Глава 12

Тропой к нужной им горе пользовались нечасто. По тому, как спорыш, мурыжник и подорожник уверенно заявляли свои права на потрескавшуюся от жгучего солнца дорожку, Харлей сделал вывод, что Хранители редко покидают место службы.

Пандора говорила, что раз в три года они меняются, уступая вахту новым героям. Хотя случается, конечно, что смена происходит куда чаще…

Три года, подумать только! Харлей был сыт по горло и одним днём.

Несмотря на то, что городок приразломный, расположился он далековато от горы. Им предстояло преодолеть километров двадцать, и то, только до подножия. Нужная им колоннада на вершине.

Спокойная, величественная, белоснежная — демон даже застыл, засмотревшись, забыв на миг и о боли затягивающихся ран и о тех злобных монстрах, слетевшихся на высшего демона, как мухи на мёд.

Он совсем не ощущал злости на оборотней, что гнали их из селения. Как сказал вожак, они просто очень хотели жить и кому, как не ему, на чью жизнь покушались в последнее время с завидной регулярностью, этого не понять.

Беспокоила Пандора. Гарпия так и не приходила в себя после того, как спасла его жизнь. Склонив голову, демон прислушался. Дыхание гарпии было ровным. А близость её хрупкого тела привычно отозвалась подрагиванием в паху.

Когда он выберется, наконец, из чёртовой передряги, он снимет весь весёлый дом мадам де Жу. Причём с самой мадам.

Мысль о постели с оборотнем-медведицей, главой клана гризли, была такой неожиданной и забавной, что уголки губ демона сами-собой поползли в стороны. Вот это, называется, припекло! И казалось, этот адский голод, который оставила после себя Мишель только-только ослабил рвущие изнутри когти, а вот нате вам. Медведица! Прежде женщины-гренадёры демона вожделения не привлекали.

— Мистер! Мистер! — раздалось за спиной и демон вздрогнул. Кажется, это по его душу.

С холма, на котором уютно устроился городок, бежал мальчишка, вихрастый и босоногий. Бежал и что-то поднимал над головой, словно надеялся таким образом привлечь внимание демона.

Приблизившись, он сначала не мог отдышаться, а потом, разогнувшись, положил промасленный свёрток прямо на живот Пандоре, потому что гарпию Харлей по-прежнему держал на руках.

— Вот, — коротко, как-то дёргано улыбнувшись, от чего под верхней губой мелькнул сколотый зуб, мальчишка указал пальцем на свёрток. — Мама сказала вам отнести. Просила передать спасибо.

— За что? — удивился демон.

— За то, что спасли моего брата, — и, сверкая босыми пятками, бросился обратно. Не хотел долго задерживаться рядом с демоном.

Харлей принюхался. Из свёртка пахло сдобой, ветчиной и почему-то цинком. Но вряд ли местные жители хотели их отравить в благодарность.

Пожав плечами, Харлей направился дальше. На пути была небольшая рощица. Чуткое ухо демона уловило журчание воды.

Бережно уложив Пандору на пригорок, поросший густой травой, Харлей склонился над её лицом. Бледная. Юная. Красивая. Только лоб разбит и щека расцарапана.

Он помнил, как подействовала кровь этих тварей на оборотней и содрогнулся, представив, что Пандора могла не принять боевую трансформу, кидаясь на монстра.

Не совсем понимая, зачем это делает, откинул со лба гарпии спутанные, слипшиеся от крови пряди. Почему же она до сих пор не приходит в себя?

Осторожно, так что даже пальцы задрожали, он принялся ощупывать затянутую в кожу фигурку на предмет повреждений. Вроде все кости целы…

Сам не понял, как так получилось, что рука его оказалась на холмике груди. Ладонь приятно наполнилась, а в паху дёрнуло.

Дальше всё произошло как-то слишком быстро. Раздался звук шлепка, щёку обожгло, голова мотнулась в сторону… В следующий миг Харлей перехватил хрупкое запястье, предупреждая следующую попытку огреть его по физиономии, а спустя секунду прижимал гарпию к земле своим телом.

