Глава 5

– Слышь, ты лучше сядь, – добродушно пробасила Эльза. Она удобно развалилась в кресле и снисходительно наблюдала за моими метаниями по комнате. – Голова уже закружилась за тобой следить.

– А тебе, значит, плевать на то, что задумал Фредерик? – спросила, резко остановившись напротив нее и воинственно уперев кулаки в бока. – Неужели ты не понимаешь, что погибнут люди?

– Какие люди? – наивно удивилась Эльза. – Те самые, которые меня гнобили долгие годы? Жить мне не давали, пальцами тыкали да смеялись прямо в лицо? Конечно, плевать. Причем с высокой колокольни.

Я прямо забулькала от душившей меня ярости. Опять забегала по комнате. Точно сейчас взорвусь от гнева!

– Да не кипятись ты так, – миролюбиво попросила Эльза. – Фредерик вроде мне сказал, что твоего отца сегодня точно во дворце не будет. Ежели что, его просто стража не пропустит. Так что о семье можешь не переживать.

– А Элден? – плачущим голосом воскликнула я. – Он мой жених, между прочим! И никому ничего дурного не сделал. В тебя он точно пальцами не тыкал и не смеялся в лицо!

– Да, с Элденом как-то нехорошо получается, – немного помрачнев, согласилась со мной Эльза. Но тут же вновь расплылась в широкой ухмылке, добавив: – Но девка ты молодая, симпатичная. Быстро другого найдешь. Так что не кисни.

– Я не хочу другого! – От негодования я взвилась чуть ли не под потолок. – Я Элдена люблю, понимаешь?

Эльза вместо ответа лишь выразительно всплеснула руками, словно говоря – бывает, что поделаешь.

– Давай я тебе наливочки какой, что ли, плесну, – предложила она виновато. – Выпьешь, успокоишься малость. Ты себе сердце-то не рви, какой в этом смысл? Все равно ничего не изменишь.

Я прикрыла глаза и мысленно сосчитала до пяти, пытаясь взять под контроль свои чувства. В некотором смысле Эльза права. Бестолковыми метаниями я ничего не исправлю. Но и сидеть сложа руки тоже не намерена.

– Вот и отлично! – обрадовалась Эльза, видимо, сочтя мое затянувшееся молчание за знак согласия.

Тяжело поднялась и отправилась к столику с напитками. Загремела там бутылками, щедро плеснула в бокал тягучей вишневой жидкости.

– А сама не будешь, что ли? – проворчала я.

– Э, нет… – Эльза лукаво покачала головой. – Ты об этом даже не мечтай, милочка. Во-первых, перепить ты меня все равно не сумеешь. В прошлый-то раз мне ясно дали понять, что мое дело маленькое: наклюкаться да задрыхнуть. А во-вторых, если честно, я вообще алкоголь не люблю. Изжога у меня от него. Пью, только если мне прикажут.

Я неохотно приняла из рук женщины бокал. Осторожно взболтала его содержимое, угрюмо глянула на Эльзу через переливы красного.

Та опять бухнулась в кресло и замерла, глядя на меня с омерзительно безмятежной улыбкой.

– Почему ты помогаешь Фредерику? – глухо спросила я. – Что он тебе пообещал?

– Быть со мной. – Эльза с нескрываемым блаженством улыбнулась еще шире.

– Но ты же понимаешь, что он тебя не любит? – спросила я и на всякий случай сделала пару шагов назад.

Кто ее знает, вдруг как ринется на меня с кулаками, оскорбленная в самых лучших чувствах.

– Конечно, понимаю. – Эльза негромко хихикнула. – Но, говоря откровенно, мне все равно, Оливия. В паре всегда кто-то любит сильнее, а кто-то лишь позволяет себя любить. Я буду хорошей женой Фредерику. Верной, заботливой подругой. И моей любви хватит на нас двоих.

Я мысленно содрогнулась, представив эту парочку вместе. О небо, неужели Эльза действительно думает, что будет вместе с Фредериком? Он ведь просто использует ее. А потом наверняка найдет какой-нибудь способ избавиться.

– В принципе, мне все равно, даже если он не исполнит своего обещания, – продолжала Эльза, словно каким-то чудом прочитав мои мысли. – Оливия, я помогаю Фредерику просто потому, что могу помочь ему. Он единственный в этом мире, который отнесся ко мне по-человечески. Помогал, выслушивал мои жалобы, утешал. Да я ради него даже в огонь пойду!

– Если ты поможешь мне, тебя ждет щедрая награда, – вкрадчиво проговорила я. – Король наверняка выполнит любое твое желание.

Эльза запрокинула голову и расхохоталась, не давая мне договорить.

– Прости, – простонала она, заметив, как я обиженно насупилась. В последний раз хрюкнула от смеха и проговорила уже спокойнее: – Оливия, ты и впрямь не понимаешь? Что, ну что мне предложит король? Золото? Титул? Повторить, с какой высокой колокольни мне на это плевать? Мое единственное желание – счастье Фредерика. Если он исполнит свою мечту, о большей награде я и надеяться не смею.

Я с размаху бухнулась на диван. И застонала от отчаяния, вцепившись в бокал с такой силой, что чуть не раздавила его.

Эльза мудро помалкивала, видимо, понимая, что я не в том состоянии, чтобы вести светские разговоры.

– А ты знаешь, что задумал Фредерик? – спросила я.

– Если честно, то нет. – Эльза пожала плечами. – В общих чертах я, конечно, в курсе, что он одним ударом собирается избавиться и от Артена, и от его сынков, и от твоего жениха. Но как именно, понятия не имею. Фредерик не рассказывал, впрочем, я и не расспрашивала. Мне это не интересно.

– Элден был уверен, что Каролина готовит какую-то грандиозную пакость с использованием взрывных чар, – медленно сказала я. – Неужели тебе плевать и на это? А если Фредерик взорвет весь дворец?

– Мы все равно не пострадаем, – благодушно проговорила Эльза. – Потому как находимся глубоко под землей.

– А остальные? – Я опять подпрыгнула от негодования, с трудом удержавшись от естественного желания немедленно выплеснуть вино прямо в лицо Эльзе. – Даже страшно представить, сколько народа может пострадать!

– И что? – Эльза равнодушно пожала плечами. – Лапонька моя, люди каждый день умирают. И зачастую не своей смертью. Обидно, досадно, но такова суровая правда жизни.

Я прищурила глаза и нехорошо уставилась на возмутительно спокойную Эльзу.

Интересно, а если напасть на нее? Выждать удобный момент и накинуться? Быть может, у меня получится застать ее врасплох. И тогда я бы могла оглушить ее ударом бутылки по голове, к примеру.

– Оливия, даже не думай, – спокойно предупредила Эльза. – У тебя все мысли на лице написаны. Давай не будем ссориться. А то я отмахнусь от тебя, а ты отлетишь и ударишься сильно. Плакать будешь.

– Я так и так буду плакать, – всхлипнула я, почувствовав, как глаза опасно защипало от подступивших слез. – Я-то не ты. Мне людей жалко! И Элдена-а-а!

– Да что ты привязалась к этому Элдену? – неожиданно рявкнула Эльза, да так, что меня аж в спинку дивана вжало. – Прямо свет клином, что ли, на нем сошелся?

– Представь себе, сошелся, – огрызнулась я. – Вот подумай, что бы ты делала, если бы Фредерику смертельная опасность грозила?

Эльза глубоко задумалась над этим незамысловатым, казалось бы, вопросом. И чем дольше длилась пауза, тем сильнее она хмурилась.

– Землю бы зубами грызла, – наконец констатировала она. – Любую стену бы пробила. Голыми руками разорвала бы любого, кто осмелился на моем пути встать!

И грозно продемонстрировала мне пудовый кулак.

Я с нескрываемой завистью посмотрела на него. Эх, и почему я не обладаю такой же силой, как Эльза? Взяла бы сейчас и скрутила ее в бараний рог. А потом ринулась бы на помощь Элдену.

«Силой Эльзы ты не обладаешь, – вкрадчиво прошептал внутренний голос. – Но ты маг, Оливия. Пусть с зачаточными, но способностями к истинной магии».

И что? Оглушить Эльзу чарами я при всем своем горячем желании не смогу. Может, создать иллюзию, которая напугает ее до полусмерти? Нет, вряд ли получится. А что еще я могу сделать?

– Но ты не я, как сама только что верно заметила, – продолжала тем временем Эльза. – Так что сиди и не рыпайся. Да, грустно, что ты потеряешь жениха. Но я уверена, что скоро найдешь себе нового. Еще лучше прежнего.

– Не нужен мне новый, – угрюмо буркнула я.

Эльза лишь выразительно всплеснула руками, явно не настроенная продолжать спор. Кивком указала на бокал вина, который я держала, и искушающим тоном предложила:

– Выпей, Оливия. Умей с честью принять то, что изменить не в силах.

Ишь ты, не подозревала, что Эльза способна на такие сложные философские умозаключения. Так умело притворялась необразованной грубоватой простушкой.

Я хмуро уставилась на красную жидкость в бокале. Пить совершенно не хотелось. Ну не могла я просто сидеть и ждать, пока где-то вершится судьба моей страны! Даже страшно представить, что ещё немного – и Элден погибнет. А я ничего не могу сделать, чтобы помочь ему.

Или могу?

«Ты маг, Оливия, – опять оживился внутренний голос. – Если не можешь действовать силой, подумай о хитрости. Вспомни, как одурачил тебя Фредерик, подлив усыпляющего снадобья в вино. Почему бы тебе не провернуть такой же фокус с Эльзой?»

Да, но у меня нет с собой никаких эликсиров или трав! Да и потом не думаю, что Эльза позволила бы мне заняться зельеварением в ее присутствии.

«Забыла урок Дэниеля? – насмешливо поинтересовался глас рассудка. – Тот самый, который он тебе преподал, когда ты пробовала свои силы в создании приворотного зелья для Верины и ее мужа Ларса. Для истинной магии не нужны никакие котелки, порошки и прочие ингредиенты. Самое главное условие создание идеального снадобья – искреннее желание и несгибаемая вера».

Я с сомнением пожевала губами. Тогда рядом был Дэниель, который помогал мне советами. Сумею ли я справиться в одиночку?

«Ну да, ну да, – с ядовитым сарказмом протянул внутренний голос. – В таком случае садись поудобнее, пей вино и лей слезы по потерянной любви. Ты точно не Эльза, если даже не попробуешь».

