Глава 10

Ланс вошел в кабинет следом за директрисой и сразу попал под прицел взглядов трех женщин. Пухлая коротко стриженная блондинка в желтом спортивном костюме забавно повела маленьким носиком, зажатым между румяных щек, словно принюхиваясь. Тощая шатенка со старомодным пучком на затылке и в облегающем черном платье, сидящая напротив директорского стола, зарделась как девица, хотя лет ей, навскидку, было немало. Брюнетка с проседью на висках, устроившаяся на стуле в углу, едва заметно поморщилась. Прислонившись спиной к уже знакомому платяному шкафу, как к хорошему другу, Ланс засунул левую руку в карман, сложил пальцы в отвращающем жесте и улыбнулся. – Рад влиться в ваш коллектив, дамы, – сказал он. – Так ты пока не влился, – заметила блондинка, щелкнув себя пальцами по шее. – Руби! – строго прикрикнула на нее Петра. – Еще один инцидент с алкоголем, и клянусь – вылетишь отсюда как пробка! Та печально кивнула, провела пятерней по белобрысому ежику волос, но, когда директриса отвернулась, многозначительно подмигнула Лансу. Она вся была кругленькая, но упругая, как мячик, и такая же подвижная. Женщина быстро пересекла кабинет, протянула Лансу руку и крепко пожала его ладонь. – Руби. Физкультура, пение, рисование, труды. – Широкий разброс предметов, – заметил Ланс, незаметно сгибая и разгибая пальцы. Хватка у Руби оказалась железной. – Селена, – представилась шатенка. – История, иностранные языки. – Она закинула ногу за ногу, потянула вниз задравшееся платье, покраснела еще больше и отвернулась, чтобы скрыть смущение. – Здесь так жарко, – схватив со стола лист бумаги, Селена принялась обмахиваться им как веером. – Теперь у нас и вправду становится жарковато, – подтвердила Руби, ощутимо ткнув Ланса в бок локтем. – А я давно говорила – надо брать мужиков! – Сара, – произнесла третья дама из своего угла. – Преподаю химию, биологию и географию. В годах, но стройная и крепкая на вид, в зеленом брючном костюме со старомодной брошью в виде цветка на лацкане, она пристально рассматривала Ланса, но в ее взгляде не проскальзывало ни капли женского интереса. В кабинет постучали, и робкая девичья мордашка, заглянувшая в щель, сконфуженно улыбнулась. – Простите, госпожа Петронилла, там… в общем… выйдите, пожалуйста, на минутку, очень надо. Нахмурившись, Петра процокала каблуками через кабинет, повернулась к женщинам: – Введите пока нашего нового коллегу в курс дела. Только по существу. – Она строго посмотрела на Руби. Петра исчезла за дверью, а Ланс, спрятав в карман и вторую руку и сложив из пальцев козу, вопросительно посмотрел на женщин. – И что же я должен знать? – спросил он. – Частный пансион для девочек, отличные условия проживания, чистый воздух и высокая оплата. Работа мечты! Руби обронила статуэтку балерины, но, ойкнув, поймала ее в полете, пристроила назад на полку, отводя глаза от Ланса. Селена, вытянув шею, уставилась в окно, будто увидела там нечто интересное. Ответила Сара. Женщина говорила, четко произнося каждое слово, будто впечатывая его в память, и Лансу подумалось, что она единственная из присутствующих похожа на преподавателя. – Более странного места, чем наш пансион, вы не найдете. И пока вас здесь ничего не держит – мой вам совет: уезжайте отсюда куда подальше и забудьте о Либеморте, будто его и не было. Руби с Селеной заговорили обе одновременно, перебивая друг друга и возмущенно опровергая слова Сары, которая сидела на стуле неподвижной статуей. По их мнению выходило, что Ланс конечно же должен остаться. Сара подняла сухую ладонь, и обе они умолкли на полуслове. – Только факты, – сказала она. – Два землетрясения, три возгорания, красный снег, рыбный дождь, фонтан из вина… – Отличный букет, кстати, – с ностальгией вздохнула Руби. – Цветущие туи и… – Она слегка