ГЛАВА 35

Мы давно уже собрали всех выживших и усадили их вдоль стены у выхода, а проклятая дверь все никак не открывалась. Я не один раз ее толкала, дергала и даже пинала — безрезультатно. Зародилось сомнение, вдруг это и не выход вовсе? С чего я решила, что это именно он? Интуиция какая-то нашептала? А если стоило бы поискать еще? Но мысль пойти по этому мерзкому залу, перешагивая через труппы тех, кого пусть и едва знала, но все же помнила молодыми, полными жизни… Илай, Хорхе, Бен — это потери только нашей группы. Рамос, несмотря на помощь Киана, все еще под вопросом — никак не может окончательно вернуться в реальность, реагирует только на голос и прикосновение Хильды, которая пришла в себя, на удивление, быстро. Кстати, это касалось всех девушек. Не считая впавшей тогда в панику Лианы, не погибла ни одна, и возвращались в ум они гораздо быстрее парней. Особенность именно этого конкретного Дара или общий принцип? Вроде в первый раз я такого не заметила, но доверять своей памяти и наблюдательности тут бы не стала. Лучше всех справилась как раз Вероника. Слышала я, что беременность открывает в организме женщины скрытые резервы и даже использовалась как допинг в спорте, и вот, похоже, живой пример.

Есть, пить и облегчиться хотелось жутко. А еще отмыться. Сейчас, когда мое зрение прояснилось почти до полной четкости, стало очевидно, что во время испытания мы все потели кровью. С этими размазанными потеками кадеты выглядели как команда ада, не говоря уже о том, что все дико чесалось, засыхая.

— Боже, еще немного, и я просто порвусь, — возмущенно высказалась Мелинда. Вскочив, она подошла к двери и занесла кулак, но потом отступила. — Ну постучите же кто-нибудь погромче, мальчики.

— Ты хоть что-то делаешь, не попытавшись в случае чего подставить других? — усмехнулась я.

— Заткнись, сучка, — огрызнулась она. — И почему только ты не сдохла.

— Могла бы и спасибо Войт сказать, стерва неблагодарная, — выступила со своего места волчица.

— Да брось ты, — неожиданно прохрипел Рамос совершенно внятно, и я почувствовала облегчение за него. Неизвестно, как бы еще распорядились его судьбой, выйди он из зала неадекватным. Что-то мне подсказывало — ничего хорошего его бы не ждало. — У таких, как наша Картер, генетически чувство благодарности не заложено. И, кстати, спасибо тебе, Летти. Буду должен.

Я едва не ответила, что не совсем меня надо благодарить, как Мак-Грегор, вроде бы дремавший рядом, привалившись к стене, схватил меня за бедро и стиснул, предупреждая.

— Я не могу больше терпеть, — проныла Мелинда.

— Ну так пойди и помочись под этим их гребаным столбом, — посоветовал Рамос. — Нам, блин, всем нужно это сделать. Илай, дружище, как тебе мысль?

Парень поднял голову с колен Хильды, щурясь впотьмах.

— Сдох твой дружок, — злорадно сообщила бессердечная сучка. — И еще двое ближайших ваших подпевал окочурились.

Свет зажегся, едва она договорила, и мы все взвыли в голос, закрывая глаза руками. Казалось, сетчатка получила моментальный глубокий ожог. Послышалось лязганье, топот, бряцанье оружия, а потом внезапно наступила тишина. Я, так же, как и остальные, силилась потихоньку смотреть из-под ресниц, привыкая к яркости.

— Наши действия, Верховный? — раздался напряженный незнакомый голос, принадлежащий, видимо, одному из местных ликторов.

— Могу узнать, что здесь происходит? — А вот это уже Крорр.

Несмотря на дискомфорт, я таки открыла полностью глаза — очень уж хотелось узнать, что и правда происходит. И тут же напряглась, увидев перед нами Крылатых в черном, вооруженных просто до зубов и нервно переводящих стволы калибра, с каким можно пойти и на динозавра, с одного кадета на другого, оглядываясь на замершего за их спинами Верховного. Четверо вояк держали в руках необычного вида огромную сеть, свитую из металлических тросов, по которым то и дело пробегали зеленоватые разряды.

— Верховный? — напряженным голосом окликнул один из них стоявшего как изваяние Белого, методично следовавшего взглядом по всему ряду сидевших кадетов. Мне даже почудилось, что он нас считал, хотя по его непроницаемому лицу сложно было что-то понять.

— Отставить «Красный код», — наконец соизволил процедить он сквозь зубы. — Вымыть, выдать новое обмундирование, накормить, подготовить к тестам.

Ликторская шишка быстро пошел прочь из зала, а Бронзовый, стиснув челюсти до появления белых пятен на скулах, устремился за ним.

— Ро, — с предупреждением окликнула его Илэш, но он ее проигнорировал.

