Глава 15
Холодный свежий воздух развевал распущенные волосы, трепал юбку белого платья и скользил по обнажённым рукам, но холода я не чувствовала.
Наверное даже к лучшему, что наша свадьба была вынуждена состояться в день предложения. Не будет толпы смущающих родственников, которых «обязательно надо пригласить» по мнению папы. Не будет бессонных ночей, пролитых из-за подготовки слёз, мучительного выбора декора и платья и необходимости слышать за спиной насмешки и шепотки о том, как высокопоставленный лорд связался с простолюдинкой…
Сейчас, в эту самую секунду, мне было хорошо. Немного волновало предстоящее, пугало будущее, но я стояла на месте с чувством предвкушения чего-то нового, таинственного и приятного.
Того, что изменит мою до этого ничем не примечательную жизнь навсегда.
Того, на что я, как и любой другой человек, имела полное право.
И мне не было страшно, ведь теперь все сложности было суждено преодолевать вместе, рука об руку.
Стоя на краю давно заснувшего навеки вулкана Ахэ-таш, я созерцала мир… Луга, леса, темнеющее на горизонте море Эиаль, лёгкие облака, розовеющее закатное солнце и опускающийся туман.
За моей спиной происходила магия, и мне совсем не было нужды поворачиваться, чтобы видеть и знать, что делает Роэн.
Стоя по центру огромного кратера, припав на одно колено и разместив руки на земле, он призывал магию. Древнюю, огненную, драконью. Искры силы тянулись глубоко снизу, образовывали ручейки, соединялись в потоки и поднимались на поверхность живыми змеями рыжего пламени. Сплетаясь, они тянулись вверх, образовывая купол наподобие беседки, изящный и величественный.
Я обернулась. Роэну не нужно было кричать, не пришлось даже звать мысленно, я просто знала, в какой момент приготовления закончились и он зафиксировал поток, потому что продолжить должны были мы вдвоём.
Придерживая юбку купленного в последний момент лордом Эвертоном довольно простого, но потому невероятно очаровательного свадебного платья, я поспешила вниз, преодолела почти две сотни разделяющих нас шагов и ступила на огненную, мягко спружинившую возвышенность навстречу медленно поднявшемуся дракону.
Моя ручка легла в его протянутую сильную ладонь.
Шаг – и мы оказались вплотную друг перед другом.
Тело к телу.
Глаза в глаза.
Душа в душу.
Не было слов – лишь магия. Не было необходимости в признаниях и обещаниях, не звучало клятв Создателю и друг другу.
Призванная Роэном энергия окружила переплетениями яркого, но не обжигающего огня. Закружился мир, задрожала земля под ногами, завибрировал уплотнившийся воздух вокруг.
Глядя в глаза мужчины, я видела, как в них отражается сама вселенная. Миллионы ярких звёзд вспыхивали и обращались огненными искрами, а те опадали пламенем. Горячим и сильным, как наши чувства, несокрушимым и вечным, как наш союз, живительным, как переплетение наших сил…
Тонкие нити энергии скользнули к нашим рукам, обвили лозой и растворились, оставив на коже один на двоих узорчатый рисунок.
Медленно опал огонь, открывая погрузившийся в глубокую ночь мир, угасла магия вокруг, успокоился древнейший вулкан, а мы так и стояли, зачарованно глядя в глаза друг другу и осознавая, что в это мгновение нет никого счастливее нас.
А потом случился поцелуй. Неторопливый, очень нежный, полный тепла и любви. Поцелуй со вкусом счастья. Поцелуй со сладким осознанием того, что теперь жизнь будет другой, легче и сложнее. Поцелуй… самый первый для леди и лорда Эвертон.
Меня подхватили, с лёгкостью, осторожностью и силой в каждом движении. Со всех сторон окружило знакомое, почти родное уже пламя, и мы оказались в портале, не разрывая поцелуя.
Мне казалось, что я взлетаю и падаю, звёзды превращаются в огонь, огонь вспыхивает звёздами, и мир кружится, вертится, взрывается, уничтожается и возрождается, и нет ничего и никого кроме нас.
Знакомая спальня, нежнейший аромат цветов, десятки горящих свечей на всех поверхностях… которые потухли даже раньше, чем я осознала мелькнувшую о смущении мысль.
Темнота… и поцелуи любимого, ставшие чувственнее, глубже, горячее, но всё равно сохранившие нежность.
Моя кровь бурлила, кожа стала очень чувствительной и отзывалась волнующими мурашками на каждое прикосновение, внутри затягивались сладкие тянущие узлы.
Пальцы Роэна скользнули по спине, ловко расстёгивая мелкие пуговки. Невесомая ткань опала к ногам, прохлада комнаты коснулась прикрытого лишь бельём тела, на шею легла тёплая ладонь, а мягкие губы оторвались от моих губ, позволяя жадно глотать воздух, и заскользили по лицу и шее, покрывая поцелуями каждый сантиметр моей кожи.