Только увидев своё лицо в распахнутых зеркальцах глаз, вздрогнул, словно пришёл в себя.

— Ты чего? — тяжело выдохнула гарпия. Видно, держать его на себе было трудно. Но лежала она тихонько, будто даже боялась пошевелиться.

— А ты чего дерёшься? — опешил демон.

— Так ты… Так ты… Ты меня лапал!

— Вот ты психованная, — пробормотал демон, поднимаясь.

— Сам такой, — раздалось из-за спины, пока спускался к ручью.

Студёная вода приятно обожгла кожу, стекла за шиворот, даря ощущение свежести. Плюнув на чьё-то ханжество, демон быстро скинул одежду и шагнул в ручей, который оказался по пояс. Присел, опускаясь по шею и смывая с себя кровь и пыль, а выйдя на берег, смахнул засохшую слизь с костюма. Тот, конечно, видал лучшие виды, но, за неимением другого… Да и не на приёмах в нём сиживать.

Вернувшись обратно в одних штанах, с пиджаком, перекинутым через плечо, обнаружил, что гарпия и не думала бросать на него томные и голодные взгляды (зараза!). Она успела развернуть промасленную бумагу и с голодным мычанием поглощала что-то, судя по запаху сдобное и свежее.

— Хоть бы меня подождала, — укоризненно сказал он.

— Ага, шас, — с набитым ртом ответила гарпия. — Ты меня много ждёшь.

С этими словами он подцепила ещё один сэндвич и вытряхнула из него розовый кружок ветчины. Мясо демон подхватил налету и тут же отправил в рот.

Пандора уже поднялась на ноги.

— Мыться пойдёшь? — с набитым ртом предположил демон.

Гарпия тут же нахмурилась.

— Не твоё дело. А сунешься за мной — руки отрежу.

— Погоди, недотрога! — крикнул он ей в спину и, когда обернулась, покрутил перед глазами склянкой. Теперь понятно, откуда пахло цинком и травами. — Тут мазь ещё… а ты вся в ссадинах.

— А ты? — Пандора отчего-то порозовела и отвела взгляд.

— А у меня регенерация лучше. Я же высший.

На «высшего» Пандора фыркнула, правда, склянку поймала налету, и, нетерпеливо дёрнув плечом, мол, задерживают меня тут всякие, прошла вперед, к кустистой заводи. Кусты жимолости затрепетали, пропуская хрупкую крылатую фигурку, а затем сомкнулись за её спиной. Через несколько секунд раздался всплеск воды и инкуб скрежетнул зубами: чувство распирания в паху стало нестерпимым.

Она была здесь, рядом, нежная и строптивая одновременно, а ещё, конечно, абсолютно голая, ведь не полезла же она в воду в одежде? Хотя с этой, пожалуй, станется… Но ведь что лучше для мужчины после тяжёлого боя, после того, как чудом избежал смерти, как не женщина?

Харлею случалось убивать и видеть смерть прежде.

И каждый раз после этого хотелось подняться высоко-высоко в небо, а затем, сложив крылья, камнем рухнуть вниз и расправить их уже у самой земли.

Хотелось нажраться в мясо, затрахать до потери сознания какую-нибудь девку, а лучше нескольких…

Словом, хотелось чувствовать себя живым.

…Она вернулась быстро, помывка заняла у неё куда меньше времени, нежели у Харлея. Демону пришлось положить локоть на согнутое колено, чтобы болтающаяся кисть прикрыла стояк, как у пацана. И со стояком этим ничего нельзя было поделать.

Женщина, которая хочет с тобой близости, она доверят тебе. Пандора же не доверяла. Доверяй она ему — плескалась бы до сих пор.

Это злило, уязвляло. Разве не показал он себя союзником? Защитником? Да и вообще адекватным парнем? Чего же белокурой злючке ещё надо?

Ему было бы легче, не будь она такой красивой. Не просто красивой. Необычной, не такой как все женщины, с которыми ему прежде доводилось иметь дело. То были как правило, профессионалки, выращенные на островах девственницы-компаньонки. Они не имели права на мнение, на то, чтобы выносить ему мозг и требовать нелепых брачных игр. Правда, и платил он щедро, так что никто не жаловался.

