Глава 5 Трудности жнецов

Следующие пятьдесят лет можно описать круговоротом повторяющихся событий: сопровождение душ – слёзы по Кристиану – виски с Алексом – виски с Алексом и Элеей – слёзы по Кристиану – сопровождение душ. Если бы я была живым человеком, то, наверное, валялась бы где-нибудь под забором, с лицом алкоголички и в образе бомжа.

Приказ Изначального лежал, словно заклятие на моём столе. Когда меня накрывала истерика, я пыталась избавиться от этой злополучной бумаги. А накрывало меня часто, вернее, постоянно. Но у приказа, наверное, тысяча жизней, не меньше. Рвала я его на сотню кусочков, сжигала, съедала, топтала, смывала в унитаз, выкидывала в разных городах, где ждали меня души. Но по возвращении в комнату это лист лежал там же, целым и невредимым. Время не испортило его. Позже этот приказ я использовала вместо подставки для кофе, доски для резки, листа для рисования, пускала самолётики. Носила в химическую лабораторию для исследования состава. Всё тщетно. Этот злополучный лист бумаги лежал на своём месте, словно прибит к нему магическими гвоздями. Вместе с ним прибита была и я к своей службе.

Моя эмпатия буквально обрела железобетонную броню за эти годы, закалилась, как сталь и окоченела как труп. Пришло понимание неизбежного жизненного цикла. Единственная причина моих переживаний – только он. Я ревела в подушку каждый раз наедине с собой и уверяла себя, что буду счастлива за Кристиана, даже если он меня разлюбил. Но потом ещё сильнее ревела от осознания того, что нет, не буду! Не могу! Не хочу и никогда не сумею. Я привыкла терпеть боль, но она не стала меньше, била плетью, резала по живому. Никуда не уходила и не исчезала, как приказ, лежащий на моём столе. Мой Кристиан. Мой любимый, Кристиан. Прости меня, пожалуйста! Мне так стыдно.

Через несколько лет я буду с грустной ностальгией вспоминать время, проведённое в почти ежедневных попойках с Алексом и другими Жнецами. Слава Изначальному, что люди нас не запоминали. Иначе на каждом питейном заведении висело бы объявление: «Не впускать» с нашим фото ниже. Я в своём красном платье побывала в Лондоне, походила по улицам трагических событий и счастливых воспоминаний. Не раз проводила время на Бермудах в наблюдениях за запечатанным порталом. Будучи человеком, я много раз слышала о мистическом треугольнике, в котором исчезали корабли. Это тот самый портал, ведущий в мир-убежище – Альтерру, созданную мной для магов. И обычный человек в него попросту не мог проникнуть. Но куда пропадали тогда корабли и люди?

Мы с Алексом провели много времени в барах и ресторанах разных стран. В алкогольном забытьи часто смеялись. Алекс шутил:

— Машка, вот зачем тебе твой Демон? Ему четыреста с лишним лет! Вот придёшь ты к нему, а он, сморщенный, беззубый старик, скажет: «Мафка, ну наконец-то ты прифла!» А у самого куча детей, внуков, правнуков и целый гарем жён, тоже старых и сморщенных.

Я хохотала до упаду и била его по плечу, чтоб прекратил смешить – от слёз портился макияж. Но потом я ревела на этом же плече, а он гладил меня по голове и успокаивал:

— Машуля, всё будет хорошо!

Элея мне сказала, что Кристиан не изменился ни на каплю с нашей последней встречи. Он же бессмертный. Поэтому я абсолютно точно уверена, что вокруг крутилась куча желающих согреть его сердце и постель. И моя душа хотела только одного – чтобы я ошибалась. Я понимала, что физические потребности взрослого мужчины должны быть удовлетворены. Тем более за столько лет.

И всё же мой эгоизм никуда не делся, не испарился, но отошёл на задний план из-за событий в следующие пятьдесят лет моей службы, когда начало происходить что-то невероятное. В борьбе за власть наши мировые державы гнались за усовершенствованием своих технологий и защиты от внешнего нападения. Атомная бомба – детская игрушка, а сюжеты апокалиптических кино XXI века – сказки по сравнению с Молохом событий последующих лет, после того как сверхразум взял полный контроль над всем живым. Вспоминая голосового ассистента Алёну на своём телефоне, я могла сказать, что это было самое примитивное изобретение. Искусственный интеллект начал руководить людьми и их рождением, диктовать, как нужно жить, что делать, куда ходить, с кем говорить. Он затрагивал все аспекты жизни. Правительство безустанно совершенствовало возможности нового разума до тех пор, пока и само не попало под власть компьютера. Малейшее неповиновение и нейроморфный чип, с рождения вживлённый в тело человека, убивал его. Люди добровольно, собственными руками отдали себя в рабство машинам, остались без воли, без разрешения думать. Выросло целое поколение живых марионеток. Им даже на религию не оставили права. Стирались с лица земли храмы и церкви, мечети, монастыри. Зато появлялись ополчения в тех местах, где не было связи и электричества: в пещерах, степях, горах.

