ГЛАВА 33

Во рту было сухо, плечи ломило, кистей не чувствовала, в голове и всем теле — противный гул. Хотя нет, гул снаружи, и я через такое уже проходила.

— Доброе утро, — проскрежетал голос Илая где-то справа. — Ну, куда и зачем нас опять потащили?

— Понятия не имею, — так же скрипуче ответила я, щурясь и сглатывая.

— Неужто тебе командир не шепнул хоть полсловечка на ушко во время погрузки? — разочарованно скривился парень, а я, мотнув головой, стала сжимать и разжимать кулаки, чтобы хоть немного разогнать кровь.

— Если они нас заковали все равно, то на кой хрен усыпляли? Или наоборот, — поинтересовался опять же у меня Рамос, с озабоченностью глядя на Хильду, которая еще не пришла в сознание.

Его просто проигнорировала и осмотрелась. Ладно, я поискала глазами Мак-Грегора. А все потому, что всякие вопросы адресовать нужно, скорее, ему. Вот уж кто все знает с вероятностью процентов в девяносто или хотя бы имеет смутное представление о происходящем. Он болтался в своих кандалах и выглядел еще спящим. Голова бессильно опущена, волосы закрыли лицо сплошной завесой, каждая мышца вроде расслаблена. Вот только я успела поймать блеск его глаз, сквозь густые темно-русые пряди до того, как он спрятался, опустив веки. Что же ты за существо такое, Тощий? Хотя эта кличка, кажется, больше не липла к нему. Скованный и обездвиженный, он выглядел сейчас еще более жилистым и рельефным, чем сначала. И чертова кожаная форма не слишком помогала с тем, чтобы это скрыть. Одинаковые вещи для всех, наверняка призванные максимально уравнять нас, как и положено будущим солдатам, не справлялась со своей этой функцией в случае с Кианом. Прямо сейчас бери и выпускай его на подиум или в стрип-клуб, вот как есть, растрепанным и чуть потно-утомленным, и выстроится очередь из желающих облизать его хоть взглядом. Я мотнула головой, выгоняя из нее наркотическую муть, которая, сто процентов, и являлась причиной этих совершенно левых сейчас мыслей. Долбаная принцесска гламура. Висит тут в кандалах, будто для эффектного эротичного фото позирует, тогда как все мы вокруг болтаемся переваренными бессильными макаронинами. Такое чувство, что он скован только потому, что сам хочет пребывать здесь и в этом положении, из чистого любопытства или в очередной раз находя это забавным для себя. Чем дальше, тем больше мне кажется — так и есть. Он будет играть свою роль по местным правилам, сколько сочтет необходимым, а потом ничто и никто не будут в состоянии помешать ему двинуться куда вздумается. Насколько реален шанс, что этот локомотив прихватит меня с собой, как намекал, и понравится ли мне следующий пункт назначения? Сколько раз я гоняла такие мысли по кругу и все не могла прийти к определенности.

— Эй, Войт, ну серьезно, ты совсем не в курсе, что вообще происходит? — упрямо окликнул меня Илай. — Птицы эти и перелет… Должны же быть хоть какие-то бонусы у подружки командира, пусть и в виде инфы.

Вот теперь Киан перестал притворяться спящей моделью для эротической фотосессии и вскинул голову, впиваясь взглядом в парня, явно намереваясь отпустить одну из своих пропитанных угрозой колкостей, но транспорт затрясся и громко заскрипел, заходя на посадку, и заглушил любые звуки. Оковы отстегнулись, и аппарель опустилась, являя нам всех четырех командиров и небольшую каменную площадку, окруженную со всех сторон только небом. Ни единого ориентира, только синева и облака. Запахло свежестью, по коже побежали мурашки от внешней прохлады, а сам воздух ощущался немного разреженным, что подтверждал и легкий звон в ушах.

— Выгружаемся, кадеты, — отдал приказ Крорр, глядящий на нас еще более мрачно, чем обычно.

По своей привычке, я пропустила основную толпу вперед и почти не удивилась, когда Илай, спускаясь по трапу, вдруг запнулся на ровном месте и кубарем скатился вниз, матерясь на чем свет стоит. А стоявший у противоположной стены Мак-Грегор злорадно ухмыльнулся и подмигнул мне.

— Сделал гадость — на сердце радость, — еле слышно пробормотала я, направляясь к выходу.

— Мелочь, а приятно, — так же шепотом ответил он, обгоняя меня. — Смотри на меня, Войт, не упускай из виду, как и я тебя.

Последнее прозвучало так тихо, что могло и почудиться.

