Глава 24

Ветер заскулил жалобно, как потерянный щенок, пронесся между горящими туями, бросив пригоршни искр в спины девочек – ни одна не пошевелилась. Тучи накрыли пансион плотным черным колпаком, отрезав от мира. Не осталось ни звезд, ни луны, и даже солнце, казалось, не взойдет больше на небе. Джулия вцепилась в пальцы Тиль, повернула голову – чуть‑чуть, только чтобы поймать ее взгляд. – Помоги, – прочитала Тиль по губам. Остальные девочки безучастно смотрели перед собой, как снулые рыбы. На лице Алисы, стоящей в центре круга, плясали отсветы пламени, и ее зеленые глаза то выглядели яркими, как молодая трава, то серыми и безжизненными, словно пепел. – Начинай же, – сказала библиотекарша. Она тяжело проковыляла в круг, взяла книгу с тускло светящейся обложкой из рук Руби, и та замкнула контур, дорисовав линию на земле. Авила положила книгу на землю и открыла последнюю страницу. Охнув, выпрямилась, прикусив от боли губу, по подбородку потекла черная струйка крови. Старуха надавила на плечи Алисы, и девочка опустилась на колени. – Прекратите немедленно, – воскликнула Тиль и вышла из ряда. Доротея дернулась к ней, но Руби цепко схватила ее за плечо. Быстро нарисовав на земле второй круг под яблонями, втолкнула в него Доротею и докторшу. – Очнулась, – фальшиво обрадовалась Руби. – Как дела в Ордене? Как там Рем? – Прекрасно, – ответила Тиль. – Совсем скоро вы сможете поговорить с ним лично. Он будет здесь с минуты на минуту. – Блефуешь, – снисходительно улыбнулась Руби. – Отпустите девочку, – потребовала Тиль. Она решительно направилась к Алисе, но, наткнувшись на невидимую стену, отшатнулась. – Она ведь умрет, так? Она не сможет жить без крыльев. Руби вздохнула, неприязненно посмотрела на склонившуюся над книгой Алису, на ее макушку с неровным пробором и вихром над ухом. – Мои девочки тоже умирают, – ответила она. – Доротея полна сил, а Авила прожила долгую жизнь. – О нет, – возразила библиотекарша, стоящая в круге, и зло зыркнула на Тиль. – Я еще и не начинала жить. – Ты забираешь то, что тебе не принадлежит! – выпалила Тиль, медленно передвигаясь вдоль контура круга и пытаясь нащупать брешь. Краем глаза она следила за Руби, которая тоже шла вдоль круга, оставаясь по другую сторону. Дороти попыталась вырваться из западни, но отлетела назад к докторше, которая уже открыла чемоданчик и деловито надевала перчатки. Искры летели с туй, падали на землю огненным дождем, кололи щеки. Ветер взвыл громче, как голодный волк, сорвал лепестки с яблонь и швырнул оземь. – Ошибаешься, – ответила Руби, наступая на нежные лепестки и втаптывая их в грязь. – Эти девочки принадлежат мне. Все они. В каком‑то смысле я подарила им жизнь. – Ты научилась определять, когда родится маг, – предположила Тиль. – А потом подстраивала аварии, катастрофы и несчастные случаи, оставляя их сиротами. Ты подарила им лишь горе. – Я делала так, что они рождались, – сказала Руби. – Их бы не было, если бы не я. В каком‑то смысле я – добрая фея, давшая им саму жизнь. – Ты бредишь? – осадила ее Тиль. – При чем тут ты? – Секрет всегда был на поверхности. Чтобы родился маг, его родители должны любить друг друга. Тиль вздрогнула, как от пощечины. – Наследие анаэтов, – продолжала Руби. – Они, бедняги, по‑другому не могли размножаться. И их кровь, несущая магию, пробуждается от любви. Такой вот нехитрый ингредиент. – Как ты узнала об этом? – спросила Тиль. – Мне достались записи бабки‑ведьмы. Она застала в живых последнюю анаэту и, боюсь, приложила руку к тому, чтобы ее не стало. – Анаэту? – Не веришь? – хмыкнула Руби, неверно истолковав растерянность Матильды. – Я ее видела своими глазами, давным‑давно, когда была ребенком. Она летала над этим самым островом, и не было зрелища прекраснее. Даже жаль бедняжку. – Твоя бабка ее убила? – спросила Тиль. Она обошла весь круг, но так и не нашла изъяна в защите. – Лучше бы сразу убила, – согласилась Руби. – Ей