Глава 37

Полёт длился целую неделю.

Яркую, бурную, наполненную счастьем… Несмотря на то, что впереди ждала неизвестность. И, скорее всего, конец.

— Прости, малыш, — сказал демон однажды ночью, когда они сидели у костра на берегу реки и смотрели, как по чёрной поверхности воды ползут языки пламени. — Если бы не я… Ты не вляпалась бы во всё это. А теперь уже поздно.

— Поздно о чём-то жалеть, — возразила Пандора. — Тем более, что жалеть мне не о чем. Если бы не ты, я не узнала бы, что такое счастье. Что такое любовь. Ради такого не жалко умереть.

— Малыш…

— Нет, правда, — с тихим смехом гарпия прильнула к плечу демона. — Если честно, я теперь и в смерть не верю.

— А во что веришь?

— В нас.

— А ещё?

Гарпия задумалась.

Чернильное звёздное небо рассекла падающая звезда. Пандора проводила её полёт зачарованным взглядом и серьёзно посмотрела в глаза Харлея.

— Верю, что лучше вспыхнуть и сгореть в одночасье, как метеор, чем тлеть тысячу лет лучиной.

Они много говорили. Обо всём на свете. Стремились узнать друг друга лучше, ещё лучше, ещё ближе. Оба понимали, что другой возможности может и не представиться.

Харлея потрясли слова гарпии о том, что после всего, что произошло, она не верит в смерть. О том, что яркая вспышка настоящей жизни, наполненной Любовью, стоит того, чтобы расплатиться за неё долгой, практически бессмертной жизнью высшего демона.

По сути, она лишь озвучила его собственные мысли по этому поводу. Это вошло для них в норму. Они одинаково думали. Одинаково чувствовали. Одинаково смотрели на вещи.

— И всё же, малыш, знай, нет такой силы, которая разлучила бы нас. Даже если в конечной точке нашего маршрута нас отправят за Грань, я найду тебя и там. Найду в тысяче миров. Потому что ты для меня Единственная.

— И ты для меня…

Они говорили о проекте «сфера». Немного сожалели о том, что без Харлея, без поисков истинного унобтания, недостающего компонента для космических кораблей размеров с планету, некому будет довести его до ума.

Гарпия жалела, что единственное, что она знала в жизни до встречи с любимым — это борьба. Хотелось больше узнать о квинтэссенции науки и магии, изобрести что-то такое, что потрясло бы мир. Ей всегда нравилось конструкторское дело, всегда нравилось копаться в механизмах.

Но всё же грусть по несделанному, неосуществлённому была светлой. С лёгким флёром горечи, но не имеющая ничего общего с пустотой, которая жила в сердце каждого из них до судьбоносной встречи.

С открытием для себя и в себе Любви, им открылась и некая Мудрость, словно Открытая Тайна, которая всегда была на виду, но которую не разглядеть, пока твою душу терзает голод.

Крепко держась за руки, они смотрели на то, что им предстоит, что бы это ни было, как новое захватывающее приключение.

А то, что это приключение, скорее всего, станет для них последним, делало его ещё привлекательнее.

***

— Судя по приборам, это здесь. Но что за нахрен? Где смертельная опасность или хотя бы засада?

— Лучше и не скажешь.

Они стояли перед входом в пещеру. Правда, если бы не точные координаты, никогда бы им этот вход не разглядеть.

Начать с того, что, чтобы подобраться сюда, требовалось пересечь две реки, одна из которых, судя по ручейкам жидкого огня в ней, явно брала истоки в Огненных Землях, а вторая просто была бурная и стремительная, с водопадами и грохочущими по дну чёрными валунами. Пролететь над горным хребтом, спуститься в каньон, облететь по кругу гигантское вулканическое озеро… Буквально проползти по узкому тоннелю, чьи стены раскрашены разноцветными кристаллами, ползком, с сожалением оставив ароплан у входа…

И всё это лишь для того, чтобы найти в конце пути вход в ещё одну пещеру? Что за дурацкие шутки?

— Если бы шутки, — отозвалась Пандора, когда Харлей подумал последнюю мысль вслух. — Рум и Делайла назвали эти координаты, умирая.

Вспомнив отрешённое лицо Артура, когда он продиктовал эти же координаты, Харлей только крепче стиснул зубы.