Кроме наших командиров снаружи обнаружились еще около десятка ликторов, одетых в черное, как и мы, но с большими серебряными нашивками на плечах и безразлично-угрожающим выражением красивых лиц, один Крылатый, целиком облаченный в этот цвет, и Верховный. Все они выстроились с двух сторон, создавая нечто вроде коридора от транспорта до некоего провала в ровной поверхности камня, служившего, по всей видимости, входом в находящиеся ниже помещения.

— Бегом все вниз, — рявкнул одноглазый Белый, пресекая всякие попытки оглядеться, а то, как местные ликторы, не скрываясь, держали руки на оружии, прозрачно намекало, что случится при любой заминке.

Первый пролет вырубленной прямо в скале лестницы привел нас в огромный зал с большими круглыми отверстиями во внешней стене, служившими, очевидно, выходами наружу для драконьих летунов. Все ликторы торопливо спустились за нами, и отверстие наверху тут же закрылось тяжелой, лязгающей плитой. Блин, как-то это стремно, будто мух в жестяной коробке прикрыли. Выход отсюда теперь только в воздух или вниз по лестнице, ведущей дальше вглубь толщи скалы. Точно какая-то каменная западня.

— Кадетов на нижний уровень, — отдал очередной приказ Верховный, впиваясь в толпу новобранцев пристальным, злобно-выжидающим взглядом, а все остальные ликторы напряглись, словно к чему-то готовясь.

В полном молчании мы спустились еще на несколько пролетов, оказываясь в точной копии первого зала, с одним отличием — никаких окон. Проклятый каменный мешок. Или склеп.

Это впечатление усилила очередная захлопнувшая вход плита. Все, теперь мы совершенно отрезаны от мира, и над головой и вокруг черт-те сколько метров породы. Захотят нас оставить тут помирать — и выбраться не вариант. Видно, такие мысли пришли не мне одной на ум, потому как, несмотря на приличный размер зала, все равно начал ощущаться резкий запах пота, и многие кадеты нервно утирали побледневшие лица. Но лично меня успокаивал тот факт, что Крорр и остальные командиры остались с нами. Не бросят же ликторские начальники тут и своих?

— Разбирайте матрасы и устраивайтесь, — приказал Рилейф, указав на кучу толстых рулонов у дальней стены.

— А поесть и помыться нам сегодня не дадут? — заныла Картер, и ее попыталась поддержать еще парочка девушек, но Илэш оборвала их:

— Кадеты, вы думаете, что в рейдах в Зараженных землях за вами повсюду будет следовать полевая кухня и баня на колесах? Привыкайте обходиться без удобств.

Недовольства сразу же прекратились, и мы стали брать и раскатывать матрасы, высматривая для себя местечки. Я как раз оглядывалась, стремясь лечь подальше от всех, как заметила Мак-Грегора, подошедшего с довольной ухмылкой.

— Спать в одной летающей железяке вместе нам с тобой случилось уже дважды, детка, — практически промурлыкал он. — Вот теперь будем спать рядышком в одном помещении. Если и дальше пойдет такими темпами, ты на меня запрыгнешь через пару дней. Предупреждаю сразу: я совершеннолетний, не застенчивый и не против — можешь не тратить время на моральные терзания.

Окружающая обстановка реально действовала на нервы, не говоря уже о нарастающем мандраже по поводу Одаривания, и вступать с ним в препирательства у меня не было никаких моральных сил и желания. Просто посмотрела на него пристально и внимательно, стремясь увидеть, что же он, черт возьми, прячет за этой шутовской маской. И внезапно засекла тревожный отблеск в глубине глаз. Мак-Грегор старательно прятал его, выпуская на поверхность только вечных насмешливых бесенят, но он был, был там. Чего же ты боишься, Киан, или за кого? Невольно прямо залипла, высматривая и изучая смутную тень его истинных эмоций, попавшись на эту приманку, как увлеченная охотничьим азартом кошка на дразнение любимой игрушкой. И чем больше смотрела, тем глубже погружалась, замечая новые и новые нюансы… или как будто давно знакомые?

— Тебе не нужно бояться. — Это даже не было сказано, лишь прочитанное движение губ. — Я тебя больше не потеряю.

Ну и что он в очередной раз имеет в виду? «Больше не потеряю»?

— Войт, — резкий оклик Крорра оборвал наш с Кианом визуальный контакт, почти напугав меня. — Летисия, подойди сюда.

Мак-Грегор тоже вздрогнул и недоуменно моргнул, словно и он находился всего мгновение назад на какой-то иной территории и сильно нахмурился, впервые сверкнув на меня глазами как-то зло и досадливо, и занялся своим матрасом.

