Глава 13 · Свадебный банкет

Я остро ощущала брачный браслет, который, по словам мужа, навечно обвил наши запястья. И теперь только от нас двоих зависит: как кандалы или символ любви и счастья. Перед ледяной перегородкой, затянувшей вход в храм, Йелли неожиданно переплел наши пальцы. Я невольно опустила взгляд на руки: кристальные браслеты светились в полумраке мягким голубым светом. Вокруг наших ладоней опять начало распространяться золотистое облачко истинной связи, если я верно поняла природу этого странного явления. Короче, магия, в которой я пока ни в зуб ногой. Даже кожа на наших руках золотилась по самые локти.

– Мы теперь всегда так отсвечивать будем? – устало вздохнула я, невольно залюбовавшись игрой света и прислушиваясь к своим ощущениям.

Йелли поднял наши руки, рассматривая дары высших сущностей, и в своей лаконичной манере ответил:

– Нет, до утра.

– Почему именно до утра? – с подозрением уточнила я.

– К утру мы полностью соединим свои энергии, – ровно ответил он и с некоторой ехидцей добавил: – И полноценно сольем сокровенные жидкости.

Я как вкопанная замерла у ледяной завесы.

– Это ты на лавочку намекаешь?

– Нет, я прямо предупреждаю о том, чем мы займемся чуть позже. Можешь предвкушать.

– Я…

Отказаться не успела, Арэнк одним коротким ударом сломал ледяную стену, та белесыми осколками рухнула нам под ноги, невольно заставив меня вздрогнуть, и приказал:

– Выпусти крылья!

Мои крылышки не по приказу, а еще до него инстинктивно, привычно материализовались, чтобы защищать или утешать. Арэнк тоже выпустил свои огромные крылья, благо высокий свод и проход позволяли. Мы торжественно, под хруст льда под ногами (чем не свадебный марш?) вышли на небольшую площадку у пещеры. Светящиеся в ночи дворцы были сказочно прекрасны, блистательны, особенно Кристальный. Они как будто висели в воздухе, рассеивая темноту, повергая в трепет. Вряд ли мы с новобрачным уступали им: золотое сияние окутало нас с головы до ног, приятно покалывая пальцы и словно лаская, ластясь к коже. К нам сразу полетели родители Арэнка, ожидавшие окончания церемонии не возле храма, а на другом конце тропинки. Не иначе с поздравлениями.

Амила торжествующе улыбнулась, глядя на литые браслеты на наших руках. Ниол тоже выдохнул с нескрываемым облегчением и триумфом. Новые родственники за время нашего бракосочетания переоделись, опять в белые, но гораздо более нарядные одежды. Оба зависли над пропастью, мерно помахивая крыльями, и я хорошо рассмотрела, что не только волосы у них частично серые, но и достаточно широкий край крыльев, резко переходящий в белый. Для не посвященного в магию леаров этот серый кант выглядел бы естественным украшением, данным от природы. Но теперь точно знаю, что сие означает: ради ребенка эта неистинная пара шаазов лишилась, наверное, не менее трети своей магии. Зато сыну повезло: серого цвета нет вовсе, значит, боги наградили силой его самого.

За родителями маячили трое знакомых серых охранников, за ними – примерно с десяток других серокрылых и лишь двое черных ша.

Налюбовавшись сверху, родители плавно опустились рядом с нами и вытянули все семейство в линию лицом к зрителям. Мы с Амилой внутри, мужчины по краям. Вокруг вились тысячи светлячков, создавая праздничную атмосферу. Мое платье искрилось в этом искусственном свете, переливаясь множеством бликов. А усилившийся ветер-хулиган так и норовил задрать легкую юбку повыше. Йелли держал меня за руку с одной стороны, Амила – с другой; Ниол зачем-то создавал между нами и публикой прозрачную ледяную пленку два на два метра.

Им хорошо, кто бы сомневался, а мне хотелось спать, есть и пить, ведь с самого утра ни маковой росинки во рту! Сколько крови и нервов потеряла! Да мне не то что наслаждаться торжественным событием – на ногах бы удержаться.

Ниол щелкнул пальцами, и мои родственники склонились перед зрителями, заставляя и меня наклониться. А ветру только этого и надо: мои руки заняты, платье легкое, отчего бы не похулиганить. Голова кружилась, слегка подташнивало, а мы вчетвером почему-то продолжали стоять в молчаливом поклоне, слегка приподняв головы, чтобы смотреть на зрителей.

