Глава 48

Взявшись за руки, мы продолжили свой путь.

— Лин, ты умеешь хранить секреты? — спросила меня малышка.

— Знаешь, Миль, всегда. Никогда никого не выдавала. А у тебя есть секреты? Буду очень рада, если у нас с тобой они появятся. Ведь тайнами и секретами могут делиться только самые близкие друзья, которые во всем всегда друг другу доверяют. Так что давай. Делись. Мне прям интересно очень.

— Лин, у меня есть одно увлечение, которое мне очень нравится. Только не смейся, пожалуйста.

— Ты меня прям заинтриговала. И почему я должна смеяться? — с удивлением спросила я.

— Ну, оно не сильно популярное. Скорее, наоборот. Этим редко увлекаются девочки. В основном, как ты знаешь, все хотят танцевать, рисовать, плавать, кататься верхом.

— Ну знаешь ли, здесь я хочу с тобой поспорить. Из всего, что ты сказала, лично я ничем не занимаюсь. У меня и близко нет таких способностей. Вот верхом только сегодня первый раз села, плавать тоже не умею. Твой брат, конечно, обещал научить попозже.

— Да, Кир все умеет. Не думала, что ты плавать не умеешь.

— Да, это так. Я и на море считай толком не была никогда. А в бассейн наш в городе как-то все не записывалась, все некогда было.

— Кир тебя обязательно свозит на море и ни один раз.

— Верю. Он уже мне много чего обещал. И с нами обязательно поедешь и ты.

— Правда, вы и меня с собой возьмете?

— Конечно, ты же теперь мне, как сестренка младшая, как я без тебя? Главное, чтобы Кир нашел время для нас.

— Обещал, значит точно все сделает. Мой брат такой. Он всегда держит свое слово. Он очень надежный. И, если все мальчишки в моем классе влюбились в тебя, то девчонки — в моего брата. Но им точно также, как и мальчикам ничего не светит. До такой, как ты, им далеко.

Может еще и поэтому они немного сдерживаются, ни так сильно бывают достают.

— Миль, ты на счет меня сильно преувеличиваешь, я самая обычная девочка. Но все равно спасибо тебе за сравнение с принцессой, мне очень приятно.

Да, и я поняла, твой брат — человек слова. Это очень хорошее качество. Но ты от темы не уходи. Что там с твоим секретным увлечением? — улыбнулась я.

— Я люблю шить куклы, а еще вязать и вышивать. Меня Тамара научила. Только мама не знает об этом. Если узнает, то уволит Тамару. А она единственная из многих няней, которые у меня были до нее, очень добрая со мной.

Читает сказки ночью, а не сидит постоянно в телефоне, заплетает волосы. Учит уроки, объясняет, что не понятно. Это она меня научила шить. У меня целая коллекция уже, самых разных.

Если захочешь, я тебе покажу. Мы с Тамарой прячем их от мамы. Для нее же это очень бестолковое занятие. А мне нравится. Еще люблю делать поделки, придумывать что-то.

— Какая ты, молодец! Вот удивила. Да я нитку с иголкой в руках не держала, а ты такая маленькая и уже увлекаешься шитьем. Такие навыки на вес золота. Сейчас очень мало таких творческих людей.

Я знаю одну женщину, она шьет платья, только в отличие от тебя, уже взрослым девушкам и женщинам, а не куклам. И у нее очень много клиентов. Все хотят быть ее клиентом.

Только она знает себе цену. Берет заказы не у всех. Кстати, платье, которое на мне было в тот вечер на балу, это ее работа. И я думаю, в твоем возрасте, она тоже начинала с шитья кукол. А теперь у нее свой дом моды, а ее имя знает вся страна и не только.

Если тебе нравится шить, творить, не забрасывай это дело. Развивай. А я и твой брат всегда будем рядом. Всегда тебя поддержим. И, кстати, я хочу твою куклу в подарок. Можно?

— Конечно, могу и не одну подарить.

— Я буду только рада. А платья не куклам ты не думала шить?

— Думала. Мне все нравится, что связано с шитьем и вязанием. Правда, я плохо рисую. Образ представляю, но изобразить пока не могу достаточно хорошо.

— Все приходит с опытом, не переживай! Ты очень талантливая девочка! А тебя нужно обязательно познакомить со Стеллой. Это та женщина, о которой я тебе рассказывала. У нее скоро должен состояться показ. И ты будешь в числе главных приглашенных. Только это наш с тобой секрет. Теперь уже второй.