Пандора же казалась ледяной. Недосягаемой. Демону и в голову не могло прийти, что эмоции вот такой вот высокомерной злючки придутся ему по вкусу. И дело было не в голоде и недостатке оных. Просто в эмоциях гарпии неизменным компонентом была свежесть. Лёгкий кусучий морозец. И оттого казалось, что каждую секунду она — новая.

Умытая, раскрасневшаяся после студёной воды, с мокрыми, откинутыми назад белоснежными локонами гарпия выглядела совсем юной, чуть ли не ребёнком. Спутать её с подростком мешали прорисовывающиеся под чёрной кожей аппетитные формы и воспоминание о том, как она целуется. На лбу и висках дрожали капельки влаги — стекали с отмытых от крови волос.

— А ты выглядишь… бодрой, — хрипло сказал Харлей, отводя от неё взгляд.

— Гарпии восстанавливаются во сне, — призналась Пандора. — Не слишком-то удобно, я понимаю, но уж как есть.

Харлей кивнул в сторону колоннады на вершине.

— Долетим, раз восстановилась?

Пандора скривилась и помотала головой с виноватым видом.

— Слишком выдохлась. Не долечу.

Демон хотел проявить героизм, мол, донесу тебя в два счёта, но вовремя прикусил язык. Одно дело донести сюда Пандору пешком, другое дело — лететь с ней на руках к далёкой, наполовину скрытой в облаках, колоннаде. Он тоже не вполне восстановился, внутреннему демону тоже требовался покой. Да и не нужен он ей, его героизм. Видно же.

— Тогда дойдём до горы пешком, — сказал демон и гарпия кивнула. — А там я помогу.

— К тому времени я и сама смогу, — фыркнула Пандора, и, не оглядываясь, двинулась по направлению к горе.

Вздохнув, инкуб поднялся и направился следом.

— Слушай, а ты всегда такой была? — спросил он после долгой паузы, не рассчитывая, что она ответит.

— Какой? — всё же переспросила Пандора.

— Вредной. Холодной. Независимой, — перечислил демон, стараясь подбирать самые мягкие синонимы.

Гарпия задумалась.

— Когда тебе с детства приходится зубами выгрызать место под солнцем, как-то оно само так получается, — ответила она, наконец.

— То есть ты с детства мечтала стать бойцом и покарать обидчиков? — проницательно заметил инкуб.

Пандора передёрнула плечами, словно эти самые обидчики подкрадываются сейчас со всех сторон и она чувствует их приближение кожей.

— Мне нет до них никакого дела, — фыркнула она. — Просто я так решила.

— Решила? — не отставал демон. — Или пришлось?

— Я не понимаю, к чему ты клонишь? — в голосе гарпии зазвенела сталь.

Инкуб пожал плечами. Ссориться с девчонкой он не хотел. Как и обижать её. Харлея де Вуда можно было обвинить во многом, но никогда он не причинил бы боль кому-то, кто слабее него. Игры с компаньонками в красных комнатах не считаются: те знали, на что шли и всегда получали щедрое вознаграждение.

— Я к тому, а чем бы ты хотела заниматься, сама, если бы не приходилось перебирать лапками, сбивая молоко в масло, как лягушка?

Пандора вспыхнула. Он что сейчас, с жабой её сравнил?! Впрочем, ей нет до него никакого дела. До него — и до всех демонов мира! Пусть хоть всех их свалят в одну большую яму и засыплют землёй, она и не заметит. Впрочем, нет. Заметит. Ещё как заметит! Дышать станет легче, вот!

Чтобы не показывать, насколько уязвлена, решила «поддержать разговор». И, неожиданно для самой себя ответила искренне.

— Конструктором. Всегда нравилось копаться в механизмах. Причём именно в техно-магических. Я не верю в магию без технологий, как и в технологии без магии.

— Ты поэтому так заинтересовалась проектом «сфера»? — понял демон.

Пандора кивнула, не раздумывая.

