ГЛАВА 49

Естественно, ни черта я слушаться Мак-Грегора не собиралась. На попытку Крорра воззвать к моей благоразумности ответила, что если он меня не понесет, то это запросто сделает Ингина. А если и она откажется, то я пешком по пустыне попрусь, и если сдохну от слабости в пути, то они вдвоем уже будут виноваты, о чем не премину сообщить перед трагичной кончиной.

Ругаясь и бубня под нос, Бронзовый повел, хотя точнее будет сказать, почти потащил меня на крышу, так как шагать бодро у меня еще силенок не хватало.

— Ну и как ты собираешься призвать моего дракона, еле дышишь же, — возмущался Крорр, раздеваясь.

— Из тебя потяну, вместо того чтобы отдавать, — огрызнулась и сконцентрировалась на зове.

К месту уже состоявшейся воздушной битвы мы прибыли очень вовремя. Инги сразу бросилась к блудному родителю, валявшемуся в отдалении, а я же тут же потребовала стянуть тушу проклятого Верховного с Мак-Грегора, не сразу и поняв, что реально визжу как резаная и колочу своего дракона кулаками и пятками, потому что он долго возится. Мне уже абсолютно обоснованно можно присвоить звание истерички припадочной, а ведь не было со мной такого никогда. Ну да, в бесконтрольную ярость и агрессию впадать — это мое, но не визжать, нюни распускать и истерить. Но что я могу с собой поделать, если видеть Киана вот таким — без признаков жизни почти, всего окровавленного и, похоже, дико поломанного — для меня все равно что терпеть тычки ножа, безжалостно орудующего в груди и животе.

— Детка-детка-детка, — завыла я позорно, захлебываясь слезами и прилипая лицом к чешуйчатой морде. — Кончай уже пугать меня. Дыши давай. Дыши.

Обращение Киана на этот раз едва не взорвало меня изнутри — в таком бешеном напряжении были мои нервы, по которым оно прокатилось. Я упала на колени, осматривая теперь его человеческое тело. Да толку-то. Я что, доктор?

— А как же оживляющий красавца поцелуй? — просипел Мак-Грегор и закашлялся, тогда как я разревелась в голос, почти ослепнув на миг из-за полившихся градом от вида красной пены на его губах слез.

— Миллион поцелуев этому красавцу, только пойму, куда можно целовать и не причинять боли, — сквозь всхлипы ответила ему, наплевав на вопрос, где во мне месторождение всей этой сопливо-романтичной ереси.

— Я же приказал тебе не высовываться из цитадели, — проворчал Мак-Грегор, вытирая мои щеки, а по факту — размазывая по ним кровь со своих пальцев.

— Ты знаешь, как я склонна подчиняться приказам, виверн.

Где-то на периферии моего восприятия, направленного сейчас исключительно на него, замелькали еще фигуры. Кажется, Радомир и его меты.

— Миллиона маловато будет мне за то, что я собираюсь терпеть твой характер целую вечность, — принялся торговаться Мак-Грегор, не обращая внимания на жуткое бульканье в горле. — Я даже не знаю, сколько запросить, чтобы хватило. Еще ведь и места нужно оговорить, а то знаю я тебя — так и норовишь разнести в пух и прах мою целомудренность всякими непристойностями.

Последнее он уже бубнил совсем неразборчиво перед тем, как снова отключиться.

До самой темноты я сидела с ним рядом, прислушиваясь к дыханию, и не в состоянии была замечать ничего вокруг. Ни как разбили временный лагерь рядом, ни как перенесли сюда же Харда, ни как притащили и положили неподалеку все осколки, большие, мелкие и совсем крошечные, что раздобыли добровольно или насильно у ликторов. Ни как Рихор и Инги появлялись и исчезали, переправляя Камень на место долгого-долгого покоя в лабиринты рисе, где его никому не найти, если на то не будет желания подземных, что не страдают никакими амбициями, жаждой возвыситься или перекроить мир. Их все устраивает. А мне больше не было ни до чего этого дела. Хватит с меня уже, я хочу вернуться к тому, о чем мечтала, еще попав в программу Драконьего корпуса, — начать просто жить, в новом месте, теперь и с моим мужчиной, спокойно, даже, блин, монотонно, нудно, чтоб одно и то же изо дня в день, но никаких больше хреновых свершений, приключений и дурацких подвигов. Пусть со всем остальным разгребаются те, кому скучно жить.

