остались вдвоем, я обратилась к девочке:

— Миль, ты не против, если я тебе заплету новую косичку, а то твои уже расплелись почти?

Миля округлила настолько свои глазки, как будто я у нее спросила что-то удивительно необычное.

— Ты умеешь сама заплетать косы? — не переставала удивляться девочка.

— Ну, конечно, у меня же длинные волосы. Сначала это делала моя…мама, — я замешкалась. Так было всегда о воспоминаниях о мамочке.

— Потом уже постарше и сама научилась. Мне нравится заплетать косу, а тебе разве твоя мама не заплетает косички?

— Нет, вообще никогда, даже не уверенна, что она это может. Если бы не папа, она вообще бы меня коротко подстригла. Говорит, с моими волосами одни проблемы. А папа и брат не разрешают их стричь.

Поэтому всегда мои волосы расчесывают или заплетают только няни. А сегодня я так спешила сюда, чтобы покататься на своем пони, что они растрепались. Если бы мама увидела меня растрепанной, опять бы сказала, какая я неряха, и снова бы начала уговаривать папу отвезти меня в парикмахерскую.

Сказать, что я была удивлена, ничего не сказать.

— Миль, у тебя красивые густые длинные волосы. Не знаю, почему твоей маме они не нравятся, — этот вопрос я и сама себе задавала. Странно не то слово.

Когда с заплетанием было покончено, я взяла девочку за руку, и мы вместе пошли тоже в сторону беседки.

— Знаешь, у меня, к сожалению, нет младшей сестренки, но очень хочется. Не против, если и я буду тебя считать своей младшей сестрой? А еще я обязательно научу тебя плести косички. Они могут быть самыми разными. И простыми и более сложными, но ты всегда будешь аккуратно причесанной.

— Конечно, спасибо тебе, Лин. Ты настоящая добрая принцесса, а Лика злая, хотя тоже принцесса, потому что очень красивая. Но ты все равно красивее, и мой брат в тебя влюбился, — с улыбкой сказала девочка.

— А почему это Лика злая принцесса? — спросила я, проигнорировав ее последние слова.

— Она называет меня хрюшкой или свинкой Пеппой, потому что я полная. Смеется надо мной, даже в школе, когда видит, всегда так говорит. Со мной и так с класса никто не дружит из-за моего веса, а когда Лика говорит им, что они будут неудачниками, если будут общаться со мной, то вообще и здороваться перестают.

Кажется, сейчас тот самый момент, когда я много чего узнаю, про себя подумала я.

— А ты говорила об этом кому — нибудь, брату, например?

— Нет, я же думала, Лика его невеста, да и ябедничать не хорошо. Так хорошо, что мой брат выбрал тебя.

Я только улыбнулась. А Лике я за это выскажу, пусть даже не сомневается, любому терпению рано или поздно приходит конец.

— Меня все мальчишки и девочки в классе обзывают, никогда не зовут на дни рождения, на переменах я всегда сама, — продолжила рассказывать малышка.

— Мама тоже говорит, что я ее большое разочарование. Что я пошла в фигуру и на лицо в папину маму. Она тоже была полной всегда и у нее был диабет. Из-за этого ей отрезали ногу, и она вскоре умерла.

Поэтому мама контролирует все, что я ем. Сладостей вообще почти не ем. Меня только приглашают на дни рождения детей маминых подруг из вежливости. Но и там со мной никто не играет и еда для меня отдельно. А в последнее время мама отказывает и им. Говорит, что меня или дома нет, или я заболела.

Единственно, когда Кирилл приезжает, она немного разрешает сладкое, но совсем чуть — чуть. А еще что из-за меня она испортила свою фигуру и долго восстанавливалась, что с Кириллом такого не было.

Я, конечно, не ругаюсь почти, но про себя, если честно, я просто охреневала. Кир точно не в курсе всего этого, я уверена. Уже заочно я готова была прибить их маму, хоть я и не была с ней толком знакома.

Но и знакомиться с ней желание совсем пропало.

Мы шли не спеша, а я все никак не могла переварить, как при ребенке можно вести такие разговоры. Теперь лучше рассмотрев малышку, я отчетливо вижу перепуганного и закомплексованного ребенка. И это все благодаря никому иному, а родной матери, и немного моей старшей сестре.

— Все мальчики пытаются задеть меня, то обзываются, то что-то подкинут в рюкзак. Я так не люблю ходить в школу, не могу сосредоточиться на занятиях. Тяжело слушать учителя, когда тебя постоянно цепляют, и ты не знаешь чего дальше от них ожидать.

Поэтому и учителя на меня постоянно жалуются, что я невнимательная, неусидчивая, — продолжала откровенничать девочка, — А теперь еще и за веснушки дразнятся.

