Глава 1 Фантомное утро
Наши дни
«Красивая…» — слышу шёпот за спиной. Женский? Мужской? Соглашаюсь, глядя на своё отражение в зеркале, освещённое лунным сиянием. Волосы собраны в сложную причёску, диадема переливается серебром и кристаллами, блики камней отражаются от стен радужными огоньками. Безупречное свадебное платье, словно с модного каталога, превосходно сидит на мне. Провожу руками по белому расшитому атласу, так хочется покрутиться и рассмотреть себя со всех сторон. Я – невеста!
Я выхожу замуж? А кто жених? Радостная улыбка медленно сползает с моих губ. Позади раздаётся смех, какой-то неживой, жуткий. Оглядываюсь – никого нет. Пытаюсь вспомнить своего избранника и не могу. Сильная боль пронзает спину, заставляя выгнуться и упасть на колени, тело будто вспарывают ножом небрежные руки мясника. Сквозь пелену слёз вижу себя со стороны: из моих лопаток, минуя бордовое месиво ткани платья и крови, тягучими сгустками стекающей по расшитой материи, пробиваются наружу белые крылья. Они огромные, во весь мой рост. Совершенно невероятные и пугающие, с обещанием чего-то плохого. Если ими взмахнуть, то можно улететь ввысь… Мне очень страшно. Я не хочу видеть их, не хочу слышать чужие голоса.
Сейчас я проснусь. Сейчас я проснусь.
В зеркале вижу тень позади себя, она накрыла крылья, превратив в обугленную обожжённую тряпку, жалко повисшую на спине.
Пик-пик-пик.
— Слава богу, утро! Что за ерунда мне снилась? — громко возмутилась я в пустой квартире. Потерев глаза, я поднялась с кровати и направилась в душ.
Платье! Крылья! Серьёзно? Откуда это? Я не поклонник фэнтези. Никаких сказок на ночь не читала и не смотрела. Я реалист душой и телом! Может, поэтому я до сих пор одна и не ждала никаких принцев? Зато у меня приличная работа, которая стабильно приносила мне очень-очень хороший заработок. Утешалась я или вела переговоры сама с собой? Возможно, ведь моя профессия – бизнес-медиатор. Карьера шла вверх благодаря врождённой эмпатии. Я чувствовала желания клиентов и знала, как направить их в нужное мне русло.
— Алёна, озвучь расписание, — обратилась я к голосовому ассистенту.
— Озвучиваю, в 9-00…
Чашечка кофе, мейкап, причёска и синее деловое платье-футляр. Готова. Я подмигнула зеркалу. Идеально, иначе нельзя. Пиджак решила не надевать, на термометре: плюс двадцать пять, достаточно тепло для московского сентябрьского утра.
Выйдя из подъезда, я направилась в сторону парковки, как вдруг меня будто парализовало. Рядом с моей серебристой Honda стояла девушка в странной одежде: непонятной, иной. Сквозь неё проступал свет, она походила на призрак. Показалось, что девушка с таким же страхом и недоумением смотрела на меня, как и я на неё. Мир замер, исчез шум, осталось только моё громкое дыхание. Сердце замедлило свой бег, а невидимая рука сжала моё горло, не позволяя издать ни звука.
Секунда. Другая. Третья.
Карканье пролетающей мимо птицы, отвлекло на мгновение. Когда я вернула взор в сторону фантома, прозрачное видение пропало, а с моих губ слетел запоздалый вопрос:
— Кто ты?
Померещилось? Что вообще произошло? Сначала сон, теперь это. Неконтролируемый страх заставил поёжиться, по коже побежали мурашки. Нужно успокоиться! Я встряхнула головой, поправила волосы и пошла к машине. Коленки неприятно дрожали, казалось, что я вот-вот упаду со своих шпилек. Трясущимися руками я завела автомобиль и начала из-за этого психовать.
«Так, глубокий вдох! Надо подумать о чём-то другом».
— Алёна! Включи что-нибудь весёленькое!
— Включаю, — отозвался голосовой ассистент, и зажигательная зарубежная музыка заиграла в динамиках.
Дорога до работы отняла двадцать минут, но за это время я смогла успокоиться.
***
Деловая встреча с двумя сторонами переговоров закончилась подписанием контракта и рукопожатием.
— Мария, благодарю за отличную работу, всё вновь на высоте! — целуя мои ручки, расплылся в улыбке Виктор Степанович – мой клиент. — Ты находка! Золото! Бриллиант! — продолжал распинаться этот грузный усатый мужчина, чем-то напоминающий бегемота. — Сделку нужно отметить, возражения не принимаю! — заговорщически пробормотал он, вытирая пот со лба белым носовым платком. Мысленно морщась, на лице я продемонстрировала голливудскую улыбку.