Когда Роэн приблизился к краю белых кружев, я приоткрыла глаза и попыталась помочь ему снять рубашку, но мои ладони мягко перехватили, поцеловали каждый пальчик, разгоняя искрящиеся мурашки по внутренностям, и мягко прошептали:
– Я сам.
Я не возражала, не успела, потому что следом мне подарили ещё один головокружительный поцелуй и… земля ушла из-под ног и осталась где-то далеко-далеко внизу, а я поднялась высоко в небеса и рухнула вниз…
Мягкий матрас под спиной и по-мужски крепкое сильное тело сверху. От Роэна пахло свежестью и горящей древесиной, бескрайними небесами и свободным ветром, а от меня – сладкими цветами, спелыми ягодами и сочной травой. Точно знаю, потому что Роэндар вдыхал и не мог надышаться, теряя голову и забывая себя.
В какой-то момент на нас не осталось никакой одежды, а удерживающий вес своего тела на опущенных по обе стороны от меня локтях мужчина чуть сместился…
Сладость и восторг происходящего притупились, уступив место волнению. Я невольно сжалась и приготовилась к боли, понимая, что всё произойдёт сейчас.
Но вместо ожидаемых неприятных ощущений… там я ощутила ещё одну цепочку чувственных поцелуев от груди к груди и вверх по шее, и моих приоткрытых губ коснулся шепот:
– Я буду нежен, мой огненный цветок…
Кивнула и зажмурилась, сжимаясь сильнее, но… ничего не последовало вновь, а затем меня поцеловали, унося обратно в небеса, бескрайние и свободные, усыпанные сиянием звёзд, полные лёгких облаков и напитанные серебряным лунным светом…
Боль! Яркая, острая вспышка боли, пронзившей всё тело снизу вверх! Боль… что исчезла так же внезапно, как и появилась, растворилась в мягкости и сладости, ушла, не оставив о себе ни единого напоминания.
А поцелуй продолжался и продолжался, а затем Роэн оторвался, осыпал лёгкими касаниями горячих губ мои щеки и прошептал:
– Всё хорошо, огонь моей жизни?
Всё было очень хорошо.
И тогда мужчина сделал мягкое движение… за ним ещё одно… и ещё…
И я потянулась к нему сама, полностью расслабляясь и всецело доверяясь.
Меня не покидало ощущение правильности происходящего. Я знала, что люблю его, и знала, что он любит меня, и у нас с ним больше никогда не будет никого другого. Он мой человек, мой дракон, мой муж. А я его – вся и без остатка. В радости, в горе, в счастье, в бедах. Отныне мы – одно целое. Одна семья, одно пристанище, одна защита и сила.
И когда небеса содрогнулись и звёзды взорвались, я была самой счастливой и любимой, потому что рядом со мной был такой же счастливый и любимый мужчина.
* * *
Невероятное чувство – просыпаться в объятиях родного человека и ощущать себя самой любимой и нужной, самой ценной, самой красивой… Потрясающе лежать и знать, что рядом с тобой – лучший мужчина, какого только можно пожелать. Добрый, чуткий, заботливый и просто – твой.
– Кровожадная собственница, – хриплым после сна, но очень довольным тоном заключил Роэн.
Улыбнулась, даже не собираясь отрицать, и попыталась мягко отодвинуться, намереваясь укутаться во что-нибудь и пойти одеться… Порыв пресекли на корню, меня удержали. Рывок, перекат! И Роэндар оказался сверху на вытянутых руках, упёртых в подушки по обе стороны от моей головы, навалился сверху, заставляя ощутить тяжесть своего тела, и коварно прошептал:
– И куда моя жена собирается сбегать от собственного мужа?
Умываться… ещё лучше – одеться, хоть во что-нибудь.
– Ну нет, – мурлыкнул мой… супруг, опустившись ниже и целуя выступающую ключицу, – это всё теперь моё…
И кто из нас ещё тут собственница?!
– Я, – ничуть не виновато заключил Роэн, стягивая одеяло и спускаясь поцелуями ниже, ниже, ниже…
А в момент, когда моя кровь вскипела и бросило в жар, наглые домогательства собственной супруги прекратились. Скатившись в сторону, Роэндар поднялся, подхватил меня на руки и понёс в умывальную.
Тот факт, что на мне не было одежды, смущал… но не так сильно, как факт отсутствия одеяния на лорде Эвертоне.
– Вас что-то не устраивает, леди Эвертон? – насмешливо, но очень довольно и счастливо спросил дракон, ударом ноги открывая дверь.
Меня… устраивало абсолютно всё.
