Глава 31

Лидия. – Жених? – с нескрываемым презрением бросает Эдуард Афанасьевич. – Быстро же вы… Пусть подождет в коридоре. – Это я быстро? – возмущаюсь я. – Ростислав давно крутит роман с некой Миланой. И собирается разводиться, а вот я… – Да ни черта он не собирался, – остервенело произносит он. – Лидия Павловна… Будь ты умной бабой, была бы в шоколаде. А так… Могла бы промолчать, отвадить эту дрянь… Все женщины так делают. – Что ты себе позволяешь, а? – не выдерживает Тимур. – Кто тебе дал право решать, что правильно или нет? – Тише, тише, молодой человек. Я жизнь прожил. Многое вижу, понимаю… – Только попробуй отказать ей в получении законного наследства, – поднимается с места Тимур. Втягиваю голову в плечи и нервно сглатываю. Нотариус может нас выгнать, и будет прав… Наверняка они уже избавились от завещания… Хорошо, что Вадим Семенович раздобыл копию – единственное доказательство моей правоты. Я пойду с ней в полицию и добьюсь справедливости… Я… – Сядь, парень или как там тебя, – командует Эдуард Афанасьевич. – Ты паспорт принесла? – Да. И вот копия завещания. – Это еще зачем? Я его и составлял. – Вы приходили в дом Волгиных, Эдуард Афанасьевич. Я вас узнала. Мне вы не позвонили, а к свекрови моей прибежали, так? Для чего? Спросить разрешения уничтожить завещание ее отца? – Я к вам пришел, Лида. Она не позволила говорить. Звонил вам, но так и не дозвонился, – строго отвечает он. – Очевидно, Волгины намеренно дали мне несуществующий номер телефона. Он даже взгляд не отводит, убежденный в том, что я поверю его словам. – Не верю ни единому слову. Где я должна подписать? – Наследство вы все равно не получите, – вздыхает Эдуард Афанасьевич. – Елена Васильевна самолично готовит иск против вас. Лишение родительских прав. К тому же господа врачи сделают все, чтобы признать Василия Федоровича недееспособным. То есть он был психически нездоровым и не отдавал отчёт в своих действиях. С их связями такое возможно. – Лида, подписывай все равно, – советует мне Тимур. – А этому… – поднимает подозрительный взгляд на Тимура нотариус. – Этому-то вы доверяете? Или он очередной охотник за квартирами? – Доверяю. Будьте уверены, что у Тимура чистые намерения, – отвечаю твердо. – Эдуард Афанасьевич, если я отдам им квартиру, они… Мне нужен только мой сын. – Ох, не знаю, Лида… Давайте сюда документы. Я заведу дело и предоставлю свидетельство о праве на наследство. Но… Будьте готовы, что квартиру не позволят на вас оформить. Насколько я знаю, дела Волгиных против вас уже в суде. В таких случаях Росреестр тормозит сделку до решения суда. – Хорошо, я все поняла. И согласна рискнуть. И… Мне не стыдно, Эдуард Афанасьевич. Я ухаживала за стариком и заслужила его. – Кстати, вам он передал два миллиона рублей. Деньги до вас дошли? – Нет. Но я их видела в сейфе Волгиных. – Вы можете подать на них в суд и потребовать их вернуть. – Так и будем до конца дней подавать друг на друга в суд? – вздыхаю я. – Пожалуй, я подумаю над этим… У меня нет жилья и… И ничего нет, чтобы бороться. – Так боритесь, Лидочка. Думаете, я не знаю, как Василий Федорович к вам относился? Как хвалил вас… Поезжайте к адвокату и просите, чтобы он помог вам с этим. Вот расписка, что старик передал вам деньги. Правда… Я был уверен, что он вам их передал. Лично. А он… – Видимо, он не успел, – бормочу я в ответ.