ГЛАВА 29

Как я ни пыталась по достижении входа в цитадель продемонстрировать наличие хоть какого-то расстояния между мной и Мак-Грегором, упрямый гаденыш буквально приклеился к моей спине, а двигаться еще быстрее сейчас просто была не в состоянии. Хотя, думаю, будь я даже в самой прекрасной физической форме, оторваться от него было бы не по силам.

Крорр стоял как каменный истукан-привратник, сверля нас тяжелым взглядом, Илэш же рядом с ним, только спиной к нам, и все ее внимание было сосредоточено на лице Бронзового. Мне подумалось, что ее присутствие и неотрывный визуальный контроль служили сейчас неким сдерживающим фактором. Глядя всего лишь краем глаза на Киана, я и то уловила тот момент, когда он натянул на себя спецликторскую маску безобидного очаровашки, не представляющего никакой угрозы. Все же эта его способность к метаморфозам, вроде бы никак не затрагивавшим внешность, но будто бы мгновенно менявшим саму излучаемую ауру, внутреннюю суть, пугала, завораживала и заставляла резонно задуматься: в общении со мной он использовал всего лишь одну из своих многочисленных личин или же показывал истинное лицо, пусть самый краешек. Скорее всего — первое. Может, у него и нет вообще этого самого истинного лица.

— Хочу напомнить, что сексуальное домогательство или преследование в любой форме между кадетами является наказуемым деянием, — процедил Крорр таким тоном, что его слова казались увесистыми ледышками, одна за другой падавшими на пол. — В зависимости от тяжести единичного проступка либо из-за постоянных рецидивов подобного поведения, сигнализирующих об отсутствии раскаяния и желания исправиться, может быть назначено взыскание вплоть до смертной казни.

Произнося последние слова, Крылатый буквально уперся взглядом в Мак-Грегора, выбрасывая в его направлении такую энергию гнева, что почудилось: сейчас того в стену вмажет. Но ничего подобного. Киан стремительно развернулся ко мне, тараща глаза в притворном испуге и судорожно втягивая воздух, и даже руку шлепнул в район сердца, которое не факт, что у него было в наличии.

— Нет. Нет. Пожалуйста, — взмолился он почти совсем натурально. — Декурион Крорр, не нужно никаких наказаний. Когда прекрасная девушка делает парню недвусмысленные намеки и все время хочет держаться рядом, то он чувствует себя только безумно польщенным и ни в коем случае не оскорбленным или преследуемым.

Ну. Что. За. Сволочь.

Я зыркнула на мерзавца, но он и не думал смотреть на меня, а только преданно пялился в затылок Красной.

— Войт, ты ничего мне сказать не хочешь? — спросил ликтор еще холоднее прежнего.

— Нет, декурион Крорр, — пожала я плечами.

А что мне сказать? Гадский Мак-Грегор ведь нарочно создал эту ситуацию, удобную ему со всех сторон. С одной — глянуть, не психану ли я и не решу ли заспорить и обвинить его в клевете, подставляя под наказание. С другой — практически в прямой форме заявил Бронзовому, что именно он, изворотливый смазливый мальчишка, привлекает меня, а совсем не брутальный Крылатый. Собственно, пометил меня, как столбик, но так, чтобы не сталкиваться лбом с другим самцом, перевесив всю ответственность на якобы мой выбор. А еще точно просчитав, что я разборок устраивать не стану, не сей момент уж точно, потому как с Кианом мне сейчас вроде дружить надо, вызнавая у него все больше о путях на волю.

— Кадет Войт, а тебе известно, за какое преступление был осужден Киан Мак-Грегор? — Илэш наконец решила вступить в беседу. — Он убил свою состоятельную и влиятельную супругу, которая была намного его старше и которую он охмурил и склонил к браку благодаря своим годами оттачиваемым навыкам жиголо и альфонса. Это верно, новобранец?

— Так точно, декурион Илэш, — не моргнув и не изменившись в лице, бодренько подтвердил Тощий. — Но, честное слово, меня можно понять. Моя супруга была прижимистой, склочной и ревнивой. А если уж женщина хочет такого парня, как я, только для себя, то должна быть готова жертвовать ради этого чем-то.

— Какой незамутненно циничный взгляд на мир, — ухмыльнулась Красная, встречаясь со мной глазами. — Можете идти, кадет Мак-Грегор. На обед вы уже опоздали, поэтому отправляйтесь сразу в аудиторию.

Подмигнув мне как ни в чем не бывало, Киан зашагал по коридору, и после краткого обмена взглядами с Крорром за ним последовала и Илэш, оставляя меня с командиром наедине.

— Я повторюсь еще раз, Войт: нет ничего, чтобы ты сочла нужным мне рассказать? — спросил Крорр, как только звуки чужих шагов затихли. — Прежде чем ответишь, подумай хорошенько. Я понимаю, что в том социуме, в котором ты до сих пор существовала, царят эти самые «понятия» и одно из них гласит, что сдавать себе подобных нельзя. Но учти тот факт, что ты больше не обычная уголовница, а кадет Драконьего корпуса и прежним извращенным жизненным установкам тут не место.

