ГЛАВА 24

Первым был Камень. Понятия не имею, откуда узнала это, но, однако же, это был именно он, заполняющий весь мысленный «экран». Он вибрировал и подрагивал, как если бы обладал собственным пульсом и дыханием, и излучал абсолютно осязаемую, интенсивную энергию, пропитывающую и пронизывающую собой все вокруг. Данный образ был понятен: магический булыжник, или чем он там является по факту, — источник, фундамент и связующая сила для всего. Можем идти дальше.

Камень отодвинулся, перестав заслонять весь обзор, но оставаясь все равно строго по центру, стал некоей переливающейся всеми цветами из возможных точкой отсчета, от которой начало расползаться просто невообразимое количество чуть извилистых нитей, напоминающих кровеносные сосуды, и к концу каждой было прикреплено живое существо. Разнообразие поражало: люди, или, по крайней мере, ими на первый взгляд они выглядели, подземные, что-то четвероногое, птицы, виверны, даже деревья. Постепенно все пространство заполнилось этой мерцающей сеткой, и один из концов уперся прямо в меня. Никаких новых ощущений за этим не последовало, и я решила, что это констатация факта: связь между мной и Краеугольным камнем есть, что, впрочем, после понимания ликторских Одариваний не новость.

Неожиданно все почти непроглядное, окружившее меня хитросплетение сосудисто-энергетической сетки пропало, сконцентрировав внимание снова на Камне, только теперь он чувствовался чем-то… ну не знаю… нуждающимся в защите, что ли. А следующим «кадром» возле него, подобно мотыльку у фонаря, закружился весьма узнаваемый силуэт черного дракона. Магический артефакт как будто весь потянулся к нему, и ящер опустился, уже совсем отчетливо видимый и изрядно увеличившийся, накрыл его практически полностью и оскалился в никуда, похоже, демонстрируя готовность чуть что кинуться в бой. К первому дракону присоединился еще один и еще, и внезапно внутри воцарилось некое спокойствие, так, словно было сделано что-то правильное, гармоничное.

Это что же выходит, волшебному валуну нужны драконы в качестве защитников? Других версий у меня не появилось. Продержав эту картинку достаточно долго, очевидно, чтобы она как следует впечаталась в мою память, альфа-рисе пропустила через мой разум волну негатива, одновременно создавая образ Крорра, что беспрерывно перекидывался из человеческой ипостаси в звериную. Понятно, таким, как он есть сейчас, бывший ликтор ой как не нравился этой королеве подземелья, и часть этой неприязни, между прочим, излучалась и на меня. Это еще почему?

Ответ поступил немедленно. От проекции обращающегося без остановки Бронзового ко мне протянулся довольно толстый жгут, типа, пуповина, олицетворяющая нашу связь, вот только вид у нее был какой-то нездоровый. Откуда знаю, как должна выглядеть здоровая связь? Да кто бы мне сказал. Присмотревшись, я осознала, что дело в том, что энергия между нами курсировала туда-сюда, как вода через трубочку в сообщающихся сосудах, и это ощущалось неверным. Чего-то явно не хватало. Сила не наполняла ни меня, ни его, просто хаотично переливалась без всякого толку.

— Ну и что делать? — спросила я, естественно, не вслух.

И вот теперь я смотрела на себя саму, только в районе живота, под горлом и над глазами вместо бровей высвечивались пятна сияния, судя по всему принадлежащие Камню. Они выглядели не чужеродными, а вполне себе частями тела.

«Мало Камня, — всплыло в разуме, и пятна на той второй мне стали расползаться, пока не обратили в полностью излучающую радужный свет фигуру. — Мало Камня, нужно больше».

— Летти, детка, — взорвало мой слух яростное рычание Мак-Грегора, и я шокированно заморгала в темноту коридора, передергиваясь от реально холодного после хором матки рисе воздуха тут.