Даю руку на отсечение – Виктор Степанович считал себя самым красивым мужиком на свете. Пусть. Клиент доволен – мой банковский счёт пополнен.
— Виктор Степанович, я просто делаю свою работу, — проговорила я дежурную фразу, вытаскивая руку из тисков его влажных лап и раздумывая, какую отговорку придумать, чтобы не идти с ним.
— Кхе-кхе, Виктор Степанович, у Вас на вечер запланирована встреча с гендиректором «ЖилКомпани», — на помощь пришла красавица Виктория – секретарь Бегемота. Виктория украдкой подмигнула мне, и я поблагодарила её чуть заметными кивком.
— Мария, с меня ужин! — пообещал Виктор Степанович и ушёл прочь со своей длинноногой помощницей.
«Вот и чудненько. Не хочу с ним ужинать. Фу!»
Мысленно перекрестившись, я летящей походкой отправилась в свой кабинет. Нужно успеть напечатать отчёт о встрече и подготовиться к новой.
— Алёна, что у нас дальше по плану? — обратилась я к электронной помощнице.
— Озвучиваю: в 12-00 запланирована…
***
Через пару часов работы, снаружи послышался вой сигнализации, вынудив выйти из кабинета на разведку.
«Что за шум? Мешают сосредоточиться. Опять какие-то учения?» — недовольно подумала я.
Странно – в коридоре пусто. Наверное, я последняя. Спустившись по лестнице, я заметила перепуганных сотрудников: они дружно выскакивали на улицу, как шарики для пинг-понга, отчего выглядели очень комично.
Сотня больших глаз и охающих ртов, голосили на всю округу:
— Откуда пожар? Как же мои документы! Где пожарные?! Когда надо, их всегда нет!
Вопли там и тут сильнее усугубляли массовую панику и дико раздражали. Дыма не было. Ясно же, что это учения. А ведь у меня скоро встреча.
— А где Маша? — спросил кто-то.
— Точно! Марии Орловой нет, —подтвердил айтишник Юра, выискивая меня взглядом.
— Я тут, со мной всё в порядке! — с усмешкой выкрикнула я и помахала рукой.
У меня всегда были прохладные отношения с сотрудниками, но в этой суете обо мне вспомнили – это приятно. Всю жизнь, стараясь дистанцироваться от людей, я достаточно поздно научилась пользоваться эмпатией и ставить щиты от чужих эмоций. Привычка держаться от людей подальше выработалась на уровне инстинктов с ранних лет: меня сводили с ума их переживания, боль, радость. Бабушка показывала меня психологу, но тот чесал затылок и выписывал антидепрессанты.
— Марии тут нет! Она вроде была у себя! — испуганно выкрикнула блондинистая Полина из отдела сбыта.
Двое охранников, прихватив огнетушитель, побежали наверх. Я за ними.
«Что за дурдом? Совсем не в себе? Помчались за мной в то время, когда я шла по пятам и орала им! Вот ненормальные!»
— Эй! Да стойте! Ну что за идиоты! — отбивая каблучками по бетонному полу, возмущалась я. Прекратить бы глупую погоню, но как? Они, как рыцари, блин, бежали меня спасать.
Я уже представила, как зайду вместе с ними в свой кабинет и услышу: «О, вот мы болваны! Маша же всё время рядом шла…» Поток комичных мыслей резко прекратился, стоило увидеть дым, валящий из дверных щелей.
Охранник Дима толкнул ногой дверь и принялся заливать внутрь пену из огнетушителя.
— Почему пожар только в этом кабинете? — удивился охранник.
— Маша там! Её надо вытащить! — крикнул Дима. Испуг в его голосе вызывал дрожь.
Я проскользнула следом за мужчинами, я по щиколотку утопая в белой пене, но я не почувствовала её влагу. Осмотревшись по сторонам, я заметила обугленные предметы и поняла, что тут и впрямь был отнюдь не маленький огонёк, а настоящий пожар.
«Как странно!»
В это время охранники подняли шкаф, открывая моему взору печальную картину: на полу лежала девушка в синем платье-футляре, обгоревшая местами. Она очень похожа на меня…
«Это на самом деле я? Как же так? Я же здесь стою: живая и невредимая, а не вот такая. Кто это? Чей-то розыгрыш? Мамочки! Мне не смешно ни капельки!»
— Вызовите скорую! Срочно! — закричал Дима, прибежавшим на помощь.
— Не скорую, а катафалк, — грустно вздохнул другой охранник. — Она не дышит, пульса нет. Обгорела сильно, а была такой красивой. Ужас…
— Мне Маша нравилась. Хорошо, что не стал звать её на свидание. Пришлось бы сейчас горевать, — донеслось со стороны двери.
