Глава 18 Поймать ответ за хвост и запутаться ещё сильнее

Кристиан

Сколько прошло времени, как ворота закрылись? Меня сдерживало только её обещание, что всё будет хорошо. Я не успел понять, что собой представляли Дары, но у них особая связь, судя по рассказам о её братьях и сёстрах. Она их так называла обосновано, и я верил в неё, хотя эта вера мне дорогого стоила.

В небе вовсю разошлась моя стихия – я терял терпение.

— Владыка! — окликнул меня Жак.

Я увидел, как отворились ворота и нас, наконец-то, впустили внутрь.

Мы прошли, не обращая внимания на строение и отделку, я искал глазами Мари. Она общалась с воинами, стоя в центре, светилась уверенностью и передавала её мне. Только после этого я начал спокойно осматривать внутреннюю обстановку, а главное, эту удивительную расу. Бесподобно красивые серебряные воины, высокие, атлетического телосложения, их движения напоминали грацию пантеры. Необыкновенные! Новая раса достойна Мариангелы. Я рад, что она не переродилась в теле обычного человека. Жак и его помощники так же впечатлены, как и я, наверное, так и должно быть.

Пока я пребывал в своих наблюдениях, происходило что-то непонятное.

«Какого диббука?» — мысленно выругался я.

В моей голове прозвучало:

— Всё в порядке. Возможно, пригодятся твои знания. Так нужно.

Я не понимал, как себя вести, мне неизвестны их традиции: что можно, а что нельзя. Я отдал дань уважения новой расе, потому что это воля Изначального, но как можно просто смотреть на то, что они делали? Меня интересовала одна конкретная особа. Я отдал приказ Жаку, чтоб уходили вместе с Гарри и Джеком в другое место. Да хоть куда, лишь бы не видели этого!

Мариока и семь Даров сидели на коленях, повёрнутые к нам оголёнными спинами! Но я смотрел только на одну. Я увидел эти шрамы. Там были крылья, её чудесные белые крылья… Я положил ладонь на грудь унять так сильно бьющееся сердце, желая лишь одного – протянуть руку к этим рубцам и пальцами касаться их, гладить, целовать. Сколько раз она страдала из-за меня? Я её личный палач и мучитель. Стыд перед ней кромсал меня тупыми ножницами и переворачивал нутро.

«Как я мог?! Я ведь чуть ли своими руками не убил её после шестисот лет ожидания!»

Я смотрел на Мариоку и понимал, что пропал. Даже если я ошибался в её душе, я пропал. Моё сердце отныне могло биться лишь для неё, без неё я больше не смогу дышать, моя сила и слабость в её руках. Она – моё притяжение.

Мир вокруг словно замер, сузился до любимой, а мыслях только одно желание, так твердили мои инстинкты, – забрать и спрятать, как самую великую драгоценность во вселенной! Но мои руки безвольно повисли плетями, я не имел права решать за неё. Пока что я мог просто быть рядом.

Ко мне подошёл воин.

— Владыка, я – Дар Алесандр, — с поклоном обратился ко мне Дар. — Скорее всего, Вы не понимаете сути происходящего. У всех нас есть вязь на спине. Рядом с Мариокой Дары с аналогичными способностями, как у убитых. Мариока упомянула, что появившаяся вязь отличается от той, какой должна была получиться.

Я устремил свой взгляд на спину Мари, отчего тут же захотелось на свежий воздух. Как же здесь жарко! Огненный пыл моих терзаний агрессивно гонял кровь по венам, заставляя гореть изнутри.

— Я понял! — прокричал один из серебряных воинов, — Мариока, ты только не пугайся, возможно, я ошибаюсь, но всё указывает лишь на одно.

Он ближе подошёл к сидящим на полу Дарам и начал водить пальцем по вязи. На её спине! Нет, я точно не уйду!

— А касаться обязательно нужно? — недовольно уточнил я. Это уже перебор!

Воин даже не обратил внимания на мои слова. Все принялись сравнивать другие символы.

— Вот смотрите, телепатия. У Мариоки будто не прорисован вот этот кончик. А вот будущее, – символ тоже не закончен.

— Это может быть связано с тем, что дар до конца не проявился, — предположил я.

— Нет! — чётко сказал Паирс. — Наши способности формируются к семи – восьми годам, но вязь с рождения неизменна. Я уловил мысль Карта. — Паирс прикрыл глаза. Морщится, как будто лимон проглотил.

Карт продолжил:

— Ритуал был проведён по забору силы. Но если цель немного иная?

— Может, пусть оденутся, а потом договоришь свою гипотезу?! — взорвался я неожиданно и получил порицание шестидесяти пар пламенных глаз. Но меня послушали, какое облегчение.

Из утверждения Карта выходило, что часть переданных способностей Мариоке всё же ушла к Падшему. Поэтому он мог приходить в её сны, влиять на неё и использовать способности, отнятые в ритуале.