Это что за театр? Неужели семья эрата второго шаазата настолько уважает своих подчиненных, что мы вот уже минуты две стоим, согнувшись чуть ли не пополам?

Моя старая выдержка закончилась, когда, помимо головокружения и тошноты, мой голый зад «обласкал» ветер, задрав подол. Я тихонько, чтобы зрители в отдалении не слышали, спросила:

– Нам еще долго так стоять? А то ветер поднялся!

– Тсс-с, – зашипела свекровь, не меняя положения и с приклеенной улыбкой глядя на зрителей.

Все, мое терпение ушло в минус, поэтому, не заботясь о приличиях, грубо ответила:

– Вы меня простите, но не я такой наряд придумала для обряда. На мне белья нет, а ветер подол задирает. Ваш сын и так выжал из меня все возможные сокровенные соки у алтаря, а сейчас я своим голым задом еще больше порадую ваших ларов. Мне кажется, это будет уже излишняя им благодарность. Так с благодарностями и перестараться можно… а к хорошему быстро привыкают…

Амила сжала мою руку, покосившись на меня из положения «зю», Ниол с трудом сдерживался от смеха, а вот Йелли не стал – расхохотался в затянувшемся поклоне. Вот это уважение к народу! Наконец-то его отец разогнулся, тем самым и нам дав команду выпрямиться и, задрав головы, свысока взирать на присутствующих. Затем очень ровным голосом, четко, внятно и с расстановкой, словно для глухих или совсем недалеких, заговорил, сначала на языке леаров, а затем на аяше:

– Уважаемые шаазы, шаа и ша великого Леарата! Спешим сообщить вам радостную новость: эрат второго шаазата Йелли Арэнк нашел свою избранную, золотой знак этого события, мы уверены, виден всем. Прекрасная и сладчайшая шааза Кайя, посланница Справедливейшей Язы, попала в наш мир совсем недавно. Чудесным образом она сразу обрела дом и защиту в лице эрата Арэнка. Возрадуемся за соединенную ларами пару! Возблагодарим высших. Порой они дарят своим детям самые прекрасные подарки. Не просто так, а за заслуги перед своим народом, родом и за истинное и искреннее служение на благо Мира!

Берегите Леарат, защищайте свой шаазат, служите верой и правдой высшим и ларам, и тогда, возможно, как и моего сына, эрата Йелли Арэнка, боги вознаградят вас тоже, подарят истинную любовь!

Ниол замолчал. Я была шокирована: мою иномирность так легко и просто вывалили на всеобщее обозрение, выдав за высшее благо! Затем на полшага выдвинулась Амила, не выпуская руку мужа и мою, и громко оповестила тоже на двух языках:

– Уважаемые шаазы, шаа и ша великого Леарата! Спешим сообщить радостную новость: эрат второго шаазата Йелли Арэнк и его истинная избранница Кайя Арэнк объявляют о проведении через две недели, в День Бьюла Морозного, торжественного бала по случаю единения! Также эрат с супругой хотят разделить свою радость и великую благодать Язы. Всем сородичам шаазата Арэнк будет выплачено равное вознаграждение. Каждый из вас в нашем сердце, каждый ценен и уважаем! Благодарим за внимание!

Очередной поклон, в сущности, небольшой группе леаров, которые таращились на нас огромными, но очень радостными глазами. Давая понять, что они и есть те сородичи, которые благодаря мне получат внеплановые премиальные.

Ниол хлопнул в ладоши, ледяная стена перед нами исчезла со странным, очень мелодичным перезвоном. После этого Амила отпустила мою руку и, повернувшись ко мне, зашипела:

– Как? Как ты могла так вести себя в такой момент?

– В какой – такой? – я удивленно посмотрела на женщину, с виду мою ровесницу, но, самое малое, на пару веков старше. – Я же тихонько спрашивала, вряд ли кто-то из тех леаров, – мотнула головой в сторону зрителей, – слышал.

Что происходит? Только что мы гнули спины, проявляя великую вежливость перед третьими лицами, а сейчас при них ругаемся. Все чудесатее и чудестее.