– Рад слышать, – тихо рассмеялся любимый, осторожно, очень-очень осторожно ставя меня на ноги возле глубокой ванны.
И я поняла, почему он отнёс меня лично, едва внутри кольнуло, ноги задрожали и колени подкосились.
Роэн придержал тут же, не позволяя упасть, затем включил воду в кранах и вовсе подхватил на руки, избавляя от необходимости стоять в принципе.
– Ох, – выдохнула чуть виновато и растерянно.
– Ничего, – со спокойной убеждённостью сказал дракон, – скоро пройдёт.
Не выказывая никакого дискомфорта или нетерпения, Роэн дождался, пока наберётся ванна и осторожно, крепко придерживая, усадил меня в тёплую воду. Ощущения… были не самыми приятными, но очень скоро стало тепло и хорошо.
– Справишься сама? – пристально отслеживая моё состояние, серьёзно спросил любимый.
– Да, – улыбнулась ему.
Улыбка стала шире, стоило мне заглянуть в чёрно-рыжие глаза и увидеть, как смягчается и теплеет суровый взор.
Улыбнувшись в ответ, Роэндар нежно поцеловал в лоб и оставил меня одну. Уходя, сказал, что пришлёт кого-нибудь, но я отказалась, а он не стал настаивать.
И вернулся сам двадцать минут спустя – уже свежий, с влажными волосами, одетый в чёрные брюки и серебристую рубашку, что означало, что дома он не останется.
– Прости, милая, – попросил искренне, присаживаясь на сухой край ванны и ласково касаясь костяшкой пальца кончика моего носа.
– Не извиняйся, – вздохнула тяжело и печально. – У тебя работа, я понимаю.
Он улыбнулся, слабо и грустно, провёл ладонью по щеке, отодвигая прядки мокрых волос, и сказал:
– Я разберусь с этим. Со всем этим.
Отголосками мыслей донеслось: с императором, с жар-птицей, пробудившимся даром, кучей врагов, которые точно появятся, если информация обо мне просочится в народ, нашей связью, шалящей магией… О чём Роэн не переживал, а чему, наоборот, тихо радовался, так это о нашем браке и том факте, что отныне мы – муж и жена.
Муж и жена… как странно, но удивительно тепло звучит.
– Не покидай дом, – тихо, но твёрдо попросил любимый. – Здесь тебя не достанет даже сам Создатель, даю слово. Но ради всего святого, Лина, не покидай территорию дома.
Я и не собиралась, о чём и сказала:
– Даже не думала.
Он поверил, наверно, потому, что не хуже меня знал – действительно не думала.
– Найдёшь, чем заняться? – спросил примирительно.
Миссис Рамолир и миссис Немир точно не дадут мне скучать. Вспомнилось, что мы так и не выбрали новый дизайн для пострадавших от пожара помещений… лучше уже сессию ещё раз сдать, честное слово.
Роэндар рассмеялся, склонился, оставил нежный поцелуй на моих губах и поднялся.
– Хорошо поешь, – напутствовал, отступая к двери спиной и не сводя с меня тоскливого взгляда.
Он чувствовал то же, что и я – не хотел расставаться.
– Береги себя, – попросила искренне.
Дыхание перехватило от стиснувшей грудь тревоги, сердце забилось быстро и неровно, на глаза навернулись слёзы.
Он очень хотел остаться, но император ждёт… Нужно решить, что делать, как благополучно разрешить нашу непростую ситуацию. Печально, что я никак не могла помочь в этом. Я не знала императора, и в случае ошибки, нести ответственность предстояло не мне. Нет, я была готова отвечать за свои слова и действия, но… Роэн не позволит. Он был полон мрачной решимости держать беды, проблемы и врагов как можно дальше от меня.
«Мой огненный цветок», – подумал, берясь за ручку двери.
– Я люблю тебя, – в словах не было необходимости, он ощущал мои эмоции, как свои собственные, и порой лучше меня знал, что я чувствую, но…
Но Роэндар Эвертон всё равно посветлел лицом, засверкал глазами и улыбнулся так широко и так счастливо…
– Люблю тебя, огонь моей жизни, – ответил бесконечно радостно.
И как бы ни было жаль нам обоим – ушёл… Вначале из ванной, затем из спальни, призвал портальный огонь на первом этаже, оставив распоряжение не терять меня из виду и хорошо накормить.
В полном людей доме я осталась совсем одна.
* * *
Щадя мои чувства и бедное переживающее сердце, Роэн не стал закрываться, так что мы переговаривались и обменивались делами весь день. Я была с ним на аудиенции у императора, на совете, во время долгой и лично меня ужасно утомляющей бумажной работы, к которой сам лорд Эвертон подходил очень серьёзно и вдумчиво, мне даже показали вид с высоты драконьего полёта, пообещав покатать среди облаков, и на подавлении мятежа на границе империи я тоже побывала, но едва пришлось идти на допрос зачинщиков, Роэн извинился и мягко, но непреклонно выставил меня прочь из своего сознания, сказав, что это зрелище точно не для меня.