запнулась, будто последнее ей сложно было произнести. – Призрак. – Допустим, призрака никто, кроме тебя, не видел, – заметила Селена с ноткой скептицизма. – Вивиан явилась бы ко мне. Мы были дружны. – Но, по‑видимому, больше она с тобой общаться не желает, – пробормотала Руби, потом потянула за корешок книжку про маточное дыхание, прочитала название и с ужасом затолкала книгу вглубь полки. – Дамы, если позволите, я бы хотел задать несколько вопросов, чтобы прояснить ситуацию, – заявил Ланс. Аккуратно обойдя Селену и ее острые колени, которые, казалось, грозили порвать капрон чулок, он подошел к окну, открыл створку и, высунув голову наружу, глубоко вдохнул. – Итак, – выдохнув, сказал он и сел в директорское кресло, – в пансионе творится всякая чертовщина. Все трое кивнули: Руби коротко, Селена – несколько раз и часто, Сара – едва не клюнув подбородком грудь. – Но вы все еще здесь, – продолжил Ланс. – Почему? Он посмотрел на Руби, отирающуюся у книжных полок. – Так платят же, – невозмутимо пожала она плечами. – Тройная ставка выходит. Все разбежались, предметы Петра раскидала на оставшихся. Кто еще возьмет меня на тройную оплату? Да еще и учителем пения? Прокашлявшись, она набрала полную грудь воздуха, но Селена воскликнула: – Умоляю, не надо! – А дождь из карасей вообще отличная штука, – с воодушевлением продолжила Руби. – Петра сдуру приказала всю рыбу выкинуть, но мы с Авилой припрятали мешок. Мелковаты карасики, но к пиву хорошо пошли. – Ясно, – сказал Ланс, перевел взгляд на вторую учительницу. – А вы, Селена? Что держит здесь вас? Встав, Селена подошла к открытому окну, заправила выбившуюся прядь волос за ухо, в мочке которого висела жемчужинка. – Я пишу, – выдохнула она. Ланс откинулся на спинку кресла, выразительно поднял бровь, ожидая продолжения. – Роман, – веско произнесла женщина. – И почему вы не можете писать его в другом месте? – уточнил Ланс. – Здесь я творю словно одержимая, – пылко пояснила Селена, повернувшись к нему и смяв тонкими пальцами штору. – Мысли, образы, сюжеты – я плыву в потоке вдохновения, как рыба в воде… – Порхаю как бабочка, жалю как пчела, – поддакнула Руби. – Ты ничего не понимаешь! – вспыхнула Селена. – Никогда больше не прочту тебе ни строчки! – И не надо, очень тебя прошу, – язвительно хмыкнула Руби. – Дамы, – осадила их Сара, – довольно. У каждой из нас свои причины здесь оставаться. У вас, Ланс, их нет. Уезжайте. – Может, мне тоже нужны деньги, – возразил Ланс, поворачиваясь к Саре. Определенно она занимала его внимание куда больше коллег. Высокий лоб исчерчен морщинами, пальцы, сцепленные в замок, слегка подрагивают. – Либо я тоже найду здесь источник вдохновения. Или ваша причина остаться покажется мне веской. Почему вы здесь, Сара? – Во‑первых, мне интересно, – призналась она, задумавшись. – Знаете, Ланс, я всегда была очень рациональным человеком. Каждому невероятному событию могла найти разумное объяснение. Но не здесь, не в Либеморте. Здесь нарушаются законы мироздания, и я бы хотела понять почему? – А во‑вторых? – Кто‑то же должен проследить за девочками, – сухо ответила Сара. – Они не могут отсюда уйти. А ведь они не выбирали свою судьбу и ни в чем не виноваты. – Девочки подрались! – выпалила Петра, ввалившись в кабинет. – Пойдемте! Надо разобраться, в чем дело! – Клэр? – взволнованно уточнила Сара, поднимаясь со стула. – Нет, как раз ее там не было. Трое девочек побили Ванессу в спортзале. Дамы, скорее! А вы… – Петра задумчиво посмотрела на сидящего в ее кресле Ланса. – Знаете, вам лучше туда не соваться. На сегодня можете быть свободны. Все три учительницы выскочили из кабинета, Ланс не спеша последовал за ними, а Петра, дождавшись, когда он выйдет, закрыла замок и подергала ручку, проверяя. – Сегодня весь день такая рассеянная, – пояснила