Нас же сопроводили все по тем же мрачным, давящим на психику коридорам в уборную, а потом и в душевую, в которой было жутко холодно. Странно, что внутреннее устройство прежней цитадели столь тягостного впечатления не производило, а здесь будто все время ощущался тяжкий груз нависающего сверху камня. Или все дело в каком-то изменении в моем восприятии? На краткий момент мне буквально привиделось, что я могу обозреть мысленным взором весь объем и толщу породы, отделяющей меня от свободного неба. Даже передернуло, но это наваждение прошло так же быстро, как и появилось. Горячей воды тут тоже нам не полагалось, так что мытье сопровождалось воплями, уханьем и стуком зубов. После Одаривания кожа была, кажется, в сто раз чувствительней, чем раньше, и это делало подобное мытье еще одним испытанием.

— Мля, да мы прежде как в раю были, выходит, — пробормотала Хильда, в прямом смысле придерживая выстукивающую челюсть рукой. — Значит ли это, что дальше будет только хуже?

Опять она спрашивала об этом у меня. Но что я могла ответить? Понятия не имею, но, судя по ходу событий, ждать улучшений — наивно с нашей стороны.

— Мне другое интересно, — тихо пробормотал Рамос, отплевываясь и косясь в сторону дверного проема, — это явление в конце, оно к чему было? Для кого была сеть? Эта магическая фигня должна была нас обратить в каких-то монстров, что ли? В том и состоит суть всего того, что с нами творят?

— Ну не знаю, — пожала плечами волчица, — я себя по-прежнему ощущаю тем же человеком. Никаких особых изменений.

Я, продолжая вздрагивать от холода и оттирать кожу, покосилась на Мак-Грегора. Он фыркал и ухал, плескаясь под ледяными струнами, и делал вид, что тема разговора ему не интересна. Но могу поклясться, что он все прекрасно слышал и слушал. Как и всегда. Не испытывать к нему благодарности за помощь, пусть и довольно своеобразную, мне и остальным, не выходило. Даже если это всего лишь действия с хорошо просчитанной исключительно его выгодой. Но при этом я не состоянии была и избавиться от растущей внутри злости из-за непонимания сути происходящего, а главное, конечной цели. «Нужно еще потерпеть» означало, скорее всего, новые испытания в будущем, через которые предстоит нам всем пройти, до тех пор, пока этот хитрозадый не получит нечто ему необходимое. И это единственное, что его по-настоящему интересовало. Если для Крылатых мы всего лишь лабораторные крысы в опытах, смысл коих, как мне нашептывала интуиция, почему-то стал меняться прямо по ходу дела, то для него, похоже, не что иное, как живые декорации для его собственного спектакля. Причем живые только до тех пор, пока ему нужно, чтобы представление продолжалось. И чем дальше, тем сильнее меня распирало желание вытрясти из смазливого лицедея правду. И, если уж на то пошло, сейчас самое удобное время. Что-то мне подсказывало, что его личный сценарий пошел наперекосяк, и в нынешних условиях Киан почему-то чувствовал себя гораздо уязвимее, чем раньше. Что ликторы, что этот скользкий лазутчик, по всей видимости, изначально поставив перед собой какие-то задачи, представляли их воплощение в жизнь гораздо более легким, нежели все пошло в реальности, и теперь предпринимали некие действия, исходя из конкретной ситуации, не особенно считаясь со средствами и сопутствующими потерями. Вопрос: начни я Тощего шантажировать, чего добьюсь? Наконец хоть какой-то четкой информации и определенности в дальнейших перспективах для себя или внезапную смерть при невыясненных обстоятельствах? Впрочем, мою гибель тоже надо будет как-то объяснять, то есть привлекать к себе внимание. А очутиться в его центре, Мак-Грегор точно не стремится.

Словно угадав ход моих мыслей, Киан одарил меня пристальным, предостерегающим взглядом, но я ответила ему своим, вызывающим и произнесла одними губами: «Хочу все знать. Немедленно».

«Жди», — так же беззвучно ответил он, всем видом демонстрируя, что ответов мне не дождаться, и начал отворачиваться. Ну и ладно, я ведь тоже могу играть в такие игры, что и ты, Похотливые Ручонки. Повернувшись так, чтобы было видно ему одному, медленно обвела пальцами один съежившийся сосок, второй и скользнула раскрытой ладонью между грудей, вниз по животу, и еще ниже, будто собиралась себя приласкать. Мак-Грегор отворачиваться мгновенно передумал, глаза его превратились в щелки, уставившись на мою руку, потрясающие скулы обострились, придавая лицу хищный вид, а с ответным откликом его тела на мою провокацию даже ледяная вода справиться не могла. Как же все же чудно, что какую бы мину ни делал мужик, пока он голый, скрыть свою истинную реакцию у него не выйдет. Повезло нам девочкам не иметь таких палевных проблем.

Практически скользнув средним пальцем в свое тело, я в последний момент развернула кисть и продемонстрировала ему хорошо всем известный жест. Мак-Грегор на секунду завис, а потом вскинул взгляд, раздраженно уставившись мне в лицо. «Немедленно», — повторила я опять беззвучно и, закрыв воду, быстро пошла из душевой. Конечно, я понимала, что сию же минуту не время и не место вести откровенные беседы, но по крайней мере донесла, надеюсь, до него мысль, что больше подыгрывать ему в темную не намерена. Или подписала себе приговор.