Глава 33 Не всё так просто

Мариангела

Если я умерла, то моя душа должна была исчезнуть или раствориться в небытии. Почему мне в нос ударил резкий запах лекарственных трав?

Я с трудом открыла глаза и сразу зажмурила от яркого света, льющегося из окна. Возможно, ещё от куда-нибудь, я не видела. Меня окутал гулкий шум, будто через вакуум до меня доносились чьи-то голоса, что-то теребило мои руки. Тело словно не принадлежало мне. Я ведь умерла? Вожу глазами из стороны в сторону, но пелена на них мешает понять, что меня окружало.

Вырвав руки из чьих-то тисков, я начала тереть ими глаза. Как же сильно всё внутри болело, я пыталсь вспомнить последние события, но никак не могла.

Я кое-как приподнялась на локтях, пытаясь сообразить, где я? Если это всё же Небеса, почему так сильно пахло лекарствами? Либо это галлюцинации и сейчас мне казалось, что я вижу Юну, Паирса и Кристиана. Я слегка потрясла головой, пытаясь прогнать миражи, но они не исчезли, их только отчётливее стало слышно.

— Кристиан, это ты? — мои глаза защипало, но уже не от яркого света.

— Машка, коза ты драная!

У меня, наверное, эта фраза вызывала рефлекс быстро встать и начать что-то делать или хотя бы выпрямиться по стойке смирно, поэтому я сразу повернулась на голос друга.

— Паирс! Я жива? — Я смотрела на него, а в голове до сих пор рыл норку червячок сомнения, что у меня бред.

— Мариангела, ты жива и теперь, наконец, невредима! — радостно ответил вместо моего друга Кристиан, чем вызвал у меня самый банальный шок. Что он сейчас сказал?!

Я медленно повернулась в сторону назвавшего меня Мариангелой. Причём «Машка» Паирса, произнесённая при Демоне, ну совсем не вызвала никаких ассоциаций.

— Что ты сказал? — Мои глаза, скорее всего, были похожи на большие огненные блюдца. Решила их протереть, чтобы как следует убедиться на всякий случай, что я не брежу сейчас, валяясь в песке.

— Кристиан?

— Владыка, мы вас пока оставим наедине, — перебил меня бывший Жнец и вместе с Юной, Картом и неизвестной Дарой вышли за дверь.

— Ты – моя Мариангела, я это знал ещё до появления твоей копии. — Кристиан взял мои руки и опустил голову. — Мари, прости меня! Я виноват. — Он не смотрел мне в глаза.

— Когда ты узнал? — еле слышно задала ему вопрос.

На краткий миг мне стало очень обидно за свою боль, которую он мне причинил. Но может со мной что-то не так и сейчас здраво я точно не рассуждала? На черта мне думать о таких глупых вещах, как обида? Какая, к диббуку, обида?

Я бросилась к нему на шею.

— Кристиан, мой Кристиан! Ты правда знаешь?

Зачем я задаю этот вопрос, если сама вижу, что в пепел никто не обратился. Кристиан только сильнее сжал в своих объятиях, даря невероятное ощущение, что я всё же забрала себе крылья из уничтоженного мира. Я вдыхала его аромат, мне хотелось смеяться, плакать и, одновременно, танцевать и прыгать.

— Мой Кристиан, мой любимый Кристиан! — Я готова повторять его имя бесконечно.

— Мари, мне нужно тебе всё рассказать… — чуть слышно произнёс он у моего виска.

Слегка отстраняясь, я ладонями обхватила его лицо, мои глаза бегали по чертам любимого мужчины.

— Подожди, не говори сейчас.

Я медленно прикоснулась губами к нему, до сих пор не веря, что всё это на самом деле происходило. Мне жизненно необходимо подтверждение, что это не игры разума одержимого Демоном Ангела.

— Кристиан, я чувствую вкус песка во рту и ощущаю, как он скрипит на зубах. Мне следует привести себя в порядок.