– Амила, дорогая, этот промах, наоборот, нам только поможет, – мягко возразил, вернее, уговаривал супругу Ниол, нежно привлекая ее к себе.

– Как? – не поверила она, причем не шепотом, не боясь быть услышанной сородичами, при которых сейчас ругает меня сама. – Кайя опозорила нас перед всем Леаратом!

Амила пылала праведным гневом, причину которого я в принципе не могла понять. То есть выпустить в народ невестку без трусов – легко; благодарить неизвестных духов сексом прямо в храме на скамье – запросто; поливать алтарь моей кровью – без проблем! А вот шепотом пожаловаться, что голая задница скоро достоянием общественности станет, – позор! Ну это уже перебор, о чем я попыталась сказать вежливо:

– Вы полагаете, мнение нескольких шаа и ша имеет столь большой вес во всем Леарате?

– Мама, ты не права в корне, – вмешался совершенно спокойный, даже, наоборот, какой-то слишком довольный Йелли, уголки его рта дрожали от сдерживаемой улыбки. – Главное, все услышали, что обмен сокровенным произошел, причем полноценно. И не от нас, а от нее.

Амила несколько мгновений продолжала зло поджимать губы, а затем ее голубые, такие же, как у сына, глаза торжествующе вспыхнули, рот скривила зловещая ухмылка.

– Нужно закрепить успех! – она неожиданно сменила гнев на милость и первой ступила на тропинку.

Достали! Я устала все это терпеть и холодно заявила:

– Простите, но давайте уже без моего участия! Меня только вчера протащили через пространственную дыру, сегодня утром я познакомилась с подлыми змейсами, потом была свидетелем убийства и самоубийства. Пережила магический шторм умирающей леары, да так, что сама перешла на другой уровень. Потом чуть не прибила змейса. Многочасовой перелет в Ларану из Байсакала, после которого попала на «праздник жизни» – Совет Девяти с вашим предприимчивым шаэром и выбором мужа. А под конец еще и брак с представлением. Все! Хватит! Я устала, хочу есть, спать, вы все мне надоели!

Я позорно скатывалась в истерику, но настолько устала, что задумываться о последствиях, подборе слов и вежливости больше не было ни сил, ни желания. Выдернула ладонь из руки Йелли, спрятала крылья и направилась вниз по тропинке к дворцу. Надеюсь, прислуга подготовила мне хоть какую-нибудь комнату, а нет – лягу «в коридоре на коврике».

Надо учиться летать, срочно! Это самая первостепенная задача, чтобы не зависеть ни от кого. А еще нужен наставник по магии, овладеть силой – вторая по важности задача. Тогда обеспечу свою безопасность хотя бы на минимальном уровне, смогу улететь, сбежать, или что-то сделать, или повлиять на события вокруг. Да хотя бы настоять на собственном мнении и желании. А пока я по-прежнему слепой котенок, куда пнут, туда и ползу.

Накрутить себя окончательно и расплакаться от усталости не успела, через несколько шагов меня догнал муж и, подхватив на руки, взлетел. Бояться сил тоже не осталось, поэтому я даже не вскрикнула, молча прижалась к нему, обняв за шею. Через пару минут мы оказались довольно близко к тем покоям, в которые меня изначально доставили. Вслед за нами на большую террасу с уже знакомой по Кристальному дворцу ледяной балюстрадой с жуткими животными приземлились свекор со свекровью.

Мои руки плетьми сползли с плеч Йелли, когда он поставил меня на пол. Молча проводил в просторную гостиную, наверное, – неожиданно в теплых кремово-бежевых тонах, в отличие от стерильно-белых покоев Амилы. В Леарате, полагаю, темные цвета не в чести в принципе. И хоть эти тоже в минималистичном стиле, по-мужски строгом, но, на мой взгляд, обставлены и отделаны с большим вкусом. Тяжелая, рассчитанная на большого хозяина мебель сделана из дерева, напоминающего светлый дуб; плотная обивка, как ни странно, с еще более темными цветочками. Любопытно, что в этой комнате я впервые в этом мире увидела на стенах картины. Пейзажи. И никаких ледяных скульптур.

Мне понравилось здесь, достаточно уютно и комфортно. Тем более массивный круглый стол заставлен яствами и напитками, и пахнет как вкусно, и выглядит… Сглотнув слюну, я сразу ощутила прилив сил, и настроение поднялось.