– А может быть, ты посидишь со мной немного? – жалобно протянула я, уставившись на Эльзу глазами побитой собаки. Пару раз шмыгнула носом, и первая крупная слеза послушно повисла на ресницах.

– Дык я и так вроде сижу, – изумилась Эльза. – Не лежу ведь.

– Нет, я о другом. – Я многозначительно качнула бокалом. – Да, я помню, что ты на самом деле не любишь алкоголь. Но ради приличия выпей со мной хоть немного. Одной мне очень уж грустно.

– Оливия, ты все-таки надеешься напоить меня? – саркастически спросила Эльза. – Зря. У тебя все равно не получится.

– Да знаю я, знаю, – максимально честным голосом проговорила я, старательно удерживая на лице умоляющее выражение. – Поверь, я и не надеюсь на это. Один бокальчик! Разве я много прошу?

Эльза тяжело вздохнула и покачала головой. Я всхлипнула. Она опять вздохнула. Я со свистом втянула в себя воздух, закрыла лицо руками и тихонько заплакала.

Причем я даже не особо играла при этом. Сердце разрывалось от отчаяния.

– Ну ладно, ладно, – пробурчала Эльза. – Так и быть, уговорила. Но, Оливия, только один бокал! Не больше. Ясно?

Я тут же отняла ладони от лица и радостно закивала. Эльза нахмурилась было, и я, опомнившись, изобразила на лице вселенскую грусть и печаль.

– Я сама налью, – любезно предложила я и соскочила с дивана, стремительно метнувшись к столику с напитками. – Ты сиди, не напрягайся.

– Надеюсь, в вино при этом не плюнешь? – с иронией спросила Эльза. – Вроде бы я тебя ощупала по приказу Фредерика, пока ты в отключке валялась. Яда в рукавах не нашла, по крайней мере.

Я с натугой рассмеялась, сделав вид, будто оценила шутку. Щедро плеснула в бокал из ближайшей бутылки, встав спиной к Эльзе, чтобы она не заметила моих действий. Накрыла фужер ладонью, зажмурилась и сосредоточилась.

Несмотря ни на что, смерти я Эльзе не желала. Мне просто надо, чтобы она заснула. Крепким, глубоким и спокойным сном. Причем заснула как можно быстрее. В идеале – после первого же глотка.

Так, что человек испытывает, когда засыпает? Точно не тревогу и не волнение. По себе знаю, что в этом случае скорее до утра проворочаешься. Прежде всего, надо забыть обо всех проблемах.

Умиротворение. Безопасность. Расслабленность. Удовольствие. Когда лежишь и чувствуешь, как постепенно сладкая нега окутывает твое тело, забирая с собой все беды и горести.

Кончики пальцев внезапно потеплели. Я шумно засопела. Главное – сосредоточиться. Если я сейчас отвлекусь, то все пропало.

– Оливия, ты чего застыла? – с подозрением пробасила позади Эльза. – Али задумала чего?

Нить чар задрожала и чуть не порвалась. Я замерла, перестав дышать. Перед внутренним взором отчетливо возникло лицо Элдена. Его мягкая, чуть рассеянная улыбка. Прозрачные серые глаза, в которых, как оказалось, может вспыхнуть испепеляющий огонь. Его тень с пляшущим в сердцевине багровым пламенем. Нет, если он погибнет, я этого не переживу. Всякий смысл дальнейшего существования просто исчезнет для меня.

– Оливия!

Я услышала, как заскрипело кресло. Видимо, Эльза, устав ждать моего ответа, встала. Пусть она заснет. Пожалуйста!

В следующее мгновение на мое плечо опустилась тяжелая длань женщины, и я тут же отдернула руку, убрав ее с бокала.

Интересно, получилось или нет?

– Прости, задумалась просто, – смущенно пролепетала, обернувшись к Эльзе, которая сурово играла желваками.

Эльза скептически вздернула кустистую бровь. Взяла со стола бокал, над которым я только что колдовала, и с нескрываемой опаской принюхалась к содержимому.

– Вроде точно не плевала, – пробурчала она себе под нос, рассуждая вслух. – Я бы увидела.

Замолчала, шумно втянув в себя воздух, и мое сердце стремительно ухнуло в пятки. Неужели откажется? Но Эльза пожала плечами и добродушно предложила:

– Ну что, подруга, выпьем?

– Выпьем, – послушно отозвалась я. Тоже подняла свой бокал, который прежде поставила на край стола.

С тонким хрустальным звоном наши фужеры сошлись. Я не сводила глаз с бокала Эльзы, поэтому заметила, как вино в нем вдруг мягко замерцало сиреневыми искорками.

Хвала небесам, загадочное свечение тут же исчезло и Эльза в один гигантский глоток осушила весь бокал. Тут же сморщилась, и я испуганно замерла, так и не пригубив свое вино.

– Не люблю я все-таки эту кислятину, – проговорила женщина. – Изжо-о-о…

Странно протянув последнее слово и так и не закончив его, Эльза вдруг закатила глаза и рухнула навзничь, широко раскинув руки.

Падение получилось таким внезапным, что я никак не могла смягчить его. Впрочем, в любом случае я бы и не рискнула. Слишком отличались мы с Эльзой по комплекции. Куда скорее я бы упала вместе с ней, если бы попыталась помочь. Но Эльзе повезло – приземлилась она аккурат на пушистый ковер. Да так и замерла, уставившись мертвым остекленевшим взглядом в потолок.

Ой, что это с ней? Неужели моя обида на эту подлую предательницу была столь велика, что я сотворила не сонное зелье, а какую-нибудь отраву?

Но в этот момент Эльза вдруг издала громоподобный рык. Я на всякий случай отпрыгнула, но за первым рычанием последовало второе, третье. И Эльза мерно захрапела, по-прежнему таращась а потолок открытыми глазами.

Выглядело это несколько жутковато. Немного подумав, я аккуратно присела рядом с нею и провела ладонью по лицу, прикрыв веки. Так-то лучше. Затем выпрямилась и издала короткий победоносный возглас.

Ура! Получилось! А теперь – на свободу! Надо успеть предупредить Элдена и остальных об опасности!

Одним гигантским прыжком я преодолела расстояние до двери. Дернула ее на себя и коротко выругалась. Естественно, заперта. Я ведь слышала, как Фредерик гремел ключами. Опять подбежала к Эльзе, наклонилась над ней и принялась хлопать по карманам. Минута сосредоточенного сопения – и я выругалась опять, на сей раз громче. Пусто! Видимо, Фредерик решил не рисковать и забрал все комплекты ключей с собой. А то мало ли, вдруг бы я каким-нибудь образом переубедила Эльзу или одолела ее в схватке.

Предусмотрительный гад!

Выпрямившись, я дрожащей рукой потерла лоб. И что дальше делать? Неужели мой гениальный план сорвется в самом начале?

Ну уж нет! Я буду не я, если не найду способ выбраться из этого проклятого подземелья!

Я несколько раз глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться. Затем принялась медленно поворачиваться вокруг своей оси, не забывая внимательно осматривать стены. В прошлый раз мне удалось наткнуться на потайной ход, замаскированной иллюзорной магией. Вряд ли его успели замуровать за это время.

Как и следовало ожидать, в знакомом месте очертания стены привычно замерцали. Яркие изумрудные огоньки закружились в танце, медленно рисуя передо мной подобие дверного проема.

Я приплясывала на месте от нетерпения, ожидая, когда передо мной появится импровизированная дверная ручка. Недолго думая, смело окунула руку во всполохи зеленого пламени. И часть стены привычным образом исчезла передо мной.

На моей коже не успели отплясать магические искры, а я уже торопилась по темному проходу, от спешки едва не теряя тапочки. В туфлях, конечно, было бы удобнее, но с другой стороны – спасибо, что вообще не босиком.

В спину ударила волна теплого воздуха, когда стена вернулась на место. Но теперь я и не думала останавливаться и переживать по поводу того, что оказалась в своеобразной ловушке. Вперед, Оливия, вперед! Пока не стало слишком поздно.

За знакомый поворот коридора я вылетела с такой скоростью, что меня едва не занесло. И растерянно остановилась, не веря своим глазам.

Потому как никакой завесы переносящего заклинания не было.

«Понятное дело, его тут нет, – ядовито пробормотал внутренний голос. – Или забыла, как Рауль сетовал на то, сколько энергии оно потребляет? После того как любовно расставленная на тебя ловушка сработала, ее убрали. Логично ведь».

Логично. Но мне-то теперь что делать? Почему-то я была абсолютно уверена в том, что сейчас мгновенно перемещусь в рабочий кабинет Рауля. И там как на духу выложу коварный план Фредерика устроить смуту в нашей стране, заодно уничтожив всех последователей Тиарга.

Я медленно сделала шаг вперед, внимательно глядя под ноги. Нет, никаких чар. Коридор оставался удручающе пустым и мрачным.

Да, но куда-то этот ход должен вести! Ладно, не получилось коротким путем, пойдем длинным. Все равно из подземелья я выберусь!

И я опять помчалась вперед.

Магическая искорка, созданная мною чуть ранее, с трудом поспевала вслед. Она то отставала, и тогда моя тень казалась гигантским чудовищем с огромными изломанными конечностями, то вырывалась вперед, ослепляя на короткое время. Но я не позволяла себе ни секунды отдыха. В голове отчаянно стучала только одна мысль: лишь бы не опоздать! Я себе никогда не прощу, если из-за моей нерасторопности Элден погибнет.

Но мои силы были не бесконечны. Достаточно скоро я стала задыхаться от бега. В левом боку поселилась острая стреляющая боль, которая усиливалась при каждом вдохе. Но даже это не заставило меня замедлить шаг.

Коридор между тем становился все уже и ниже. Даже с моим невысоким ростом мне приходилось пригибать голову, лишь бы не удариться о каменный свод. От плотной влажной духоты пот градом струился по моему лицу, шелковая рубашка неприятно прилипла к телу.

Очередной поворот, и я едва не врезалась лбом, успев остановиться лишь в последний миг – настолько резко потолок тут уходил к полу.

Ох!

Я замерла в нерешительности. Да уж, теперь это не коридор, а самый настоящий лаз. Мне придется двигаться дальше на четвереньках.

А что, если лаз заканчивается тупиком?