отрезали крылья и забирали ее энергию для умирающего правителя. А он, когда снова почувствовал себя молодым и полным сил, втемяшил себе в голову идею создать армию магов. Ты ведь знаешь, что ребенок анаэты всегда рождается магом? Тиль промолчала, лишь ударила раскрытой пятерней по защите, очерченной кругом. Светлые линии разбежались по невидимой стене, как трещины по стеклу. – Моя бабка помогала составить заклинание, которое должно было заставить анаэту полюбить, – ответила Руби. – Но на нее ни привороты, ни зелья, ни заклятия не действовали, и она так и не понесла. Уж как ее ни пытались оплодотворить. – А на людей подействовало, – поняла Тиль. – Ты находила потомков магов, скрещивала их между собой, как животных… – Но‑но! – возмутилась Руби. – Сам процесс зачатия был полон любви и прочих возвышенных чувств. Коктейль из приворотного зелья и заклятия на крови – мой фирменный рецепт. Про предохранение все забывали – мозги отшибало напрочь. Когда же действие заклятия ослабевало, они оставались с ненужным младенцем на руках. Многие отдавали детей добровольно – стоило лишь немного подтолкнуть в нужном направлении, добавить щепотку отворота. – А многих приходилось устранять, – сказала Тиль. Руби пожала плечами, словно в этом не было ничего особенного. – Ты собрала вместе несколько десятков магичек и создала для них невыносимые условия: совместное проживание без возможности уединиться, глухота к их чувствам и потребностям… – Личность закаляется в трудностях, – ухмыльнулась Руби. – Так энергетический потенциал становился больше. – Почему только девочки? – Побочный эффект. Заклятие на крови анаэты, – пояснила Руби. – Той самой. У бабки хранилась склянка. Знаешь, даже жаль, что ты никому это не расскажешь. Согласись, великолепное по масштабу колдовство, построенное на любви. – На костях, – возразил Ланс, появляясь из мрака. Блики огня окрасили его светлую кожу золотом, волосы вспыхнули медью. – Почему ты в одних трусах? – не сдержала удивления Руби. – И в носках еще, – не смутился Ланс. – А что, у вас тут дресс‑код? Руби повернулась к Дороти, отчаянно пытающейся выбраться из круга, и кивнула. Докторша всадила девочке в спину шприц, подхватила обмякшее тело, опустила на загодя расстеленную пеленку. А Руби подняла руки и с размаху опустила их вниз. Земля под ногами содрогнулась, завибрировала. – Я видел скелеты на изнанке пансиона, – продолжил Ланс, приближаясь. – Ты убила их всех? Всех, кто попадал в пансион? – Вовсе нет, – возмутилась Руби. – Некоторые вполне приспособились к существованию без крыльев. Они живут обычной жизнью и счастливы. – Так почему ты не позволишь своим дочерям жить обычной жизнью? – воскликнула Тиль. Не сговариваясь с Лансом, они стали двигаться в противоположные стороны круга, захватывая ведьму в тиски. – Да потому что они умрут раньше, чем я! – крикнула Руби, и глаза ее заблестели. – Я не хочу больше видеть, как моя малышка, которая совсем недавно просила сказку перед сном и засыпала только после поцелуя на ночь, становится седой морщинистой старухой и закрывает глаза навсегда. Не хочу! Дороти должна была родиться ведьмой! Я все просчитала! Я выбрала самого сильного мага, подмешала приворотное зелье и ему, и себе. Мы любили друг друга в ту ночь! Она должна быть магом! Должна! – Самого сильного мага? – озадаченно повторила Тиль, глянув на Дороти, но та лежала лицом вниз, а докторша разрезала на ней рубашку, орудуя блестящими ножницами. – Читай, – приказала Руби, вытянув руку в сторону круга, и Алиса прошептала первую строку заклинания. Тиль побледнела, стукнула по защитному контуру кулаком. Сияющие трещинки снова побежали по невидимой стенке. Библиотекарша встретилась с Тиль взглядом и растянула окровавленные губы в улыбке. Узловатые пальцы сжали плечико Алисы, которая медленно произносила слова заклинания, отдавая себя жуткому артефакту. Земля у ног Руби зашевелилась, распадаясь на длинные