— Декурион Крорр, несмотря на то, что у вас в голове есть некий готовый образ меня, считаю нужным сообщить, пусть даже рискуя показаться заносчивой и наглой, что к обычным уголовникам я себя никогда не относила, к чужим «понятиям» глубоко равнодушна, предпочитая им собственные жизненные принципы. — И, кстати, кадетом намерена оставаться лишь столько, сколько будет необходимо, так что и местные нормы морали на себя натягивать не собираюсь. Но об этом промолчу. — Поэтому если я говорю, что нет ничего хоть сколько-то достойного внимания в ситуации между мной и кадетом Мак-Грегором, то так и есть.

— Ладно, пойдем со мной, — пробормотал Бронзовый и перестал так сильно сжимать свою челюсть, да и линия его плеч чуть расслабилась. — Просто хочу, чтобы ты была в курсе — то, что мы… не пришли пока к согласию в определенном аспекте, не значит, что мне безразлично все с тобой происходящее. После… ночного приступа ты ушла раньше, чем я успел с тобой поговорить, а потом не представилось возможности.

Возникла почти комичная ситуация, когда я пыталась, по обыкновению, пристроиться позади ликтора, но он упорно притормаживал, желая идти со мной бок о бок. В итоге, мы некоторое время неловко практически топтались на месте, но я смирилась и пошла рядом с ним.

— Не представляю, о чем вы, декурион Крорр, — постаралась сделать непроницаемое лицо, памятуя угрозы Красной.

— Мы здесь одни, и нет смысла притворяться, Летисия. Я признаю, что совершил ошибку, но из благих побуждений.

— Если мы все же говорим об этом, то могу я спросить, что на самом деле произошло и ради чего это было? — Почти ожидала, что он меня одернет, но Крылатый нахмурился, будто размышляя, сколько можно мне сказать и нужно ли это вовсе.

— Завтра с утра вас ждет очередное Одаривание, Летисия, — наконец произнес он, не глядя на меня.

От этой новости резко заныл каждый уголок тела, и я невольно скривилась.

— Уже?

— Уже, — ликтор выплюнул это короткое слово, будто оно ему язык обожгло.

— Почему так скоро?

— Я не буду обсуждать с тобой приказы своего командира, — гаркнул он, хотя и дураку было понятно — вовсе не на меня он зол. На себя или еще кого-то.

— Я и не настаиваю, — ответила тихо, пусть и хотелось огрызнуться, и мужчина зыркнул в мою сторону то ли яростно, то ли виновато. — Все будет так же, как и в первый раз? В смысле, больно и не без потерь?

— Да, — тяжело уронил Бронзовый. — Именно поэтому я решил поделиться с тобой своей кровью. Это могло бы заметно увеличить твои шансы на принятие нового Дара, учитывая, что я их все пережил без проблем. И, думаю, ты достаточно умна, чтобы понять: это против всех правил, и не спрашивать, почему именно ты.

— Я не собираюсь об этом распространяться, дек…

— Мы наедине, — раздраженно указал он мне.

— Крорр. Тем более это не сработало.

— Не сработало, — повторил он как эхо и нахмурился еще больше. — Скорее наоборот. Я подверг твой организм стрессу, и это снизило шансы. Ты вправе винить меня в этом.

Ну, допустим, есть у меня мыслишка, почему все пошло не по плану у ликтора, и на роль самого виноватого тоже претендент имеется.

— Винить? Это разве как-то поможет мне выжить?

— Нет.

Мы шли молча еще какое-то время, пока не добрались до хорошо знакомого мне коридора, где находились личные покои Крорра.

— Если поторопишься, сможешь помыться и поесть до начала лекции, — сказал он уже гораздо спокойнее, и я не стала мешкать или изображать застенчивость, а сразу толкнула дверь в ванную.

Помимо полотенец тут нашлась и смена белья моего размера. Встав под душ, я на какие-то мгновения, не больше, позволила себе поддаться панике. Завтра утром моя жизнь может оборваться по чьей-то прихоти или в результате гребаного эксперимента — не суть. Главное в том, что я перестану существовать, и, так получается, знать о такой перспективе — просто ужасно. Все мы, люди, вроде как мечтаем заглянуть в свое будущее, но только потому, что хотим там увидеть лучшее, а совсем не правду, подобную этой.

Открыв глаза, я разжала, оказывается, намертво стиснутые кулаки и вдохнула, прогоняя из легких ощущение окаменения. Еще ничего не решено, не случилось, не окончательно. Мне повезло в первый раз и повезет снова. Я намерена в это верить.

Крорр стоял у окна спиной ко мне, всматриваясь в вездесущую пустыню. Я же уселась за стол и принялась за еду. И пусть сейчас она ощущалась почти безвкусной и падала в желудок словно кирпичи, но еще одного обеда в моей жизни могло уже не случиться, так что…

— Это будет Дар Восприятия, Летисия, — все еще не оборачиваясь, стал глухо говорить Бронзовый. — Сначала ты лишишься всех чувств: зрения, слуха, обоняния, осязания, ощущения направления, равновесия и понимания своего положения в пространстве. Вообще всего. Но паниковать нельзя, как и впадать в отчаяние от боли. Нужно будет от нее отгородиться и сосредоточиться на себе в поисках выхода из этого внутреннего нигде, а после — и выхода из Зала. Только так ты выживешь и не сойдешь с ума.