— Хорошо, я никому ничего не скажу, я тоже умею хранить секреты.

— А твоя Тамара мне уже нравится заочно, надо и с ней познакомиться поближе. К тому же я теперь очень хочу, чтобы ты оставалась у меня на ночевку. Ты как к этому отнесешься?

— Я только за. Только вот Лика…

— А при чем здесь моя сестра? У Лики своя комната, свое личное пространство. А мы сами по себе.

— Да, но мама может быть против.

— Мы с Киром возьмем это на себя, не переживай. Так что по рукам?

— Да! — обрадовалась девочка и пожала мою руку, — Теперь и с тобой у нас общие секреты, не только с Тамарой. Она мне по секрету дает иногда сладости. За это, как ты понимаешь, мама точно ее съест и не подавится.

— А еще у меня возникла идея. Мы с тетей Дашей открыли центр. Завтра официальное открытие. Обязательно приезжай. Там пока мало учеников. У меня всего двое. Я буду преподавать английский два раза в неделю.

А тетя Даша учит игре на скрипке. Так вот, давай я тебя запишу к себе. И буду учить языкам. Сначала это будет только английский. А дальше посмотрим.

— Не знаю даже, Лин. Мои учителя говорили, что я с трудом понимаю иностранную речь. А в старших классах нужно будет выбирать уклон не на языки, а на что-то другое.

— Так, послушай теперь меня еще раз внимательно, — перебила я Милю, — Это тебе говорили твои учителя. Это только их мнение и все. А я хочу посмотреть своим взглядом, и сама оценить твои способности. Хорошо?

— И да, на вопрос о твоей маме снова не беспокойся. Оставь это старшим, окей? — я подмигнула девчушке.

Она только улыбнулась и полностью расслабилась. Так мы и подошли к беседке, откуда тянулись запахи вкусной еды.

Когда мы зашли внутрь, на столе уже было все готово. Еды было очень много, конечно, мы проголодались, но не до такой степени. На вид все было аппетитно и очень вкусно. Уверена, не только у меня, но и у Мили, слюнки сразу потекли.

Кира не было, а Лика сидела уже за столом и что-то листала в телефоне. Наши шаги она услышала давно, но голову так и не подняла, и не отвлекаясь от просмотра в телефоне, недовольно сказала:

— Ну наконец-то только тебя и ждали! — и только после сказанного подняла на нас свой взгляд. Сначала на меня, и видно, что собиралась еще что-то мне высказать за опоздание, но потом ее взгляд остановился на Миле.

— А где Кир? — решила я разбавить обстановку и отвлечь сестру от разглядывания малышки.

— Ему позвонили, он только отошел. А это кто у нас? Кажется к нам в гости пожаловала сама свинка Пеппа. Ты разве не знаешь, что хрюшки едят не за столом с приличными людьми, а отдельно, лучше в сарае.

Тебя мама разве не учила, что к старшим лезть не желательно. К тому же она будет очень не довольна, когда узнает, что ты была здесь.

— Лик, успокойся! — не выдержала я, — Чем тебе помешает Миля, если пообедает с нами? Тебе, что еды жалко? Нам все равно все это и за день не съесть. К тому же ты обижаешь девочку.

— Знаешь, сестра, я, конечно, понимаю, тебе нравится помогать всем ущербным. Когда вы с матерью решили открыть свою богадельню для нищих, это ваше дело. Каждый развлекается, как может.

Главное, что подальше от меня! Но сидеть за одним столом с этой… я точно не намерена. Даже аппетит стал пропадать.

— Тогда проваливай на хрен! — это уже очень злой голос Кира. Я даже не заметила, как он появился в беседке и услышал последние слова Лики. Миля совсем притаилась и спряталась за моей спиной.

— Мальтова, ты кто на хрен такая? Ты кем себя возомнила? Это ты здесь гостья и отнюдь не желанная. Если бы не твоя семья, ноги бы твоей и близко здесь не было! Моя сестра здесь полная хозяйка, в отличие от тебя. Мы на своей территории.

А теперь извинись перед моей сестрой, а иначе, я повторюсь. Не посмотрю на твоих родителей, а отправлю домой.

— Лебедев, а это ты случайно не охренел так со мной разговаривать? Я тебя тоже недавно предупреждала, со мной так нельзя. Я не просто приглашенная гостья и извиняться ни перед кем не буду никогда! Ты меня понял, придурок?!