Его не было час, второй, третий.
А затем поливающая цветы на окне в гостиной служанка Стевана вскинулась и воскликнула:
– Лорд Эвертон вернулся!
Я подскочила в тот же миг, через секунду оказалась рядом с девушкой, и мне хватило всего одного взгляда на стоящего за воротами мужчину, чтобы сорваться с места, пробежать через весь дом, вылететь на улицу и броситься к открывающимся воротам.
Почему-то следом за мной побежал дворецкий.
Серую хмурую улицу прорезало его перепуганно-напряженное: «Нет!».
Лакей, открывший ворота, отпрянул, споткнулся и удивлённо обернулся к дому.
Он не успел осознать происходящее, а я даже не попыталась, увидев кровь, стекающую по лицу шатающегося и едва держащегося на ногах Роэна.
Ледяной ужас пронзил вены, страх тяжело застучал в висках, ноги и руки стали ватными, а перед глазами всё поплыло.
Создатель, он был едва жив!
Не помня себя от ужаса, я стрелой метнулась к любимому, молясь, чтобы он только был жив. Выскочив за ворота, подбежала к мужу, поднырнула под руку, неосознанно стремясь уберечь от падения, и…
Вокруг нас вдруг вспыхнул огонь – чёрный!
Секунду назад слабое тело окрепло, мужчина встал ровно и сжал в совершенно незнакомых, неродных, чужих и пугающих объятьях, не позволяя отстраниться или хотя бы отодвинуться.
И когда я, холодея от ужаса, вскинула голову, то увидела, как иллюзия лорда Роэндара Эвертона опадает безобразными лоскутами, открывая суровое лицо Геларда Родгана… нашего императора.
Страх парализовал.
То, что император решил прийти за мной лично, стало настоящей неожиданностью. В голове мелькнула мысль, что нормальные императоры так не поступают, они присылают армию или лучших воинов… Видимо, лучшим был Роэн, и выступить против него наш правитель решил лично.
Но эти мысли улетучились, сразу же сменившись другой: мне конец! Просто конец. Без вариантов.
Пугающее осознание буквально обездвижило. Горло сжало диким, пронзительным, абсолютно безмолвным криком. Все мышцы напряглись, сосуды расширились, сердце застучало неконтролируемо быстро. Я пыталась понять, что делать и как себя вести, но мысли мельтешили перед глазами, не позволяя ухватиться ни за одну из них.
– Попалась, птичка! – мрачный голос императора прозвучал приговором.
И перед нами из всполохов отделившего от всего мира огня возник чёрный как ночь портал, протягивающий свои щупальца прямо ко мне. Правитель Этереи скормил меня ему, грубо толкнув внутрь.
Я дёрнулась, споткнулась и полетела вниз…
Перемещение вышло болезненным.
Гелард Родган не позаботился о смягчении падения так нужной ему обладательницы дара жар-птицы, потому как нашла я себя на холодном каменном полу, в то время как император плавно спускался прямо по воздуху.
Он шёл по невидимой лестнице властителем целого мира. Мрачный, сильный, всегда добивающийся своего.
Не утончённый изнеженный аристократ – суровый мужчина, спустившийся за Грань, лично повидавший Смерть, сражающийся с самой Жизнью. Всё, что у него было, он получил огнём и мечом, своими стараниями, своими силами, своей силой воли.
Дракон, оказавшийся сильнее самой магии, самой глубинной сути своего вида, тот единственный, кто сумел выжить после смерти своей Истинной…
Он потерял самое дорогое, что у него было.
Для него не осталось ничего невозможного, аморального, запрещённого – для него не существовало границ.
И, сидя на полу и во все глаза следя за его размеренным приближением, я внезапно поняла, для чего мужчине, назвавшему империю в честь своей погибшей любимой, был так необходим дар оживлять мёртвых…
Дикий ужас перед этим драконом уступил место глубокому, дикому сожалению. Мне было так жаль его… и сейчас, когда я узнала Роэндара Эвертона, когда полюбила его всем сердцем и пустила так глубоко, как только могла, когда нас связала древняя драконья магия – я понимала, почему Истинные не могут жить после смерти одного из них. Вместе с ним умираешь и ты сам.
И если бы… если бы Роэн умер… я едва ли сумела бы встретить следующий рассвет.