Я мотнула головой, отогнав эту страшную мысль. Еще немного помедлила, глядя на черный зев тесного каменного прохода. Затем решительно опустилась на колени.

Сначала дело шло достаточно бодро. Я шустро передвигала руками и ногами, продвигаясь все дальше и дальше. Но вдруг в ладонь что-то вонзилось. Я взвизгнула от неожиданной сильной боли. Искорка, успевшая вырваться вперед, вернулась, и я посмотрела на раненую руку.

Так и есть. Прямо по центру ладони торчал тонкий каменный осколок, больше похожий на острие гигантской иглы. На пыльной коже медленно скапливалась тягучая кровь, идущая из глубокого прокола.

Морщась, я выдернула его из ладони. Повинуясь моему мысленному приказу, искорка медленно двинулась вперед, и я с испугом вздрогнула.

Весь пол дальше был усеян такими вертикально стоящими шипами. Ужас какой! Это настоящая западня. И что делать?

Впрочем, мои руки уже действовали сами, не дожидаясь, пока я придумаю решение. Треск ткани – и я оторвала от низа рубашки широкий лоскут крепкой ткани. Затем второй. Перебинтовала ими руки, стараясь не оставить ни малейшего промежутка между витками. Будем надеяться, что это поможет.

К сожалению, все оказалось не так просто. Ткань хоть и смягчала уколы, но каждое движение все равно приносило сильнейшую боль. Причем какую-то необычную, которая мучительным спазмом проходила по всей руке, начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечом. К этому прибавилась странная ломота в коленях.

Через несколько метров столь мучительного передвижения я уже не сдерживалась и стонала. Потом начала ругаться. Громко призывала на голову проклятого Фредерика все беды и горести этого мира. Затем замолчала, сберегая силы. И лишь кусала губы, глухо мыча при каждом новом уколе.

Я настолько сосредоточилась на своих страданиях, что не сразу заметила, что проход продолжает сужаться. Опомнилась лишь тогда, когда была вынуждена лечь на живот. Проползла так немного и замерла, охваченная ужасом.

А вдруг я застряну здесь? Уже сейчас я почти обдираю себе бока, лишь бы протиснуться дальше. Даже развернуться вряд ли получится. Но, по крайней мере, пока я могу выбраться назад хотя бы задом. Но что будет, если этот проход обернется настоящей ловушкой?

Я тихонечко всхлипнула, как-то очень ярко и зримо представив картину столь бесславной и мучительной смерти. Интересно, мое тело вообще хоть когда-нибудь найдут? Или коллекция не погребенных скелетов, которая наверняка имеется в подвале королевского дворца, пополнится еще одним экземпляром?

– Из меня получится очень зловредный призрак, – пробормотала я и нервно хихикнула, вспомнив, что некогда уже говорила это Фредерику, когда он в первый раз вел меня в камеру для особо важных пленников.

Ну а потом я поползла дальше, стараясь не думать о самом страшном, что со мной может приключиться в этом лазу. Потому как если я останусь на месте или, тем паче, вернусь, то самое страшное все равно произойдет. Элден погибнет, а следовательно, и мне больше незачем будет жить.

Увы, мои опасения полностью подтвердились. Еще через несколько метров ход сузился до такой степени, что теперь мне приходилось с величайшим усилием в него ввинчиваться, лишь бы продвинуться хоть немного дальше.

Я сделала еще один рывок и вдруг почувствовала, что застряла. Причем так плотно, что даже дышать получалось с большим трудом. Попыталась было двинуться назад, затем опять вперед – но напрасно.

Магическая искорка висела прямо перед моим носом. Мысленный приказ – и она двинулась вперед. И вдруг резко взмыла вверх.

Ох, получается, что совсем близко ход наконец-то расширяется. Теперь дело за малым: каким-то образом преодолеть оставшееся расстояние.

Я задергалась с удвоенной силой. Билась так несколько минут, пока не выдохлась. От огорчения и отчаяния чуть не разрыдалась, но каким-то чудом умудрилась остановить приступ слезной паники.

О небо, как же страшно! От безысходности хотелось завыть в полный голос. Неужели я так глупо закончу свой жизненный путь?

– Жили они долго и счастливо и умерли в один день, – пробормотала я известную фразу, которой обычно заканчиваются все сказки.

Хотя нет, для нашей с Элденом ситуации это высказывание не подходит. Потому как слишком недолгим было наше счастье. Да и умрем мы вряд ли в один день. Мои мучения наверняка продлятся дольше.

Желание сдаться было невыносимым. Горькое, черное, безысходное отчаяние постепенно охватывало меня. Все зря. Все бесполезно. Я проиграла. Все, что остается, – это лежать и ждать, когда за мной придет смерть. Бестолково я жила, бестолково и умру. Бездарность и недоучка, позор семьи…

Хм-м…

Я внезапно отвлеклась от самозабвенного процесса самобичевания. Собственно, а почему я позор семьи-то? По-моему, как раз в этом меня нельзя обвинить. Ничего постыдного я не совершала.

Эта мысль выглядела настолько чуждой, как будто подсказанной кем-то извне, что я насторожилась. Сосредоточившись, прикрыла глаза, пытаясь просканировать окружающее пространство на предмет чар. И почти не удивилась, заметив черные отростки заклятья, густо окутывающего лаз наподобие паутины.

Сдается, я угодила под действие каких-то ментальных чар, направленных на то, чтобы беглец окончательно пал духом и смирился с поражением. А это значит только одно: я почти выбралась!

Впрочем, энтузиазм схлынул так же стремительно, как и появился. Унылый голос в голове опять забормотал о моей никчемности. Нахлынула такая свинцовая усталость, что хотелось просто лежать и тупо смотреть в темноту. Подумаешь, Элден умрет. Все мы рано или поздно уйдем во мрак, из которого и пришли. Смерть не минует ни бедных, ни богатых, ни умных, ни глупых. Никого. Так зачем бороться, если исход нашей жизни предопределен с самого зарождения ее?

Я мотнула головой, точнее, попыталась это сделать, но стало лишь хуже. В итоге я ободрала уши об шершавые стены, а простое движение отняло столько сил, что меня распластало по холодному каменному полу. Казалось, будто свод рухнул, погребая меня под неимоверной тяжестью. Я даже пальцем пошевелить не могла.

Все зря. Все кончено. Я проиграла.

Эти мысли повторялись по кругу, изматывая меня до невозможности. Даже на слезы сил больше не осталось. Тупое равнодушие овладело мною до такой степени, что я уже не понимала, сколько времени провела здесь. Минуту, час, быть может, целую вечность? А впрочем, не все ли равно? Все, что мне отныне осталось, это лежать и ждать неминуемого конца…

Почему-то вспомнился Элден. Его серо-голубые глаза, такие чистые и прозрачные, в которых светилась ирония. Пушистые волосы, мягкий изгиб красиво очерченных губ. Я так мало провела с ним времени! Так много не рассказала и не спросила! Кто научил его летать? Неужели Теодор? Что приключилось с его родителями? Сколько вопросов я ему ещё не задала и сколько ответов не услышала!

И внезапно я разозлилась. Да так сильно, что перед глазами все побелело от ярости. Ну уж нет, я не сдамся! Не здесь и не сейчас, когда до заветной цели осталось всего ничего! Я обязательно выберусь!

Я до боли в челюстях стиснула зубы. И рванула вперед, извиваясь ужом, помогая себе коленями, руками. Да что там, я даже подбородком цеплялась за пол – так отчаянно пыталась выбраться из этой западни.

Раздался треск рвущейся ткани. Плечи горели огнем, расцарапанные об своды лаза. И, наконец, я вылетела из этого проклятого хода, как пробка вылетает из бутылки с шампанским. Проползла еще пару метров и рухнула на пол ничком, не в силах отдышаться после сумасшедшего рывка.

Как больно-то! Казалось, будто от неимоверного напряжения в моем теле болят сразу все мышцы и связки. Многочисленные ссадины и ушибы пульсировали жаром, ладони словно опухли и увеличились в несколько раз.

Магическая искорка подплыла ближе, и я с кряхтением села. Подняла к лицу руки и ужаснулась. Мои самодельные повязки насквозь пропитались кровью. Ничего себе! Не думала, что каменные шипы оставляют настолько глубокие проколы.

Морщась, я попыталась снять повязку, но сразу отказалась от этой идеи. Мне просто никак не удавалось подцепить ее – ногти на руках были содраны почти до мяса после моего героического преодоления лаза, едва не ставшего могилой для одной бедовой особы. Ладно, если раны окажутся глубокими, то мне все равно нечем их обработать. А теперь – вперед!

Искорка вспыхнула ярче, и я принялась озираться, изучая помещение, в которое угодила.

По всему выходило, что я оказалась у подножия какой-то узкой лестницы, бесконечными спиральными витками уходящей в неизвестность. Крутые ступени были стерты от времени. Стены глянцево блестели в магическом свете, словно отполированные тысячами прикосновений, а перил тут вовсе не было.

Я запрокинула голову и мысленно ужаснулась. Окончание подъема терялось где-то во тьме, куда не достигал свет моей искорки. О небо! Если я не удержусь на этой полуразрушенной лестнице и свалюсь, то точно сломаю себе шею. Полечу кубарем с небывалой высоты. Я тяжело вздохнула – и встала. Постояла немного, дожидаясь, пока колени перестанут дрожать. И начала свое восхождение.

Вверх, вверх и вверх.

Ох, как я пожалела о том, что на мне не было удобных ботинок! Тапочки потерялись где-то в глубине этого поистине кротового хода, который я преодолела только чудом, поэтому идти мне пришлось босиком. Острые мелкие осколки пребольно впивались в ступни, и я шипела от боли при каждом шаге. Иногда ноги начинали скользить по мелкой россыпи камней, и тогда я замирала, в испуге пытаясь ухватиться за мелкие неровности в зеркально гладких стенах.

Скоро у меня закружилась голова от утомительных однообразных поворотов. Я запретила себе смотреть назад, чтобы не пугаться высоты, и вперед, чтобы не расстраиваться из-за того, сколько еще мне надо преодолеть. Глядела только под ноги, чувствуя, как начинаю тупеть от этого монотонного передвижения.