— Да, я тебя сейчас…

— Кир, — я положила свою ладонь на его плечо. Его штормило не по-детски, он еле держался. Сейчас он мало был похож на того спокойного парня, который был со мной еще час назад.

Я сразу поняла, что только я смогу его успокоить и хоть немного привести в чувства. Если мне это не удастся, то мне придётся покинуть поместье вместе С Ликой.

Лика действительно никогда не попросит прощение, а Кир не оставит просто так оскорбление сестренки. Даже я не оставлю и дома обязательно поговорю с Ликой, но уже наедине.

Они оба стояли и убивали друг друга взглядом. Они, наверное, не только взглядом хотели навредить друг другу. Оба прекрасные стрелки, и окажись у них в руках оружие, наверное, бы уже направили его друг на друга.

Я начала слегка поглаживать ладошкой плечо Кира, и он заметно стал расслабляться. Уже хоть что-то.

— Кир, — продолжила я, — Перестаньте оба, ты же старше, к тому же здесь ребенок. И мы все проголодались, давайте зароем топор войны, и вместе сядем покушаем. Я вас обоих очень прошу.

Кир повернул голову в мою сторону и даже немного улыбнулся.

— Хорошо, Лин, ты права, извини, что повысил голос при вас с Милей, не сдержался, — и он сверкнул глазами опять на Лику, — Но с тобой, Мальтова, мы не закончили.

— Конечно, Лебедев. Я того же мнения. Буду ждать, когда решишь отыграться. И, кстати, твоя матушка точно не обрадуется, когда узнает, что твоя сестра обедала с нами. У нее же своя диета, или ты забыл?

Ах, да. Откуда тебе такое помнить? Ты же постоянно в отъездах, а когда дома находишь дела поважнее.

— Лик, прекрати уже. Мы ведь просто гости здесь. А ты ведешь себя и разговариваешь так, как будто это к нам приехали.

— Я просто напомнила Киру, чтобы потом не было проблем в его семье.

— О моей семье тебе не стоит беспокоиться точно. Думай лучше о себе, хотя это у тебя получается лучше всего.

Эти двое просто ненавидят друг друга. Здесь достаточно искры и все сразу бомбанет. Я наивно полагала, что я помешала их совместному будущему. И, правда, жизни у них никакой бы и не было.

Наконец мы уселись за стол и принялись обедать. Я наложила в Милину тарелку еды самой разной, но немного. Если она ест другую еду, то от непривычки у нее может быть несварение.

А я никак не хотела, чтобы этой девочки было плохо. Обстановка за обедом все равно была очень тяжелой. Никто не разговаривал, не шутил, ничего ни у кого не спрашивал. Мне тоже не хотелось делать вид, что все хорошо, и разговаривать, как ни в чем не бывало.

Тут Миля потянулась к джему, но потом резко отдернула руку.

— Миль, в чем дело? Ты хочешь тост с джемом? — спросила я.

Миля неуверенно кивнула и тихо сказала:

— Но мама точно тогда разозлится.

Я услышала смешок от Лики, но хотя бы она не ставила свои пять копеек. Уже прогресс.

— Сестренка, если хочешь, ешь. Лина сейчас тебе все сделает. А про нашу маму не думай. Кажется, я давно не общался с ней по душам. Надо это срочно исправить.

При этом Кир как-то опасно улыбнулся и о чем то задумался. Я его вижу второй раз, но уже успела немного изучить. И, если сейчас снаружи он выглядел спокойно, то внутри там целый вулкан, который вот — вот взорвется.

Мы уже почти доели, как до нас донесся звук приближающихся шагов. В беседку зашла никто иная, как госпожа Лебедева. Она оглядела всех приветливым взглядом и мило поздоровалась.

Но потом заметила Милю за столом, и черты ее лица резко изменились.

— Миланья, а ты что здесь делаешь? Почему ты не с Тамарой?

— Мам, — поднялся Кир из-за стола, — Это я разрешил сестре пообедать с нами.

— Сынок, ты же прекрасно знаешь, что у твоей сестры свое питание, своя диета. Ей ни в коем случае нельзя за общий стол и…

— Мам, хватит, — не сдерживался уже Кир. Сначала его Лика достала, а теперь и мать не отставала, — Чего ты прицепилась к Миле? Я прекрасно знаю, что у меня абсолютно здоровая сестра, как мы с тобой, и ей можно все есть, что едим и мы.

