Эпилог

Теллирем

— Господин Ми-Грайон, «Вредная Жёлтая Пресса», топ-пять крупнейших новостных агрегаторов Земной Федерации, Катерина Туман. Не согласитесь ли ответить на несколько вопросов в неофициальной обстановке, без галстуков, так сказать?

— При одном условии.

— Каком же?

— Прямая трансляция и последующее распространение записи разговора как он есть, без купюр, аналитических вставок и экспертных мнений, в том числе и через инфосферу.

— Вы считаете, что мы можем каким-либо образом исказить сказанное? Однако. Журналистская этика…

— Журналистская этика в Земной Федерации обладает слишком большими степенями свободы и толкования, иначе в базе федеральной юридической нейросети «Арбитраж» не лежало бы такого количества дел о защите чести и достоинства личности, открытых только в текущем году. Я понимаю, что полностью исключить недобросовестное поведение ваших коллег невозможно, вы лично не вправе отвечать за всех, но мои условия помогут, как я считаю, значительно снизить риски. Согласовывайте с вашей редакцией. У вас второй телепатический ранг, госпожа Туман. Через инфосферу процесс пройдёт быстро, могу немного подождать.

— Готово. Запускаю видкамы… так. Трансляция пошла. Давайте займём одну из свободных аудиторий и расположимся с комфортом, вы согласны? А, простите, ваша охрана…

— С нами, разумеется. Вдруг кто-нибудь из уязвлённых с обеих сторон вздумает нам помешать? Уязвлённые — самая опасная на данный момент категория. Они недовольны переговорами и считают, что война должна продолжаться дальше. Чтобы продавить свою точку зрения как единственно верную они могут пойти на многое. В том числе, на прямое убийство и вас тоже, госпожа Туман!

— Хм. Я полагаю, ваша охрана в том числе следит и за вами, господин Ми-Грайон. Чтобы вы не сболтнули нам чего-нибудь лишнего!

— На что отвечать, а на что молчать в нашем с вами разговоре, решаю я сам.

— И о чём солгать, не так ли?

— Ложь увеличивает энтропию Вселенной. Правду говорить легко, приятно и выгодно: по крайней мере, не сможешь однажды запутаться во вранье.

— Логично. Значит, без купюр… Даже если вы сами, господин Ми-Грайон, вдруг поймёте, что кое-что говорить всё же не следовало, а? Требований вырезать вдогон ошибочное или неверно сформулированное не будет, правильно я вас понимаю?

— Вы понимаете правильно, госпожа Туман. Ошибок или неверных формулировок я не допущу.

— Однако самомнение у вас, господин Ми-Грайон! Ведь прямой эфир есть прямой эфир…

— Самоконтроль, я бы сказал, — лёгкая улыбка. — Сами продержаться сможете, госпожа Туман?

— Попробую. Что ж, поехали. Итак, вопрос первый. Почему Ми-Грайоны решили выйти из войны?

— На самом деле, решение принято было около десяти лет тому назад, ещё моей матерью. Но надо было убедить Совет Семидесяти и найти союзников среди тех, кто непосредственно контактирует с Земной Федерацией.

— Как вы ловко переворачиваете — «среди тех, кто контактирует»…

— Контакт через прорезь прицела — тоже контакт.

— Агрессивный контакт!

— Верно, агрессивный. В той или иной степени. Но всё же контакт, поскольку пленные дают немало самой разнообразной информации, которую не всегда можно получить дипломатическим путём. Обмен взаимный, прошу принять к сведению. Не будете же вы утверждать, что Федерация пленных не берёт!

— Не буду. Но почему ваш народ отдаёт предпочтение именно агрессивным контактам?

— Всё просто. Чтобы понять, кто чего стоит, с ним надо подраться. В бою некогда лгать! Именно в битве проявляется истинное обличье, которое обычно скрывается под стремлением выставить себя в лучшем свете во время дипломатических переговоров.

— Действительно, куда уж проще! И каково же на ваш взгляд истинное обличье Человечества?

— Вам честно или… как это вы выражаетесь… погладить котика?

— Давайте честно, господин Ми-Грайон! Котиков мы погладим себе сами.

— Ну, что ж. Человечество обладает безграничным потенциалом к развитию. Но ваш потенциал нивелируется эмоциональной нестабильностью и полным пренебрежением к собственной истории. Никакого серьёзного и вдумчивого отношения к происходившему, никакого анализа, никакого сколько-нибудь общего подхода к историческим фактам. Там, где можно жестоко ошибиться один раз, сделать выводы и впредь не допускать повторения беды, Человечество вспрыгивает на остриё ножа постоянно. Разумеется, это особенности любой беспамятной расы, но у Человечества слишком уж ярко проявляется.

— Н-да… Чему бы ни учили грабли, но сердце верит чудесам…

— Вот! Вы и сами прекрасно осознаёте свою проблему, но ничего с нею почему-то не делаете. Может показаться поначалу, что вы необучаемы в принципе, но на самом деле всё несколько иначе. Силу, например, вы понимаете хорошо. Особенно грубую…

— А вы любите показывать силу. В особенности же, грубую! Боеголовки там, с коллапсарами…

— Как бы вам так сказать. Если вы не понимаете предупреждений в стиле «не влезай, убьёт», то что же ещё остаётся делать? Вот, вы увидели запрещающее силовое поле, всё равно в него влезли, вас оно немного убило, и кто же виноват? Кто угодно, только не вы, верно?

— Тот, кто поставил это поле, разумеется!