Император подошёл вплотную и навис воплощением силы, жестокости и мрачной решимости добиться своего. Он не улыбался, ничего не говорил, не ликовал, заполучив желанный дар – лишь смотрел. Пронзал насквозь немигающим взором чёрных глаз. Чёрные распущенные волосы падали на широкие плечи такого же чёрного, лишённого хоть каких-то декоративных элементов или знаков отличия мундира, тяжёлый квадратный подбородок был в грубой щетине, под глазами глубокие тени, острые, хищные черты лица и мощная фигура зверя, монстра, но никак не правителя.
– Пожалуйста, – прошептала, зная, что будет дальше.
На жестоком лице не дрогнул ни единый мускул.
Он развернулся, не произнося ни звука, и направился к дверям тёмного зала, в котором мы оказались. Моё тело, дрогнув, взмыло в воздух и поплыло следом, словно кто-то невидимый сжал горло рукой и понёс за императором. Я не задыхалась – Геларду Родгану было важно сохранить мою жизнь и использовать магию.
«Роэн», – позвала жалобно, шевеля ногами и не доставая до пола.
Тишина в голове и с грохотом распахнувшиеся двери зала.
«Эделин», – взмолилась в отчаянии, выплывая в коридор и продолжая следовать за правителем Этереи без возможности сопротивляться.
Тишина… и гулкие шаги императора.
«Дракоша», – мысленный всхлип.
Никакого ответа. Никого.
Что происходит? Что-то блокирует мою связь не только с Роэном, но и с жар-птицей, живущей внутри? Что это за магия? Что это за сила?!
И я попыталась использовать свою, потянулась к источнику, начала формировать боевую сферу… нити энергии растворились в воздухе, даже не коснувшись друг друга.
Император, точно почувствовав попытку использовать магию, не отреагировал. Не сбился с шага, ничего не сказал и даже не обернулся, протащив меня по тёмному коридору.
Движение правительственной руки – и двустворчатые двери впереди распахнулись, а мы оказались в пронизанном холодом небольшом помещении с морозными узорами на серых стенах, двумя железными столами по центру, а на них… трупами!
– О, Создатель, – простонала обречённо и рухнула на колени, едва магия перестала удерживать.
Со скрежетом закрылись двери, отрезая мне единственный путь к спасению.
– Ты знаешь, что делать, – ровно, без намёка на хоть какие-то эмоции произнёс император, возвышаясь надо мной с широко расставленными ногами и намерением любыми способами добиться своего.
Дрожа, я поднялась с ледяного пола, поёжилась в простом домашнем платье и порадовалась наличию лёгких туфелек. Без них было бы намного хуже.
Обняв себя за плечи, с ужасом посмотрела на мёртвенно-белое лицо мужчины лет пятидесяти справа и молодой девушки слева.
– Я не стану, – прошептала тихо и не так твёрдо, как хотелось бы.
И невольно сжалась, приготовившись к удару, но император не стал опускаться до избиения женщин. Он словно точно знал, что я скажу, потому что его ответ последовал незамедлительно и был таким же вымораживающе-непроницаемым:
– Не оживишь их – придётся оживлять мужа.
Меня подбросило на месте и затрясло.
Роэн сильный, сильнейший из всех, кого я знала, но император… дракон, потерявший всё, не боится рискнуть собственной жизнью. Его уже вообще ничего не страшит и не волнует.
– Мы во дворце, – добавил ледяной голос сверху и сзади, – Эвертон наверняка уже спешит спасать тебя. Время, птичка. Выбор за тобой.
Выбор… о каком выборе идёт речь?!
Крупная дрожь сотрясала всё тело, но я сделала шаг… пошатнулась, с трудом устояла и шагнула вплотную к левому столу, вытянула заметно дрожащую правую ладонь над бездыханным телом…
«Эделин?», – позвала, едва сдерживаясь.
«Говорю же, дура дурой», – скорбно заключила жар-птица.
Едва не разревелась от нахлынувшего облегчения. Кто бы мог подумать, что тишина в голове будет такой пугающей и невыносимой, а голосу ехидного создания я буду радоваться, как празднику.
«Нужно оживить труп», – сообщила я Эде, дрожа всё сильнее.
«Может, лучше дракона грохнем?», – внесла она своё предложение.
Представила умирающего дракона… и стоящего над Роэном императора.
Меня уже не трясло – попросту колотило.
Эда разгневанно выругалась.
И моя вытянутая ладонь вдруг засветилась ярким золотым сиянием. Горячая энергия побежала по венам, скрутила мышцы и сдавила внутренности, вырывая из горла приглушённый болезненный хрип. Я сгорбилась, силясь унять разрывающую изнутри боль, опёрлась рукой о стол и попыталась убрать вторую, остановить магию, но на запястье вдруг сомкнулись стальные пальцы.
– Продолжай, – властный приказ не терпящим возражений тоном.
И император удержал, не позволяя прекратить.