– Прошу к столу, – с холодной вежливостью пригласила Амила. – Знаешь, подкидыш Язы, у леаров единение принято отмечать в кругу семьи…

Я присела, подвинула к себе тарелку с вилкой, положила еды, не вызывающей сомнений, и строго посмотрела на «любезную» хозяйку:

– Я уже обещала вашему сыну не остаться в долгу и щедро вернуть и заботу, и вежливость…

Амила все верно поняла, села так, словно палку проглотила, – суровая, неземная, ледяная… как фигуры на террасе. Такие же неживые и жуткие.

– Ты удостоилась чести быть принятой…

– Хватит, мама, – остановил ее Йелли, а она, услышав спокойный вроде бы тон сына, испуганно побледнела и даже чуть сжалась. – На родине Кайя занимала не менее высокое положение. Поэтому будь готова: на любой твой выпад она ответит не раз и не два. Я не потерплю в своем доме склоки между матерью и женой, мне хватает проблем с другими шаазатами. И главное, если я еще хоть раз услышу, что ты или кто-то другой назвал мать моих будущих детей подкидышем Язы, пощады не будет. Невзирая на положение и родство. Ты поняла меня, мама?

– Прости, Йелли, – Амила опустила глаза. – Я не подумала об этом.

– Эту проблему мы решили, – холодно подытожил эрат, непроницаемым взглядом проследив за мной, ловко разделывавшей ножом и вилкой вареное мясо.

Пусть разбираются между собой на здоровье, а я банально есть хочу, вернее, жрать, как мамонт после ледникового периода.

– Тебе придется заняться ее обучением, мама. Кайя – иномирянка, все ее знания о Мире от старого шамана-квошика.

– В первую очередь нужно выучить леарский, – быстро вернула себе апломб Амила. – Ужасно, если на балу она будет говорить на языке низших: торгашей и ростовщиков.

Терпеть чужое высокомерие я больше не согласна, но сначала прожевала очередной кусочек, чем-то запила и похвасталась:

– Не обязательно на аяше, я знаю пять языков вашего мира и еще три своего. А вот сколько знаете вы? На троих хоть половину наберете?

Мне достался возмущенный взгляд Амилы, предупреждающий – Ниола и бесстрастный – Йелли. Последний неожиданно предложил:

– Отлично! Мама, если на балу хоть кто-то выскажется так же, как и ты, закроешь им рот словами Кайи.

Амила опешила, глубоко вздохнула, видимо, собиралась воспротивиться, но, заметив нежную улыбку супруга, неожиданно зловеще усмехнулась:

– Хорошо, сын. Ты опять прав.

Я чуть не поперхнулась от такого поворота, отчего свекровушка еще больше растянула кривую улыбку. Ясно, друзьями мы не будем, а вот мелко пакостить друг другу на словах – вероятно. А, не страшно, не очень-то и хотелось подлизываться. Подобные отношения у меня были минимум с пятью папиными женами, привыкла уже.

– Уважаемые шаазы, могу я узнать, чтобы при посторонних не сказать лишнего? – Все трое подняли на меня одинаковые глаза. – Почему при живом и здоровом отце сын управляет шаазатом?

Мои родственники сразу помрачнели. Понятно: наступила на общую больную мозоль. Как ни странно, Ниол ответил вполне доброжелательно:

– Мы – вторые в Леарате, но занимать место в Совете Девяти имеют право белые, в крайнем случае, не более чем с четвертью серых меток. Я это право утратил, когда мы с Амилой провели ритуал разделения и зачали сына. Йелли вернул себе право, когда вошел в полную силу после четвертого перехода.

– Когда это случилось? – осторожно спросила я, пытаясь хоть таким образом выяснить возраст супруга.

Уже узнала, что магически леары созревают к двадцати пяти годам. Судя по дернувшимся уголкам рта Йелли, он понял мою маленькую хитрость, поэтому, откинувшись на спинку стула, пояснил сам:

– Мне сто восемьдесят один год, единственная моя. Так что в Совет я вошел давно. Моему отцу шестьсот три года, маме – четыреста восемь. Они долго, очень долго ждали моего появления, но пришлось действовать своими силами, больше не уповая на милость высших.