— Магический минерал и космические технологии. Звучит очень интересно. И перспективно.

— Впервые слышу от тебя похвалу.

— А что такого? — Пандора пожала плечами. — Мне нравится. Понять бы, кому этот ваш проект поперёк горла… Заполучить карающего призрака может не каждый. Далеко не каждый. И я даже не о деньгах, точнее не об очень больших деньгах. Когда призывается Немезида, у тебя всего две секунды, чтобы поразить её ритуальным клинком, смазанным кровью жертвы. Не получилось? Ну, земля тебе тогда пухом. Я к тому, нужно быть охренеть каким искусным бойцом, чтобы выжить и натравить карающего призрака.

Харлей нервно оглянулся. Даже воспоминание о двухметровой Немезиде нервировало. Пандора прекрасно поняла его.

— Меня тоже удивляет, как она ещё не нагнала нас.

— Шутишь?! — демон даже закашлялся. — Мы же ушли на грифоне?

— И что? — кисло спросила Пандора и передёрнула плечами. — Как будто для неё это проблема… Нам срочно нужен артефакт Ловца… Единственная надежда — призрак не сунется к Разлому. Если подойдёт слишком близко — его просто утянет

— Я думал, кому всё это выгодно, — протянул Харлей. Говорить о Немезиде по понятным причинам не хотелось.

— И до чего додумался?

— Ты знаешь, на рудники много кто пытался наложить лапу, — сказал он.

— Хорошо бы список.

— Вовсе нет.

— Почему же?

— Все, кто пытался заграбастать собственность семьи де Вуд, мертвы. Вряд ли кто-то рискнул бы попытаться. Не та у отца репутация.

— Можно подумать, ты обо всех знаешь, — фыркнула гарпия.

— А мне кажется, сладенькая, ты недооцениваешь влияние высших демонов, — раздражённо сказал инкуб.

— Возможно, — согласилась гарпия и демон удивлённо приподнял брови. Она с ним что, сейчас, согласилась? Это что-то новенькое.

Впрочем, объяснение покладистости гарпии читалось на её лице. Судя по прищуру зеркальных глаз и поджатым губам Пандора крепко о чём-то задумалась. О чём?

Он не успел спросить, гарпия заговорила сама.

— С тех пор, как мы встретились, меня не покидает ощущение, что меня ведут, как телка на верёвочке. И мне это не нравится.

— Кто ведёт, Департамент?

— Причём тут Департамент?!

Ну вот и как говорить с такой?

Так, переругиваясь и пытаясь выстроить логическую цепочку, кому (кроме Эрама!!) выгодно его, Харлея подставить и свернуть проект «сфера», они, наконец, приблизились к подножию горы.

Колоннада над их головами давно исчезла, утонула в небе. Синем, в покрывале из облаков, очень красивом, если бы не хлопья пепла, оседающие на глаза и серые крылья гарпии.

— Тебе помочь, сладенькая? — спросил Харлей прежде, чем перекинуться.

Пандора только фыркнула и распахнула серые паруса за спиной.

— Больно надо! — звонко воскликнула она, и, оттолкнувшись хорошенько стопами, принялась ввинчиваться в воздух.

Рывок за рывком, Харлей стремился ввысь, вслед за гарпией и сначала даже пропустил момент, когда миновал рыхлую рваную влагу облаков, а на скалистой породе перед ним вырос мраморный фундамент с гигантскими колоннами. А потом было поздно. Колоннада обрушилась на демона, белоснежная, величественная, такая огромная, что даже высший на какой-то момент ощутил себя муравьём.

Какое-то время все эти вспышки фундаментальных видов, один другого круче, поначалу не складывались в общую картину. А когда сложились, даже у инкуба, успевшего многое повидать, перехватило дыхание.

Приют Хранителей при Разломе был великолепен. Сходу поражал воображение монументальным величием, какой-то благородной красотой, в которой гармонично сочеталось изысканное, благородное искусство и первозданность.

Между гигантских колоссов мелькнула крылатая фигурка, затянутая в кожу, и Харлей, сдавленно выругавшись оттого, что надо спешить, поспешил за гарпией.