— Мариока, почему у него глаза красные? Он нас не съест? — ехидно поинтересовался Алесандр.

Мари подозрительно взглянула на меня и мысленно спросила:

— Ты проголодался? Верни чёрные глаза, они мне больше нравятся.

«Ей нравятся мои глаза? Диббук! Я обрадовался, словно подросток первому вниманию от девочки. Я веду себя как болван, забыв, какую роль исполняю на Альтерре».

Мари в этот момент показала мне «большой палец вверх» и улыбнулась.

— Иными словами, Мариока, ты уверена, что тебе нас надо спасать, а не себя? — закончил наконец-то Карт.

А вот это стало неприятным предположением…

Мариока

— Карт, что ты хочешь этим сказать? — Кажется, я не совсем поняла его слова.

— Ты ещё не проголодалась?

— Нечестно отвечать вопросом на вопрос. И ещё, в вашем штабе нет обычных людей и тартов?

— Первое – пора приступать к обеду. Второе – нет ни одного. Наш возраст уже не тот, когда нужны учителя, и в Восточных землях слишком много Даров. Говорят, что здесь магический фон сильнее всего. Судя по твоим круглым глазам, тебе эта теория неизвестна. А знаешь, что в Северном штабе много детей-Даров? Скоро часть наших воинов поедут к ним. В Западном – такие же взрослые, как и мы, только их меньше.

Нет, я не знала об этом. Мне многое неизвестно. Тарты решали сами, что нам нужно говорить, а о чём промолчать.

— Мы с удовольствием пообедаем у вас, нам необходимо много обсудить, — вмешался Демон.

Девчонки Сюиз и Далфи накрыли на стол. Как же я соскучилась по родной еде! Вкуснотища! Похлёбка и запечённые куропатки. Ммм! Я ела, а на глаза наворачивались слёзы. Так неловко. Стараясь не поднимать головы, чтоб никто не заметил, боковым зрением уловила руку Кристиана, протягивающую мне лоскут. Я с радостью воспользовалась белым платком с запахом грозы.

— Мариока, ты не должна прятать свои чувства. В них нет ничего постыдного, — мысленно поддержал меня он.

Я украдкой посмотрела на него и поблагодарила.

— Мариока, — начал рассуждать Паирс, — ты наша сестра и мы будем только рады, если ты останешься с нами потому, что наш дом – твой дом. Но нужно знать, как защитить тебя. Из видения передачи силы можно судить о том, что нам всем нужно выяснить, кто этот Падший. Нам необходима поддержка Леонда. И извещением Северного и Западного штаба займёмся сами, заодно узнаем, какой информацией располагают они.

— Нет! — сидящая рядом с Алесандром, Дара громко выкрикнула. Мы все повернулись в её сторону.

— Нельзя, — продолжила она. — Я видела, сестра! Стоит принять другое решение. Иначе будет смерть двух ваших людей.

— Расскажи подробнее, Мури, — попросил Алесандр, взяв её за руку.

— Будут мёртвые тела рядом со дворцом. Из-за чего – не знаю.

— Значит, к Правителю мы отправимся сами, — заявил Алесандр.

— Никто не умрёт! Я не допущу этого, — самоуверенный Демон перебил Дара.

— Кристиан, не стоит недооценивать нас, — твёрдо произнесла я, глядя в его краснеющие глаза.

— Это не так, — Владыка отвёл взгляд.

— Мариока, тебе нужно спрятаться на время, — вмешался Жак.

— Воины не прячутся! Мне нужно встретиться с Падшим! Или мне вечно сидеть в темнице? Разве это жизнь? Она нам дана для совершения поступков. Если нужно будет найти ценой своей жизни, значит, так тому и быть, — уверенно бросила я.

За столом воцарилась звенящая тишина.

— Воин верит в себя, — нарушил молчание Алесандр.

— Воин побеждает и не боится поражений, — продолжила я вместе с ним.

— Моё тело – моё оружие. Разум и дух – моя сила! — к нам присоединился Паирс.

— Воин ничего не просит. Воин добивается сам! Воин держит своё слово. Сомнение в себе – злейший враг. Воин не предаст своих! Воин ничего не боится. Воина можно убить, но сокрушить – никогда! Только вперёд и ни шагу назад! Потому что я воин! Я – воин! — синхронно закончили свою заповедь тридцать три Дара, как единое бьющееся сердце.

Я ощутила, что в душах братьев и сестёр появилась уверенность. Наша общность важна для всех нас и меня на самом деле приняли. Я снова обрела семью!

И ещё меня поразили эмоции Жака. Полудемон настолько воодушевился, что в нём так ярко чувствовалось уважение к моей расе. Это дорогого стоило. Я посмотрела на Жака совсем по-другому – я не видела раньше столько жизни в его глазах. Ну а Гарри и Джеку это всё казалось несерьёзным, смешным, будто представление.

