ГЛАВА 49

Я посмотрела в глаза Мак-Грегору, совершенно не готовая воспринимать его всерьез. Не без оснований, кстати.

— Ну, ясно-понятно: по задумке, с этого момента я должна проникнуться уважением и доверием к твоей великой миссии, заявить, что все перенесенные мною «мелкие неудобства» оправданны и вообще ерунда, — насмешливо закивала я. — Что потом? Следуя сценарию, вскочить, отдать честь и, преданно глядя в глаза, спросить, чем могу быть полезна великому герою, радеющему за спасение мира и всеобщие блага?

— М-м-м, насчет отдать честь — очень здравая мысль, — нахально ухмыльнулся мерзавец, отложив булыжник на дальний угол стола и начав вынимать из торбы всякие вкусные сокровища. — Предлагаю именно этим и заняться после перекуса — как раз и выясним, чем ты мне можешь быть полезна, а каким местом я тебе приятен. Если подойдем к этому вопросу вдумчиво, неторопливо и не будем жалеть времени, сделаем достаточно попыток, то разберемся прям до точнейших пропорций, вычислим идеальное процентное соотношение…

— Ага, ты еще про опытные замеры не забудь, тесты на выносливость, психологическую совместимость, — поддержала, нисколько не выдавая своего раздражения и наблюдая за тем, как он стал натирать до блеска огромное румяное яблоко, извлеченное из принесенных запасов. — Кто о чем, а вшивый — о бане. После такого ты реально рассчитываешь, что я поверю хоть одному твоему слову?

— Эй, коварная красавица, ты сама все свела к непристойностям, а я честно пытался говорить о возвышенном, — наигранно возмутился Киан и протянул мне плод, от одного вида которого у меня прибывало слюны во рту. — Я, конечно, не из тех моралистов и ханжей, что осуждают прекрасную женщину за желание говорить о сексе постоянно, и даже готов сил не жалеть, воплощая ее фантазии, переводя их из слов в дела, но прояви немного терпения, детка.

Не сдержавшись на этот раз, я закатила глаза и смачно откусила яблоко, помахав ему кистью продолжать в том же духе. Но Мак-Грегор заткнулся и уставился на то, как я ем, будто это было одним из самых увлекательных зрелищ за его жизни.

— Нет, ну ты правда думаешь, что я возьму и поверю, что какой-то камешек может повелевать судьбами мира? — наконец решила-таки продолжить наш диалог, хоть и не особенно надеялась на его продуктивность.

— Летти, Краеугольный камень — это источник, основа и суть всей магии, что есть в нашем мире, — Мак-Грегор сменил дурашливый тон на мрачность практически мгновенно, и я почувствовала себя неуместно глупой, все еще продолжая язвительно улыбаться, когда он тут вещает о таких материях. — Так называемое Одаривание, через которое вас пропустили, — это было даже не воздействие вот этого ничтожного осколка его силы, а лишь трансляция ее, без непосредственного присутствия. Понятия не имею, как ликторы научились накапливать энергию таким образом, но просто оцени саму силу испытанного на собственной шкуре.

Я передернулась, вспоминая, каково это было, а потом прищурилась от внезапного озарения.

— Ты ведь с самого первого раза рассчитывал добыть каменюку, так? Не планировал задерживаться в цитадели надолго?

Мак-Грегор пожал плечами с видом «ну ты же сама все понимаешь».

— А тут такой облом, и пришлось застрять. Ладно, я ведь и так прекрасно понимала, что ни подсказки кадетам, как сбежать, ни мое освобождение не были твоей целью. Так, чисто само по ходу получилось.

Киан помрачнел, немного нервно почесал ухо, потом затылок и глянул на меня исподлобья.

— Вот скажи, детка, ты только мои действия способна рассматривать исключительно с одного угла зрения, или это вообще всем вокруг так повезло? — недовольно поинтересовался он.

— Раздражаю?

— В зависимости от ответа, — сказал Киан и уперся ладонями в стол, почти нависая надо мной. — Если я в твоем восприятии на особом положении, то даже возбуждает, это же настоящий вызов мне переубедить тебя. А вот в случае тотального черно-белого зрения все очень-очень плохо.

— С моими зрением и восприятием все прекрасно, умник. Они идеально адаптированы под жизненные реалии. И не парься, я прекрасно понимаю, что ты меня и остальных знать не знал, когда просочился в ликторскую программу, что у тебя были свои великие цели. Та подстава с птичками и с тем, чтобы Верховный решил, что я лазутчик и вообще не человек, — это всего лишь стратегия, которую ты экстренно разработал, когда все пошло не по первоначальному плану. Ты пришел за осколком, ты ушел в итоге с осколком, удачно прихватив между делом и меня. И я за это благодарна. Честно. Но извини уж, что увидеть все твои действия в геройском ореоле у меня не получается.

Решив, что с этой темой можно закругляться, поднесла яблоко ко рту, но нахальный жмот выхватил его и отложил в сторону.