Демон кивнул, а я не стала тратить свои физические силы на передвижение ногами. Представила, что стою в банной, и сразу очутилась в ней. Я хотела мигом раздеться и включить воду, но мельком глянув в зеркало, вернула взгляд обратно и чуть ближе подошла к нему. На мне не та одежда, в которой я была на Земле: под белой сорочкой полностью голое тело. Я чуть приподняла подол. И обнаружила, что была совершенно голой! Мои щёки покрылись румянцем и лицо перестало походить на мертвеца. Надеюсь, что меня переодевала Юна.

Я скинула с себя сорочку и в угловом зеркале заметила, что на спине не было шрамов. Почему их не было? Я провела по лопаткам ладонями и не ощутила привычной бугристости.

Стоя под душем, я наслаждалась тёплой водой с приятным цитрусовым ароматом средства для тела. Я пришла к единственному логичному выводу: мои крылья всегда находились на дне иссохшего океана. Точно не знаю, кем они были спрятаны, но думаю, что Элеей. Сейчас, когда я добровольно их отдала, моё тело окончательно утратило с ними связь, словно крыльев и не было никогда.

Я смыла с себя, наверное, тонну песка, надела чистую одежду и вышла в коридор. Паирс ждал меня около двери.

— Освежилась? — спросил друг. Я кивнула, и он приобнял меня. — С возвращением! Не злись на него, ему и так досталось.

— В тебе сейчас мужская солидарность заговорила? — Я картинно приподняла бровь.

— Блэк сам расскажет. Пойдём обедать, твой Демон нам организовал праздничный стол. Будем отмечать восстание из мёртвых. У-у-у-у! — завыл Паирс, как нечисть лесная и повёл меня вниз по лестнице.

По пути друг поведал, что моим исцелением я обязана Карлу Линку и Даре Эжен из Западного штаба, но она уже вернулась к своим. Жаль, что мне не удалось с ней познакомиться.

За накрытым столом нас ждали Юна, Карт и Кристиан.

— Мариангела, наконец-то! — всплеснула руками подруга и подбежала обнять меня.

Безумно приятно вернуться к людям, которые тебя любят!

— Как же вкусно! — восторгалась я.

Не знаю, как я выглядела со стороны, но мой волчий аппетит плюнул на все приличия и наслаждался бесподобными творениями поваров Кристиана. До отвала набив свой жадный желудок, я откинулась на спинку стула и обвела взглядом сидящих за столом.

— А почему вы на меня так смотрите? Голодного Дара не видели?

— Мари, — слово взял Кристиан. — Я хочу всё же рассказать о случившемся.

— А что здесь обсуждать? Я и так всё знаю. Мне Архаэль в красках поведал о своих подвигах. Неизвестно только, как я очутилась здесь. Я думала, что умерла…

Воспоминания приносили боль, но скоро мои раны заживут, я уверена.

— Тебя Кристиан нашёл на Земле. Ты действительно почти умерла, Мари. Если бы Соя не сказала о своём видении, мы бы не успели, — на последнем слове у Юны чуть затряслась нижняя губа. — Зачем ты туда пошла? Тебе жить надоело? Расскажи нам, что произошло?

По общему молчанию и немому вопросу в нескольких парах огненных и чёрных глаз, уставившихся на меня, я поняла, что этот вопрос волнует всех. Я рассказала всё от начала и до конца, не забыв упомянуть про предателей.

— Кристиан, если ты знал, что она фальшивая, почему я увидела вас вместе? — Моя обида никуда не делась, она притихла в глубине и в самый подходящий момент снова напомнила о себе.

— Мне сразу стало понятно, что идея с маховиком – обычная ловушка. А когда получил подтверждение, делал всё, чтобы убедить Архаэля в своей наивности. Ждал действий Мортимера. Я был уверен, что он меня выведет на Архаэля. Но цель Падшего была в другом. Он наслаждался шоу, которое устроил и показал тебе.

— Мне даже не верится, что всё закончилось! — радостно воскликнула Юна.