— Не знаю, малыш, какому хрену с горы понадобилось видеть нас здесь, и каким хреном он всё это проделал… Но, надеюсь, узнать. У него самого.

— Тогда вперёд, — кивнула гарпия и взяла Харлея за руку.

Освещая себе путь фонарями на шлемах, демон и гарпия вошли в пещеру.

Коридор как-то сходу взял вниз, и они успели не раз порадоваться тому, что захватили с собой снаряжение для скалолазания. Хотя, учитывая конечную точку маршрута, в этом не было ничего необычного.

После нескольких часов утомительного спуска оказались в просторной пещере с мерцающими стенами. Такими яркими, что фонари были больше не нужны.

Приборы показывали, что весь их спуск — маршрут по спирали вокруг той самой точки.

Сверху осталось ещё три пещеры, не таких, как эта, но всё же радиусом в десятки километров.

— Что-то не так с этими стенами, — пробормотала гарпия. — Компас с ума сходит…

— Ты думаешь? — прежде, чем гарпия успела остановить его, демон положил руку на мерцающую поверхность и недоумённо уставился на неё, когда та прилипла к стене, будто подчиняясь силе странной гравитации.

— Что за нахрен, — пробормотал он, прижимаясь к стене коленом, а спустя несколько секунд, выпрямившись, уже стоял на отвесной стене, перпендикулярно гарпии.

Взмах крыльев — и она присоединилась к нему.

Ощущения были теми же, как когда они стояли на полу.

Хохоча помогая себе крыльями, гарпия пробежалась по стене вверх и перескочила на потолок. При этом волосы не свесились вниз, хотя с привычной точки зрения Пандора находилась вверх ногами.

Ахнув, она присела, провела ладонью по своду пещеры.

— Это же, — запинаясь, произнесла она. — Харлей, это же истинный унобтаний!

Демон, не раз бывавший на рудниках отца, согласился с ней.

— Только концентрация его так велика, что всей корпорации де Вуд и не снилось, — ошарашенно согласился он. — Малыш, похоже, мы обнаружили месторождение.

— Мы — или те, кто позвал нас сюда? — нахмурилась Пандора. — Как-то не верится, что столько смертей понадобились лишь для того, чтобы позволить Харлею де Вуду совершить научный прорыв. Это месторождение, похоже, кто-то обнаружил до нас. И этот кто-то очень не хочет, чтобы его нашёл кто-то другой.

— Странное нежелание, — скривился демон. — Нахрена было сообщать нам координаты, да ещё таким неординарным способом?

— Этот кто-то, должно быть, понял, что Харлея де Вуда ничто не остановит.

— А вот мы и посмотрим. Свод продолжает спускаться.

Пройдя вниз ещё несколько пещер из чистого унобтания, они снова приблизились к точке заданных координат.

На этот раз это была действительно точка. Точнее, сквозная дыра в породе. Диаметром метра в два, круглая, и из неё бил такой яркий свет, что глаза слепило.

— А вот теперь, кажется, мы у цели, — сказала Пандора, когда они подползли к краю и заглянули вниз.

Под ними простирался целый мир.

Золотисто-багряный, совершенно не похожий на верхний, с неподдающимися описаниям лесами, озёрами, реками, с махровым покрывалом облаков, окутывающим горные вершины.

Пустой… По-крайней мере так казалось отсюда, сверху.

— Мы всё ещё можем вернуться обратно, — сказал Харлей, хотя у самого чесалось между лопаток, внутренний демон рвался наружу, стремился полетать в этом золотом зареве, пронестись над розовыми бурливыми реками, над малахитовыми макушками гор…

— Ага, размечтался, — хмыкнула гарпия. — Что бы нас, как кутят на поводках, дёрнули сюда снова? Ну уж нет!

Она первая ужом скользнула за край, проваливаясь в это золотистое безумие. Харлею ничего не оставалось, как прыгнуть следом, на ходу меняя трансформу.

Какое-то время демон с гарпией кружили над горами, покрытыми покрывалом леса с багряными и оранжевыми макушками неведомых деревьев, затем по спирали пошли на снижение.

— Теперь мы точно на месте, детка, — прорычал инкуб, меняя трансформу. — Дальше падать уж точно некуда.

— Ты прав, Харлей де Вуд, — раздался тихий, шелестящий голос. — Вы и вправду на месте.