— Если я признаюсь, что визит бледного садиста был для меня неожиданностью, с которой я не знал, что делать, поверишь? — Я безразлично пожала плечами. — А в то, что вудпа прилетели именно тогда, когда физически смогли после моего призыва, я не нарочно подгадывал. Они лишь условно разумны и управляемы.

— Тебе мое доверие для какой-то определенной цели нужно?

— Естественно, — впервые я увидела, как Мак-Грегор раздраженно закатил глаза. — Буду его к раненому самолюбию прикладывать каждый раз, когда ты с меня нимб спасителя сшибать будешь.

— Да ты, никак, злишься?

— Злюсь. Я действовал соответственно обстоятельствам, и чувствовать за это вину не собираюсь.

— Ну так и не чувствуй. Ты ведь трудился, как мог, ради выполнения задания, ага. И тогда Крорра ты чисто ради дела спровоцировал, — ввернула я.

— А то. Ему пора было прекращать мысленно дрочить на тебя, а тебе полезно увидеть его истинное личико безупречного рыцаря.

— Ой, вот об истинных обличиях я бы на твоем месте помолчала. У тебя оно вообще зеленое и в чешуе.

— Зеленый цвет благотворно влияет на нервную систему, — невозмутимо парировал Киан.

— Не на мою уж точно. Но с хвостом и крыльями ты мне нравился больше, хотя бы потому, что не ляпал похабности каждые пять минут.

— Я тебе больше скажу: с хвостом и крыльями я тебя завожу ого-го как, детка, — Ну что за невыносимый самодовольный тип. Для его человеческой ипостаси размеров самомнения виверна явно было многовато. Вон, из всех щелей прет.

— Кончай «деткать» мне.

— А ты перестань игнорировать мою безусловную привлекательность для тебя.

Я дала себе с полминуты, стуча пальцами по столу, прежде чем ответить.

— Как пожелаешь, детка, — произнесла сладеньким до тошнотворности голосом и даже ресницами похлопала. — Дорогой Киан Мак-Грегор, я нахожу тебя сексуально привлекательным до зубовного скрежета, великолепным до жути, и у тебя большой член. Все? Можем вернуться к тому моменту, где я получаю от тебя хоть какую-то ценную информацию?

— Ты уверена, что хорошо его рассмотрела, Летти? — ухмыляясь, долбаный виверн взялся за завязку штанов. — Он не просто большой, а прямо-таки здоровенный и неподражаемо прекрасный.

— Твоя регенерация позволяет отращивать хозяйство до прежних размеров? — ехидно спросила, взяв в руку скребок, которым недавно пилила сухое мясо. — Я к тому, что только попробуй сейчас достать его, а не вернуться к разговору.

— Ой, ну и сказала бы сразу, что не в состоянии держать себя в руках и говорить осмысленно, когда я голый, — Киан оставил в покое одежду и уселся напротив. — Я же вот не могу и не скрываю этого.

— То есть как только ты скидываешь портки, то сразу у тебя мозги отключаются? Хотя чему я удивляюсь, у мужиков такое сплошь и рядом.

— Ну уж извини: уродилась с такими офигенными сиськами — терпи мгновенно тупеющих самцов вокруг.

Я посмотрела вверх, делая несколько успокоительных вдохов.

— Итак, вопрос с тем, что ты довел Бронзового до невменяемости нарочно, мы выяснили. И ты однозначно знал, что он отравится, когда полезет ко мне целоваться.

— Эм-м-м… — Мак-Грегор тоже внезапно заинтересовался чем-то в районе деревянного потолка. — Я считаю всю эту ерунду про Крылатого вообще не достойной обсуждения. Давай-ка я тебе еще про камень расскажу и о наших дальнейших планах.

— Наших? — едва не повелась я, но что-то в выражении лица этого хитрована меня насторожило. — Погоди-ка. А ну давай колись. От чего такого ты пытаешься отвлечь мое внимание?

— Детка, нет ничего заслуживающего твоего внимания прямо сейчас. По крайней мере до тех пор, пока в твоем окружении не появится еще какой-нибудь придурок, желающий посягнуть на чужое, — Киан стремительно двинулся к двери, а я потеряла всего какую-то секунду, чтобы успеть предотвратить его позорное бегство. Ага, будто мне бы это в любом случае удалось.

— Что-о-о? — заорала я, срываясь с табурета, но массивная дверь уже захлопнулась у меня перед носом. — Ты на что это намекаешь, гад?

— Какие уж теперь намеки, Летти. — Судя по голосу с той стороны, поганец едва сдерживался, чтобы не заржать. — Любой, кто полезет к тебе с поцелуями, кроме меня, само собой, отравится к чертовой матери. Особо настойчивые, не способные понять с первого же раза, даже, возможно, насмерть.

Я пару секунд осмысляла услышанное. Этот… подберу определение позже, сделал меня ядовитой? В смысле — для всех, кроме себя?

— Ты же знаешь, что я тебя за это точно убью так или иначе? — прорычала я и саданула ногой по двери. — Сволочь.

— Вряд ли ты захочешь это сделать и лишить себя до конца шанса жизни заниматься сексом.