Честно говоря, мне тоже не верилось. Как и в то, что больше нет масок и секретов. После нашей приятной трапезы Паирс с Картом и Юной отправились в штаб.

— Мари, я тебе хочу кое-что показать.

Мне подумалось, что я увижу труп Мортимера, например, или той девицы, его внучки. А ещё лучше сразу двоих. Изначальный, какие жуткие мысли в моей голове! И всё равно мне не стыдно! Если только совсем чуть-чуть стало, когда узнала, что Мортимер на самом деле мёртв. Я ни капли не расстроилась из-за смерти Леонда. Каждый заплатил по заслугам.

***

Кристиан порталом вывел нас к границе. Вдоль неё на протяжении метров двухсот стоят маги-охотники. Демон встал на самый край разлома и выставил руки над протекающей лавой.

«Он же не прыгать собрался? Не стоит, я и так всё простила».

— Помнишь, я тебе рассказывал историю границы?

— Помню, — непонимающе ответила я.

Я почувствовала, как под моими ногами земля слегка задрожала, потоки лавы завибрировали. В это время маги, стоявшие по две стороны от Кристиана, начали вторить его действиям. Все их манипуляции порождали в моей фантазии слова вроде «конец света» или «месть Падшего». Тьфу-тьфу! Не дай, Изначальный!

— Кристиан, что происходит? — но меня никто не услышал.

Земля тряслась ещё сильнее от синергии работы магов. Через несколько минут из обрыва что-то вылетело, разбрызгав огненные капли в разные стороны, и оказалось в руках Демона. Это меч! Меч, который служил основой разделения двух территорий.

Не удержавшись на ногах от мощного землетрясения, я больно упала землю. Дальнейшие события будоражили кровь от масштабности происходящего. Экспрессия ритуала гипнотизировала меня, не позволяя шелохнуться. Все маги вдоль границы синхронно читали заклинание. Я не сразу поняла, что две части обрыва начали притягиваться друг к другу. Лава бурлила всё сильнее и сильнее, разнося на всю округу едкий запах серы. Земля, словно рана на теле человека, затягивалась и срасталась, пряча в своих недрах разлом.

«Он убирает границу?»

В моей голове послышался голос Кристиана. Давно мы не общались телепатически из-за антиархаэлевских щитов, которые были бесполезны, к сожалению.

— Главное требование Изначального – убрать границу. Объединить наши территории.

— Из-за чего Изначальный выдвинул такие условия? — спросила я не подумав. Конечно же за моё спасение.

Кристиан не хотел жить вместе с людьми из-за гонений на Земле несколько сотен лет назад. Люди Аркама жили, словно в каменном веке, лишенные электричества, технологий и других элементарных средств комфортного существсования. Сложно было первым поселенцам, но новое поколение уже не знало о различных благах Земли. Жизнь в Сальваторисе их шокирует.

По прибытии сюда в первый раз, город показался мне сказочным сном: много света ночью, удобства, одежда, дома и различные другие постройки. Один только тартур чего стоил против лошадиных повозок Аркама. Моё прошлое воплощение в теле Марии помогло спокойнее воспринимать мир магов. Не представляю, как аркамцы это воспримут. А сами сальваторцы? Я также помню первые эмоции адептов при моём появлении в Академии, слишком много брезгливости и презрения. Но на них не за что обижаться, инстинкт самосохранения в их крови. Память о жестоком отношении к людям со способностями никуда не делась. Больше меня волновало то, зачем это нужно Изначальному. Он ведь не хотел повторения истории? Правда, сейчас люди очень зависимы от магов, вряд ли гонения случатся вновь. Если только не наоборот.

Спустя примерно час о границе напоминали только огненно-красные пятна на земле и небольшая горечь во рту.

— Ты в порядке, моя Мари? — нежно осведомился Кристиан. Я кивнула. Любимый подал мне руку и помог встать, словно Мариангела – кисейная барышня, но мне очень приятно.

Демон подхватил с земли меч. Я решила сразу узнать всё у первоисточника:

— Я не знала, что для разделения территории Альтерры был использован меч. И как он не расплавился за время нахождения под лавой? Особый металл?