– Да, а то за время ожидания наши враги почти уничтожили белый род Арэнк, – с горечью и печалью отозвался Ниол.

Только я хотела узнать имена и явки врагов, Амила меня опередила:

– У нее всего два перехода, на балу все почувствуют ее слабость. Надо как-то спровоцировать… помочь ей созреть…

«Помогают» сильные эмоции, жестокий стресс и родители тоже, я думаю, не просто так. Проглотив кусок, я предупреждающе глянула на свекровь и мужчин:

– Я сама кому хочешь помогу созреть. К примеру, вилкой в пах, как одному шустрому змейсу, обещавшему весь мир положить к моим ногам вместе со счастьем и богатством. Шаа Ювел не даст соврать.

Амила удивленно смотрела на меня, даже рот приоткрыла после упоминания о членовредительстве. Йелли даже бровью не повел – флегматично крутил в руке толстый бокал, рассматривая меня из-под густых белых бровей. Ниол тоже потрясенным не выглядел, скорее заинтригованным. И ведь как похожи отец и сын, словно братья-погодки. Хотя разница в возрасте – сотни лет! Интересно: я тоже проживу долго и молодой?

– Мама, второй переход она прошла сегодня, поэтому не торопи ее, – предостерег Йелли, чем немного успокоил меня, а потом вполне вежливо посоветовал: – Надо немного подождать, а пока научить самым важным вещам, которые приняты в Леарате.

В отличие от собеседников, я с удовольствием ела, а вот они в лучшем случае пили и вяло ковыряли вилками еду. Напрасно, все оказалось вкусным, а напиток напоминал ягодный компот. Надеюсь, не я им аппетит испортила, воспользовавшись ножом.

– Я приглашу твоего учителя, – предложила Амила. – Мастер Фэй хоть и мужчина, но, мне кажется, гораздо быстрее разберется, что из детской программы можно пропустить, а на чем сосредоточить внимание.

– Согласен, мудрое решение, – поддержал жену Ниол.

– Ты идеальная, мама, – неожиданно с мягкой улыбкой сделал комплимент Йелли.

Амила порозовела от удовольствия и вновь переключилась на меня, окинув быстрым взглядом:

– Портнихи сошьют ей наряды дня за два, не раньше. Я правильно поняла, что, кроме того пресного наряда, у нее ничего другого нет?

– Вообще-то был, – сухо заметила я. – Хороший, дорогой спортивный костюм, уверена, у вас такого нет и еще пару столетий не будет. Но, к сожалению, он порвался, когда меня о камни било, пока катилась с горы. Еще был кожаный наряд от квошиков; потом серый стеганый с шикарными тапками из валяной шерсти на невольничьем рынке выдали для украшения. Пришлось его у змейсов оставить, не по сезону оказался.

– И долго тебя о камни било? – с показным сочувствием спросила Амила.

Я не обиделась, наоборот, смешно стало. Язвительная перепалка неожиданно дала ощущение семьи. В моей собственной за общим столом частенько так же «душевно» было. Только бабуля приструнивала особенно ехидных, а остальные с энтузиазмом упражнялись в остроумии.

Поэтому я пожала плечами и, перед тем как сунуть в рот очередную порцию еды, согласилась:

– С трудом жива осталась. А последствия… прямо ужас, вон в леару превратилась…

Ниол с Йелли загадочно улыбались. Амила раздраженно звякнула вилкой, опять высказавшись на мой счет:

– Несносная девчонка.

– Научите меня управлять магией, я к вам сразу подобрею, – заискивающе предложила я.

– Так ты и этого не умеешь? – укорила свекровь.

– А вы на байке ездить умеете? – парировала я. – Свести финансовый отчет огромной корпорации? Провести платеж через интернет-банк? Нет? Ну тогда мы в одной лодке… только, боюсь, ходить на веслах вы тоже не умеете.

– Девочки, мы теперь один род, давайте жить дружно! – призвал нас Ниол, жестом останавливая разошедшуюся жену.

Она царственно встала, передернула плечами и обратилась ко мне:

– Завтра, как прозвучат девять глыб, будь готова к приему портних, на них уйдет много времени. После полудня познакомишься с мастером Фэем, необходимо составить учебный план. К вечеру я выделю для тебя время. Посмотрим, что там с твоей магией…

– А летать? Когда меня научат летать? – поспешила я с главной своей проблемой.