Сквозь брызнувшие из глаз слёзы, уже фактически лежа на ледяном трупе и задыхаясь от боли, я увидела, как сияние стало невыносимо ярким и мягкими волнами начало опускаться вниз и напитывать мёртвую девушку.
Тудух, тудух, тудух… подобно биению сердца… моего сердца.
Тудух, тудух, тудух!
Больше, сильнее, быстрее!
Тух-тух-тух-тух!
Я закричала, царапая горло и ничего не видя из-за слёз.
Вспышка! Энергетический удар! И моё сердце остановилось… оно не билось, когда золотой свет впитался в женское тело, не билось, когда разжались пальцы императора и я рухнула на пол, не билось, когда лежала, не в силах пошевелиться, не в состоянии сделать вдох…
Разливающаяся бесконечная тишина вокруг и пустота в груди…
Сгущающийся мрак…
Тух… несмелый удар… тух-тух… не в моей груди, а где-то совсем рядом…
Тух-тух-тух-тух-тух!
Три сердца забились, как одно! Удар в удар, такт в такт!
Судорожный вдох разорвал мою грудь болью и скрутил пополам, заставляя трястись в судорогах на ледяном полу. Сверху послышались хрипы, стоны, сиплые попытки дышать… Мне было всё равно. Меня не волновало произошедшее, я пыталась просто жить. Просто дышать и контролировать боль, не позволяя ей убивать меня изнутри.
«Мы справились, – слабый голос Эделин прямо в болезненно пульсирующих висках. – Видишь, Лина? Я знала, что мне лучше спать и никогда не просыпаться».
Даже если бы имела слова, я не смогла бы ответить ей. Даже мысленно.
Мне было плохо, больно, гадко, холодно, одиноко и тошно от всего мира.
«Мне пришлось отправиться за Грань, – грустно продолжила жар-птица. – Ты выступала маяком, я позвала и эти двое пошли к своим телам… пока я находилась за Гранью, ты… не была жива».
Не была жива. Какой красивый щадящий синоним выражения «была мертва».
«Эти двое погибли не больше пары часов назад, – печальный голос Эды не хотелось слышать, внутри разливалось невыносимое желание закрыться от неё. – Девушка, которую хочет оживить этот дракон, находится в царстве Смерти не один год… Лина, если ты заставишь меня начать, я уже не смогу остановиться, и на поиски необходимой души уйдёт слишком много времени… Ты не выживешь».
Не смогла ответить, меня продолжало колотить на ледяном полу. Мышцы выворачивало, зубы стучали, кости дрожали…
Невидимая рука сжала горло, не перекрывая дыхание, но поднимая в воздух безвольной тряпичной куклой, не способной на сопротивление.
Пол оказался далеко внизу, чёрные, внимательные глаза императора – прямо напротив.
– Й-й-йа н-не в-выж-живу, – выдавила с трудом.
На тёмном лице не дрогнул ни мускул, в бездонных глазах не вспыхнуло ни искры эмоций.
Его не интересовала ни моя судьба, ни моя жизнь.
Не произнося ни слова, император развернулся и покинул пронизанное морозом помещение, в котором, упав на пол, корчились от боли и хрипели от попыток просто дышать чудом возвращенные к жизни мужчина и девушка. Я вылетела следом.
И вдруг странный звон… щелчок, треск! И словно стекло лопнуло и звенящими осколками осыпалось вниз…
Но император не отреагировал, словно не слышал ни этого звука, ни странного, стремительно приближающегося гула, наполненного рёвом… Действительно странный звук, который моё измученное болью сознание отказалось анализировать.
А ещё грудь отчего-то мелко завибрировала, а по внутренностям прошлась лёгкая, тёплая, успокаивающая волна… за ней ещё одна, чуть сильнее, и третья, куда интенсивнее, и…
Грохот взрыва!
Яркое рыжее пламя вспыхнуло вокруг меня за миг до того, как коридор дворца наполнился пылью и обломками каменных стен. Огонь, знакомый и родной, обнял со всех сторон, оберегая от всего мира, и сразу стало так хорошо, тепло, радостно! И сила продолжала мягкими волнами наполнять моё ослабевшее тело, успокаивая судорогу, снимая боль и позволяя свободно дышать полной грудью.
Я рухнула на пол в тот миг, как вспыхнул огонь и заклинание императора перестало удерживать, и несколько драгоценных секунд потратила на попытки успокоить разбушевавшиеся эмоции, а когда сумела сосредоточиться на происходящем, то услышала звенящий от глухой ярости голос едва сдерживающегося Роэна:
– Вы нарушили закон.
– Плевать мне на закон, – рыкнул Гелард Родган глубоким, низким, вибрирующим голосом.
– Я забуду о случившемся, если вы оставите свои притязания на мою жену, – не отреагировав на слова правителя, лорд Роэндар Эвертон выдвинул ультиматум и дал императору последний шанс…
Мы оба знали, что он им не воспользуется, и когда Родган нанёс мощнейший удар, Роэн был к нему готов.
