Глава 2

Лидия. – Мил, одолжи пудру, а? – звучит голос жены Глухова. – Не у всех же такая кожа, как у этой курицы… Задерживаю дыхание и не шевелюсь… – Поверь, это ей не поможет, – воркует какая-то Мила. – Ты видела, в каком она платье приперлась? Ни стиля, ни вкуса. Еще бы ситцевый халат на себя напялила, ей-богу. Как Ростислав ее терпит, не понимаю? Сглатываю тугой ком в горле и оглядываю себя… Что не так в моем платье? Ну, да… Голубое, в розовый цветочек. Разве это преступление – носить такие? Или все должны одеваться, как эта Мила – в черное мини, больше смахивающее на пояс? Сдавливаю виски, пытаясь вспомнить, где я ее видела? Мила, Милаша… Она не может быть любовницей Игоря… Та дамочка ждет его в гостях с розовыми наручниками наперевес. – А какое ей платье надевать, по-твоему? Лидка раскабанела после родов. Смотреть противно… Ну можно ведь макияж сделать, укладку? Так же, Мил? – Жизнь порой ужасно несправедлива, Юльчик. Кому-то все достается на блюдечке, а кому-то лакомый кусок выгрызать нужно. Я все жду, когда мой разведется. Надеюсь, в этом году увидишь меня с фатой. Они хохочут. Заканчивают мазаться и покидают туалет. Выхожу из укрытия и умываюсь под струей холодной воды… Курица, значит? Толстая и неинтересная? Помнится, эта Юля на прошлой неделе расхваливала мои кулинарные таланты и предлагала прогуляться по торговому центру. В подружки мне набивалась… Хорошо, что я это услышала… В городе я недавно. Подруг нет, а в гости к нам приходят коллеги мужа с женами… Выходит, я никому не могу довериться? Эта Юля только порадуется моему горю… Есть мама, но как ей рассказать? После смерти отца она сильно сдала. Этой новостью я ее просто убью… В холле шумно. По залу перемещаются танцующие пары. Мамы с Ванечкой не видно, зато видно Юлю… Она несется мне навстречу с широкой улыбкой на лице. – Лидочка, дорогая… Я думала, ты на улице. Татьяна Степановна с Ванюшкой в прятки играет. Как тебе вечер? Выглядишь потрясающе! Это Роберто Кавалли? – ее голос сквозит неприкрытой лестью. У меня ничего нет, выходит… Любящего мужа, семьи и друзей. Кругом фальшь. – Нет, это Гуччи, – вру ей я, растягивая губы в такой же приторной улыбке. Платье я заказала на Озоне, но Юле это знать необязательно. Чтобы победить, мне нужно научиться играть по их правилам – лгать и притворяться, пользоваться их связями и выуживать нужную мне информацию. – Купила за бешеные деньги, – продолжаю я, отмечая тень недовольства на лице Юли. – Цветочные принты сейчас в моде. Хорошо, что Ростик ни в чем мне не отказывает. – О! Шикарный у тебя мужик. За такого держаться надо. А не хочешь… – С удовольствием, Юлечка, – опережаю ее я. – Куда сходим? Может, еще кого-нибудь возьмем с собой? Как насчет Дарины Ревенко? Точно! Три месяц назад Рост рассказывал о разводе коллеги – Павла Ревенко. Тогда я пропустила разговор мимо ушей, а сейчас вспомнила подробности того дела. Особенно то, как он отзывался об адвокате Дарины… «Она Пашку без штанов оставила, представляешь?» Это то, что мне нужно… Именно такой адвокат. – Дарину? А зачем она нам, Лид? – кривится Юля, хлопая длинными, искусственными ресницами. – Она тоже работает в кардиохирургии, разве нет? Мне она показалась приятной и милой. Ну, если ты не хочешь, то… – Она развелась с Павлом. – И что? – Нет, нет… Ничего. У тебя есть ее номер телефона? От Роста зависит повышение ее Игоря. Поэтому Юля послушно диктует номер телефона Дарины. Только бы девушка согласилась с нами встретиться… Прощаюсь с Юлей и возвращаюсь за праздничный стол. Рост уплетает семгу под сливочно-икорным соусом. Улыбается, завидев меня. Тянется обнять. По телу проносится вихрь мурашек… Он противен мне. Еще час назад был желанен и любим, а сейчас… Врезать ему хочу, накричать… Жаль, он не слышит мой немой крик – слишком сосредоточен на своей грязной игре… – Любимая… Все хорошо? Ванечке уже спать пора, а мама твоя играет с ним на улице. Нехорошо. Давай я вызову водителя, он отвезет вас домой? Мне хочется выпалить, что с Ваней никто, кроме моей мамы не играет… Он, его родители… Для них он – живой раздражитель, досадная помеха… Головная боль, мешающая планам. – Конечно, милый. Я поговорю с мамой, пожурю ее, – смущенно опускаю взгляд. Ага, щ-щас… Спешу и падаю. – А ты… к Афанасьеву? – Очень не хочется, но… Работа есть работа. Надеюсь, ты не против? – Против. И… Я хотела поговорить кое о чем? – О чем же? Это может подождать до завтра? – спрашивает Игорь, удивленно поднимая брови. Красивый, гад… Высокий, широкоплечий, с копной слегка вьющихся, темно-русых волос. Когда-то, я радовалась чужой зависти… Была уверена, что мне крупно повезло выйти замуж за такого красавца. А теперь… – О разводе, Рост. – Что? О каком еще разводе?