Ты же затаскала ее по больницам, сдала все возможные анализы, даже генетику. И никакой диабет, инфаркт, и что там еще за хрень ей не грозит. И не надо сотый раз приплетать сюда бабушку.

У нашей бабушки произошел сбой именно на нервной почве. Если ты помнишь, тогда были тяжелые времена для нашей семьи. А не из-за генетики или еще чего — нибудь.

Я тоже виноват, не следил за сестрой. Считал, раз мама это делает, значит так надо. Но ты все никак не перестаешь ограничивать Милю. И не просто ограничивать, а запрещать ей еще больше.

Хватит! Сейчас не время и не место, и завтра к сожалению мне предстоит уезжать. Но, как только вернусь, я тебе обещаю, мы вернемся к этому разговору. И да, отец тоже в стороне не окажется.

Ему тоже будет интересно послушать, сколько диагнозов ты поставила моей сестре.

Марта стояла в очках. Она держалась, но видно было, не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. Но что-то ответить сыну, она не решилась.

Тут в беседку вошла еще одна женщина лет шестидесяти с добрыми чертами лица.

— А вот и вы, Тамара, как хорошо, что я увидел вас перед отъездом, — продолжил Кир, — С этого дня все, что касается моей сестры, вы докладываете в первую очередь мне. Я оставлю вам свои контакты. Отчет я требую ежедневно.

Сюда входит все, абсолютно все: расписание занятий, что и когда ела, во сколько легли. Вам все понятно?

Женщина замешкалась и стала поглядывать на Марту. Но при сыне она не могла ничего возразить.

— Вижу, что все понятно! А, если нет, не забывайте никогда, кто платит вам исправно зарплату и очень даже неплохую. Вы мне симпатичны, и самое главное нравитесь Миле, и давно в нашем доме. Поэтому я искренне признаюсь, не хочу, чтобы наши отношения с вами были расторгнуты.

Тамара была явно удивлена. Наверное, Кирилл никогда прежде не общался с ней, еще и в таком тоне. Он вроде бы и говорил с ней без злости, но был строг и дал понять, что, если и дальше будет все идти по плану их матери, женщина лишится выгодного места.

Я и сама этого не хотела. Так как помню, как Миля с любовью отзывалась о своей няни. Если ей ее заменят, у девочки точно случится сильный стресс.

Перед тем, как покинуть беседку, Кир подошел к своей сестре, опустился на корточки и крепко обнял малышку.

— Прости, сестренка, своего брата. Он у тебя настоящий болван. Извини, что редко уделял тебе внимание. Теперь обещаю, все изменится, изменится в лучшую сторону. И я с тобой теперь постоянно на связи.

Кирилл еще раз поцеловал сестру, и только тогда она с Тамарой покинули беседку.

— Сегодня отличная погода, а я еще не успела сыграть в теннис. Кир, ты кажется хотел отыграться? Я, если что, готова. Не хочешь мне составить компанию? — и опять она одарила парня своим змеиным оскалом.

Мне очень хотелось, чтобы Кир согласился, и выиграл у нее. Хотя бы здесь показал, что она не всесильна.

— Я думаю, это прекрасная идея, — невозмутимо начала Марта, — Сынок, думаю тебе будет сейчас полезно выплеснуть свой заряд. Лика у нас достойный соперник, и ты совсем не любишь тоже проигрывать.

А мы как раз поближе познакомимся с Линочкой. Лин, ты же не против поболтать со мной?

— Вовсе нет, даже очень хочу, — мне действительно было, что ей сказать. Думаю, она представляет наш разговор совсем по-другому, только вот мне абсолютно все равно.

— Ты не против, если я немного сыграю? — спросил Кир у меня.

— Нет, конечно, иди.

— Мы не долго, — он мне хитро подмигнул. Может действительно спорт поможет ему немного успокоиться. Ему явно не нравилось, что Лика была свидетелем его разговора с матерью.

Когда мы остались одни, Марта присела напротив меня, выпела немного воды и достала сигарету из своей сумочки.

— Ты не против, если я буду курить? — спросила она.

— Нет, почему я должна быть против. Во — первых, это ваши владения, вы у себя дома, а во — вторых, это ваше здоровье.

— Знаю, надо бы бросить, но ничего не могу поделать. Это моя слабость уже долгие годы, — Марта сделала первую затяжку.