— Ты в порядке? Скажи мне, что все хорошо, — умолял Киан, которого я толком не видела, потому как перед глазами все еще стоял собственный силуэт, горящий как лампочка. — Я убью их всех на хер. Закопаю так, что вовек не отроются.

Он только что душу из меня не вытрясал, добиваясь реакции, одновременно ощупывая всю, а до меня лишь сейчас дошло, что на сеансе мозговыноса его рядом почему-то не было и что я уже как-то очутилась снаружи, хотя мгновение назад еще тяжесть руки подземной альфы давила на мою макушку.

— Спокойно, ящер, я в порядке, — прокаркала и почувствовала, что, оказывается, держала что-то в руках, крепко прижимая к груди. — Только давай меня помоем и больше никогда не пойдем ни в какие гости. Плевать на приглашения.

Подняв на уровень глаз свое неожиданное приобретение, увидела тот самый вещь-мешок, в который виверн упаковал осколок Камня, и, судя по весу, тот был внутри.

— Ну вот, ценное имущество нам зато вернули, — констатировала, тряхнув перед Мак-Грегором неожиданным презентом, но он словно и не заметил этого.

Выхватил рюкзак, швырнул на пол, порывисто толкнул меня грудью, прижимая к стене, окутал собой, захватывая одной рукой основание косы, весьма далеко от нежности, второй сжал чуть пониже шею позади, намеренно фиксируя, не давая сдвинуться, и стал неистово тереться губами, щеками, лбом о мое лицо, подбородок, шею. Веки прикрыты, грудная клетка сотрясается в гулком ворчании, в общем, видок малость невменяемый. Но я уже поняла, что подобная реакция, неотложная необходимость подтвердить факт моей реальности и наличие связи между нами — это нормально для моего виверна. Более того, эта его почти маниакальная потребность всегда быть убежденным, что я все равно есть у него, не могла не покорять, наплевать, что сантименты мне чужды, а выражалось это слегка чрезмерно, если исходить из человеческих реакций. Он и не человек, а я, как ни крути, девушка, а мы обожаем, когда нами дорожат, хоть и какие независимые и резкие по натуре.

Я обняла Киана вокруг торса, поглаживая и унимая нервную дрожь в его теле, и подумала врезать себе по голове за тот трепет, что во мне стали порождать его прикосновения. Вообще не чувственность, совсем не страсть… глубже, мощнее, опаснее.

— Купаться, мне срочно нужно выкупаться, — напомнила я Мак-Грегору, отстраняя, и он нехотя подчинился, успокоившись наконец.

— Что там было?

— А ты разве не видел? — удивилась я.

— Нет, детка. Только ты ступила внутрь, чертов проход исчез прямо перед моим носом, — ворчливо ответил Киан, оглядываясь и явно не очень понимая, куда нам идти. Зато в моей голове, как ни странно, четко прослеживался нужный курс. — Эти рисе — профи в создании всяких барьеров и скрытых пространств, засранцы. Если они на твоей стороне — хрен тебя кто найдет, разве что случайно.

Я пошла туда, куда указывала воображаемая светящаяся стрелка, и виверн даже не подумал возразить или спросить, уверена ли я. Такое чувство, что он все же еще не до конца успокоился и его, собственно, мало волновало направление передвижения, главное — что была возможность то и дело облапать меня то тут, то там или уткнуться на ходу в затылок, сбивая с шага нас обоих.

Где-то впереди раздался звук, подозрительно напоминающий зычный голос бывшего ликтора, орущего мою фамилию.

— Ему-то какого нужно? — раздраженно спросил Киан, подтверждая, что его слух получше моего будет.

— Войт. Отзовись, — послышалось уже совсем явственно спустя полминуты.

— Мы идем, стой, где стоишь, — отозвалась я и пояснила, разглядев и в полутьме, как скривился Киан: — Нам реально нужно обсудить то, что мне там показали, и он будет при этом весьма полезен.

— Ну да, раз выбросить нельзя, надо хоть по делу использовать, — буркнул мой ревнивец.