она Лансу, кокетливо улыбнувшись, – ветреная… – Уверены, что моя помощь не нужна? – спросил он. Но Петра лишь махнула ему пухлой ручкой, обвитой змейкой часов, и быстро пошла за коллегами, цокая каблучками. * * *Тиль спускалась следом за Клэр по винтовой лестнице, ведущей в библиотеку, иногда касаясь пальцами гладко отполированных деревянных перил. Выщербленные ступени вели все ниже, и свет от старомодных кованых ламп, висящих на цепях, едва справлялся с тьмой. Библиотека находилась в центральной, самой старой части пансиона. На стенах вдоль лестницы еще сохранились полустертые фрески, а под потолком – лепнина. Клэр толкнула тяжелую деревянную дверь, и та с тихим скрипом отворилась. За широким столом, справа от входа, вязала пожилая женщина. Она слегка покачивалась в кресле‑качалке, но сидела в нем до странного прямо, не касаясь спинки. Круглые очки сползли на кончик носа, спицы монотонно стучали друг о друга, а голубая шерстяная нить спускалась и пряталась под столом. «Наверняка клубок лежит в корзинке», – подумалось Тиль, такой правильной выглядела эта картина: и женщина, седые волосы которой были собраны в тугой узел на макушке, и вязание, и книги, сложенные в неровную стопку. Под столом должна быть корзинка с клубками, разноцветными и мягкими, как цыплята. – Добрый день, – сказала Клэр с неожиданной робостью, и Тиль вспомнила, что именно здесь девушка обычно отбывает наказания за проступки. – Нам нужны учебники для новенькой. – Здравствуйте, – сказала Тиль. – Если хотите, выберите пока что‑нибудь почитать, – предложила библиотекарь, не удостоив их и взглядом. Спицы мерно стучали, убаюкивая. Кивнув, Тиль подошла к рядам шкафов, высившихся до самого потолка, провела кончиками пальцев по книжным корешкам с полустертыми названиями. – Потрясающе, – выдохнула она. – Клэр, здесь столько старинных книг! Дернувшись, она обернулась на резкий стук, встретилась взглядом с библиотекаршей, которая недовольно смотрела на нее поверх очков. – Тишина, – сурово сказала та, и Тиль послушно кивнула, чувствуя себя нерадивой школьницей. Клэр тягалась за ней следом, вздыхая и переминаясь с ноги на ногу, когда Тиль слишком задерживалась у очередной полки. В конце зала прятался стол, за которым, окруженная теплым коконом электрического света, сидела девочка. Она иногда заглядывала в книгу с пожелтевшими от времени страницами, а потом прилежно писала в тетрадке. Пальцы на руках у нее были перемазаны чернилами, а кончик ручки – нещадно изгрызен. – Ее за что‑то наказали, – свистящим шепотом произнесла Клэр на ухо Тиль. – Пойдем отсюда, а? Матильда кивнула, бросив последний взгляд на девочку. Та склонила голову над книгой, так что стал виден тонкий пробор, плечики поднялись и опустились от горестного вздоха. Прикусив ручку, она, шевеля губами, прочитала очередное слово и вернулась к тетрадке. На столе их уже ждала ровная стопка учебников, а библиотекарша снова уткнулась в вязание. – Ничего не выбрала? – спросила она. – Возьму вот эту, – ответила Тиль, взяв верхнюю книгу из тех, что лежали на столе. Она протянула ее библиотекарше, но та лишь кивнула. – Вы не будете записывать? – Я запомню, – ответила женщина. – Две недели на прочтение, и, будь любезна, обращайся с книгой бережно. Клэр уже сгребла учебники и шагнула к двери, Тиль пошла следом. У выхода она обернулась, окинула взглядом библиотеку еще раз: книжные шкафы, стертые ковры на полу, голубое вязание со сложным рисунком, в котором выпуклые косы то распадались, то сплетались снова, свет, струящийся из дальнего конца помещения, где корпела над заданием провинившаяся ученица. – Да пойдем уже, – сердито буркнула Клэр, и Тиль словно вынырнула из забытья. Забрав у Клэр половину учебников, она пошла вверх по лестнице. Дверь за ними скрипнула и