— Ты тоже считаешь, что я плохая мать для Миланьи?

— Не могу вам ничего ответить по этому поводу. Так как матери здесь я не вижу. Есть просто женщина, которая выносила и родила ребенка, но никак не мать, ее и близко здесь нет. Может, конечно, для Кирилла вы ею и являетесь, но для своей дочери точно нет.

— Лин, ты меня не знаешь, чтобы делать такие выводы. Твои предположения ошибочны. Все совсем не так, как кажется. Все, что я делала и делаю только ради своей семьи. Потому, что очень за них переживаю.

— Да, именно поэтому вы не занимаетесь Милей совсем. Эти ваши заботы вам мешают посещать ее выступления, ходить на собрания. Действительно, зачем? Есть же люди нанятые, которые все сделают за вас.

Выучат уроки, заплетут волосы и многое другое, сводят в парк. Это же, наверное, для вас пустые траты вашего драгоценного времени?

— Лин, — Марта все курила, ее стало немного потряхивать, я даже была этому рада, — У Мили нет никаких способностей, ни в учебе, ни в поведении, на нее постоянные жалобы. Зачем мне ходить на собрания? Слушать, как хвалят других детей, какие они молодцы! И какая у меня дочь, отстающая по всем предметам?!

Как хорошо себя ведут другие дети, и какие мы неусидчивые. Чтобы потом на меня пускали насмешливые взгляды. Нет, уволь меня от этого. А на счет выступлений, так ей особо и ролей никаких не дают, так эпизод в лучшем случае. И ты мне тоже предлагаешь участвовать в этом позоре, смотреть этот цирк и еще хлопать? Делать вид, что я довольна, и какой у меня талантливый ребенок? Этого ты хочешь?

— Нет, Марта… извините, я не помню вашего отчества.

— Лин, для тебя я просто Марта, и давай, как с Дашей на ты.

— Хорошо, я буду к вам обращаться по имени, но все равно на вы.

— Но с Дашей ты почему-то быстро перешла на ты.

— Это с Дашей, и она член семьи. К тому же я сразу почувствовала, что это мой человек. Мне с ней очень легко и комфортно. Я не воспринимаю ее, как мачеху. Скорее, как подругу, только старше вдвое.

Я специально делала такой акцент, чтобы дать понять Марте, что близкими подругами нам никогда не стать. И все наше общение сводится только благодаря ее детям.

— Я повторю, — продолжила я, — Я ни в коем случае не хочу, чтобы вас где-то там кто-то позорил. Но ваша дочь ни в чем не виновата. Ей попросту не дают учиться. Ее избалованные одноклассники постоянно ее цепляют.

Миля уже боится ходить в школу и только и ждет, чтобы день в школе побыстрее закончился. Я уверена, учителя все это видят, но никак не реагируют. А в принципе зачем? Если родной матери плевать на собственную дочь, брат далеко, а отец постоянно занят на работе.

Поэтому все похвалы достаются этим задирам, а Миля в итоге остается всегда только крайней. И это продолжается из года в год. Учителям выгодно закрывать на это глаза. Так как другие родители, которые более участвуют в жизни своих детей, всегда поддерживают этих преподавателей и одаривают их разными подарками.

— Лин, ты еще не училась в нашей школе и не знаешь педагогов. Весь педагогический коллектив тщательно отобран. Все с высшими категориями, многие стажировались за границей.

Другие лауреаты президентских премий. Есть даже кто разработал собственную методику обучения и по ней учат детей. Также пишутся учебники, издания. Ты зря считаешь, что там плохие преподаватели. Их всех отобрали со всей страны. И, если они говорят, что ваш ребенок слабый в учебе, мне нет повода им не доверять.

— Я говорю сейчас вовсе не об их профессионализме. Учитель — это не только специалист с кучей дипломов и грамот, развешенных на всех стенах в кабинете.

Это в первую очередь человек, который помогает ребенку учиться, создает благоприятный климат в классе, делает учеников сплоченными между собой. А не разделяет по классу и статусу.

Моя мама тоже учитель. Я видела, как она занимается и находит индивидуальный подход к каждому ребенку отдельно. Так как каждый ребенок индивидуален. И пусть наш лицей не такой знаменитый, как ваша гимназия, но учителя там именно от бога.

Дети учатся с охотой, и всегда за свои старания получали достойное вознаграждение. А унижать и оскорблять более слабого, такого и на ум даже никому бы не пришло. Это уже воспитывает в детях уважение к другим.