— Это презент с Небес. Изначальный позволил создать границу, меч послужил основой.

Я мысленно скривилась. Не стоит считать Всевышнего добрым дядечкой. Моя интуиция подсказывала, что это оружие Альтерре ещё пригодится. От домыслов я испытала лёгкую тревожность. Нужно перевести тему.

— Кристиан, а лесная нечисть тоже исчезнет? — спросила я, глядя на пустое цельное поле. Демон взял меня за руку и поведал о ближайшем будущем:

— Да, исчезнет. Не станет магического фона, ей нечем будет питаться. Леонд мёртв. Магический рудник опустеет и Аркам будет похож на Сальваторис. Дары прекратят жертвовать собой, начнут вести обычную жизнь, заводить семью и детей. Как в твоём загадочном поселении. — Последнее предложение отдавало лёгким душком сарказма. Его забавляет, что я не открыла правду об острове, но это не моя тайна. Нам стоило проявлять больше доверия друг другу.

Продолжая держать меня за руку, Кристиан повёл нас в сторону города, рассказывая о своих планах обустройства новой Альтерры. В этот момент мы не догадывались, что моя интуиция и просьба Изначального имели достаточно твёрдую почву.

Мы неспешно шли по городу, вдыхая прохладную свежесть последних дней сентября. Как чудесно, что Кристиан проявил заботу о моём гардеробе. Новая тёплая мантия скрывала меня от лишних глаз и защищала от ветра. Всю дорогу мы продолжали рассуждать, о том каким должен стать Аркам и каким не должен. Иногда мы останавливались посреди пустынных улочек, чтобы украдкой насладиться друг другом в желанных поцелуях и объятиях. Между нами витала лёгкая недосказанность и щепотка смущения.

Кристиан покупал мне разные пирожные на палочках в торговых лавках, мы поужинали в небольшом безлюдном кафе. Под неспешную приятную музыку и кофейно-коричные ароматы, Кристиан известил меня о своих планах на меня…

— Замуж? За тебя? Ты мне сейчас предложение делаешь? — переспросила я, поперхнувшись напитком.

— Мари, ты думаешь дальше продолжать жить в отдельной комнате резиденции и пропадать в штабе со своими Дарами?

Почему его слова, вроде абсолютно обычные, так резко подняли температуру моего тела? Наверное, подразумевалась другая комната для моего сна. Пристальный взгляд чёрных глаз, изредка поблескивающий красными огоньками, в сочетании с безупречной чарующей улыбкой, пьянили похлеще небесного виски Алекса. В воздухе царила уютная атмосфера нашего маленького мира, в котором были только он и я.

— Кристиан, а как ты объяснишь людям, кто я? Забыл о развешанных по всему городу плакатах с портретом самозванки?

— Жак уже занимается этим вопросом. Оракулы вычеркнут все воспоминания обо всём, где фигурировала девчонка.

— Кристиан…

Любимый понял мою заминку и продолжил сам:

— Она выслана в город Воды. В Сальваторис для неё вход навсегда закрыт. Я не стал сажать её в тюрьму, Оракулы вернули ей настоящую внешность. Мари, это не благородство с моей стороны, просто я понимаю, что мы все обычные пострадавшие. Ты помнишь горожан, которые тебе махали в окно? — быстро сменил тему он, и на его лице снова заиграла улыбка.

— Да, меня это удивило, — допивая латте, подтвердила я.

— Они догадывались о том, что ты воплощение Спасительницы. И в тот вечер на площади у твоей статуи, я хотел сказать, что считаю так же, но ты убежала

Я отвернулась в сторону окна, сморгнув проступившие слёзы.

— И не смогла бы вспомнить, принимая тебя за сумасшедшего, и не попала бы на остров к Сое. Ой! — Я зажала рот рукой.

— Проговорилась, — произнёс он, чаруя меня. — Значит, всё-таки остров. Меня удивляли доклады Гарри и Джека, ведь ты искала вдоль пропасти.