— Послушай, Миль, — остановилась я и снова присела на корточки перед девочкой, — У меня тоже есть веснушки, вот смотри, и никто никогда в школе меня этим не дразнил. Скажешь, я не красивая, и мне не идет?

— Нет, ты вся очень красивая. Правда есть, — Миля стала внимательно всматриваться в мое лицо, — Сразу и не заметила, а на фото в журналах, их совсем не заметно.

— Ну, на фотографиях часто убирают их, и к тому же на балу на лице у меня была косметика, поэтому их не так было заметно. А на счет этих мальчишек, послушай меня внимательно. Через несколько лет эти же самые мальчишки, которые смеются над тобой, будут бегать на перегонки, только, чтобы ты обратила на них свое внимание.

Поверь, все только в твоих руках. Они делают все это, потому что знают, что останутся безнаказанными. Ты никому не жалуешься, ничего не рассказываешь, не даешь отпор. Но стоит тебе раз проявить свой характер, и их близко больше не будет рядом с тобой.

Ты же тоже, наверное, учишься в сто двенадцатой гимназии?

Миля кивнула. Это и неудивительно. Гимназия для всех детей из богатых семей. Посторонних там нет. Как говорится место для избранных. Лика с Дашей успели кое — чем поделиться уже.

Хотя я на сто процентов уверена, до нашего лицея он и на четверть не дотягивает. Но я больше склоняюсь, что это место для избалованных деток и мажоров. И, наверное, только единицы из них хотят действительно учиться.

Я поднялась с корточек и снова взяла Милю за руку. Надо все таки пообедать, а то и правда упадем скоро в обморок от голода.

— Так вот, я тоже там буду учиться в старших классах. И, если ты не против, могу тебя иногда забирать, и по возможности навещать на переменах. Как раз познакомлюсь с твоими одноклассниками, очень хочется, знаешь после твоих рассказов.

— Конечно, — впервые за несколько минут Миля искренне улыбнулась, — Они там сразу все в шоке будут. Может не будут меня доставать больше, — с надеждой прозвучал голос девочки.

— Я в этом даже не сомневаюсь, — с уверенностью ответила я. Раз я решила считать эту малышку своей младшей сестрой, то теперь я за нее в ответе, и надо выполнять свои обязанности. А еще обязательно поговорить с учителями.

Возможно пересадить Милю поближе или еще что-то. Потому как я не верю, что этот ребенок может плохо учиться. Но вслух я этого не сказала. Сейчас Кир уезжает на практику и будет сильно занят.

Пожалуй, пока я ему ничего не расскажу, но чуть попозже обязательно. Он должен быть в курсе своей сестры.

— Знаешь, Лин, — прервала мои размышления Миля, — Ради меня даже моя мама так не переживала. Она и на собрания не ходит и со школы не встречает. Даже на школьные спектакли не ходит. Всегда посылает или няню или кого — нибудь из моих личных учителей.

Иногда, правда, папа, когда не занят приезжает за мной, или Кирилл, когда дома. Но это бывает очень, очень редко.

— Миль, а почему тебя твоя мама не отдаст в какую — нибудь спортивную секцию, например? Раз она так переживает за твой вес, спорт как раз поможет. Хотя бы не для каких-то прям наград и крупных соревнований, а чисто для твоего здоровья.

— Мама пыталась уже то на плавание, то на гимнастику. Но у меня с детства проблемы с сердцем. Ничего серьезного, как говорит доктор, нет. Это у каждого третьего ребенка и с возрастом все проходит. Но сильными физическими нагрузками и активными видами спорта заниматься нельзя.

Я же говорю, я сплошное разочарование.

— Миль, перестань, пожалуйста. Это глупости и все. Но не в спорте, но в чем то другом ты обязательно себя проявишь. Танцы же есть, можно на бальные пойти.

— Лин, танцы тоже были. И художка, и везде преподаватели говорили одно и тоже, талантов нет никаких. Была и музыкалка, там тоже самое. Мама после этого всего теперь говорит, что мне медведь на ухо наступил. Нет ни слуха, ни голоса.

— А знаешь, что мне говорили мои преподаватели? Что в каждом ребенке есть талант, его нужно открыть и развивать. Знаешь, что я думаю, тебе просто доставались не те учителя. Но не верю, что тебе ничего не нравится, и ты ничего не умеешь. Есть же, наверняка, что-то что тебе по душе.

Вот у моей мамы была подруга. Несколько лет назад она начала писать романы. Просто, как хобби, больше для себя. Ей многие говорили, что это не ее, и толку не будет. Но она все равно продолжала.

Делала, конечно, много ошибок вначале. Но потом знаешь со временем ее стали читать все больше и больше. Теперь у нее несколько романов, читателей с разных стран, а ее книги издаются на бумаге.

И она все продолжает развиваться, не стоит на одном месте. Главное поверь в себя, в свою мечту, и все непременно сбудется, даже если вначале покажется очень тяжело.