Глава 13

Она сделала пару кругов вокруг разделённой прямыми линиями, как пирог или колесо прялки, площади и принялась снижаться.

С высоты казалось, что плитка, какой вымощена круглая площадь, живая, подвижная, и только снизившись, становилось очевидно, что никакой плитки нет вовсе, а то, что сверху казалось иллюзией движения — пропасть и мелькающие в ней языки пламени.

По сторонам от двенадцати колонн, окружающих центральную площадь, тянутся каменные мосты, они встречаются ровно посередине, соприкасаясь краями, сливались в единый монолит. Но в самом центре зияет дыра, над которой парит сгусток тусклого света: магическая Печать, сдерживающая Разлом.

Эту самую Печать и питают двенадцать Хранителей своей магией. Среди них есть демоны, наги, фурии и гарпии, оборотни и даже люди, если верить блёклым пятнам их аур.

Сделав ещё круг над огромной площадью, гарпия направилась к Хранителю в развевающейся на ветру мантии, в котором Харлей опознал херувима, высшего огненного демона, притом светлого и скривился так, словно у него заболел зуб.

Будь его воля, он бы выбрал кого попроще, но здесь полагалось положиться на гарпию: она располагала явно большими познаниями, чем он. Кроме того, на херувиме были белые одежды, в то время, как на всех остальных — чёрные, а значит, он здесь что-то вроде главного Хранителя и просить артефакт им предстояло именно у него.

Слова «просить» и «светлый» никак не хотели уживаться в одном предложении и сердце Харлея ёкнуло: что если он всё испортит? Выкажет презрение к светоше, или, как это водится, когда встречаются тёмные и светлые, устроит драку? В память о тех временах, когда тёмные и светлые враждовали так, что если верить сказкам, которые рассказывает Пандора, раскололи целый мир на две половины?

Сменив трансформу и спрятав огненного демона за ментальными оковами, Харлей почувствовал себя более уверенно. Решив вообще не открывать рот без надобности, он направился вслед за Пандорой к светлому. От которого сейчас зависела его судьба. Нет. Их с Пандорой судьба. Ведь если Немезида нагонит их до разрыва кровной привязки, её целью станет не только демон, но и гарпия.

Когда он приблизился по гигантскому каменному мосту, гарпия и светлый уже разговаривали.

— …У нас не было другого выхода, — донёсся до Харлея голос Пандоры. — Если бы не Немезида, мы никогда не пришли бы сюда.

Светлый явно был возмущён её словами. Сильно возмущён. Прямо в крайней степени. Но природная спесь явно мешала ему дать волю гневу, и, обратившись, сходу выставить их вон. И наличие приблизившегося и замеревшего рядом с гарпией тёмного явно не шло на пользу его самообладанию.

— Вы вторглись на запретную территорию, — свысока бросил он, смерив Харлея презрительным взглядом.

— Мы в курсе, — не удержался демон, не далее, как минуту назад решивший молчать и положиться во всем, что касается переговоров со светлыми, на гарпию.

Та не замедлила дёрнуть его за рукав и наступить на ногу, старательно улыбаясь при этом Хранителю.

— Мы, правда, не могли иначе.

Демонстративно игнорируя Харлея, Хранитель обратился к гарпии:

— Почему ты не прибыла одна, дитя? Твой приказ защищать демона от Немезиды не значит, что ты вправе подвергать опасности население целого города и Альянса Двенадцати. Ты должна была прийти одна.

Судя по прищуру гарпии, говоривший очевидные вещи светлый знатно бесил и её, но всё же она держалась явно лучше Харлея. Демону показалось, что в особенности ей неприятно слышать от херувима «дитя» и прочие наставления.

— Я не могла оставить объект без присмотра, — тихо проговорила она. — Немезида идёт за нами по пятам.

— Тем не менее, пока инкуб (херувим скривился) здесь, разговора у нас не получится.

Губы Пандоры сжались в одну линию. При этом её каблук с такой силой впился в носок ботинка демона, что тот чудом сохранил маску бесстрастия на лице.

— Мы сюда не за разговорами прибыли, — вежливо, но с достоинством сказала гарпия. — Дайте нам ловушку — и мы тут же уйдём.

— Я неясно выразился, дитя? — бесстрастно спросил светлый. — Пока высший демон находится в такой близости от Разлома, мы не будем говорить. Он должен удалиться на безопасное расстояние.