— Мариока, я считаю, что пока ты будешь искать Падшего, надо тебя ввести в гипноз. Необходимо выйти с ним на связь, — предложил Карт.

— Я не понимаю… — тихо произнесла Мури, пристально глядя на меня. — Мариока, было такое, что наяву с тобой кто-то мысленно общался?

— Да, Владыка мне передаёт иногда сообщения.

— Нет, я не про него. — в её голосе чувствовалась тревога и она заражала меня. — Быстро ставь щиты! — прокричала испуганно Мури.

— Говори, что происходит? — вмешался Кристиан, чуть подавшись вперёд.

— Я смотрю на себя со стороны, но твоими, Мариока, глазами. Не понимаю… Я ведь пыталась увидеть Падшего.

— О чём я и говорю, — ухмыльнулся Карт. — Ему доступно всё, что здесь происходит, через тебя, Мариока.

Я ударила себя по лбу:

— Поняла! Какая же я дура!

— Не говори так о себе, — тихо произнёс Кристиан.

Я изумлённо посмотрела на него, не понимая, причину изменений в его взгляде? Демон стал смотреть иначе, тепло, обеспокоенно, будто я стала ему дороже, чем раньше. Разве мы близки, чтоб слышать от него все подобные фразы и чувствовать повышенное внимание к себе? Сегодня очень много моментов происходило за гранью моей логики, но я не хотела обманываться.

Я отвернулась от Кристиана и рассказала всем о голосе в голове во время исследования. Это ведь был Падший.

— Мариока! — недовольно скривил губы Паирс. Ему не понравилась история с учёными и Академией. Он сдвинул брови, а в глазах заплясали сердитые огоньки. — Ты не должна была соглашаться на это!

— Паирс… — я хотела оправдаться. Мне понятно негодование Паирса и Даров. Я для них своя, а маги – чужие.

— Владыка, надеюсь, ты знаешь, что творишь! — не дав мне договорить, зло прорычал лидер Восточного Штаба.

— Выходит, сейчас Падший тоже нас слышит? — уточнил Алесандр, понимающе глядя на Мури. Та уверенно кивнула.

— Значит, приступим к гипнозу, — решительно заявил Паирс.

Поблагодарив за обед, я отправилась вслед за ним в спальную часть. Кристиан и Карт последовали моему примеру.

— Вы здесь спите?

— Демона можно удивить? — вопросом на вопрос ответила я.

— Все вместе? И мужчины, и женщины?! — едко уточнил Кристиан, тараща глаза.

— Ты не видишь? У каждого своя отдельная кровать. Что значит вместе? — Алесандр язвительно озвучил мнение большинства о факте само собой разумеющегося уклада жизни Даров.

— Мариока, ты вернёшься спать в свою комнату в Сальваторисе, — Демон послал мне мысленное сообщение безапелляционным тоном.

Мне бы расплыться лужицей от его внимания, если бы не одно но! Не он ли мне вчера вещал о своей чудо-любви? Или, что ещё невыносимо сложно осознавать, Демон принимал меня за беспомощную зверюшку, о которой нужно заботиться? Сидел у себя в кабинете и подумал: «А не завести ли мне питомца? Я буду кормить, поить его, а надоест – выкину». Так он думал?

— Прекрати! Я останусь здесь, — сказала я вслух, испепеляя его взглядом.

Паирс нахмурился. А причина моего негодования, он же безжалостный мучитель, сложил руки на груди.

«О боги! Какая же у него чарующая улыбка, выражающая: «Говори-говори, но всё будет, по-моему».

Я сделала глубокий вдох и решительно легла на кровать, неизвестно кому принадлежавшую, и Паирс взял меня за руку. Я думала, что сеанс будет напоминать гипноз Авдотьи, но всё было совершенно иначе. Сначала я услышала Дара в своём сознании, воин говорил спокойно, я почувствовала исходящее тепло от его руки. Оно разливалось по всему моему телу, наполняло какой-то невероятной энергией, словно я сейчас обрету крылья и начну летать. Непонятно, в какой момент я отключилась, полностью оказавшись в туманном мареве. Кроме осязаемого белого воздуха не было видно ничего.

Мысленно я позвала Паирса.

— Я здесь, Мариока, — откликнулся Дар, — и всё вижу. Слушай меня внимательно: сосредоточься на образе и лице Падшего, на месте, которое вызывает ассоциацию с ним.

Я представила нашу встречу в каменном лабиринте, сконцентрировалась на своих ощущениях, когда находилась там, и услышала его голос.

— Мари, решила повоевать со мной? Глупышка. — Снова его безрассудный хохот, эхом отдававшийся в моих ушах.