Их окружили в следующий миг.

Гигантские фигуры возникли словно из воздуха. Уж на что был высок и широк в плечах демон — рядом с представителями этой неведомой расы он почувствовал себя гномом. Что говорить о гарпии, которая с воинственным видом оглядывалась по сторонам, запрокидывая голову рассматривая безупречные, словно вырезанные из скалистой породы, лица.

Мужчины были огромны, рельефны, мускулисты. Женщины поразительно напоминали почившую Немезиду, что будило в душе Харлея самые нехорошие подозрения.

Но несмотря на откровенно грозный и даже устрашающий вид, опасности от них не ощущалось. Скорее — любопытство, поразительно граничащее с безразличием.

Несмотря на отсутствие солнца, тела их были бронзовыми от загара, волосы уложены в сложные, какие-то невообразимые причёски, а тела бережно обнимали одеяния, похожие на древние тоги.

— Кто вы? — спросил демон и его вопрос отозвался эхом, только показалось, что звучал он «кто мы».

— Неведомые, — прошептала Пандора. — Харлей! Это же унабты, жители того самого, седьмого мира! Неведомые…

— Твоя подруга умна, — сказал один из мужчин, делая к ним шаг. Харлей на всякий случай обнял Пандору за плечи. — И она опять права. Мы — единственная раса, которая после объединения миров не захотела сотрудничать со всеми вами и ушла под землю.

— Мы не хотим вмешательства, — добавила двухметровая красавица с до дрожи знакомым лицом. — И мы не хотели его раньше.

— Твоя подруга не ошиблась. Ты, Харлей де Вуд, замыслив проект «сфера», рано или поздно добрался бы до месторождения истинного унобтания. Привел бы сюда людей, демонов, всех вас…

— Они стали бы копать.

— И добрались бы до нас.

— А мы не хотим чужаков.

— Но мы не чужаки! — вырвалось у Пандоры. — Мы — такие же жители единого мира, как и вы!

На лицах унабтов появились горькие усмешки.

— Ваши войны уничтожили наш мир. Мы не хотели, чтобы вы добрались и сюда. Поэтому вы должны были умереть.

— Ваши войны привели к тому, что двенадцать ослеплённых своим эго глупцов открыли Печать Немезиды. И обернули одну из самых огромных сил во Вселенной во зло. Мы храним и другие сокровища. Ящик Пандоры, Наследие Дану, Мёд Поэзии, Эгиду и Агимат, Канджу и Манджу, Око Гора, Гандиву… и многое другое.

— Но… постойте! Вы сказали, что мы должны были умереть. Почему же не умерли? Если всё, что вы говорите — правда, вам ничего не стоило убить нас!

— Мы всегда говорим правду. Всё ради истины. Всё ради знания.

— Но зачем тогда нас вынудили прийти сюда?

Унабт пожевал губами. Видимо, ему самому не нравилась эта идея.

— Ты мог догадаться, Харлей де Вуд.

— О чём?

— За тебя заступились.

— Кто?!

— Лилит.

— Мать демонов?!

— Да. В Огненных Землях, когда ты отдал жизнь за любовь и счастье брата, ты тронул сердце самой Лилит. Она обещала тебе счастье. С твоей крылатой. Как мы ни старались, всё же не смогли воспрепятствовать воле богини.

— Когда вы со своей подругой стали единым целым, стало понятно, что вы уйдёте от карающего призрака. Тогда мы решили направлять вас сюда.

— Теперь вы навеки останетесь здесь. Тайна унабтов, тайна Знания — священна.

— Наше знание позволяет управлять мыслями других живых существ. Мы можем принимать любой облик. Если бы мы хотели править миром, уже правили бы. Но мы не хотим. Всё, чего мы хотим, чтобы нас оставили в покое и дали подумать. Знание — высшая драгоценность. Наш девиз — всё ради знания.

— Наше знание очень опасно, чтобы остальной мир узнал о нём.

— Но ведь мы всего лишь хотели найти истинный унобтаний! На случай смерти планеты… Проект «сфера»…

— До гибели планете ещё далеко. Мы не жестоки. Если единому миру будет угрожать опасность, мы выйдем наверх.

— Значит, — голос гарпии дрогнул. — Значит, мы останемся здесь? Навсегда?