— Это не моя прихоть. Соя знает больше, чем нам кажется.

— А твои Дары не смогли увидеть многие моменты, где фигурировал Падший. Зато Юна вернулась очень вовремя и рассказала о видениях старой Дары. У неё большая сила. Тёмная магия Архаэля не спрятала его от способностей Сои. И это странно. Могла ли она когда-то коснуться его Тёмной магии?

— Вряд ли. Хотя то, что ты говоришь, и впрямь странно.

— Мари, если бы не она, я навсегда потерял бы тебя, — тихо проговорил Кристиан, пристально глядя на меня.

Наши недоверия и страхи загнали нас в ловушку Архаэля.

***

Вернувшись в резиденцию, Кристиан проводил меня в комнату, нежно поцеловал и оставил с пожеланием спокойной ночи. Я зашла внутрь, сходила в банную, вышла и села на своей кровати. Всё так миленько и романтично, словно мы с ним только познакомились. Но это ведь не так! Какого диббука я сейчас делаю одна в своей комнате? Кому нужны условности, если двое любящих встретились спустя шестьсот лет?!

Наспех я привела себя в порядок. Краснея и бледнея, дрожащими руками я надела красивый шёлковый пеньюар, и пока моя трусость не заставила передумать, мигом переместилась в его кабинет.

— Кристиан!

К сожалению, меня услышала только мебель. Возможно, он в своей спальне? Я слегка приоткрыла дверь. Пусто. Наверное, я зря пришла. Стало неловко, надо уматывать обратно к себе. И тут я услышала шаги, приближающиеся к двери. Они синхронно стучали с моим сердцем: «тук-тук-тук-тук».

Кристиан

Сидя в своём кресле и составляя план дальнейших действий относительно объединения территорий, я не мог ни о чём думать, кроме Мари. Встал, походил взад-вперёд, подошёл к стеллажам с книгами. Посмотрел на названия и не смог их прочесть. Сел в кресло, снова встал, вернулся в комнату. Опять прошёлся взад-вперёд.

«Да что со мной такое? Почему я места себе не нахожу?»

Я хотел увидеть Мари, она ведь совсем рядом. Может, она ещё не спит? Мы могли бы ещё немного побыть вдвоём, поговорить о разных мелочах. Нам столько всего нужно обсудить. А если спит, просто полюбуюсь любимой. Борясь с внутренними противоречиями, я подошёл к комнате Мариангелы и слегка приоткрыл дверь и обнаружил пустую кровать.

Направляясь обратно к себе, я связался с начальником охраны:

— Жак, Мари нет в комнате. Её нужно найти, срочно!

«Куда она могла уйти? Вернуться в штаб?»

Подойдя к кабинету, я почувствовал её ауру.

— Жак, отбой!

Я остановился около двери, не решаясь открыть. Возможно, Мари пришла обсудить со мной какой-либо вопрос. Почему у меня перехватило дыхание? Я сделал глубокий вдох и открыл дверь.

— Мари, я искал тебя. И… Хотел… Сказать, — мой язык делал слишком длинные паузы между каждым словом. Мозг растерял весь свой словарный запас. В её распахнутых глазах плескалась лава, грозящая вот-вот затопить моё сознание. Я сглотнул несуществующий ком в горле.

— Кристиан, — чуть с придыханием произнесла она моё имя, слегка прикусив нижнюю губу. — Я не хочу больше тратить наше время впустую. Мне не нужны никакие условности, чтобы быть с тобой, я хочу полностью принадлежать тебе.

Смелые слова Мариангелы, словно стихия, сорвали с меня замки самообладания. Я подошёл к ней ближе. Скользнув руками по её талии, сильнее притянул к себе. Шёлк халатика не скрывал отсутствие белья на красивом и упругом теле. От осознания этого в моих венах бешено забурлила кровь. Мари первая потянулась ко мне, прикрыв глаза. Я нежно коснулся поцелуем её безумно желанных губ, сердце молотило, как бешеное, тело сотрясало волной дикого возбуждения. В душе словно тысячи искорок взорвались от долгожданной близости. Мне стало мало.