— Где тебя найти? Ты хотел поговорить! — Я старалась изо всех сил не показывать страх.

— Зачем Демона своего привела?

— Он не мой, — по инерции ответила я, вонзая иглу в своё глупое сердечко.

— Не твой? — насмешливо спросил он. — Ты должна была прийти в Аркам одна! Дрянь! Ваше притяжение выходит за грани моего понимания. Дура! — Не переставая, выплёвывал на меня оскорбления он.

— Хорошо. Допустим, дура. Что дальше? — Мне следовало вывести его в нужное русло.

Внезапно моё местоположение сменилось.

— Смотри внимательно и запоминай это место. Найдёшь меня здесь. Одна! Перемещением в пространстве. Завтра. Ровно в полдень.

Паирс эмоциями подтвердил, что он рядом и услышал всё. Я огляделась по сторонам, пытаясь запомнить: огромное раскидистое дерево стояло посреди пустынного луга, золотясь умирающей листвой, поодаль ютился кособокий обветшалый домик, а позади – густой лес закрыл границу, кишащую блуждающей нечистью.

— В полдень. Одна. Иначе пожалеешь, — предупредил Падший.

После его слов меня выбросило в совершенно другое место. Я стояла на дороге, тянущейся вдоль реки. Это место называли Набережной. Необычное видение территории, которой не было в нашем мире, но она была в моих воспоминаниях: на мне красное вечернее платье, и навстречу мне бежал мужчину.

— Не нашла? — спросил он, а потом выкрикнул: — Пять минут осталось!

Облик этого мужчины изменился и передо мной уже предстал Паирс. Я ничего не понимала, но осознание того, что мы с этим Даром были связаны с прошлой жизни, ошеломило не только меня.

— Паирс? Что происходит? — Я протянула руку к нему.

— Мариока, что ты чувствуешь? — В его огненных глазах плескался океан смятения.

— Паирс, нас с тобой связывает большее, чем одна раса. Наше общее прошлое. Это на уровне инстинкта. Я просто чувствую в тебе что-то очень близкое…

— И я…

Мы стояли на Набережной, зачарованно рассматривая друг друга в течение неизвестного времени, словно провалились в невесомость. Я взяла ладони Дара в свои.

— Паирс, давай пока что оставим это между нами?

— Да, Мариока, это не поддаётся логике, но пока и впрямь лучше промолчать, — согласился воин, слегка сморщив лоб.

Первое, что я увидела, выйдя из транса, – это обеспокоенный взгляд красных глаз Кристиана. Ладонями я потёрла лицо, прогоняя остатки гипноза. Демон подал руку, помогая подняться. Я бы и сама справилась, как в предыдущие восемнадцать лет, но моя рука-предательница без спросу потянулась навстречу, словно принадлежала королевской особе, и её Величество неловкость засветилось на моих щеках.

Найдя глазами Паирса, я обнаружила его прибывающим в полной прострации. Я чувствовала его эмоции и ощущала такие же. Миру, к которому я привыкла, вполне доброму и ясному, местами жестокому, но логически понятному, пришёл конец. Он разрушился на сотню пазлов чей-то замысловато нарисованной картинки. Нам предстояло собрать всё воедино и разобраться, что хотел от нас злой гений.

Кристиан перехватил мой задумчивый взгляд.

— Мариока, ожидание хуже неизвестности.

Кивнув, я дала понять, что согласна с ним и сейчас всё расскажу.

Мы вернулись в общий зал. Всё это время Кристиан не отпускал мою руку, и мне не хотелось сопротивляться. Я держалась за него как за спасательный круг, я желала чувствовать твёрдую почву под ногами хотя бы временно. Я поняла, почему меня так к нему тянуло: после моего пробуждения в лекарной, я осознала фатальность всех жестоких событий, а уверенность Кристиана дала надежду, что я не игрушка Богов, а живая, достойная спасения девушка. Крепче сжав его ладонь, я получила ответное давление на мою руки и абсолютно точно уверилась, после пребывания на иллюзорной Набережной, – я действительно знала Кристиана раньше. В груди разлилось щемящее чувство утраченного счастья. Кем он был? Альтерра была заперта с одна тысяча шестьсот шестьдесят шестого года, значит, не мог быть родственником Марии. Сколько жизней я прожила до этого? Возможно, он был мне отцом гораздо раньше? Но мои чувства далеки от дочерних, либо я в них запуталась.

Сложно бродить в тёмном лабиринте неизвестности. Мне необходимо получить ответы от изгнанного Ангела.

После моего рассказа о видении и требовании Падшего – где и во сколько должна случится наша встреча, к четырём сальваторцам прибыл новый участник, считавший верным указывать что и как я должна делать.

— Ты не пойдёшь одна!

Я закатила глаза и иронично изогнула губы.

— Паирс, ты же сам всё слышал. Мне нужны ответы.