— Войт, ты бы поела чего-нибудь, — обратился ко мне Крорр, когда уже совсем стемнело. — Смотрю, приступы трясучки не повторялись, хоть и все осколки очень далеко от тебя. У остальных кадетов тоже, а вот выжившие ликторы все едва ползают.

Ну да, я, очевидно, «выздоравливала», хоть чувствовала себя еще поганенько — как человек, перенесший тяжелейшую простуду, но пошедший на поправку. Теперь за моим бывшим командиром таскалась по пятам не только полукровка, но и чокнутая Карла, что вполне себе нормально перенесла смерть своего ублюдочного дракона.

— Да плевать мне на них. И есть я не хочу. Хочу от тебя отцепиться, забрать Киана и свалить от вас всех в закат. Без обид, но надоели вы мне все, — вздохнула я, кривясь. — Но, к сожалению, счастья не лицезреть твою физиономию мне не видать.

— Почему? — влезла старушка, выглядя гораздо адекватнее прежнего. Даже вроде глаза стали ярче, и в них светилось совсем не прошлое безумие.

— Что «почему»? — не поняла я.— Потому что нашу чертову связь не разорвать, и мне век доживать в качестве его Пробуждающей и, следя, чтобы он был поблизости. Весело.

От этих слов во рту появился вкус горькой желчи, которую хотелось излить все равно на кого. Ну что поделать, милое общение не мой конек.

— Да, связь пожизненная, — легко согласилась Карла. — А ты умри и разорви ее. Передай другой, а потом живи себе дальше свободной.

Да, с констатацией прояснения ее мозгов я явно поторопилась.

— Что?., — Это мы в три голоса с Крорром и Ингиной. — Как это возможно?

— Мы это делали. Давно. Я вспомнила. — Взор ее затуманился, словно она глядела в собственные воспоминания. — Я ведь не была изначальной Пробуждающей Рахбруна. Всего лишь его женой. Дурой, безумно влюбленной в одного из первых крылатых парней, появившихся в результате научных изысканий.

Мне бы уже перестать удивляться, ведь за какой-то месяц я пережила и узнала столько вещей, способных шокировать обычного человека, что способность офигевать должна атрофироваться. Карла на самом деле оказалась единственным членом команды ученых, что стояли у истоков зарождения общества ликторов как таковых. Нет, не из тех, кто их когда-то вообще создал, а уже, типа, вторая волна, после катастрофы. И да, Рахбрун был тем, кто первым случайно повстречал свою Пробуждающую, и тогда еще ликторы и он сам не были до такой степени сволочами, чтобы принуждать ее взаимодействовать с ним насильно. Вот тогда они опытным путем и установили, что связь можно разорвать. Достаточно лишь даже краткого наступления состояния клинической смерти у Пробуждающей и нахождения в этот момент рядом с драконом другой особы, готовой принять на свою шею эту удавку. Что там дальше пошло не так и отчего Верховный стал тварью бессердечной, нам не поведали, да и не интересовало это меня нисколько.

— Инги, солнышко, а не хочешь ли ты заполучить в свои ручки поводок от дракона на веки вечные? — прищурилась я. И нисколько мне не стыдно. Ее мужик — пусть забирает, владеет, у меня свой есть.

— Войт, это чересчур даже для тебя, — возмутился Бронзовый.

— Почему? — удивилась полукровка.

— Потому что это не делается вот так… с бухты-барахты. Следует найти ту, кто действительно готов был бы взвалить…

— Милый, — недобро оскалилась маленькая жадина-виверна, — уж не пытаешься ли ты сказать, что собираешься подыскать еще одну бабу, что будет торчать между нами и постоянно присутствовать в нашей жизни?

— Я…

— Я терпела Войт только потому, что она вроде как была сразу, по умолчанию, и к тому же бесповоротно занята, но другую… — Мелкая вскочила и уперла руки в бока, сверля дракона взглядом. — У тебя будет связь со мной или больше вообще ни с кем. Ясно?

— Ясно, — ответил Крорр, вдруг начав совершенно по-идиотски счастливо скалиться.

— Ну раз всем все ясно и так чудно сложилось, то давайте-ка пошевелимся и убьем меня ненадолго по-быстрому, пока Мак-Грегор не очнулся, ибо он нам за одну такую идею наваляет будь здоров, — поторопила их я.