По тону подруги, по сиянию её ауры Харлей понял, что она вовсе не огорчена. Наоборот, как-то странно рада… Он и сам ощущал, как сдавливает грудь. В предвкушении, в ожидании… Чего? Они шли сюда, уверенные, что это их последний путь, а судьба подарила им новый мир. Неведомый. Нежданный… Но такой пронзительный и прекрасный!

— Да, — раздалось эхо многих голосов.

— Нет, — раздался грудной голос. — Я так не думаю.

Харлей уже видел Мать Демонов так близко. Пандора же смотрела на гигантскую черноволосую красавицу во все глаза.

Возникнув из воздуха, она изящно опустилась на колени, сравнявшись макушкой с титанами-унабтами. Пристально посмотрела на демона и гарпию, затем, усмехнувшись, протянула руку и погладила сложенные за спиной Пандоры крылья.

— Всё случилось так, как я и обещала, Харлей, — сказала она низким грудным голосом. — Ты обрёл счастье. Со своей крылатой.

Демон, часто моргая, кивнул.

— Почему же ты сомневался во мне? Зачем подчинился воле отца и хотел жениться на другой?

Харлей сглотнул.

— Я жил не свою жизнь.

Лилит усмехнулась и пожала плечами.

— Не ты один. Сколько ни говори вам, что жизнь священна, а страдания ни к чему не ведут, боль и жертва — не способ получить награду, не верите… Что ж. Мы не препятствуем.

— Госпожа, — подал голос кто-то из унабтов. Голос его дрожал, стало быть, несмотря на все их охрененные знания и спесь, визиты богов здесь целое событие. — Видеть вас здесь… для нас…

— Да-да, я знаю, — кивнула Лилит. — Отпустите их.

— Но священное Знание…

Богиня отмахнулась.

— Сохранят они ваше Знание, — сказала она. — Или и вы мне не верите?

Унабты переглядывались между собой, таращились на Харлея и Пандору, отрицательно качали головами.

— Ну, значит, решили, — сказала Лилит, растворяясь в воздухе. Прежде, чем исчезнуть, обернулась к демону с гарпией и проговорила: — Сделайте мне личное одолжение, ладно? Будьте счастливы.

***

Ароплан дожидался их там же, где они его и оставили. Сдавленный с двух сторон скалистой породой, укрытый от палящего южного солнца скалистым навесом, словно послушный щенок, ожидающий хозяев.

Оба молчали всю обратную дорогу до него. Думали каждый о своём. Думали, что думали каждый о своём…

Но когда Харлей сжал пальцами кисть Пандоры, гарпия, прильнув к его боку, выпалила то, что инкуб и сам хотел сказать.

— Я не хочу возвращаться, Харлей!

Глаза демона засветились от счастья, а плечи распрямились, словно с них обрушилась гора.

— Не хочешь?

Пандора смущённо помотала головой.

— Не сейчас. Что нас ждёт там? Что ждёт меня в твоём высшем обществе? В Департамент я не вернусь… Да ты и не отпустишь меня туда. И я буду дурой, если позволю тебе отпустить тебя. А как быть дальше? Ты — высший демон, инкуб. Женщины реагируют на тебя. И продолжат, стоит только нам вернуться… Их нельзя за это винить, ты такой красивый… Лучший в мире мужчина, а для меня — Единственный. Мне придётся их убивать за это. А я… Я не хочу больше убивать, — она засмеялась, показывая, что шутит, но зеркальные глаза оставались серьёзными. — А там, у неведомых… Все эти их сокровища. Неужели не хочешь увидеть их собственными глазами? Неужели не хочешь хотя бы кончиками пальцев прикоснуться к Знанию унабтов?

— Не одна ты не хочешь больше убивать, малыш, — демон прижал подругу к себе и поцеловал в мягкую, нагретую солнцем макушку. — Когда мужчины смотрят на тебя, флиртуют с тобой, когда я вижу их отражение в твоих зеркальных глазах, я сатанею. Как же права Лилит! Мне стоило сразу поверить ей. Поверить, что встречу тебя. Ты будешь смеяться, но я чувствую себя котёнком, впервые открывшим глаза. Ты смеёшься, моя птичка, моё крылатое сердечко, а я боюсь. Боюсь, что этот мир опять прогнёт нас под себя. То есть попытается прогнуть. Жить по его устоям, правилам, управлять корпорацией вместе с отцом. Забыть о проекте «сфера»… Но ведь там, внизу, никто не запретит мне им заниматься. С условием, что я не вынесу знаний о нём в мир… Пока…

— За нас поручилась Богиня…

— А она никогда не ошибается. Теперь я это точно знаю.