узкие тела. Загорелись рубиновые глаза, заблестела обсидианом черная чешуя. Змеи выползали из‑под старых кроссовок Руби, закручивались кольцами, били хвостами, разбрызгивая грязь. Ланс повернулся к Тиль, улыбнулся. Одно плечо у него было расцарапано, в рыжих волосах запуталась паутина. Над салатовыми трусами на пояснице виднелась свежая цепочка синяков. Носки так изгваздались в грязи, что Тиль даже не могла разобрать их цвет. Сияющие плети энергии вытекали из его ладоней, едва доставая земли. Ланс колдовал недавно – поняла Тиль. Он почти истощен, и к ней самой едва‑едва возвращаются силы. Змея толщиной с крепкую мужскую руку быстро ползла к Тиль, оставляя за собой канавку следа. Вспышка огня ударила внезапно, изжарив тварь на месте. Черный хвост забился в агонии и опал. – Хотела мою силу? – спросила Клэр, появляясь из‑за туй, и огонь позади нее вспыхнул ярче, освещая стройную фигурку в коротком больничном халате. – Получай. * * *Воронка над яблоневым садом закручивалась все быстрее, и плотные тучи опускались ниже, грозя обрушить на пансион толщу воды. Огонь перебросился с туй на яблони, проплешины прошлогодней травы тлели, ветер рвал в клочья густой белый дым, но на круг, в котором проходил ритуал, будто надели стеклянный колпак: ни дым, ни пепел, ни пламя не проникали через контур. Огненный шар, брошенный Клэр, проглотила змея, выросшая перед Руби. Пламя исчезло в темной глотке, прокатилось по узкому телу, подсвечивая чешую изнутри. Из мрака появились Сара и Селена с совершенно ошалевшими глазами. Строгий пучок Сары сбился набок, один каблук Селены сломался, но она упорно ковыляла по грязи, вцепившись в руку подруги. Ланс стегнул плетьми по защитному контуру круга. След от удара засиял крест‑накрест, и Клэр послала в него поток огня, как в мишень. Пламя окатило невидимую стену и схлынуло. Библиотекарша улыбнулась окровавленным ртом, сжала плечи Алисы сильнее. – Скоро все закончится, – сказала она. – Я смогу раздавить вас одним движением пальца, как тараканов. Как назойливую мошкару. Или отправить в созданный мною мир, где вы будете плутать по мраку вечно. Ты вернешься в могилу, колдун, и никто тебя не спасет. Алиса продолжала бормотать заклинание, и за спиной ее проявилась энергия, еще не оформившаяся в крылья: яркое зеленое облачко, мерцающее у лопаток. – Что мне делать? – спросила Клэр, повернувшись к Тиль. – Отвлеки Руби, – сказала она. – Отбивай змей. Не дай умереть Лансу. Клэр кивнула и швырнула огонь в змею, приготовившуюся к броску. – Знаки! – крикнула Тиль Лансу, и тот, поймав ее взгляд, кивнул. Следующий удар плетей, истончившихся и побледневших, пришелся на один из знаков, нарисованных Руби возле круга. Петля с двумя хвостами, напоминающая рыбку, сверкнула, но даже не раскрошилась. – А мы? – спросила Сара, крепко сжимая руку Селены. – У меня есть план, – ответила Тиль и повернулась к девочкам, выстроившимся в ряд. Под их ногами ползали полчища змей, туи полыхали огромными факелами, чадя дымом в небо, где, сверкая чешуей, плавали стаи рыб – девочки были безучастны ко всему. Лишь Джулия с ужасом смотрела на Руби, по велению которой земля все исторгала ползучую армию. – Пусть они возьмутся за руки, – сказала Тиль учительницам. – Быстрее. Они кивнули и бросились к девочкам, принялись сплетать их непослушные вялые пальцы вместе. – Ты тоже, – сказала Тиль Джулии. Губы Джулии задрожали, но она крепко сжала руку Камиллы, второй ладонью обхватила пальцы девочки, чье имя Тиль не успела узнать. Клэр рассмеялась, отпрыгивая от змеи, вырвавшейся из‑под земли прямо у ее босых ног, и послала воздушный поцелуй Лансу, ударившему хлыстом гадину. – Готовь Дороти! – крикнула Руби, и докторша достала из чемоданчика скальпель, который ярко засиял, отразив свет огня. Тиль обвела взглядом девочек, убедилась, что все они держатся за руки, и положила ладони на плечи Джулии. – Я проведу инициацию, – сказала она. – Тогда