Интересно, сколько времени прошло? Мне казалось, что я поднимаюсь уже целую вечность. Безумно хотелось сделать остановку. Сесть, привалившись спиной к стене, отдышаться и хоть немного отдохнуть. Но я каждый раз упорно отгоняла от себя столь заманчивую мысль о привале. Просто потому, что понимала: встать после этого будет почти нереально. Слишком устала и вымоталась я.

Я сделала еще один шаг и вдруг замерла. Вокруг что-то изменилось. Что-то явно стало иначе. Но что?

Я машинально поднялась ещё на несколько ступенек и опять остановилась.

Свет!

Прежде единственным источником света была моя магическая искорка. Понятия не имею, почему она ещё не исчезла, потому что я уже давно не подпитывала ее энергией. Почти погасшая, она устало плыла прямо передо мной. Тусклое пламя выхватывало лишь крохотное пространство вокруг. Все остальное утопало в непроглядном мраке, который сейчас явственно посерел. Как будто в крепкий черный кофе кто-то тонкой струйкой добавил молока.

Я с трудом подняла голову. Тупо уставилась вперед, не сразу сообразив, что вижу.

Окна. Через несколько пролетов в стенах начинались окна. Очень узкие, больше похожие на бойницы, затянутые толстым непрозрачным стеклом, сквозь которое с величайшим трудом просачивались алые всполохи.

Неужели уже рассвет? Или это закат следующего дня? О боги, у меня такое чувство, будто я целую вечность блуждаю по этому проклятому подземелью, силясь выбраться.

Кстати, а почему меня никто не ищет?

Я нахмурилась от посетившей меня простой мысли. И действительно, неужели Элден еще не обнаружил моего исчезновения? Как-то странно все это.

«А ты уверена, что все это происходит в реальности? – забубнил внутренний голос. – Однажды ты уже пережила похищение. Правда, выяснилось, что ничего не было. И все твои страдания, переживания и долгое заточение – лишь искусная фантазия, в которую тебя заставили поверить».

Я криво усмехнулась. Посмотрела на свои руки в грязных, багрово-черных от запекшейся крови повязках, на изорванную испачканную юбку. Как-то не очень похоже на очередную пакость от Дэниеля или Артена. Потому как это слишком жестоко даже для них. По всей видимости, Фредерик действительно придумал достаточно убедительную ложь, чтобы объяснить мое исчезновение. Ну а остальные, занятые важными государственными делами, не стали проверять его слова. Фредерик вне подозрений. Никто и понятия не имеет о том, что он и был таинственным союзником Каролины.

И я со всей возможной скоростью заковыляла вперед. Как бы то ни было, но скоро я получу ответы на все свои вопросы.

Подъем теперь шел бойче. Вскоре я вовсе погасила искорку, потому что света, пробивающегося через окна, стало достаточно. И вот, наконец, я остановилась на самой верхней площадке. Только отойдя от края ступеней на достаточное расстояние, позволила себе обернуться и с опаской взглянуть на проделанный путь.

Увы, я увидела лишь несколько витков лестницы. Подножие ее скрывалось во мраке, таком плотном и густом, что он казался темной непрозрачной водой глубокого омута.

Даже не верится, что совсем недавно я упорно пробивалась через него. Пробивалась – и все-таки выбралась!

На трясущихся ногах я подошла к двери. Сначала легонько толкнула ее, но она и не думала открываться.

Неужели ещё одно испытание? О нет, у меня больше не осталось сил для этого!

Чуть не плача, я навалилась на дверь всей тяжестью своего тела. И с душераздирающим скрипом давно не смазанных петель она поддалась.

К этому моменту от усталости и изнеможения я отупела настолько, что уже не думала о том, какой шум произвожу. Я вновь и вновь налегала на дверь, а она с каждым моим толчком скрипела все громче, все отвратительнее.

«Если за этой дверью скрывается Фредерик, то удивить его своим появлением тебе точно не получится, – язвительно пробормотал внутренний голос. – Ты бы ещё в набат ударила, возвещая о том, что вырвалась из подземелья».

Я на мгновение остановилась, но тут же возобновила сражение. Раньше надо было думать об этом! Теперь-то какой смысл переживать?

Неожиданно дверь с удивительной легкостью поддалась, как будто кто-то изнутри дернул ее на себя. Буквально вырвалась у меня из рук и легко распахнулась.

Не удержавшись на ногах, я бухнулась на колени. Громко взвыла от боли, потревожив свежие синяки и порезы, полученные при побеге. И принялась испуганно рыскать взглядом вокруг в ожидании того, что вот-вот меня схватят за шкирку и примутся убивать.

Но тесная комнатенка, в которой я оказалась, была совершенно пустой, и я перевела дыхание от облегчения. Хоть в чем-то повезло! С очередным страдальческим кряхтением встала, собираясь идти дальше, но так и не сделала ни одного шага.

Стол. Прямо по центру каморки стоял столик, на котором в беспорядке громоздились всевозможные склянки с крупными надписями. И я буквально услышала, с каким ржавым противным скрежетом начали вращаться шестеренки в моей голове, вытаскивая картинку из недавнего прошлого.

– Ох ты! – потрясенно выдохнула я. – Это же составные части для создания «драконьего пламени»!

Я читала об этом. В той самой книжке, которую взяла в библиотеке накануне всех этих событий. Помимо подробного химического анализа секрета огненных желез этих гигантских рептилий там приводилась схема эксперимента для создания искусственного драконьего пламени. Правда, автор предупреждал, что в момент непосредственного взаимодействия ингредиентов выделяется огромная масса тепла и энергии. Получается эдакий аналог взрывных чар. Поэтому настойчиво рекомендовал проводить опыты на открытом воздухе вдали от легковоспламеняющихся веществ, в идеале – при быстром доступе к неограниченному количеству воды. Автор особо подчеркнул, что этот огонь, как и настоящий драконий, чрезвычайно трудно потушить. Поэтому советовал ограничиться минимальным количеством используемых веществ. Речь шла даже не о граммах, а о десятых долях. И то, если верить книге, этого вполне хватало, чтобы разнести вдребезги каменный валун в сотни килограммов. А тут…

Я похолодела от ужаса, осознав, что стою рядом с бомбой гигантских размеров, способной стереть с лица земли не только королевский дворец, но и большую часть Рочера.

А впрочем, не уверена, что от города вообще что-нибудь останется.

Да уж, Фредерик точно сошел с ума. Теперь слова Эльзы о том, что мне не о чем переживать, мол, моего отца все равно не пустят во дворец, выглядели настоящим издевательством. Да какая разница, пустят его или нет, если весь город окажется в руинах?

На негнущихся от страха ногах я подошла к столу. Еще раз пробежала взглядом по этикеткам. Да, абсолютно точно, если разбить их какими-нибудь чарами или же перемешать ингредиенты вручную, мало никому не покажется.

Но как Фредерик думает активировать бомбу? Он не маг, на расстоянии этого сделать не сумеет. Для этого ему необходимо присутствовать здесь, в этой комнате! Но тогда он погибнет сам, потому как при всем своем желании не успеет сбежать и спастись. Реакция произойдет мгновенно.

Да, кстати, а куда меня вообще привел потайной ход? Не удивлюсь, если я сейчас нахожусь в какой-нибудь каморке под тронным залом, к примеру. Сейчас раннее утро. Фредерик вполне может созвать всех придворных туда. Например, заявит, что у короля есть важное сообщение. Потом пригласит Рауля и прочую компанию, незаметно улизнет и приведет в исполнение свой чудовищный план.

Но все равно не понимаю. Если Фредерик собирается сделать все сам, то шансов спастись у него не будет никаких. Неужели он этого не понимает?

В этот момент за противоположной дверью, по всей видимости, ведущей в коридор, послышались голоса. Я испуганно зарыскала взглядом по крохотной комнатке, но спрятаться было совершенно негде. Тогда я бешеным зайцем выпрыгнула на площадку, где не так давно завершила свой во всех смыслах нелегкий подъем. Потянула дверь на себя, отчаянно молясь всем богам сразу, чтобы теперь она не заскрипела. И мне повезло. На этот раз дверь закрылась легко и бесшумно. Я прильнула к ней с противоположной стороны, прислушиваясь к тому, что происходит в комнате.

Разговор стал громче, затем что-то хлопнуло, видимо, беседующие вошли в комнату. Я покосилась было на ступени, гадая, не стоит ли мне быстренько сбежать, пока меня не обнаружили. Но сразу же отказалась от столь безрассудной идеи. В моем нынешнем состоянии это будет подобно самоубийству. Я слишком устала, поэтому куда скорее сорвусь и покачусь кубарем до самого низа.

– Все готово.

Я широко распахнула глаза, узнав голос. Нет, этого просто не может быть! Неужели?..

– Шарлотта, вы уверены, что рассчитали все верно? – с сомнением протянул Фредерик, тем самым подтвердив мою догадку о личности его собеседницы. – Взрыв должен быть строго направлен. Я не хочу, чтобы пострадали невинные.

– По-моему, мы это уже обсуждали, – равнодушно отозвалась фрейлина принцессы Маргарет. – Увы, мой дорогой господин Рейн, но дела подобного масштаба требуют определенных жертв.

– И все-таки хотелось бы как-нибудь их минимизировать, – в тоне Фредерика проскользнули отчетливые просящие нотки.

– Естественно. – Шарлотта издала сухой смешок. – Не переживайте. Я несколько раз проверила все расчеты. Взрыв будет направлен строго вверх, прямо на кабинет Рауля. Ваша задача сделать так, чтобы в условленное время там собралась вся эта проклятая четверка драконов. Они не успеют даже понять, что произошло, как отправятся к праотцам.

Я прикусила губу, не позволяя возмущенному восклицанию сорваться с языка.

Как можно так нагло врать? Или она действительно не сознает свою ошибку?

– Вы уверены? – уточнил Фредерик.

– Вы сомневаетесь во мне, господин Рейн? – Голос Шарлотты значительно посуровел. – Не стоит. Все будет сделано наилучшим образом. Главное, выйдите из кабинета за пару минут до восьми часов. Придумайте любой повод. И тогда вы не пострадаете.

– Что ж, это радует. – Я буквально увидела, как тонкие губы Фредерика растягиваются в осторожной улыбке. – Но, госпожа Грейн, а как насчет вас? Вы успеете удалиться на безопасное расстояние?