— Он не удалится на безопасное расстояние, — процедила, закипая, гарпия. — За нами идёт Немезида! Я рискую не найти в целости и сохранности объект, который обязана защищать по приказу Департамента!

Светлый пожал плечами и расправил их ещё величественнее.

— Что ж. Значит, такова его судьба. Но жизнь одного демона — не стоит жизней сотен, которыми ты так опрометчиво рискуешь, дитя.

— Пожалуйста, скажите, вы дадите нам артефакт? — сжимая пальцы в кулаки, проговорила гарпия.

— Ты упряма, дитя. Возвращайся без демона и тогда мы поговорим.

— А сам-то кто, светоша? — окрысился Харлей. — Забыл о том, что ты тоже демон? Вы зовёте себя светлыми, но по сути вы такие же, кучка высокомерных засранцев, возомнившая о себе невесть что!

Пандора с силой двинула локтем ему под рёбра, и прошипела что-то о том, что если он не прекратит это свинство, пожалеет. Затем, вдохнув и выдохнув, снова обернулась к светлому.

— Я не могу оставить объект в одиночестве, потому что не имею права рисковать его жизнью. Таков приказ моего начальства. Кроме того, нас с Харлеем де Вудом держит вместе кровная привязка, так что умрёт он — умру и я.

Вот так тебе, светоша! Получи и распишись! — Харлей с трудом удержал ядовитый ответ на кончике языка, хотя сверкнувшие фиолетовым светом глаза инкуба сказали о многом.

Светлый скривился, как ханжа, который слышит слово на букву «п» и окинул гарпию задумчивым взглядом, поджав губы.

— Вы поэтому миновали Разлом в Оке Бури, который ближе к Слитсбергу и прибыли сюда, в Ламию? Не хотели искушать судьбу?

— П-поэтому, — с небольшой заминкой произнесла гарпия, причём прозвучало зло. Харлей решил, что светлый вконец достал её.

— Это объясняет, — после паузы снизошёл до ответа Хранитель. Стало быть, трюк с кровной привязкой сильно озадачил его. А Харлей только сейчас в полной мере понял, почему гарпия поступила именно так. Не будь сейчас между ними этой клятой привязки — мало кто дал бы за жизнь наследника многомиллионной корпорации ломаный грош. Взять хотя бы этого светошу…

— Так вы дадите нам ловушку? — не сдавалась гарпия. — Ваш Альянс — последний шанс для нас. И не в фигуральном смысле.

Хранитель глубоко задумался.

Будь на то воля Харлея — он бы, как следует, встряхнул сейчас этого светлого выскочу. И если надо — вытряс бы из него так необходимый им артефакт!

Светоша же жевал губами, хмурился, переводил взгляд с Харлея на гарпию с таким умным видом, словно решал в уме арифметическую задачу.

Когда, наконец, он кивнул своим мыслям, собираясь заговорить, мост под ногами Харлея задрожал. Демон инстинктивно оглянулся. И в этот же миг воздушная волна отбросила его назад и поволокла по камню. Мимо пронеслась лёгкая фигурка гарпии, переворачиваясь в воздухе и сминая крылья.

В последний момент Харлей всё же успел схватить Пандору за руку, не давая ей скатиться с моста в пропасть.

Вокруг грохотало, а мир сотрясался. Сгусток тумана над пропастью пульсировал и бешено мигал, словно ожившая сигнализация.

Те концы каменных мостов, что были ближе, сотрясались и рушились, неслись в зияющую пустоту бездны оглушительным камнепадом.

Клубы чёрного дыма из Разлома, оглушительный гром и адский хохот были свидетельством тому, что на этот раз из Разлома рвётся в мир сила, значительно превышающая силу Альянса Хранителей.

В этом грохоте, чудом цепляясь прорезавшимися когтями за гладкий шлифованный камень, Харлей не отрывал глаз от застывшем напротив, на самом краю, лица Пандоры.

Тело гарпии болталось над пропастью, воздушные валы не давали расправить крылья. Если бы не рука Харлея, сжимающая её запястье, Пандору уже утянуло бы в чёрную клубящуюся бездну. В зеркальцах глаз, в густых клубах чёрного дыма и хлопьях сажи Харлей видел своё лицо, перекошенное от ужаса. От страха за неё. Ведь всего лишь мгновение было у него, чтобы поймать налету её руку. А что, если бы не успел?