закрылась. – Ты, кстати, отличную книгу выбрала, – одобрила повеселевшая Клэр, бодро вышагивающая впереди. – Там про любовь. И очень хорошо, что Петра и старая мымра внизу не читали ее. – Откуда ты знаешь, что не читали? – поинтересовалась Тиль. – А иначе они бы тут же ее выкинули. – Клэр обернулась, сделала большие глаза и прошептала: – Там все очень страстно. Сдержав улыбку, Тиль кивнула. Они повернули в преподавательское крыло, и Тиль гостеприимно открыла дверь, пропуская Клэр вперед. Та шагнула через порог, да так и застыла столбом. Выглянув из‑за ее плеча, Тиль увидела Ланса, отжимающегося на полу гостиной. Он снял рубашку, оставшись только в брюках, мышцы на его спине вздулись от напряжения, на руках проступили вены, и Тиль невольно отметила, что со времени осмотра Ланс явно окреп. Учебники с грохотом выпали из рук Клэр, и Ланс, быстро вскочив, повернулся к ним. – Здрасте, – пробормотала Клэр. – Привет, Клэр, – улыбнулся Ланс. Он прошел мимо них в ванную и, сняв с крючка полотенце, промокнул выступившие на груди бисеринки пота. – Спасибо за помощь, Клэр, – поблагодарила Тиль. – Увидимся на уроках. – Ага, – кивнула та, попятилась, не сводя с Ланса глаз, и, не попав в проем с первого раза, вышла. Закрыв за ней дверь, Тиль собрала с пола разбросанные учебники. – Ну что, как дела? – спросил Ланс, расстегивая брюки. – Нормально, – буркнула Тиль. – А ты мог бы не расхаживать голым? – Я же не знал, что ты придешь не одна, – пожал он плечами. – Хочешь со мной в душ? Тиль устало на него посмотрела и пошла в гостиную. Положив учебники на стол рядом со стопкой сочинений, она взяла верхнюю книгу. – «Нежная красавица в плену разбойников», – прочитала название. На обложке не было рисунка, лишь тисненые буквы, вытертые на корешке до основания. Тиль полистала страницы, наткнулась на одну с загнутым уголком. Бегло просмотрев пару абзацев, захлопнула книгу и положила ее на стол. Ланс вошел в гостиную, вытирая волосы крохотным розовым полотенцем, второе, синее, повязанное на бедрах, открывало взору Тиль широкую грудь и длинные волосатые ноги. – Выходит, мы с Клэр рано пришли, – хмыкнула Тиль. – Что за стриптиз, Ланс? – Да ладно, ты уже рассмотрела меня на приеме, – отмахнулся он. – Тогда я была в роли доктора. Это другое. – Весь мир театр… – процитировал Ланс. – Придумай еще какую‑нибудь роль для себя, чтобы мне можно было выходить из душа голым. – Ладно, проехали, – вздохнула Тиль. – Как прошла встреча? – Познакомился с коллегами. Их всего трое, кто был поумнее – разбежались. Остались Руби – разбитная алкоголичка, Селена – тощая писательница не от мира сего и Сара – строгая мудрая учительница. А еще Петра – директриса, которая обожает детей и читает сомнительные книги. Если одна из них маг, то, выходит, кто‑то тоже отыгрывает роль. – И кого ты подозреваешь? – спросила Тиль. – Не знаю пока, – задумался Ланс. Он сел на диван рядом с Тиль, и та слегка отодвинулась от пышущего жаром тела. – Сара настойчиво советовала мне уехать, к тому же она больше всего похожа на мага, поэтому я думаю, что маг – не она. – Странный выверт логики. – А еще я видел наш шкаф, – промурлыкал Ланс, придвигаясь к Тиль ближе. От него пахнуло сладким шампунем и свежестью мяты, темные ресницы, выгоревшие на концах, слиплись от воды. – Давай еще раз устроим обыск в кабинете директрисы… – Засаду, – сказала Тиль, убирая его руку, внезапно оказавшуюся на ее коленке, и поднимаясь с дивана. – И не в кабинете, а в развалинах. Ланс недоуменно посмотрел на нее. – Кто‑то же должен кормить собачку, – пояснила Тиль. – Знаешь, лучше я схожу одна. А то пока ты соберешься… Ланс щелкнул пальцами, и рыжеватые волосы на его голове тут же высохли и распушились. – Отличный план, напарник! – Он встал с дивана и подтянул съехавшее полотенце. – Я с тобой.