Все время, пока я шла через зал к Бронзовому, он, не отрываясь, смотрел на меня, морща лоб, будто решал какую-то дилемму или определялся с чем-то для себя. Под мышкой он тоже держал рулон матраса, значит, ночевать наши командиры сегодня будут на общих условиях? Кивнув мне следовать за ним, Крорр повел в удаленный угол зала, и я последовала за ним, недоумевая. Бросив свою ношу на пол у стены, он то же самое сделал с моей и застыл на несколько секунд, глядя перед собой. Я прищурилась, силясь понять, что он там увидел на шершавой каменной поверхности.

— Летисия, ты можешь мне ответить честно, если бы не то, случайное столкновение в первый день в зале Даров, какой сектор ты бы выбрала? — Голос у ликтора звучал глуховато, и он все так же не встречался со мной взглядом, хотя раньше никогда этого не избегал и даже скорее навязывал визуальный контакт, демонстрируя наличие у себя власти и права стараться так проникнуть в мысли. К тому же он назвал меня по имени. Прилюдно и дважды. К чему это идет?

— Ты затрудняешься с ответом?

Нет, на самом деле я не затруднялась. Четко помнила, что в тот момент испытала желание просто остаться на серебряной разделительной тропинке между секторами. Но интуиция мне почему-то шептала, что так отвечать не стоит.

— Скорее всего, я бы выбрала красный.

Крорр отрывисто кивнул и повернулся в сторону остальных командиров.

— Декурион Илэш, подойдите на минутку.

Красная приблизилась, как всегда грациозная и ослепительная, и вопросительно приподняла свою густую черную бровь.

— В связи с определенными обстоятельствами личного характера, я прошу вас, декурион Илэш, принять на себя командование над кадетом Войт.

Илэш наклонила голову набок, всматриваясь в лицо Бронзового сбоку, но он продолжал пялиться в стену перед собой, уклоняясь от ее взгляда так же, как и от моего.

— Не могу отказаться, — смирившись, вздохнула она, — но предпочла бы большую ясность и некоторые пояснения.

— Позже, — отрезал Крорр, зыркнув в мою сторону, и только теперь, очевидно, заметил отсутствие у меня нашивки, и его щека дернулась. — Новобранец Войт, отныне ваш непосредственный командир декурион Илэш, — и сразу оговорился, как только женщина хотела что-то сказать, — с завтрашнего дня.

Он сделал рубящее движение в воздухе ладонью, словно подчеркивая закрытие данной темы и, не слишком-то вежливо повернувшись к Илэш спиной, стал раскатывать свой и мой матрасы рядом.

Ла-а-адно, я перестаю вообще хоть что-то понимать. Считанные часы назад, он вел себя так, будто ему и самому «особое» отношение ко мне поперек горла, а уж проявление его открыто просто недопустимо. А сейчас вот это. Илэш пожала плечами, как бы говоря мне «сама ничего не понимаю», и удалилась в тот угол, где устраивались на ночь остальные ликторы.

— Ложись, Летисия, — указал мне Крорр на место у стены, а сам устроился на боку с краю и возвышавшееся над его плечом в таком положении крыло, отрезало нас от остальных, как ширма.

— Могу я узнать, что происходит? — спросила, вытянувшись на спине и попытавшись снова встретиться глазами с ликтором. Но как бы не так. Он продолжал смотреть надо мной в стену.

— Я решил, что исходные обстоятельства для нашего взаимодействия были неверными, и мое первоначальное предложение о сближении в них действительно выглядело оскорбительным. — Черт, прозвучало все почти искренне, вот только это настойчивое избегание контакта глаз, создавало впечатление, что его едва ли не скручивает изнутри от подобного признания.

— Ты предлагаешь мне отношения?

— Я предлагаю тебе рассмотреть такую возможность теперь, когда больше не буду твоим командиром.

— Почему сейчас? Я могу не выжить завтра.

— Именно сейчас, потому что верю в то, что ты выживешь. — И теперь он уставился прямо на меня, вот только в его глазах была совсем не надежда, а скорее уж смесь злости и вожделения.

— Я могу подумать, или ответ нужен немедленно?

— Конечно думай, — улыбка Бронзового была кривоватой и прохладной, как змеиная кожа. — Ты ведь очень рассудительная девушка, Летисия. Спокойной ночи.

Он перевернулся на другой бок и будто невзначай край крыла накрыл меня от груди до середины бедра, окутывая еще и ошеломляющим ароматом.