– Я? – Шарлотта фыркнула от смеха. Проворковала: – Так мило, что вы переживаете обо мне, Фредерик! Но не волнуйтесь. Пусть я не великая магичка, но моих скромных способностей вполне хватит на то, чтобы установить заклинание с отсроченным сроком действия. Когда оно сработает, я буду уже далеко. Рядом с Маргарет, если быть точной. Моя поддержка очень пригодится ей, когда она узнает, что потеряла жениха.

– Вряд ли ее высочество сильно расстроится, – проговорил Фредерик. – Как я понимаю, она ещё не успела хорошо узнать Рауля.

– Зато успела влюбиться в него. – Шарлотта презрительно фыркнула. – Но, в принципе, оно и неудивительно. Вы же видели ее, господин Рейн. Красотой Маргарет не блещет, поэтому мужским вниманием она все эти годы была обделена. А тут такой завидный кавалер! Молодой, красивый, обаятельный. Ничего удивительного, что она сразу потеряла голову. Ну да ничего, поплачет немного и успокоится. Ее всесильный папенька обязательно найдет Раулю замену.

– Вы не очень-то любите свою госпожу, – прозорливо заметил Фредерик. – Почему? Мне ее высочество показалась весьма милой девушкой без капли заносчивости.

– А за что мне ее любить? – риторически вопросила Шарлотта. – Господин Рейн, а почему вы не любите всех последователей Тиарга? Лишь по той простой причине, что они обладают чем-то таким, чем вы обделены. У них это дар истинной магии, которая способна изменять ткань реальности. А у Маргарет… У Маргарет это власть, которая дана ей лишь по праву рождения. – И добавила со злыми завистливыми нотками в голосе: – Конечно, обидно, когда кто-то обладает силой не благодаря своим знаниям или достижениям, а лишь по насмешке судьбы и велению богов. Маргарет – хорошая девушка. Милая, скромная, улыбчивая. Но я намного красивее, умнее и лучше ее. Однако, увы, обречена быть лишь фрейлиной. За что такая несправедливость?

– Не всем суждено родиться в королевской семье, – пробормотал Фредерик. – С точки зрения какой-нибудь крестьянки, в жизни не бывавшей дальше околицы родного села, вам тоже повезло несравненно больше, чем обычному человеку.

– Я понимаю, – сухо отозвалась Шарлотта. – И не отнимаю у этой крестьянки право не любить себя. В свою очередь и я не обязана любить Маргарет. – Фредерик, видимо, хотел что-то возразить, потому что Шарлотта отчеканила железным голосом: – И достаточно на этом! Мы теряем время на какие-то пустяки, господин Рейн. Идите к Раулю. Через полчаса вся эта честная компания должна быть в его кабинете. Помните, взрыв прогремит ровно в восемь.

Раздался какой-то шорох. Опять хлопнула дверь, и в комнате воцарилась тишина.

Я от напряжения даже забыла о необходимости дышать, вся превратившись в одно большое ухо.

Что же Шарлотта будет делать дальше? Но самое главное – что делать мне? Я никак не успеваю найти другой выход. Да и есть ли он? Даже если я каким-то чудом спущусь по полуразрушенной лестнице, проползу через длинный узкий лаз, то вновь окажусь в подземелье. Предположим, мне удастся растолкать Эльзу. Предположим, она проникнется серьезностью положения и поверит, что дворец вот-вот взлетит на воздух. Вряд ли это ее испугает, она уже сказала, что ей плевать на всех придворных. Но можно сыграть на том, что ее ненаглядного Фредерика ввели в заблуждение, и он тоже пополнит число безвинных жертв. Это обстоятельство Эльзу точно проймет. Однако при всем своем горячем желании она не сумеет мне помочь. Ключей-то у нее, как выяснилось, нет.

Я мысленно застонала, представив масштаб грядущей катастрофы.

Да уж, стоило ли так страдать и мучиться, преодолевая все эти препятствия? Ради чего, спрашивается? Остается одна надежда, что Шарлотта уйдет. Она говорила что-то о заклинании с отсроченным действием. Наверное, сейчас она его как раз устанавливает. А потом поспешит удалиться на безопасное расстояние. Значит, надо немного подождать…

– Ну и долго еще ты будешь пыхтеть и сопеть за дверью? – послышался насмешливый голос.

Я широко распахнула глаза. Неужели это она мне?

– Оливия, тебе особое приглашение надо, что ли? Или думаешь, что я не слышу, как трепещет твое маленькое, отчаянно смелое и столь же безнадежно глупое сердечко?

В следующее мгновение дверь, к которой я прижималась, резко распахнулась. Как и в прошлый раз, я не удержалась на ногах и кубарем полетела на пол. Громко взвизгнула от боли, приземлившись прямо на разбитые колени.

– Доброе утро, Оливия.

В поле моего зрения попали изящные туфельки Шарлотты. Изумрудные, остроконечные, на тонком высоком каблуке. Девушка неторопливо подошла ко мне, и я медленно подняла голову, посмотрев на нее. И невольно залюбовалась.

Шарлотта сегодня была чудо как хороша. Мягкие лучи утреннего солнца, проникающие через мутное грязное окно каморки, окутывали ее стройную фигуру золотистой вуалью. Иссиня-черные волосы пушистой волной разметались по плечам, подчеркивая хрупкость девушки. По-кошачьи зеленые глаза, окаймленные длинными черными ресницами, смотрели на меня с едва заметной иронией и… брезгливостью?

Я невольно смутилась при мысли как ужасно сейчас, должно быть, выгляжу. Отличный контраст! С одной стороны расслабленная, улыбающаяся Шарлотта в дорогом бархатном платье благородного темно-зеленого цвета. А с другой – я, растрепанная, в грязных окровавленных лохмотьях, в которые превратилась моя одежда после нелегкого побега, с головы до ног покрытая синяками и ссадинами.

– Да уж, – проговорила Шарлотта, рассматривая меня со снисходительным пренебрежением. – Верно говорят, что дурная голова ногам покоя не дает. И что тебе в камере не сиделось, милочка? Или Эльза совсем замучила своими слезливыми россказнями о том, как замечательно она заживет с Фредериком после окончания всей этой заварушки? В таком случае, я тебя даже понимаю. Зануда она страшная. Я бы на твоем месте тоже сбежала.

Я промолчала. Попыталась было встать, но только приподнялась, как невидимая сила тут же жестко швырнула меня обратно на многострадальные колени.

– Не так быстро! – Шарлотта неодобрительно покачала головой. – В таком положении ты мне нравишься больше.

– Ты ошиблась в расчетах, – выпалила я. – Шарлотта, если ты смешаешь все эти ингредиенты…

– То добрая часть Рочера сгорит в драконьем пламени, – спокойно договорила девушка. – Ну а от дворца и пыли не останется после взрыва. – Она наморщила свой хорошенький лобик и задумчиво протянула: – Кстати, любопытно, а доберется взрывная волна до подземелья? Надеюсь, что да. Эльза так любит Фредерика, что было бы слишком жестоко оставлять ее в живых после его смерти. – Улыбнулась и добавила: – И тем самым я окажу этой паре неоценимую услугу.

– Услугу? – растерянно переспросила я, думая, что ослышалась. – Тем, что убьешь обоих?

– Конечно. – Шарлотта улыбнулась ещё шире, ее явно забавляла моя недогадливость. – Милочка, думаю, ты прекрасно понимаешь, что Фредерик никогда в жизни не полюбит Эльзу. Ты же ее видела. По-хорошему, ее стоило придушить еще в колыбели. И, заметь, это был бы акт милосердия, потому как люди всегда первым делом оценивают внешность. Неважно, какой ты хороший и добрый человек. Если снаружи ты урод, то и относится к тебе будут соответственно. Но, впрочем, это не суть важно. А важно то, что я избавлю Фредерика от прискорбной необходимости выполнить свое обещание и стать мужем этого страшилища. Ну а страшилище избавлю от печальной участи пережить своего любимого. Словом, окончу мучения обоих.

– Но ты ведь понимаешь, что кроме этой парочки погибнут сотни, тысячи других? – потрясенно пробормотала я. – Их-то за что ты приговорила к смерти?

Шарлотта продолжала улыбаться. Глядя в бесконечную зелень ее глаз, я вдруг отчетливо поняла: ей действительно плевать. Если Фредерик рассуждал о возможных жертвах среди придворных с виной и раскаянием, то у Шарлотты я не заметила даже тени переживаний. Это было зло чистой воды. Абсолютно равнодушное к горю и слезам других. Наслаждающееся своей властью. И откровенно любующееся собой.

– Зачем тебе это? – попыталась я зайти с другой стороны. – Я думала, что ты любишь Элдена.

– Любила, – уточнила Шарлотта. – Когда была маленькой девочкой и искренне считала его своим братом. Потом, когда выросла, то полюбила уже как мужчину. И тем обиднее было, что он никогда не обращал на меня внимания как на девушку. Как на надоедливую младшую сестру – возможно. Но не больше.

– Но ты же сама говорила, что он помог тебе после того, как Теодор выгнал тебя! – возмутилась я.

– Помог, – протянула Шарлотта со странной интонацией. – Чем он мне помог, Оливия? Тем, что не оставил на улице? Да лучше бы оставил. Знаешь, каким унижением для меня было, когда он выставил меня из своей спальни? Когда устроил во дворец фрейлиной, по сути, обычной служанкой. А ведь он мог сделать меня одной из последовательниц Тиарга. Мог подарить мне тень и целое небо над головой. Но не посчитал нужным.

Я вспомнила разговор с Элденом. Вспомнила, какая боль звучала в его голосе, когда он рассказывал о необходимом условии для того, чтобы обрести крылья.

– Возможно, он просто слишком любил тебя? – осторожно предположила я. – Ведь для того, чтобы подняться в небо…

– Надо почти умереть, – завершила за меня фразу Шарлотта. Внезапно злобная гримаса исказила ее лицо, на мгновение превратив красивую девушку в настоящую уродину. Шарлотта шагнула ко мне ближе и прошипела, глядя в глаза: – И ты ему поверила? О нет, Оливия, причина в ином. Элден слишком кичится своим могуществом. Когда последователь Тиарга помогает другому обрести крылья, то делится с ним своей тенью. То есть своей силой. Элден просто не хочет становиться слабее. Что, в принципе, вполне объяснимо.