– Этим я займусь лично, – наконец определился Йелли. – Перед сном каждый вечер будешь тренироваться.

Ура, наконец-то мне все всё пообещали и собрались оставить в покое, а то после плотного ужина того и гляди усну лицом в тарелке. Но я все-таки напоследок еще спросила:

– Один-единственный вопрос: как шаазы приветствуют друг друга?

Все замерли: прямая как скала Амила, вставший вслед за супругой Ниол, Йелли, приподнявший зад со стула. Амила отмерла первой:

– Другие закрывают лицо при встрече с нами, а между собой мы, – она приставила ребром ладонь к виску, – делаем так. Приветствуем, проявляя уважение, не более.

– Ясно, большое спасибо, – я вымучила улыбку. Тоже встала и спросила у Йелли: – Где моя комната? Спать хочу сил нет.

– Мы в наших покоях. – Он коротко обвел рукой пространство.

Родители направились к выходу, и я заметила, как ехидно ухмылялась свекровь, видимо, думая, что сын меня поставит на место, непременно. Дождавшись, когда они уйдут, я решила обойти «княжеские» покои. И сразу зашла в огромную, просторную спальню с необъятной кроватью. Встала возле нее, мечтая просто упасть и больше не двигаться, тяжело вздохнула и выпалила:

– Я не буду спать с тобой в кровати, на которой белье меняли вместе с женщинами. Да и в принципе пока не готова… сливать с тобой сокровенные жидкости. Мы знакомы всего полдня. Я могу лечь спать в другой комнате? Здесь же не одна кровать?

– Не переживай, белье здесь поменяли! – в хриплом голосе Арэнка, плавно приблизившегося ко мне вплотную, подобно огромному хищнику, отчетливо звучала ярость. – Кровать поменяем завтра, а сегодня тебе придется спать либо в ней, либо на полу. Покои у нас будут общими! Я никому не позволю усомниться, что мы не… прошли полноценного единения и тем более не позволю своей паре спать отдельно, оставляя меня голодным и без обмена.

– Я не готова к единению, – отчаянно простонала я. – Ну не могу я так, с первым встречным, по необходимости и…

Йелли поднял руку, останавливая мою мольбу. Смотрел на меня ледяными глазами, вымораживая остатки моей решимости настоять на своем. Тоненькая жилка под левым глазом снова пульсировала, выдавая его крайнее напряжение. У меня остался только один довод:

– Я думаю, тебе не понравится бесчувственное бревно вместо женщины в брачной постели.

Несколько мгновений он продолжал морозить меня взглядом, прежде чем сделал шаг назад.

– Повторяю: из-за сияния любому очевидно, что мы полноценно не закрепили брак. Пока тела и магия не объединятся в единое целое, мы будем сиять…

– Но мы же смешали кровь, и я думала…

– Кровь – благодарность и плата за образование брачной связи, но ее нужно закрепить полноценно. Большинство пар не теряют время, а сразу же проводят слияние прямо у алтаря, тем самым благодаря ларов и объединяя энергии. Особенно избранные, чтобы никто не помешал браку. Истинная связь – это защита пары, это всегда усиление магии избранных и их детей. А значит, более сильный род и его шаазат.

– Я слишком устала, чтобы… даже думать не могу… не хочу, и не готова, и… – из последних сил простонала я. В голове шумело, в глазах двоилось.

– Хорошо. Я смогу скрывать нашу незавершенную связь два дня, не более. Тебе придется срочно привыкнуть ко мне. Мы прошли шардис и теперь зациклены друг на друге, а полноценного обмена энергией не происходит, в результате мы ослабеем, будем голодать энергетически, а источники силы закрыты. Ведь ты забрала мою верность! Поэтому вынужден предупредить, что совсем скоро ты лишишься даже иллюзии выбора. Мой резерв опустеет, и, даже не желая причинять тебе боль и вред, я возьму тебя быстро и жестко…

Я рухнула на постель, потерянно глядя на Йелли, сказавшего слишком много за один раз. Такой красивый, но такой холодный, расчетливый и далекий. Отсрочка на пару дней – риск для гордого шааза, но он пошел на него ради меня. Надеюсь, что ради меня, а не каких-то своих интересов. Я скинула сандалии, блаженно вытянулась и закрыла глаза…