— Погодите! Вот же я. Смотрите! Стою тут! Я живая! — Я не могла прекратить орать на охранников, пытаясь дотронуться до своего несчастного тела.
Неужели я умерла? А ведь казалось, что впереди так много времени. И главное – я так и не успела посетить Лондон. Почему-то это первое о чём я пожалела. Так глупо… Слёзы застилали глаза и превращали кабинет в цветную кляксу, пока через мгновение обстановка не сменилась на пустое белое помещение без окон и дверей. И будто без воздуха.
«Дыма нет. А кто эти двое?»
— Всё, хватит! Да, ты мертва. Поздравляю! Ссылка закончилась, — развёл руками тип в чёрном костюме, выплюнувший жутко странную фразу, и, как мне показалось, немного торжественно. Так принято встречать души умерших? Не понравилось мне это слово – душа. Бр.
— Жизнь – это ссылка? — спросила я вслух, чтобы хоть что-то понять.
— В Вашем случае – да, Мариангела, — подтвердил мои слова он и пожал плечами.
— Вы со мной говорите? Кто такая Мариангела? — уточнила я. И тут до меня дошло: — Я всё поняла – меня перепутали с другим человеком!
— Постой, она же ничего не помнит. Память возвращается не сразу, — вмешался в разговор второй, не менее непонятный индивид в таком же чёрном костюме, со скучающим выражением на лице.
— Так, всё, шутка не удалась. Сдаюсь. Где скрытая камера? Тоже мне, юмористы! — Я закатила глаза и сложила руки на груди.
Но эта бравада больше напускная, учитывая произошедшее днём, я боялась.
— Сейчас будет первая стадия, как у обычных душ, — пояснил один, загибая большой палец.
— Не-е-ет! Я не согласна! Я хочу жи-и-и-ть! Можно я ещё поживу? Я так хорошо жила-а-а-а! — у меня началась истерика. — Мне правда хочется жить! Я и замужем не была-а-а-а. И карьера полным ходом шла вверх. Мне ведь всего тридцать! Это несправедливо! Погодите, я не Мариангела, а Мария! — Я сощурила глаза и ткнула пальцем в грудь человеку в чёрном. — Да неважно! Вы! Вы! Ну-ка быстро верните все обратно! Сейчас же! — потребовала я и топнула ногой. — Я серьёзно, в конце концов!
— Вторая стадия – гнев, — флегматично протянул синеглазый и согнул указательный палец.
«Они издеваются?!»
— Хорошо, допустим, вы пришли за душой. Заберите кого-нибудь другого вместо меня. Вон ту же Кристину с юротдела или Веру-секретаря. Нечестно иметь длинные шикарные ноги и потрясающую внешность. Могу ещё кого-нибудь порекомендовать. Я буду молиться и в церковь ходить. Правда! Идёт? — с надеждой спросила я их.
— К торгу перешла. Хм. — Сгорбился средний палец.
— Да что я говорю? Это плохие мысли. Так мне и надо!
В дверь моего разума неприятно постучало осознание собственной участи. И так горько стало, что я разревелась в голос.
— Вот и славненько – принятие, — сразу опустились два пальца вниз, образуя кулак. — Тебя зовут Мариангела. Об остальном узнаешь на месте. Иди за нами.
Декорации пустого пространства сменились на парадный вход немыслимо высокого здания. Только ковровой красной дорожки и воздушных шариков не хватало для большей торжественности. А это не тот ли долгострой, из-за которого не первый год шли судебные тяжбы. На деле здание вполне достроено. Когда успели?
Передо мной открылись большие тонированные двери, и мы зашли в холл небоскрёба.
«А где же врата? Голоса поющих ангелов: «А-а-а»? — тихо спросила я.
Изнутри небоскрёб походил на самый обычный бизнес-центр, как муравьи сновали туда-сюда люди или как их там? Неважно. Они о чём-то переговаривались и не обращали на нас внимания. Я оглядывалась по сторонам, задирала голову, заставляя извилины активнее крутить шестерёнками, чтобы разобраться в происходящем.
— Неужели это те самые небеса? — раз пятый поинтересовалась я уже немного громче, но люди в чёрном меня снова проигнорировали.
К нам навстречу буквально выплыла женщина средних лет и, распахнув объятия, набросилась на меня. Так и хотелось выкрикнуть: «Снимите это немедленно!»
— Мариангела, — завопила она, и весь гомон в округе прекратился, словно всем во рты поставляли кляпы. Кроме этой дамочки, что продолжала настойчиво верещать: — Дорогая, ну, наконец-то!
Само собой, я и виду не показала, как сильно она раздражала меня в данный момент. Пусть, наверное, сейчас она расскажет мне что-нибудь.