— Убьем по-быстрому? Как ты себе это представляешь? — нахмурился дракон. — Я еще понимаю, если бы у нас был хотя бы один осколок и мы могли бы воспользоваться одной из исследовательских камер в личных маленьких транспортах, но их нет.

— Я могу помочь, — вызвалась снова Карла. — В моем случае мы перекрыли девушке доступ к дыханию, а потом запустили сердце обратно с помощью обычного массажа. Я умею.

— Ты умела, — нахмурился Крорр. — Это было сто лет назад, да и силы уже не те. Да и вообще, кто, по-вашему, станет душить Войт? Я точно пас.

— А тебе и нельзя. Вам с девушкой лучше удалиться от твоей Пробуждающей, ну чтобы наверняка, — пояснила Карла. — А придушить можно кого угодно попросить — вон сколько тут сильных мужчин.

— Ни один из которых не рискнет и пальцем тронуть единственную виверна, если хочет жить.8c847c

— Я рискну, — голос Рихора заставил меня аж подпрыгнуть. Что за манера так висеть невидимкой и подслушивать, — Мне сошел с рук укус, так что могу подергать ящера за хвост еще разок. Тем более что в ближайший час мы с родней намерены отбыть от вас.

— Ну, — повернулась я к нему, — чего ждем? Пробуждения злющего Мак-Грегора? Крорр, Ингина, валите отсюда.

— Это какая-то чистой воды авантюра и глу… — начал занудствовать Бронзовый, но я подмигнула полукровке, и та просто схватила рыжего поперек тела, оторвала от земли, и они исчезли.

— Я… — широкая ладонь вампа легла на мое лицо, обрывая и накрывая разом и рот, и нос, а второй рукой он обхватил меня вокруг талии так сильно, словно там сомкнулся железный обруч.

Я убеждала себя, что все нормально, смогу справиться с паникой от нехватки кислорода, но как только перед глазами стало темнеть, организм решил по-другому. И да, я сопротивлялась, дралась, поддавшись самому главному инстинкту, орущему бороться за свою жизнь. Но безуспешно.

— Вы с ума посходили тут, — рев Радомира был первым, что я услышала сквозь мглу возвращающегося сознания. — Убить женщину моего друга. Прямо у меня под носом.

— Она жива, — невозмутимо ответила Карла. — Опять.

Зараза, у меня болела грудь, будто на ней станцевал Кай, и драло в горле, а в голове гудело, как в аэродинамической трубе.

— Опять? Опять.., — продолжил бушевать метаморф. — Вы чокнутые. Она чокнутая.

— Тш-ш-ш-ш, — незряче подняла я руку, сипя. — Не ори, башка взорвется. У нас получилось?

— У вас получилось заработать неприятности, и я не смолчу, чтобы прикрыть ваши тупые задницы, когда Киан очнется, — Да что он такой шумный-то.

— О чем не смолчишь? — О, а вот это уже повод мне быстренько открывать глазки, пока один ящер не сделал тут плохо-плохо всем.

— Они тут такое устроили, — Такой здоровый, а ябеда. Не жил ты, Радомир, по интернатам, там бы тебя стучать мигом отучили. — Они твою Летти удушили.

— Временно, — влезла я, садясь и открывая глаза. Ух ты, как резво-то мир вокруг помчался не пойми куда. — И все ради того, чтобы сделать один очень приятный сюрприз к твоему пробуждению. И пожалуйста, скажите кто-нибудь, что все получилось.

— Я не спал, а валялся без сознания, и мне дико интересно, как твое временное, бля, убийство может быть чем-то приятным для меня, — Нет, он не орал. Не сразу. — КАК?..

— Мы вернулись, — радостно сообщила Ингина, волоча за руку какого-то ошалевшего Бронзового и совсем не обращая внимания на мрачные физиономии Радомира и Киана.

Само собой, Рихора уже и след простыл. Правильно, он же не самоубийца. На глаза Мак-Грегору не стоит показываться лет эдак двадцать.

— Ну? — заерзала я, стараясь встать. — Позови его.

Глаза полукровки зажглись огнем предвкушения, и она повернулась, положила ладони на щеки Крорра и впилась в него взглядом.

— Я все еще… — зарычал Киан, то тут же замолк, узрев черного, в высшей степени спокойного дракона, освобожденного его новой Пробуждающей.

— Твою же…

— Я теперь вся твоя, понимаешь? — засмеялась я счастливо от чувства бесконечного облегчения и от выражения полнейшего ошеломления на лице любимого. — Вся. Только. Твоя.