Я с сомнением нахмурилась. Я не верила словам Шарлотты. Не верила – и все тут. А что насчет Артена? Он был готов помочь мне, ранее помог обрести крылья обоим сыновьям, Каролине. Да от его тени ничего бы не осталось, будь Шарлотта права! Сомневаюсь, что Артен уступает в магии Элдену.

– Когда я убью этих четверых, их тени станут моими. – Шарлотта мечтательно улыбнулась. – Понятия не имею, остались ли в мире ещё последователи Тиарга. Но, в любом случае, я стану сильнейшей из всех.

– Из всех? – переспросила я. – То есть…

– Конечно, я тоже обрела тень, – вновь не дала договорить мне Шарлотта. – Тоже стала одной из так называемых последовательниц Тиарга. И умирать мне для этого не потребовалось. Есть намного более простой и легкий способ. Знаешь, какой?

– Какой? – послушно спросила я, хотя уже догадывалась, что ничего хорошего Шарлотта мне не скажет.

– Убить одного из драконов. – Шарлотта мелодично рассмеялась.

Я озадаченно молчала, хотя и ожидала чего-то подобного. Это что же получается, Шарлотта убила кого-то из последователей Тиарга? Но как ей это удалось?

– Мне повезло, что Элден никогда не запирал библиотеку в своем доме, – милостиво произнесла Шарлотта, видимо, поняв, что ее признание требует объяснений. – У него там хранилось множество научных трудов, из которых я сама узнала все, что мне было нужно. Никто не рассказывал мне о драконах и об истинной магии. Я кропотливо искала крупицы знания в книгах. И, в конце концов, нашла ответы на все свои вопросы. – Шарлотта нервно облизнула губы. – По легенде Тиарг заключил договор с двурогим богом, который даровал ему власть изменять реальность.

– Я в курсе, – поспешила я выпалить, радуясь, что хоть что-то знаю из этой истории благодаря рассказу Эвотта. – Но остальные его последователи не были связаны клятвой с двурогим богом, поэтому Тиарг передал им часть своей демонической составляющей…

– Вот именно. – Шарлотта ласково мне кивнула, словно ребенку, который правильно пересказал заданный ему урок. – Эта демоническая составляющая и есть тень мага. Та вечно изменяющаяся сущность, в которой он черпает свои силы и которая позволяет ему менять облик. Но, Оливия, число этих самых теней, если так можно выразиться, имеет предел. Тиарг впустил в наш мир хаос, однако этот хаос не может бесконечно дробиться, распределяясь между новыми и новыми людьми.

Я продолжала смотреть на нее с недоумением, и Шарлотта мученически закатила глаза.

– И что только в тебе нашел Элден? – буркнула себе под нос. Проговорила громче и с отчетливыми раздраженными нотками строгой учительницы, доведенной до кипения нерадивым учеником: – Оливия, представь, что у тебя есть буханка хлеба. Каждый, кто съест его, станет самым сильным человеком в мире. При этом полученная сила прямо пропорциональна съеденному куску. Ты можешь разделить буханку на тысячи, да что там – на тысячи тысяч крошек, стараясь, чтобы всем людям в мире досталась пусть крохотная, но толика этой силы. А можешь разрезать на три, предположим, части, отдав их лучшим друзьям. И тогда эти трое будут способны на такие подвиги, что о них сложат легенды. – Сделала паузу, внимательно глядя на меня.

Я приняла умный вид и закивала, показывая, что все понимаю. Хотя, по-моему, это очень смелое сравнение – хлеб и хаос.

– Изначально у Тиарга был выбор, – сказала Шарлотта. – Он мог развеять хаос по миру, сделав так, чтобы каждый человек получил частичку новых возможностей. Мог оставить все себе, став величайшим магом всех времен и народов, по сути, сравнявшись с богами. Но по какой-то причине Тиарг основал орден. И шестеро его друзей получили тени.

Шарлотта медленно прошлась по каморке. Зачем-то выглянула в окно и досадливо поморщилась.

– Без четверти восемь, – пробормотала себе под нос. – Ладно, немного времени еще есть.

Я напряглась. Значит, у меня осталось всего пятнадцать минут, чтобы найти хоть какой-то способ остановить Шарлотту. Попыталась было привстать, пользуясь тем, что она как раз стояла спиной, что-то с интересом разглядывая внизу. Но тут Шарлотта, не глядя на меня, вновь щелкнула пальцами – и я глухо застонала, опять со всего размаху бухнувшись на разбитые колени.

– Потерпи, – равнодушно обронила Шарлотта. Медленно повернулась и одарила меня такой зловещей улыбкой, что мое сердце отчаянно затрепетало от ужаса. – Мертвые не страдают, Оливия. Еще немного – и ты обретешь покой.

– Умеешь ты успокаивать, – не удержалась я от сарказма. Шарлотта в ответ едва заметно пожала плечами, явно не испытывая особых угрызений совести, и я осмелилась на вопрос: – Так что там с этими тенями? Получается, в мире может быть всего шесть последователей Тиарга?

– Ты невнимательно меня слушала, – попеняла Шарлотта. – Я уже сказала, что тенью можно поделиться. Но тогда и сила дарителя уменьшится соразмерно. Однако если убить последователя Тиарга, возможно получить всю его тень. Целиком, без всякого деления на части. – Глубоко вздохнула, и ее изумрудные глаза заискрились от потаенного смеха, когда она спокойно завершила: – Именно так и произошло, когда я убила Теодора.

– Что? – ошеломленно переспросила я. – Что ты сделала?

– Убила Теодора, – повторила Шарлотта, вся лучась от счастья и удовольствия.

– Но… – Я помотала головой. – Он же был тебе как отец. Сама говорила, что он взял тебя из сиротского приюта и воспитывал…

– Ага, а потом выгнал из дома, как приблудную собаку. – Шарлотта презрительно фыркнула. – Видела бы ты его лицо, когда я пришла к нему и прямо спросила – чем я хуже Элдена? Почему с ним он поделился тенью, а со мной не счел нужным это сделать? И знаешь, что он мне ответил?

– Даже предположить не могу, – буркнула я себе под нос, силясь понять, сколько времени прошло.

Так, минут пять мы болтаем. Получается, осталось десять. Возможно, удастся заговорить Шарлотту до такой степени, что она забудет о взрыве.

– Этот старый дурак заявил, что брал из приюта тех детей, в которых видел потенциал! – с возмущением проскрежетала Шарлотта. – Потом воспитывал их, внимательно присматриваясь – не поторопился ли с выбором. Потому что большая сила требует огромной ответственности. Если случайно разбудить дар не в том – мир захлебнется в крови и ужасе. А я… Я, мол, его самая досадная ошибка. Потому как чем больше я взрослела под его присмотром, тем сильнее во мне проявлялось зло. Но отправлять меня обратно в приют ему показалось слишком жестоким. Потому он просто перестал обращать на меня внимание, сосредоточившись на занятиях с Элденом.

По всей видимости, Шарлотта и впрямь считала это донельзя несправедливым. Под конец своей возмущенной тирады она вся раскраснелась, на лбу заблестела испарина, а уголки рта обиженно опустились. Не удержавшись, она раздосадованно топнула ногой и сжала кулаки.

– И как? – вопросительно протянула я. – Тебе не кажется, что он был прав? Учитывая все нынешние обстоятельства.

И выразительно посмотрела на стол с ингредиентами для взрыва.

– А вот не надо было меня злить, – фыркнула Шарлотта. – Если бы ко мне относились по-человечески, ничего этого бы не было. Как будто я какой-то отброс… Ну да ладно. Я отомстила этому старому хрычу. Он с радостью согласился выпить со мной вина, когда я сказала, что не держу на него обиды. Щебетала птичкой, рассыпаясь в бесчисленных благодарностях за то, что он заменил мне отца. Даже пару раз назвала «папулей». И Теодор купился. О, ты бы видела ужас в его глазах, когда он понял, что в бокале отрава. Но сделать он уже ничего не успел. Я специально выбрала самый быстродействующий яд. Теодор испустил дух на моих глазах. И я не удержалась от искушения плюнуть на его тело. А потом забрала его тень.

Шарлотта высокомерно подбоченилась, словно ожидала от меня похвалы. А у меня просто не было слов. Ничего себе! И она еще гордится таким поступком?

– Ты чудовище, – тихо пробормотала я. – Самое настоящее чудовище!

– Я знаю. – Шарлотта польщено улыбнулась. Кинула обеспокоенный взгляд в окно и тихонько присвистнула: – Ого. Осталось всего пять минут. Пожалуй, мне пора заканчивать с тобой.

– Подожди! – взмолилась я. – Подумай еще раз – зачем тебе все это? Еще не поздно отказаться.

– Отказаться? – Шарлотта фыркнула от смеха. – О нет, моя дорогая Оливия. Всего шаг отделяет меня от цели. Сегодня погибнет Рауль, а также Артен, Дэниель и Элден. Я получу их тени. Но самое главное – погибнет Маргарет. С обретенной силой мне не составит особого труда забрать ее внешность. В мире больше не останется мага, способного разоблачить мой обман. Я займу место принцессы. После этого взрыва Герстан погрузится во мрак междоусобицы, паники и хаоса. Терстон, конечно, завоюет твою страну. Это даже не обсуждается. Грешно не воспользоваться настолько удобным шансом и заполучить все территории заклятого противника, лишенного законной власти. Я дождусь того момента, когда Терстон превратится в величайшую империю, которая когда-либо существовала под этим солнцем. А потом, моя дорогая Оливия, я взойду на престол. И весь мир падет к моим ногам!

Шарлотта стояла напротив меня и улыбалась. Но сейчас она не выглядела красивой. О нет. Сквозь прелестную внешность молодой девушки вдруг проступило нечто в высшей степени мерзкое и отвратительное. Даже тень, затрепетавшая в этот момент около ее ног, выглядела склизким пятном, которое остается после раздавленного таракана.

– Ты безумна, – проговорила я глухо. – Ты абсолютно ненормальная!

– Спасибо за комплимент. – Шарлотта отвесила мне шутовской поклон. – А теперь, моя дорогая Оливия, пора прекращать нашу дружескую болтовню. К слову, у меня нет к тебе никаких претензий. Странно, конечно, что Элден почему-то проникся к тебе нежными чувствами. Но у мужчин бывают непонятные заскоки. Я бы с радостью оставила тебя полюбоваться гибелью родного города. Это будет воистину великолепное зрелище – весь Рочер в огне. Пламя взметнется до самих небес. Но, боюсь, ты будешь отвлекать меня своими жалобами и глупыми вопросами. А мне надо сосредоточиться. До того, как прогремит взрыв, мне надо будет собрать все свои силы, чтобы удержать щит. А потом я заберу тени. И в истории начнется новая эпоха. Эпоха Шарлотты Грейн!