— Значит, передышка?

— Да, малыш. Когда-нибудь мы вернёмся, но сейчас… Сейчас… Я не хочу тебя ни с кем делить. А огненный монстр внутри меня говорит, что никогда не захочу.

Гарпия нервно забила крыльями, подпрыгивая на месте. Потом всё же успокоилась, и, лучась от счастья, попросила:

— Тогда быстрее, быстрее, пошли обратно! Вдруг вход в подземный мир закроется!

Демон привлёк подругу к себе и поцеловал в губы.

— Он не закроется, любовь моя. Он только открылся… для нас. Но прежде, чем мы вернёмся, надо завершить пару дел.

Пандоре не с кем было прощаться, разве что с Бергом.

Поэтому с ним связались в первую очередь. Пожелав найти такое же счастье, как у них, попросили не верить новостям.

Затем настал черёд четы де Вуд.

Стоило Шерлезу де Вуду принять позывные, на панели показалась и Марго де Вуд. С обеспокоенным видом она переводила взгляд с Харлея на Пандору, а затем выдохнула с облегчением.

— Харлей, сынок, — скрипучий голос магната дрогнул. — Ты всё-таки жив…4f7b7c

— Жив, — кивнул Харлей. — Но домой не вернусь. Прости, отец, мама, видимо, не зря мы с Эрамом близнецы. Оба ваших сына разочаровали вас…

Но отец понял.

Помолчав, пожевав губами, он сказал:

— Живи свою жизнь, сын.

И сам отключил связь.

Разговор с Эрамом тоже был коротким (ведь даже при всём желании Харлей не мог толком ничего объяснить, кроме того, что разобрался со своими проблемами, точнее, они оба разобрались. И без своей Единственной он бы не справился), но куда более эмоциональным.

Мишель, присутствовавшая при разговоре, с интересом и неподдельной теплотой изучала Пандору. Гарпия отвечала ей настороженным, колючим взглядом, а внутренний демон Харлея с утробным рычанием поглощал исходящую от подруги ревность.

— В общем, не поминайте лихом, ребята, — сказал Харлей, спеша завершить напрягающий его подругу разговор. — Мы ни хрена не можем вам объяснить, но у нас тут тоже, как бы это выразиться, своя экспедиция.

— Не зря мы близнецы, — хмыкнул Эрам, переглядываясь с Мишель. — Разочарования для родителей.

Харлей усмехнулся.

— Что-то мне подсказывает, что отец в ближайшее время передумает насчёт тебя. Так что держитесь, ребята. Высший свет Вилскувера скоро поманит вас.

— Спасибо, — сказала Харлею Мишель. И добавила одними губами: — Что отпустил.

Пандора нахмурилась. По нежной коже ртутной змейкой пробежал ручеек серебряных чешуек. Очевидно, не так уж она шутила, когда грозилась убивать за внимание к Харлею…

— Не знаю, за что она благодарит тебя, братец, и, возможно, был бы зол, но… Сердце Инкуба! Как же тебе повезло… Пандора, ты настоящая красавица!

Гарпия улыбнулась Эраму и настал уже черёд Мишель хмуриться.

Братья поняли друг друга без слов.

— У нас лучшая в мире семья. Но как же здорово, что сейчас всех нас разделяют тысячи километров.

Забросив ненужные больше линкофоны в кабину ароплана, Харлей, перегнувшись через борт, ввёл команду на панели.

Пандора, внимательно наблюдавшая за его пальцами, удовлетворённо кивнула.

— Лучшего места, чем ущелье Шартрезы и не придумать, — сказала она, всецело одобряя то, что видела.

Разогнувшись, демон развернулся к ней, и, после долгого поцелуя повлёк за собой по узкой горной тропинке.

Дверца ароплана захлопнулась, и, оторвавшись от земли, летательный аппарат направился на северо-восток Апостериории, чтобы найти свою смерть в скалистом ущелье Шартрезы.