— Ты пропала. Совсем ненадолго, но все равно, — В тоне Крорра было пополам тревоги и обвинения. — Ужасное ощущение.

— Прости, я не знала, что так будет. — Я, не притормаживая, прошла мимо него, стремясь на воздух, к реке, потому как казалось, тяжелая влажная атмосфера логова альфа-самки, осевшая на коже, не давала ей дышать, вызывая зуд.

— Еще извиняться перед ним, — завел любимую пластинку виверн. — Бедный дракончик.

Пронесшись по лесу, не обращая внимание на тихое возмущение Мак-Грегора, я прямо в одежде плюхнулась в воду, застонав от облегчения. Поболтавшись немного так, стала снимать одежду, прополаскивая ее и одновременно пересказывая как можно подробнее, со всеми запомненными мелочами видения, показанные маткой рисе.

— Ну и какие варианты у кого толкования всего этого? — спросила, выходя на берег, у пожирающего меня глазами Киана и спины Бронзового.

— Что-то я не верю, что драконы являются защитниками Камня, — нахмурился Мак-Грегор, обнимая сзади и согревая собой, пока я старательно выжимала тряпки.

— Потому что тогда придется признать, что создание ищеек и стремление найти его, опережая вас, приобретает иной, совсем не отрицательный смысл? — не упустил возможности уколоть дракон.

— Фигня, — отмахнулся Мак-Грегор. — Что-то ты не слишком обрадовался своему обращению в настоящего дракона, и клык даю, что твои бывшие сослуживцы и командиры, узнав о таком, без колебаний бы постарались замочить тебя. Так что хрена с два эти поиски Камня были затеяны с тайной благой целью стать опять его положенными защитниками.

— Драконье дыхание всегда считалось огромной ценностью у ликторов, — возразил Бронзовый.

— Эй, стоп, — прервала я их. — Вы опять не в ту степь. Кончайте делить этот долбаный булыжник то так, то эдак. Ваши версии по поводу «Нужно больше Камня»?

— Мне кажется, то, что рисе вернули именно тебе осколок, говорит само за себя, — пожал плечами Киан. — Нужно держать его постоянно при себе, это поспособствует тому, что эта дрянь между вами типа вызреет, а потом можно от нее и избавиться.

— А тебя не смущает, что инфа о связи была мне подана совсем не в первую очередь, и, по моим ощущениям, этот аспект был из разряда побочных в том, что до меня пытались донести?

— Я тоже так считаю, — подключился бывший ликтор, едва импульсивно не повернувшись, но не стал делать это, после предупреждающего рыка виверна. — Осколок тут, подозреваю, не при чем, он для чего-то другого, а главное в том, что нам следует-таки найти сам Камень, и только после этого можно будет завершить всю эту непонятную ситуацию с неполноценной связью. И «больше камня» объясняет именно то, что Войт так и не прошла до конца Одаривание, и, выходит, пока качеств и способностей для этого в ней недостаточно. В принципе, это как раз и объясняет возврат части. Она нужна, чтобы найти целое.

Киан отпустил меня и стал надвигаться на Крорра, отчетливо источая волны ярости в окружающее пространство.

— Ну вот мы и перешли к главному, да, бескрылый? — каким-то не своим голосом загрохотал он. — Надеешься затащить мою женщину обратно в одну из этих ваших пыточных и сдать своему начальству?

— Достал своей паранойей, придурок влюбленный, — не выдержав, рявкнул Бронзовый, становясь с ним лицом к лицу. — Заставь уже свои мозги работать нормально. Нет возврата к прежней жизни ни мне, ни тебе, ни Летти. Что-то происходит, изменяется безвозвратно не только для нас, а в глобальном смысле. Не имею представления, откуда знать такие вещи примитивным подземным червям, но для меня послание понятно: драконам пора вернуться и заняться своей прямой обязанностью в этом мире — беречь Камень, а Войт предназначено пробудить не только меня, но и других таких же, чей зверь не знает, как найти свободу. А для этого ей нужно измениться, стать многократно сильнее.