Последнюю фразу Шарлотта выкрикнула в полный голос. Замерла, блестящими от возбуждения глазами уставившись на меня. Понятия не имею, какой реакции она от меня ожидала. Неужели надеялась, что я разражусь аплодисментами и одобрительными криками?

– А, ладно, не бери в голову, – после долгой паузы с плохо скрытым сожалением обронила Шарлотта. – Тебе все равно не суждено это увидеть.

И с предвкушающей ухмылкой сделала шаг ко мне.

Я заелозила по полу, силясь подняться. Но тут же гнет чужой воли усилился, и я замерла, с отчаянием почувствовав, что не способна пошевелить и пальцем.

– Не дергайся, – равнодушно посоветовала мне Шарлотта. – Ты молодец, Оливия. Действительно молодец. Такое упорство и преданность вызывает у меня неподдельное восхищение. Но иногда обстоятельства складываются таким образом, что от тебя ничего не зависит. Ты проиграла просто потому, что не могла не проиграть. Пытаться сопротивляться сейчас – все равно что с соломинкой наперевес напасть на дракона. Однако не переживай. И ты, и Элден умрете быстро и без боли. Тебе лишь самую капельку придется подождать его в другом мире. А потом вы будете вместе целую вечность.

От ее утешительного тона, в котором явственно слышалась издевка, мне захотелось плакать. Но я знала, что ни слезинки не упадет с моих ресниц. Ну уж нет, я не собираюсь радовать Шарлотту своими рыданиями. Биться в истерике и умолять о пощаде я тоже не буду. Постараюсь встретить смерть достойно.

Хотя, что скрывать очевидное, я трусила так, как не трусила никогда в жизни. И больше всего мне было страшно даже не за себя, а за семью, близких, друзей. Да что там, мне даже Бретани было жалко. И Георга, и Шерон, и всех-всех, кого я знала. Чудовищная несправедливость, что все закончится именно здесь и именно так.

– О, какая храбрая маленькая девочка! – Шарлотта с едва заметным разочарованием вздохнула, так и не услышав от меня ни слова. – Ну что ж, Оливия… Прощай.

Она стремительно вскинула руку, направив указательный палец прямо на меня.

Я не выдержала и все-таки зажмурилась. Вот и все, Оливия. Сейчас все закончится.

Раздался легкий треск, видимо, смертельные чары отправились в свой недолгий полет. Я невольно сжалась, ожидая, что сейчас почувствую вспышку резкой боли. Но этого не произошло. Вообще ничего. Я по-прежнему стояла на коленях, по-прежнему ощущала боль от ссадин на разбитых коленях. По-прежнему жила.

– Ничего не понимаю, – озадаченно пробормотала Шарлотта.

Опять послышался тот же треск. И вновь ничего.

Слегка озадаченная, я приоткрыла один глаз. И тут же распахнула оба, уставившись на Шарлотту. Та с таким удивлением глядела на свой указательный палец, все так же направленный на меня, что невольно стало смешно.

– Ничего не понимаю, – повторила Шарлотта. Вновь небрежно стряхнула с руки быструю ярко-алую молнию заклинания, устремившуюся в мою сторону.

Но за миг до неминуемой встречи со мной чары вдруг исчезли, а воздух между мной и Шарлоттой неярко засеребрился, без следа поглотив чужое колдовство, несущее гибель для меня.

Это ещё что такое?

– Это еще что такое? – эхом откликнулась Шарлотта. – Какого демона происходит?

– Все кончено, Шарлотта.

При звуках этого голоса я широко распахнула глаза. Удивленное восклицание замерло на губах, готовое вырваться радостным криком.

Нет, не может быть! Неужели?..

Шарлотта побледнела, видимо, тоже узнав его. Оглянулась – и в тот же миг спала прозрачная пелена маскирующих чар, установленная в дальнем углу каморки.

– Все кончено, – сурово повторил Элден, резким взмахом руки разогнав остатки маскирующих чар. Сделал шаг вперед, и Шарлотта попятилась.

Артен, который стоял рядом с Элденом, тем временем торопливо подошел ко мне, по широкой дуге обогнув девушку. Протянул мне руку с безмолвным предложением помощи. Я схватилась за нее и только сейчас осознала, что ко мне вернулась свобода действия. Шипя от боли и морщась, попыталась встать, но едва не упала. В последнее мгновение Артен успел подхватить меня под локоть, настойчиво потянул вверх – и я постыдно повисла на нем всей тяжестью своего тела, так как ноги затекли после столь долгого пребывания в неподвижной неудобной позе.

– Оливия, ты на редкость бедовая особа, – с легкой усмешкой пожурил меня Артен. – Спрашивается, и чего тебе в подземелье не сиделось? Куда тебя понесло от славной компании Эльзы?

– Так вы… знали? – изумленно выдохнула я.

Мужчина вместо ответа фыркнул, прищелкнул пальцами – и меня окутал вихрь разноцветных искр. Они быстро осели на мою кожу, неся с собой приятное нежное тепло. Скосив глаза, я c изумлением заметила, как царапины и ссадины затягиваются с небывалой скоростью, а угрожающих размеров багрово-черные синяки и кровоподтеки светлеют и сходят на нет.

– Пожалуй, никогда в жизни я не встречал столь упрямой и своевольной девицы, – попенял мне Артен. – Элден согласился на мой план лишь с тем условием, что тебе ничего не должно было грозить. И мы решили, что самым верным будет отправить тебя подальше от предполагаемых событий. Благо Фредерик к тебе так хорошо относится, что обошлось и без ментальной магии. Я знал, что он запер тебя в подземелье. И совершенно перестал за тобой следить, думая, что уж оттуда-то ты никак не выберешься. Представь, каково же было мое удивление, когда ты ввалилась в эту комнату. Да еще в таком виде, что без слез не взглянешь. Если бы ты только знала, чего мне стоило удержать Элдена на месте в этот момент. Он так рвался к тебе на помощь, что мне пришлось использовать весь свой дар убеждения. Надо было убедиться, что Шарлотте больше никто из придворных не помогает.

Затем внезапно взял меня за руку и легонько поцеловал мое запястье. И незамедлительно повторил это со второй рукой.

Я смутилась чуть ли не до слез, перехватив смеющийся взгляд его темных глаз. Артен, по-прежнему улыбаясь, осторожно снял слипшиеся от грязи и засохшей крови повязки с моих ладоней. И я, не веря своим ощущениям, несколько раз сжала и разжала кулаки. Ну надо же! Как будто я и не ползла по тому проклятому ходу, стирая ладони до кровавых пузырей. И не вытаскивала потом каменные шипы, глубоко впившиеся в кожу.

Элден с легким неудовольствием покосился на эту сцену. Однако ничего не сказал, вновь все свое внимание обратив на Шарлотту, которая стояла напротив него, виновато повесив голову.

При виде этой картины почему-то захотелось нервно захихикать. Фрейлина выглядела сейчас как напроказивший ребенок, который, изображая раскаяние, хочет смягчить своим видом сердце строгого родителя.

Только вот беда – план Шарлотты никак не тянул на детскую забаву. И я угрюмо посмотрела на стол с любовно приготовленными смертельно опасными ингредиентами.

– Ты ничего не хочешь мне сказать, Шарлотта? – с обманчиво мягкими интонациями спросил Элден, продолжая с нехорошим интересом смотреть на девушку.

Противные холодные мурашки пробежали по моему позвоночнику, хотя вопрос был обращен не ко мне. Чудился в голосе Элдена едва уловимый отзвук металла.

– Как ты узнал? – тихо прошептала она, не смея поднять на него глаза и с преувеличенным вниманием изучая пол под своими ногами. – Фредерик все-таки предал меня?

– О нет, – вместо Элдена ответил Артен. Он в последний раз пожал мне руку, затем осторожно высвободился из моей хватки, видимо, убедившись, что теперь я могу стоять самостоятельно. Артен сделал шаг к Шарлотте, глядя на нее со смешанным чувством отвращения и любопытства. Холодно сказал: – Поразительно, но Фредерик сохранил тебе верность до самого конца. Мне даже немного стыдно. Столько лет он был рядом со мной, столько раз мы беседовали… и я не видел того безумия, которое зрело в нем. Лишь изредка замечал редкие вспышки гнева и раздражения, но списывал это на давнюю историю вражды Фредерика и Дэниеля. Кто бы знал, что сумасшествие Фредерика примет столь причудливую форму. Что свою вполне понятную и объяснимую ненависть к Дэниелю он в итоге распространит на всех, кому волею судьбы довелось познать истинную магию.

Я невольно вздохнула.

Удивительно, но мне было почему-то жаль Фредерика. Интуиция подсказывала, что он не сам придумал этот чудовищный план. Скорее всего, именно Шарлотта вложила ему в голову нужные мысли. Последователи Тиарга обладают неплохими способностями к магии внушения. Кто знает, не обошлось ли здесь без нее.

– Тогда как ты узнал? – сухо, по-деловому поинтересовалась Шарлотта.

– Ты сделала только одну ошибку. – Артен пожал плечами. – Когда я проверял память Оливии после якобы похищения, то обнаружил одну удивительную деталь. Да, я знал, что именно увижу в ее воспоминаниях, потому что это было частью нашего с Дэниелем плана. Но конкретные детали мы не обговаривали. Дэниель должен был напугать, запутать Оливию. Погрузить ее в настоящий кошмар из иллюзий.

Артен запнулся и бросил на меня быстрый виноватый взгляд.

Я поджала губы, не позволив ни одному слову жалобы сорваться с них. Просто поразительно, до чего противоречивая личность этот самый Артен. С такой легкостью признается в содеянном. По всей видимости, не испытывает ни малейшего чувства вины. Но почему-то разозлиться на него у меня не получалось.