Грохот! Треск и скрежет ломаемых стен, хлёсткие магические удары и молниеносные блоки, выпады, нападения… звон, щелчок, удар! Гул, треск, взрыв!
В считанные мгновения коридор обратился грудой камней. Сквозь плотные облака пыли и крошек сверкали смертельные заклинания, которые мужчины применяли один за другим, не используя слов, не чувствуя усталости и отбивая с пугающей лёгкостью.
Они были сильны и неуязвимы, но решительно настроены закончить всё здесь и сейчас.
И стихла магия, а бой перешёл на совершенно иной уровень.
Едва пыль осела, сквозь окружающее меня пламя я увидела их…
На глазах увеличиваясь в размерах, обрастал тёмно-синей переливающейся чешуёй обращающийся в огромного дракона император!
Запрещённый приём в магических поединках – так думала я, но не мужчины!
Больше не сдерживая себя, Роэндар поступил точно так же. Треск разрываемой одежды, растущие жгуты мышц, чёрная дымка вокруг, взмах крыльев…
И два дракона вылетели из ставшего тесным замка, разнеся по камням остатки уцелевших стен, чтобы с удвоенной силой броситься друг на друга уже в небесах, впиваясь острыми когтями в плоть!
Магия отошла на второй план: звери боролись исключительно физической силой. Мужчины остервенело сражались каждый за свою любовь.
Устрашающий рёв, оглушительное хлопанье крыльев, мощные удары тел разнеслись по округе!
Звуки, которых не услышишь даже в самом страшном кошмаре!
Не помня себя от страха, я кое-как поднялась на негнущихся ногах, вышла из выпустившего огня и пошла к дыре в замке. Ноги спотыкались о камни, я падала и разбивала ладони и колени, испачкалась кровью и грязью, но даже не заметила ничего этого, напряжённо ловя каждый звук снаружи и молясь Создателю о том, чтобы Роэн остался жив. Только бы остался жив. Только бы он выжил, пожалуйста, умоляю тебя.
Когда я оказалась на краю образованного обрыва, мне открылся вид на застывший в ужасе город. Сотни бросивших свои дела горожан, не дыша, во все глаза следили за битвой двух сильнейших драконов современности.
А там, наверху, горели небеса…
Там, наверху, шёл смертельный бой.
Клыки, когти, мощные крылья и хвосты. Удары, раскалывающие небеса. Рёв, заставляющий землю дрожать. Опадающий пламенным дождём огонь и едкий чёрный дым.
Их было двое. Тот, кто мог потерять всё, и тот, кто уже лишился всего.
Они дрались за любовь – давно мёртвую и только зародившуюся.
Вот только один из них должен был умереть вместе со своей Истинной, и если тело вопреки всему выжило, то душа… души с императором Родганом не было уже давно. Она покоилась там, в могиле его любимой, и никакой магии не было под силу это исправить.
И когда Роэндар совершил рывок и вонзил смертоносные клыки в незащищённое горло императора, мы услышали не отчаянный рёв не желавшего умирать дракона, а облегчённый выдох давно утратившего вкус жизни мужчины.
Угасло пламя, развеялся дым, замерли в небесах два зверя.
Остановилось время…
Но миг, второй, и чёрно-синий монстр, не меняя позы, медленно соскальзывает вниз и падает… Медленно и неумолимо, потерпев поражение, о котором мечтал долгие годы, в поисках которого возглавлял битвы, сражения, захват новых территорий… Я поняла это только сейчас и осознала сразу со всей ясностью.
Он умер тогда вместе с Этереей, и даже если бы я смогла вернуть её к жизни, самого императора это не оживило бы. Для него всё было кончено уже тогда.
И для неё тоже.
Удар. Глухой удар упавшего на город поверженного императора и гробовая тишина. Боясь вдохнуть и издать хоть звук, иткъярцы в ужасе смотрели на убившего правителя Этереи лорда Роэндара Эвертона, который, не глядя ни на кого внизу, полетел к полуразрушенному дворцу. Он не показывал усталости и двигался легко и непринуждённо, словно совершил прогулку, а не уничтожил нашего императора.
Каменные валуны жалобно заскрежетали под громадными лапами приземлившегося на край зверя.
Заметно истерзанный, дракон приблизился ко мне и сложил крылья. Он позволил себе расслабиться только сейчас, когда мы остались одни. Огромная чёрная морда устало опустилась на пол, из ноздрей повалил белый дым.
Я опустилась перед ним на колени и осторожно положила руку на драконий нос, старательно избегая ран.
– Роэн, – позвала тихо, вытирая второй рукой скатившуюся по щеке слезу.