Я сминал горячие губы и проникал языком в её манящий ротик, получая в ответ сладострастный стон. На миг разорвав контакт, я приподнял Мари и усадил на рабочий стол. В её затуманенном взгляде читалась жажда новых прикосновений. Я аккуратно развязал пояс халатика и распахнул его, оголяя подрагивающие плечи. С наслаждением покрывая их поцелуями, я медленно двигался к нежной шее. Мари чувственно откинула голову назад, отчего распущенные серебристые волосы коснулись деревянной поверхности. От моего дыхания по гладкой коже побежали мурашки. Мари слегка выпрямилась и начала расстёгивать пуговицы моей рубашки. Пристальный огненный взгляд и часто вздымающаяся грудь кричали о решительности. Я снова впился в её губы и на выдохе произнёс: «Мари, любимая моя, желанная».

Кажется, что воздух сгустился от огня нашей страсти, покрывая наши тела знойным маревом возбуждения. Мари расстегнула все пуговицы, и я избавился от рубашки. Её пальцы касались меня, даря неистовое наслаждение. Наши языки сплетались в горячем фламенко, а руками я блуждал по чувствительной спине, поглаживая и изучая. Ладонью я слегка сжал манящий бугорок груди и ощутил, как затвердели маленькие горошины. Мари издала глухой стон удовольствия и потянулась к моему ремню дрожащими руками, чтобы расстегнуть его. Я снова подхватил её за упругие ягодицы и отнёс в спальню, уложив на постель. Снимая брюки, я безотрывно смотрел в возбуждённые глаза. Казалось, что сейчас земля уйдёт из-под моих ног. Мари приподнялась на колени и приблизилась ко мне, горячие губы прильнули к моему животу, потом выше и выше. Я запустил свою руку в шелковистые волосы и заставил поднять лицо на меня и вновь безудержно начал сминать сладкие уста, медленно опускаясь вместе с ней на кровать. Как же много одежды нам приходилось снимать. Я схватил подол сорочки и разорвал тонкую ткань, освобождая тело моей любимой от ненужного тряпья.

Серебряные волосы, распавшиеся по кровати, мерцали в лунном сиянии, ещё больше напоминая сказочный сон. Покрывая разгорячённое тело поцелуями, я вдыхал аромат её желания. Моя рука потянулась чуть ниже, скользнула между ног Мари и дотронулась до нежного лона. Какая же она горячая и влажная. От её томительных стонов, я сам готов бы взорваться от нетерпения. Я понимал, что у Мари это в первый раз в этом теле, и я должен быть осторожнее. Я дотронулся маленькой горошинки и начал массировать, меняя темп и силу нажатия.

— М-м-м… Кри-и-стиан.

Мари схватила меня за волосы, слегка потянув на себя, словно моля о пощаде. Опускаясь ниже, я дотронулся языком до сладких губ, и её бёдра слегка дёрнулись.

— Кри-и-истиан, пожалуйста, — донёсся надрывный стон и окончательно разрушил наши барьеры.

Я проник в узкое лоно пальцем, заставляя выгнуться и сильнее раздвинуть ноги. Она схватила мою руку, которой я массировал налитую нежную грудь. Я приподнялся на локтях и приблизился к её раскрасневшемуся лицу. Моя Мари была словно соткана из воска, горела и плавилась в моих объятиях, даря мне ощущение истинного счастья. Я вцепился в её губы жадно, исступлённо, и в то же время бережно помогал нам слиться воедино. Я подавил жгучее желание входить в неё жёстко и необузданно, стараясь быть нежным. Этой ночью я хочу брать Мари снова и снова. Она застонала мне в губы. Наши горячие влажные тела начали двигаться в унисон, словно только так мы сможем спасти себя из оков всепоглощающей страсти. Напряжённые ладони сжимали мои плечи, а я продолжал терзать её губы в неистовстве, словно обезумевший. Любимая задыхалась от моего напора, но требовала ещё.