Руби не сможет отнять ваши крылья. Попробуй расслабиться, доверься мне. – Я верю, – кивнула Джулия, глядя ей в глаза. Тиль глубоко вдохнула, сосредоточиваясь. Кончики пальцев засияли белой энергией. Плечи Джулии слегка подрагивали под ее ладонями, но девушка не отводила взгляда. – Авиш аволар. – Заклинание сорвалось с губ Тиль вместе с очередной вспышкой огня, разорвавшейся совсем близко. Запахло паленой кожей, что‑то шершавое оцарапало щиколотки. Тиль отшвырнула змею ногой и сжала плечи Джулии крепче. – Экспан алас туум. За спиной Джулии засияло туманное облако, розовое по краю, словно окрашенное рассветом. Белая энергия анаэты текла по рукам девочки, передаваясь другим по цепочке, и за их спинами замерцали неясные очертания крыльев. – Анаэ‑таа, – поставила точку Тиль. Крылья Джулии расправились первыми – цвета морской воды, с черными и белыми разводами и розовым, как перья фламинго, контуром. Девушка ахнула, обернулась, несмело ими взмахнула. Словно бабочки, появляющиеся из куколок, девочки расправляли крылья, приходили в себя. Разноцветные переливы вспыхнули радугой за их спинами. На мгновение на выжженном лугу все замерли: Ланс, блестящий от пота, Клэр, держащая на ладони огненный шарик, Руби, чей желтый спортивный костюм покрылся черными подпаленными пятнами, как шкура далматинца. Докторша задержала скальпель, успев сделать короткий разрез на спине Доротеи. Библиотекарша зашипела, и Алиса, прервав заклинание, застонала из‑за пальцев, тисками впившихся в ее плечо. Даже змеи замерли, повернув треугольные головы в сторону девочек. – Что ты наделала? – крикнула Руби с отчаяньем. – Уводите девочек, – приказала Тиль учительницам и повернулась к Руби: – Их ты теперь не получишь, как ни старайся. – Да ты… – Руби оскалилась яростно, как злая собака, вытянула руки вперед. Согнув пальцы, повернула кисти, словно выкручивая что‑то из земли, и твердь под ногами Тиль содрогнулась. Весенняя грязь набухала, медленно поднимаясь, подталкиваемая снизу чем‑то огромным. Ветер взревел, не в силах заглушить стон земли, рождающей чудовище. – Уходите! – крикнула Тиль, и Сара с Селеной очнулись. Подталкивая в спины отстающих, направили девочек к зданию пансиона. По земле пробежала широкая трещина, и в ней загорелось что‑то красное, разделенное черной полосой, которая вдруг расширилась, переместилась чуть в сторону и сфокусировалась на Тиль. – Беги! – крикнул Ланс, бросился к огромной змеиной голове, медленно поднимающейся из‑под земли, стегнул ее остатками энергии – чудовище лишь моргнуло, опустив на миг прозрачную пленку век. Клэр швырнула в нее огнем – красные глаза разгорелись ярче. Руби зло рассмеялась, плавно поднимая руки, а потом ее смех вдруг оборвался. За спиной ведьмы стояла Джулия, прижимая ладони к ее вискам, и на лице Руби отразились смятение, ужас, глаза расширились, точно перед ними возникло нечто, невидимое остальным, а потом она закричала. – Мама! – Авила отпустила плечо Алисы, шагнула к Руби. Огромная змея качнула головой и быстро подалась назад, цепляя чешуей клочья травы и прячась под землю. Клубок змей под ногами Ланса распутался и распался на отдельные узкие тела, которые быстро таяли, смешиваясь с землей. Колдун наступил на знак, не поддающийся магии, и его ступня погрузилась в обычную грязь. Ударил по контуру круга ладонями – защитная стена засияла и рассыпалась осколками. Крик Руби перешел в протяжный стон. – Да кто ты такая? – процедила Авила, вырывая книгу из‑под рук Алисы. Сдернув обложку, сияющую и переливающуюся зеленью со всполохами багрянца, старуха сорвала со спины повязку, пропитавшуюся кровью. Тиль быстро вытянула руку, и светлая искорка энергии слетела с ее пальцев и впилась в библиотекаршу. – Целитель, – сказала Тиль. – Помимо прочего. Авила пренебрежительно скривилась, но потом ее лицо исказило понимание. Она быстро заглянула себе за спину, отчаянно крикнула, закинула через плечо прямоугольный