– Естественно, никакой опасности для Оливии это не представляло, – торопливо добавил Артен и посмотрел на Элдена, который хмурился, внимая откровениям ректора с нескрываемым неудовольствием. Тот в ответ мрачно кивнул, словно принимая столь своеобразное извинение, и Артен продолжал: – Собственно, я мог бы и не рыться в наведенных воспоминаниях, потому как знал, что вряд ли отыщу там что-либо интересное, раз все это было лишь представлением. Однако не хотел, чтобы Рауль заподозрил неладное. Да и Оливия ляпнула нечто в высшей степени странное, что меня очень удивило. Вот я и проверил ее память. И вдруг обнаружил то, что меня и впрямь заинтриговало.

Артен сделал паузу.

В этот момент часы на Дворцовой площади начали бить восемь. Сердце у меня чуть не остановилось от ужаса, когда я услышала гулкий колокольный звон. Но усилием воли я заставила себя успокоиться.

Какое все-таки счастье, что с последним ударом дворец не вздрогнет от взрыва, не обрушится во всполохах жадного пламени, которое невозможно потушить.

Артен терпеливо дождался, когда наступит тишина. Потом негромко заговорил вновь.

– Дэниель в этих воспоминаниях удивительно точно описал твою внешность, Шарлотта, – сказал он. – Когда рассказывал о встрече с таинственной девушкой, которая подсыпала ему в бокал какое-то усыпляющее средство. Вся эта история, конечно, была ложью от первого до последнего слова, ведь никакого похищения не было. Я бы не удивился этому обстоятельству, если бы ты прибыла в Рочер до того, как мы начали претворять в жизнь этот план. Что скрывать, мой сын всегда был падок на женскую красоту, а ты девушка эффектная и вполне в его вкусе, поэтому обязательно бы ему запомнилась. Но ты приехала в Рочер накануне бала, и Дэниель никак не мог увидеть тебя. Тогда с чего вдруг он воспользовался твоим образом для того, чтобы запутать Оливию? Знаешь, что он мне сказал?

Ох, а ведь я тоже удивилась, когда Дэниель вдруг поведал мне о встрече с Шарлоттой. Но потом Артен сказал, что все мои воспоминания – ненастоящие. И я выбросила эту деталь из памяти. Подумала, что меня специально хотели запутать или, скорее всего, заставить подозревать Элдена. Как ни крути, но он с Шарлоттой хорошо знаком. Поэтому легко было поверить, что они действовали заодно и похитили Дэниеля вместе.

Шарлотта хмуро смотрела себе под ноги, словно не слыша обращенного к ней вопроса Артена. И тот сам ответил на него.

– Дэниель сказал, что случайно увидел, как Фредерик встречался с прелестной незнакомкой, – проговорил он. – Сей факт настолько поразил его, что внешность этой загадочной девушки намертво врезалась ему в память. Еще бы! Неразговорчивый Фредерик – и с такой ослепительной красавицей!

Шарлотта скрипнула зубами, да так сильно, что это услышала даже я, хотя стояла дальше всех от нее.

– Как глупо, – пробормотала она себе под нос. – Мне надо было воспользоваться иллюзорными чарами. Но Фредерик уверял, что в этом нет необходимости. Мол, тот ресторан, где была назначена наша встреча, находится слишком далеко от дворца, поэтому нет опасности встретить кого-то из знакомых.

– Самые сложные и хитроумные интриги иногда рушатся из-за обычной оплошности, – снисходительно обронил Артен. – Полагаю, ты понимаешь, что после этого я не мог не задаться вопросом – а каким образом и с какой целью фрейлина принцессы Маргарет оказалась в Рочере в то время, когда прибытие терстонской делегации лишь обсуждалось? А ещё я внимательно присмотрелся к Фредерику. К моему верному старине Фредерику, которого я смело мог назвать своим единственным другом. И мне очень не понравилось то, что я увидел.

Я нерешительно кашлянула, когда вдруг сообразила, что есть еще одна вещь, которую мне очень бы хотелось узнать.

– Да, Оливия? – доброжелательно полюбопытствовал Артен, по-прежнему глядя на Шарлотту. – Ты что-то хотела спросить?

– Ну… – Я внезапно застеснялась. С усилием сглотнула вязкий комок в горле и сказала: – Да.

– Что именно тебя интересует?

Я робко переступила с ноги на ногу. Провела исцеленными ладонями по подолу юбки, как будто пыталась разгладить складки. Правда, теперь эта юбка более напоминала грязную половую тряпку. И все-таки решилась.

– Скажите, а когда вы заметили эту деталь? – выдавила я с трудом. – Вся эта история с наведенными воспоминаниями… это же было вчера утром, так?

Артен медленно кивнул, как будто уже догадываясь, что последует дальше.

– Вам, наверное, не составило труда прочитать мысли Фредерика, – продолжала я. – Он ведь не маг и…

– Оливия, не ходи вокруг да около, – сухо посоветовал мне Артен.

Я провела языком по вмиг пересохшим губам, понимая, что лучше бы мне ничего не спрашивать. Потому что мне точно не понравится ответ. Но Элден ободряюще кивнул, и я решилась. Выпалила на одном дыхании:

– Но ведь Каролина погибла вечером. А Фредерика вы заподозрили утром, насколько я понимаю. Неужели вы не читали в мыслях Фредерика желания избавиться от нее?

В комнате повисла тишина. Я заметила, как тонкая вертикальная морщина пересекла переносицу Артена, но он усилием воли раздвинул губы в улыбке.

– Каролина всегда была для меня большой проблемой, – прозвучало равнодушно. – И осталась ею, даже когда лишилась магических сил. Ее участие в плане Фредерика это доказывает. Сам я это затруднение разрешить не мог. А теперь Каролины нет. И впервые за много лет я могу спать спокойно.

И Артен замолчал, как будто сказал достаточно.

Впрочем, объяснений и впрямь не понадобилось. Я прекрасно поняла, что именно имел в виду ректор магической академии. И в очередной раз поразилась, насколько он противоречивый человек.

Нет, вот как раз к Каролине я не испытывала никаких добрых чувств. Но она ведь некогда была невестой Артена! Пусть он не убил ее лично, но знал, что она погибнет. И он так спокойно об этом рассуждает!

– Что будет со мной? – неожиданно спросила Шарлотта.

Впервые за все время разговора она подняла голову и в упор посмотрела… нет, не на Артена, на Элдена.

– Ты называл меня своей сестрой, – продолжила она, но в голосе не слышалось умоляющих ноток. Она говорила твердо и спокойно, просто излагая известные факты. – Говорил, что мы родные пусть не по крови, но по духу точно. Сам убьешь меня или поручишь это ему? – Она с нескрываемым отвращением кивком указала на Артена.

Мужчины переглянулись. Удивительно, но Элден сейчас не выглядел радостным от одержанной победы и раскрытого заговора, который лишь чудом не привел к самой кровавой трагедии в истории не только Герстана, но и, пожалуй, всего мира. Уголки его рта печально опустились, на дне зрачков тяжело ворочалось сомнение.

Артен, в отличие от него, казался совершенно довольным жизнью. На его губах застыла снисходительная улыбка, глаза искрились затаенным смехом.

– Так я и думала, – хмуро обронила Шарлотта. – Ты не станешь марать руки, Элден. Поручишь это другому. Вот только от твоего благородства веет падалью.

Элден дернулся, словно от удара. Вскинулся было возразить что-то, но Артен, останавливая, положил руку ему на плечо.

– Не стоит, – негромко сказал он. – Ты же знаешь, что это пустое. Вой бешеной собаки, которая перед смертью старается укусить побольнее.

Элден устало зажмурился, как будто собираясь с силами. Артен продолжал глядеть на него с сочувствием, даже перестал улыбаться.

Именно в этот момент все и произошло.

Я успела заметить, как лицо Шарлотты исказила короткая злобная усмешка. А затем она резко сжала кулаки – и воздух в комнате низко загудел от свиста атакующих чар.

– Шарлотта, это просто глупо! – выкрикнул Элден, взмахом руки погасив тяжелый сгусток магической энергии. – Ты…

Закончить он не успел. С пальцев Шарлотты слетел еще один сполох чар. Но теперь она била в стол. В стол, где все было готово для создания «драконьего пламени»! Когда склянки разобьются, и их содержимое перемешается…

Ох, демоны!

Перед мысленным взором вновь встала картина охваченного огнем Рочера. Пожар будет таким огромным, что пламя взметнется до самих небес. И боги впервые за много веков с любопытством взглянут на землю.

Я понимала, что Шарлотта не успеет создать щит достаточной мощности, способный выдержать взрывной удар. Сама ведь говорила, что это не так просто и быстро. Но, по всей видимости, Шарлотта смирилась со смертью. И собиралась забрать с собой в мир мертвых как можно больше людей.

Время для меня остановилось. Я видела, как пальцы Артена окутываются серебристой дымкой отражающего заклинания. Как Элден покачнулся вперед, уже стряхивая с руки блокирующие чары.

И я знала, что они не успеют. Слишком далеко они находились от стола. А вот я… Я была совсем рядом. И мне достаточно было сделать шаг, чтобы встать на пути заклятья Шарлотты.

Все это промелькнуло у меня в голове за доли секунды, ясно и остро, словно удар молнии. Я не успела даже до конца осознать происходящее, как мое тело само сделало этот роковой шаг.

Я не успела удивиться или испугаться. Просто вдруг что-то с силой толкнуло меня в грудь. Я отлетела назад. И, уже падая, заметила, как Шарлотта вспыхнула бесцветным пламенем. Словно тонкая свечка, она сгорала у меня на глазах. И сквозь треск горящей заживо плоти я слышала не отчаянные крики страдания, а ее издевательский, полный торжества смех.

Как-то вдруг стало тихо. Я лежала на спине и смотрела в низкий закопченный потолок. Больно почему-то не было. Лишь в груди при каждом вздохе что-то подозрительно хлюпало и посвистывало, а рот внезапно наполнился очень вязкой и очень соленой жидкостью, проглотить которую у меня не было сил.

Окружающий мир перед глазами мерцал и темнел, постепенно погружаясь во мрак. Увы, я знала, что из этой тьмы мне уже не суждено выбраться.

В поле моего зрения возник Элден. Он что-то отчаянно кричал, однако я видела лишь его беззвучно шевелящиеся губы.

Я попыталась было улыбнуться ему, сказать, что все в порядке. Но внезапно повеяло горьким влажным запахом хвои, можжевельника и погребальных благовоний. Ласковый женский голос, так похожий на материнский, тихонько шепнул мне на ухо:

– Пора.

И я перестала дышать.