Мы предавались нашему танцу любви, пока я не услышал протяжный вскрик. Тело Мари содрогнулось волнами оргазма, а мою плоть начала сжимать пульсация её удовольствия, сорвав мои ограничения. В несколько жёстких движений я достиг пика удовольствия, немного придавив своим телом мою любимую девочку. Она переплела наши пальцы и прошептала мне в висок:

— Я люблю тебя, Кристиан.

— Я люблю тебя сильнее, моя Мари…

Мариока

Он нёс меня на руках в наполненную большую чашу, будто самую великую драгоценность этого мира.

— Как много пены!

Я расположилась между ног Кристиана, лёжа головой на его груди. Всё было настолько идеально, словно я попала в рай. От жарких воспоминаний сердце билось быстрее, подобно дикой птичке в клетке. Хорошо, что горячая вода маскировала стыдливый румянец. Кристиан очень щекотно водил пальцем по моей вязи, очерчивая её контуры.

— Мари, твои шрамы исчезли из-за утраты крыльев?

— Наверное, другого объяснения у меня нет. — Я слегка повела плечами.

— Ты не грустишь?

— Ни капли! Я рада, что это убережёт Альтерру от Архаэля. А крыльев у меня не было шестьсот лет, — рассуждала я, собирая на ладонях пену и сдувая её. — Ещё я млею от твоих ласк. Мне до сих пор не верится, что ты не плод моего воображения. Кристиан, я так люблю тебя и невозможно счастлива! Пусть даже таким сложным путём, но мы нашли друг друга.

— Спасибо, Мари! Мне так жаль, что я не осмелился сказать тебе раньше.

Сильные руки бережно заплетали мокрую косу из моих волос. Я ощутила, как возбуждённая плоть упёрлась в меня, я перевернулась к Кристиану лицом, а рукой под водой стала массировать его член. Мой демон в удовольствии закатил глаза, издав тихий стон. Я прижалась сильнее к его телу и потянулась за новой порцией поцелуев. Наши тела чувственно возбуждали друг друга своим касанием. Кристиан перехватил инициативу и крепко сжал меня за ягодицы:

— Мари, какая же ты сладкая, ммм…

Он слегка приподнял меня и медленно усадил на себя, проникая как можно глубже. С моих губ сорвался стон.

Лёгкая боль от нового соития быстро прошла, оставив только вожделение нашей близости. Я прильнула к его телу, вдыхая аромат чистой кожи с оттенками грозового дождя, и поцеловала его в шею. Водя руками по мускулистой сильной спине, я испытывала любовный экстаз, я сходила с ума от прикосновений к мощной груди, твёрдому прессу, рукам любимого.

«Мой! Он только мой!»

Сжимая ягодицы, он приподнимал и опускал меня снова и снова, заставляя задыхаться от истинной близости двух страстно любящих тел. Красные глаза Кристиана заискрили от волны страсти. Он резко подхватил меня и перевернул под себя, меняя нас местами. Вода выпрямила каждый мой волосок, выпустив в свободное плавание на поверхность уже осевшей пены. Властно держа меня за челюсть, он продолжил впиваться поцелуями, вдыхая мои стоны. Не в силах открыть глаза, я получала мучительную дозу истинного удовольствия. Я принимала его толчки, обхватив руками рельефные плечи. От нетерпеливых движений вода выплёскивалась на пол в такт нашей любви. Меня захлёстывал океан наслаждения, унося к звездопаду, расцветающему ярким цветком в моей голове. Мы словно в агонии двигались навстречу друг другу, не давая пути к отступлению. За все потерянные годы в отчаянном ожидании наша страсть, словно душераздирающий крик для небес, разлучивших нас:

— Мы вместе, несмотря ни на что! Мы настолько близки, что вам никогда не удастся больше забрать нас друг у друга!

Ещё немного, совсем чуть-чуть и от взрывной волны эйфории мы взлетаем вместе, с трудом восстанавливая учащённое дыхание.