Такую науку, знаете ли, не преподают. А нашего директора ценят и уважают не только ученики, но и все родители. И я вам докажу, что Миля обучаема. У нас завтра открытие учебного центра с Дашей.

— Уже завтра? Так быстро? — удивилась Марта и даже перестала курить, — Странно, я или пропустила, но в прессе нигде не говорилось об открытии, и приглашения я не получала.

— Мы не сообщали в прессу. Мальтовым не нужен пиар. Обычно это Мальтовых зовут, когда кому-то нужна сенсация, а сами это сделать не смогут. А присутствие моей семьи — это всегда успех. К тому же это семейный центр, не для бизнеса, а дело для души, для отдыха.

Поэтому будут присутствовать только самые близкие. Милю с Тамарой я уже пригласила. Наш водитель заедет за ними. Надеюсь, вы и ваш муж будете не против?

Это был скорее не вопрос, а утверждение. К тому же я специально выделила слово для самых близких. Марта сделала вид, что не огорчена, хотя улыбка и сошла с ее лица.

— Так вот, — продолжила я, — Я уже взяла двоих учеников на обучение английского. Сегодня я твердо решила взять и Милю. Посмотреть, как говорят ваши педагоги, насколько ребенок не усидчив. Но отчего-то уже могу стопроцентно вам сказать, что через пару месяцев Миля не только догонит школьную программу, но и будет опережать ее.

Я буду готовить ее сначала на школьные олимпиады, потом на краевые. Вот увидите, ваша дочь еще всем покажет, — я была в этом точно уверена. Для меня это стало делом принципа.

— Лин, — откашлялась Марта, — Мне очень нравится твой настрой, но с кем будет заниматься Миланья. Кто твои ученики, и кто их родители? Я их хотя бы знаю?

— Точно, не знаете и никогда раньше не встречались. У меня обычные дети из неполных семей. И все занятия индивидуальные по одному ученику просто в разное время. А сами дети, не поверите, умеют разговаривать, едят руками, у них одна голова, две руки и две ноги. Ничем от нас с вами не отличаются.

Марта даже подавилась от моего сарказма. Она думала, что мы взяли таких же богатеньких и избалованных деток, как Милины одноклассники.

— Послушай, Лин, я думаю, извини меня, конечно, что это не самая лучшая идея. Нам по статусу это не подходит. Зачем Миланье такие знакомства и общение? Что она возьмет от них? Станет еще более не управляема?

— Марта, это вы меня искренне извините. Но насколько я знаю, у Мили нет друзей, как вы говорите, среди вашего статуса. И ее даже на дни рождения не зовут. Так что дети из вашего статуса ничего хорошего вашей дочери не принесли.

К тому же я думаю, ваш муж и сын будут не против. У Кирилла можем уже сегодня спросить. Как вы думаете?

Марта вся напряглась. Я так и думала, что решающее мнение в этой семье, слава богу, остается за мужчинами.

— Хорошо, Лин, — сказала, скрепя зубами, женщина, — Ты, молодец, умеешь убеждать. Зачем отвлекать мужчин на такие несерьезные вещи. У них более серьезные игры. Пусть Миля станет твоей ученицей. И я, конечно, буду ждать тех результатов, которые ты мне обещала.

— Даже не сомневайтесь. Они не заставят себя долго ждать. И еще я бы хотела, чтобы Миля иногда оставалась ночевать у меня. Так как вам нет до нее особо дела, я бы с удовольствием забрала бы ее к нам.

Но думаю, опять же ваш муж и сын этого не поймут. А была бы ваша воля, вы бы с удовольствием уже давно бы отправили свою дочь подальше в какой — нибудь пансионат или интернат. Но хорошо, что именно в вашей семье голова на плечах есть у всех ваших мужчин.

И еще знаете, как бывает часто в жизни? Именно такие дети, которые не получают любовь и ласку от родителей, чаще всего остаются с ними до конца их дней. Ухаживают за ними, не спят ночами, тратя свое время и свою жизнь.

Вам, конечно, это не грозит. В одиночестве вы не останетесь. Вам наймут кучу сиделок. И они также, как предыдущие няни у Мили, будут вас купать, кормить, разумеется за деньги.

А потом скажут вашим детям, что вы очень истеричная и тяжелая старушка и с вами очень тяжело.

Марта закурила какую по счету сигарету. Видимо, действительно старости она очень боялась.