Пандора открывала и закрывала рот, не решаясь кричать, просить, от охватившего её ужаса.

— Держись, сладенькая, — одними губами проговорил демон и гарпия закивала, глотая слёзы. — Не бойся. Я не дам тебе упасть.

О том, что если умрёт она, и ему не жить, инкуб не думал.

Хрупкую фигурку поднимало в воздух, било о камень, крылья, бесполезно развивающиеся за спиной, только мешали. Тонкие изящные пальцы, мокрые от пота, скользили в руке демона, норовили выскользнуть в любой момент.

— Держись за запястье! — крикнул демон, и гарпия, бледнея на глазах и кусая губы, послушно закивала.

Каким-то чудом Харлей ухватился поудобней и ощутил ответное сжатие.

Миллиметр за миллиметром, он втаскивал Пандору обратно. Время застыло, а сотрясающейся в адской пляске мир утратил реальность вместе со своими зыбкими границами.

Он так и не понял, как это произошло: последний рывок — и вот они покатились по камню, к монументальному подножию колонны. Он сжимал Пандору в объятиях так крепко, что она задохнулась, всё ещё не веря, что гарпия здесь, с ним, живая, и её жизни, по-крайней мере сейчас ничего не угрожает. Перед его мысленным взором она неслась в пропасть с перекошенным криком лицом, и первыми вспыхивали серые крылья за её тонкой спиной.

Сообразив, что Пандора в полуобмороке от того, как он сдавил её хрупкое тело, демон ослабил хватку и приподнял голову.

Разлом грохотал, к сгустку тусклого света, царившему посередине, тянулись магические нити Хранителей. Огненные, ледяные, радужные, светлые и тёмные — дорожки магической крови, питающие Печать…

Тусклое облачко света содрогалось от клубов тьмы, бьющих снизу. Вот от него отделился огненный шар и с невероятной скоростью понёсся в их сторону.

Харлей торопливо пригнул голову, накрывая руками бледное лицо Пандоры, но ничего не произошло. Удара не случилось.

Вместо этого раздался оглушительный рёв, полный боли и страдания и когда Харлей рискнул посмотреть снова, увидел, что Глава Хранителей лежит на боку, бессильно сжимая посох, а его белоснежные одежды окрашиваются алыми разводами.

Подтащив гарпию к колонне и усадив её в выемку узора, Харлей пополз к светлому.

— Дай мне посох! — прокричал он, пытаясь высвободить его из дрожащих, но всё ещё сильных рук Хранителя.

— У тебя не выйдет, — простонал светлый. — Только сильные… маги.

— Я был в Обители Лилит, — прогудел Харлей. — Был в Садах Наслаждений и за гранью Врат. У меня достаточно силы, чтобы занять твоё место…

Услышав это, светлый неожиданно кивнул и разжал руки.

Титаническим усилием Харлей поднялся на ноги, опираясь на посох, а затем занял место Хранителя — огненный круг посреди моста.

В этот заряд он вложил всю свою силу, всю мощь и желание выжить. Выжить любой ценой, потому что только тогда останется в живых Пандора.

Огненная магия кипела в крови, вырываясь на свободу, просачивалась в посох, и, многократно усиленная, била в цель.

Харлей давно оглох и ослеп от грохота, вспышек, грохающих над головой, боли и напряжения. Словно сотни молний, как иглы, прошивали его тело, чтобы, минуя этот слабый проводник из мяса и костей, попасть в другой, более совершенный и подходящий: магический посох Хранителя.

Демон сам не знал, каким чудом держится на ногах. Текущая через него магия была такой сильной, что он в любую секунду был готов к тому, что его разорвёт на куски.

Каменный мост, на котором он стоял, продолжал осыпаться и ещё буквально пара ударов снизу — и он, Харлей де Вуд, понесётся в бездну вместе с этим камнепадом.

Здравый смысл говорил — отступить, но упрямство не позволяло укорениться этой мысли. Как бы там ни было, он будет стоять намертво, до конца.

Мост, на котором стоял Харлей, прекратил содрогаться так же неожиданно, как начал. Но демон не заметил этого. Силы покинули его, и, покачнувшись, инкуб неловко осел прямо на сияющий под ногами круг. Следом, гулко звякнув о камень, упал посох.