лоскут кожи. – Нет! – воскликнула она. – Нет! Старуха крутилась на месте, пытаясь приладить обложку книги, сияющую от энергии, к спине, которая быстро затягивалась новой кожей. Прямоугольный след раны светлел на глазах, пока полностью не исчез. Авила кинулась к Тиль, но Ланс успел схватить старуху за растрепавшиеся седые космы. Стянув с правой ноги носок, взмахнул им, стряхивая налипшие комья грязи, просунул указательный палец в свежую дырку и цыкнул с досадой. Сияющая энергия наполнила носок, увеличивая его в размерах, и Ланс быстро надел его, как капюшон, на библиотекаршу, потянул ниже, до самой земли. Ткань тесно облепила тело старухи, голова вынырнула в дырке, как поплавок из‑под воды. – Я убью вас! – выкрикнула она. – Убью вас всех! Вы еще пожалеете! Она дернулась к Тиль, но рухнула, туго спеленутая носком. Попыталась ползти, как гусеница, но лишь увязла в грязи. Руби упала на землю, не переставая кричать, впилась ногтями себе в лицо, оставляя кровоточащие царапины. – Что с ней? – спросил Ланс, подходя к Джулии. Став на одну ногу, снял и левый носок. Деловито натянул его на Руби, которая не думала сопротивляться, и крики зазвучали глуше. – Я дала ей увидеть все как есть, без прикрас, – ответила Джулия, растерянно глядя на Руби, корчащуюся в оранжевом носке Ланса, как в тугом коконе. – Все, что она сотворила. – И долго это продлится? – Не знаю, – виновато призналась Джулия. – Я первый раз это сделала. Стоны Руби перешли во всхлипы, тело ее содрогнулось от рыданий. Тиль опустилась на колени перед Алисой, калачиком свернувшейся в центре круга. Энергия за спиной девочки медленно таяла – обрывки зеленых ниточек, торчащие из лопаток. – Алиса, – позвала ее Тиль, – очнись. Девочка не шевелилась, и глаза ее оставались закрытыми. Тогда Тиль легла рядом с ней, обняла, прижав спиной к груди, и зашептала в белое оттопыренное ушко: – Помнишь, я говорила, чтобы ты доверяла мне? Пожалуйста, поверь сейчас. Я смогу тебе помочь. Только поверь. Откройся. Худенькое тело в ее объятиях было холодным, острые лопатки впивались в грудь. Тиль поцеловала девочку в макушку, быстро зашептала, сглатывая слезы. У нее не было заклинания для такого случая. Она не знала, что говорить, и повторяла слова, которые были всего лишь песней, запомнившейся ей из детства. Обрывки памяти, наполненные любовью. Бережно хранимые глубоко в душе, куда нельзя было добраться никакими зельями и заклятиями. Не испачканные. Чистые. Только ее. Она повторяла их снова и снова, прижимала девочку к себе, целовала неровный пробор, вдыхала едва уловимый запах детского шампуня, доносящийся от ее волос. И Алиса глубоко вздохнула, резко выпрямилась, ударив Тиль макушкой по подбородку. Короткие зеленые крылья встопорщились от ее лопаток. Тиль села, перетащила девочку к себе на колени и крепко обняла. – Все хорошо, – бормотала она, укачивая Алису, как маленькую. – Все будет хорошо. Клэр несмело подошла к ним, опустилась рядом: – Она будет колдовать? – Она будет жить, – ответила Тиль, глянув на Клэр. – Боюсь, полностью ее силы не вернутся. Но сотворить маленькое чудо она сможет. Ланс повернулся, осматривая газон, превратившийся в поле битвы, и сорвался с места, увидев докторшу, улепетывающую к стене. Она огибала горящие яблони как заяц, уходящий от погони. Обернувшись, швырнула в Ланса чемоданчик, побежала быстрее и вскрикнула от испуга, когда перед ней выросло чудовище, покрытое грязью. – Ульрих, держи ее! – крикнул Ланс. Тролль взмахнул лопатой, раздался глухой стук, и докторша опрокинулась навзничь. – Хороший удар, – часто дыша, одобрил колдун, подходя ближе. Он слегка пнул босой ногой женщину, и та застонала, выплюнула в сторону выбитые зубы. – У? – спросил Ульрих. – Матильда в порядке, – ответил Ланс. – Надо бы эту связать, чтоб не сбежала. Он нерешительно посмотрел на свои трусы, глянул на Ульриха. Тот кивнул и пополз назад через проход, вырытый под стеной.