«Всё хорошо, огонь моей жизни, – раздался в голове глухой голос любимого. – Сейчас, полежу немного, и пойдём домой».
Я не разрыдалась здесь же лишь по одной причине – понимала, что Роэн тут же, пересилив усталость, поднимется и сразу вернёт нас домой.
* * *
Империя Этерея погрузилась в траур.
Гелард Родган не был плохим императором, не был тираном и безжалостным поработителем. Люди при нём жили хорошо, законодательная база была крепкой и справедливой, налоги щадящими, отстраивались новые учебные заведения, развивались магические и не только сферы жизни… Он был хорошим императором.
И когда вся столица стала свидетелем смерти своего правителя, в первые мгновения лорда Роэндора Эвертона возненавидели. К сидящим в руинах нам сбежалась вооружённая до зубов стража, Роэну выдвинули обвинение в измене и убийстве… Стражники были настроены решительно, и когда вернувший человеческий облик лорд Эвертон поднялся, им пришлось пожалеть о поспешности сделанных выводов.
Роэн потребовал расследования. Через несколько минут пострадавший от схватки замок наполнили драконы, загудела магия, потянулись силы энергии, всё пришло в движение, а нас с супругом взяли под стражу.
К вечеру с лорда Эвертона сняли обвинения, а императора посмертно осудили за самое страшное для драконов преступление – попытку убийства Истинной супруги дракона. Запрет, написанный Первым драконом, табу, отпечатанное в огне, преступление, за которое убивают тут же.
Роэндар Эвертон защищал себя, свою Истинную и написанные пламенем ценности своего народа.
Это без вопросов приняли все драконы, и это заставили принять всех людей.
В полночь случилось объявление на весь императорский двор: леди Элинари Эвертон официальная супруга и признанная Огнём Истинная пара лорда Роэндара Эвертона. Покушение на её жизнь будет рассчитываться покушением на жизнь генерала и осквернением древних драконьих законов.
К часу ночи мы оказались в большом и ужасно неуютном столичном доме Роэна.
Ещё через час случилось первое нападение на носительницу легендарного дара жар-птицы, способного возвращать жизнь.
Ничего страшного не произошло, защита территории не позволила… а ещё дюжина драконов, теневой клан и сумрачные псы, призванные и подчинённые Роэном ради моей защиты.
Едва снаружи прогремел взрыв, только уснувший мужчина молча поцеловал меня в лоб, поднялся, оделся и ушёл, шепнув «Спи».
Он вернулся лишь на рассвете, злой и уставший, завалился на кровать, сгрёб меня в объятья и мгновенно уснул, чтобы проспать от силы три часа. Во время тихого напряжённого завтрака появился один из теневых – сотканная из мрака фигура – и сухо сообщил, что за минувшую ночь зафиксировано триста девяносто одна попытка нападения на леди Эвертон.
Леди Эвертон изумлённо выронила ложечку. Едва режущий уши звон серебра стих, даже не отреагировавший на случившееся дракон холодно осведомился:
– Какие действия предпринимает императорский совет?
– Никаких, – просто ответила тень.
Роэн потёр проступившую на щеках щетину, стиснул зубы до отчётливого скрежета и тяжело поднялся.
«Думаешь, империи не нужен совет?», – подумала печально, грустно глядя на него снизу вверх.
Роэн сильно устал, а ведь ему даже не позволили толком отойти от сражения с императором. Он решал одну проблему и на её месте появлялось три новых. Бесконечный круг, нескончаемый поток, и против всего этого – лишь Роэн. Я от всего сердца хотела помочь ему хоть как-то, но любимый лишь с нежностью улыбался мне, целовал и говорил: «Я разберусь».
Улыбнулся и сейчас, обошёл стол, оставил полный чувств поцелуй на губах и ушёл на весь день.
А к вечеру столицу потрясла ещё одна ужасная новость: двое оживлённых силой жар-птицы людей потерпели генетические изменения, потеряли рассудок и напали на невинных людей. Свидетелем случившегося стала вся столица, ведь буквально сегодня оживлённых мужчину и девушку отпустили домой, продержав под наблюдением целые сутки.
Количество попыток меня выкрасть резко сократилось до нуля.
А императорский совет выжил… правда, был послан Роэном далеко и надолго, когда приближенные к императору драконы озвучили своё желание видеть новым правителем лорда Эвертона.
«Я занят, у меня жена», – отрезал он непримирительно.
Через минуту Роэн стоял передо мной.
Родные руки любимого заключили в объятия, со всех сторон вспыхнуло пламя, а губы согрел поцелуй. Такой необходимый, как воздух, такой нужный, оживляющий лучше любой магии и согревающий сильнее огня.
Никто из нас не верил, что на этом трудности закончились, но мы оба точно знали, что сумеем преодолеть что угодно, пока будем вместе.