— Мариангелочка, милая, какая радость! — щебетала чудо-женщина. Вся такая беленькая и кудрявая, глазками хлопала, ресничищами помахивала. Вылитая Мерлин Монро, да ещё и в светленьком платье с оборочками. Родинки только над губой не хватало.
«Монро» подхватила меня под ручку и потащила в неизвестном направлении, пока я, озираясь по сторонам, рассматривала это чудо-строение. Изнутри «бизнес-центр» ничем не отличался от обычного человеческого или, как правильно сказать, мирского? Всё очень даже стильно и современно, только какое-то чересчур светлое. Если бы я была живой, наверное, ослепла бы от такой яркости.
Что-то опять мне так грустно стало. Жила себе спокойно, работала, платила налоги, ждала отпуск… Планировала посетить Лондон – очень мне в него хотелось. Может, в следующей жизни? У меня же будет следующая?
— Мы в зал ожидания направляемся? — аккуратно поинтересовалась я.
Вдруг меня судить за грехи сейчас начнут? Их-то у меня хватало, одна только медиаторская лапша на ушах клиентов чего стоила.
— Зачем? — недоумённо уточнила… Кстати, кто?
— Я? Дорогая, я – Элея. — «Как неудобно. Я вслух спросила?» — Мариангелочка, лапушка, ты меня ещё не вспомнила? — Округлила она и без того большие глаза.
«Конечно, Мария Орлова – экстрасенс! Обращайтесь!» — с сарказмом подумала я, непроизвольно закатив глаза. Разобраться бы, кто такая Мариангела, за которую меня принимали.
— А где эти двое в костюмах, которые меня притащили сюда? То есть сопроводили.
— О, это Антон и Павел. Они из особого отдела особых душ, мы их называем – «ОООД».
«В памяти всплыли некоторые словечки из современных фильмов».
— Жнецы? — Я непроизвольно искривила губы.
— Нет, не жнецы. Ты у нас – не обычная душа, а особая. Они – сопровождающие.
— Понятно. Значит, я особая душа, а ведут меня куда, Элея? — ещё раз спросила я.
«Особая – это особо опасная?»
— В твою комнату, милая. И да, ты у нас особая, но не единственная, кого сослали в мир живых. — «Мерлин Монро» подвела меня к лифту и наманикюренным пальчиком нажала кнопку.
«У них есть салоны красоты? Может, и магазины одежды имелись?»
Двери тут же открылись, и мы вошли внутрь. Лифт как лифт, только кнопки внутри не с номерами, а с разными названиями: «Департамент Жнецов», «Отдел рождения», «Отдел защиты», «Отделение судеб», «Вестники», «Отдел по борьбе с низшими рангами», «Архангелы» и так далее. Элея выбрала «Апартаменты» и нас понесло вверх. Меня чуть к полу не придавила сила притяжения.
«Разве на призрака тоже действует гравитация? Я сейчас себя очень даже живой ощущаю, между прочим».
— Ты просто отвыкла, дорогуша, — улыбнулась Элея, заметив моё удивление. Несмотря на то, что я блондинку не помнила, чувствовала себя рядом с ней комфортно, как со старшей сестрой.
— Ох, лапуля, это всё Изначальный. Тебе до конца срока ещё лет сто пятьдесят оставалось, но он досрочно решил вернуть. Ему виднее, — сказала она и еле слышно добавила: — У Изначального на всё есть свои причины. Скоро поймёшь.
Из лифта мы вышли в коридор, разветвляющийся на две стороны. Блондинка повела меня в левое крыло, в котором не было видно конца. Элея привела меня к двери с табличкой «Мариангела» и припиской чуть меньшим шрифтом: «Амнистия». Что-то пробежало по струнам моей души и отдалось в сознании. Я схватила Элею за руку, боясь потерять равновесие. Изначальный… Это имя не вызвало у меня вопросов. Всё просто – я его знала.
Фантомное сердце ухнуло в пятки и в голове набатом прозвучало: — «Он – Творец, Он – Создатель, Он – Свет и Он – Тьма, Он – день и ночь, Он — начало начал. Вне времени. Вне пространства». — Каждый служитель небес знал этот постулат.
«Я вспомнила…»
— Он сам тебя вызовет, — похлопала меня по плечу подруга, поняв всё по моим глазам. — Оставлю тебя пока наедине с собой.
Присев на кровати, я оглядела небольшую комнату, она в тех же тонах, что и холл, больше похожа на отделение для душевнобольных: нет окон, только шкаф, стол, стул и всё белого цвета. Да, я вернулась. Это действительно была ссылка. Шестьсот лет мучений на Земле и каждая моя жизнь должна была закончиться сожжением. Это воплощение не было последним, но по воле Изначального срок сокращён.
«Я вспомнила всё!»