Жнецы почти не спали и не ели. Мы забирали души не по одному или две. На одного собирателя приходилось по сотне умерших, каждый час новая сотня. Изначальный сказал, что так должно было случиться. Людям придётся понести наказание.

Боги и Ангелы вышли в мир людей. Спасение пришло неожиданно со стороны магов. Изначальный призвал на помощь Альтерру. Маги пришли на Землю, чтоб спасти как можно больше людей, забирая в свой мир. Я понимала, что Кристиан тоже бывает здесь – на Земле. Это ощущалось физически: меня прибивало божественной силой к полу без возможности пошевелиться. Да, в это время проход был открыт. Когда тиски спадали, я мчалась в лифт и переходила к Бермудскому треугольнику, доплывала на корабле, на катере, прыгала в воду, и каждый раз меня переносило в ноги к Метатрону.

— Мариангела! Да что ты творишь такое! Сколько можно? Когда ты успокоишься? Без разрешения Изначального туда не попадёшь и с Кристианом Блэком не увидишься. Тебе, как собаке надо кричать «нельзя»? Меня бесят твои жалкие попытки.

— Но я же создала Альтерру! Почему я не могу? Сколько ещё лет продлится моё наказание?!

— Ты совсем дура? Без волеизъявления Изначального даже бактерии размножаться не будут! Создала она! Кем ты туда пойдёшь? Жнецом? Всё происходит так, как должно быть. Ты должна дождаться своего перерождения, а теперь пошла вон отсюда!

Ну и что я делала? Я ревела и напивалась, а потом трезвела и шла за следующей порцией умерших. В мире людей продолжался хаос и однажды пришлось просить Алекса помочь мне. Я прибыла за душой женщины, умершей в родах. Женщина слёзно умоляла спасти её малыша.

— Тюссо. Его зовут Жак Тюссо, — молила несостоявшаяся мать.

Выживший ребёнок не был обычным. Демон-полукровка, с нереально ярко-голубыми глазками смотрел на меня и словно всё понимал.

— Алекс. Мы не можем его так оставить, — требовательно объяснила я другу.

— Уймись, Маша. Есть одна идея.

Мы принесли ребёнка в Департамент аистов. Их глава, само собой, нам отказал. Я спросила:

— А как вы решаете вопрос, куда отправить душу? Дети рождаются не только на Земле, но и на Альтерре?

— Где плодятся, туда и направляем, — парировал Аист

— А готового ребёнка нельзя отправить?

— Магам отдайте, пусть забирают, — великодушно подсказал он, а нам именно это и было нужно.

— Нам запрещено посещать Альтерру — надув губы, невинно проблеяла я, желая получить доступ на Альтерру.

«Я смогу увидеть Кристиана!» — думала я и с нетерпением потирала ручки.

Но главный Аист дал разовый билет для переправы полукровки и только Алексу. Меня это сильно расстроило, но зато я смогла через Алекса передать Кристиану сообщение, что помню и люблю его.

Когда Алекс вернулся, я поняла, что план не удался:

— Маша, я только успел отдать ребёнка, как меня тотчас вышвырнуло сразу к Метатрону.

Я готова была крыть всеми словами отпетых мошенников этого Метатрона, хотя головой понимала, что это не его прихоть. Приказ Изначального нельзя нарушать. Интересно, а где Архаэль? На Земле или Альтерре? Если на Альтерре, не решит ли он мстить Кристиану?

Мой Кристиан. Словами не описать, как я по нему скучала. Его лукавые глаза мне снились ночами. Я мечтала снова наслаждаться вкусом его губ, почувствовать его тепло, услышать биение его сердца, ощутить себя в его объятиях, увидеть его чарующую улыбку. Мне хотелось бежать к нему навстречу со всех ног, в кровь расшибая коленки, но я могла идти к нему только маленькими шажочками по тонкому стеклянному мосту. Я каждую ночь перед сном представляла нашу встречу и в моих фантазиях всё выглядело, как в сказке.