— А если он поставил защиту не просто так, а с целью уберечь вас? Видите, не всё так просто, как оно на первый взгляд кажется.

— И от чего же уберегли Человечество Ми-Грайоны?

— Напрасная ирония. Давайте вспомним, с чего всё начиналось. Мой прямой предок, Орнари Ми-Грайон, прибыл в локальное пространство вашего Солнца восемь веков назад, в составе исследовательской экспедиции Лаутари Мина. У вас второй телепатический ранг и доступ к инфосфере, госпожа Туман. Необходимая база для конструктивного разговора у вас есть или же вам её предоставят ваши коллеги по паранорме.

— Допустим. Что вы хотите сказать?

— Что восемь веков назад судьба Человечества, отчаянно пытавшегося выжить на своей умирающей планете, решалась нами — в боях с Врамеулом. Что такое Врамеул, полагаю, вы знаете. Если знаете недостаточно, попросите инфосферу предоставить вам исчерпывающие сведения. Военный потенциал Врамеула всегда был очень высок, с тех пор ничего не изменилось, это по-прежнему очень опасный и могущественный противник. Мы могли бы отступиться, и пусть бы врамельвы делали с вами, что они обычно делают с покорёнными расами.

— Почему же не отступились?

— Скажем так, Врамеул неприятнее Человечества, причём намного. Из симпатии к вам мы не отступились.

— Может быть, испугались, что Врамеул получит наши паранормы, господин Ми-Грайон? Дети врамельвов могли бы получить сверхспособности от подвергшихся принудительному метаморфозу пленных женщин-паранормалов. Это сейчас известно, что паранормы таким образом не передаются, Врамеул ими не владеет по-прежнему. Но восемь веков назад это было доподлинно не известно. Вы предпочли не рисковать, не так ли?

— Можно я немного помолчу, госпожа Туман?

— Были и другие мотивы?

— Были.

— И тоже желаете о них молчать, господин Ми-Грайон?

— Желаю.

— А по какой причине, позвольте спросить?

— По причине ещё одной неприятной черты вашего биовида — человеческой неблагодарности. Вы придумали прекрасный костыль для своей короткой памяти, а именно: инфосферу. Поднимайте события восьмивековой давности, и отвечайте себе, мне не надо, я знаю ответ и так. Наш подарок вы обесценили полностью и не придумали ничего лучше, чем ударить в спину в напряжённый момент.

— Вы о мятеже клана Тойвальшенов, не так ли?

— Именно!

— Но ваш ответ был чрезмерным, согласитесь. Старая Терра утратила доступ к дальнему космосу на четыреста лет!

— Да, мы решили сделать Человечеству ещё один подарок, но так, что бы он, в отличие от первого, всё же пошёл вам на пользу.

— Вы говорите возмутительные слова, господин Ми-Грайон! Какая польза может быть от бесконечной войны⁈

— О, самая прямая! Война — двигатель прогресса. Оглянитесь на свой путь! От одной оледеневшей планетки к могущественной Земной Федерации, и вы ещё почему-то считаете, что пользы не было. Человеческая неблагодарность, как она есть. Впрочем, о ней мы с вами уже говорили.

— Да, но какой ценой! Сколько погибло за сколько лет! Они могли бы жить…

— Представители Человечества — эмпаты, причём абсолютно все, включая паранормалов по психокинетическому спектру, не способных к телепатии. Самый высокий уровень эмпатии в Галактике — у вас. В этом ваше благословение и ваше же проклятие. Вам тяжело принимать жёсткие решения в настоящем ради будущего, которое ещё не наступило, ведь вы не способны планировать на десятки лет вперёд, не говоря уже о сотнях, из-за отсутствия генетической памяти поколений. Когда Долг вступает в противоречие с Чувством, вы всегда выбираете второе. Не сказал бы, что выбор правильный, но Человечество, по всей видимости, не может иначе. Что ж, в таком случае выбирать за вас приходится другим!

— Не много ли вы на себя берёте, господин Ми-Грайон?

— Ничуть. Никогда бы вы не стали развивать технологии, не оплаченные вашими же собственными слезами, потом и кровью! Вы не одиноки в своём наплевательском отношении к не заработанным благам. Так происходит со всеми народами, кого заваливают дарами не по их уму и уровню развития.

— А вам оно было зачем? То есть, смотрите, теперь есть Земная Федерация, и она к вам относится враждебно, и вы сами признаёте уровень нашего технологического развития на сегодняшний день высоким. Неужели вы думаете, что мы забудем ваше к нам отношение? Особенно последние двадцать лет ожесточённых боев!

— Вы забудете, госпожа Туман, поверьте мне. Через тридцать-сорок лет — забудете непременно. Через сотню — помнить будут лишь специалисты по истории и те немногие семьи, где в принципе принято сохранять память рода, как на внешних источниках, так и в рассказах от старшего поколения к младшему. Наследственной памяти у вашего биологического вида нет, как я уже говорил. А инфосфера, насколько нам известно, жёстко разделена по иерархическим зонам доступа в зависимости от ранга и общественного веса вовлечённого в неё телепата.

— Самоуверенно.

— Логично.

— А всё-таки. Если признать, что вы намеренно тренировали нас как бойцов… Неужели вам не страшно было растить из захудалой ледяной планетки могущественную сверхдержаву?

— Если вы откроете галактическую карту, госпожа Туман, то увидите, что буферная зона между пространством Оллирейна и Врамеулом сейчас не пустует. Здесь располагается Земная Федерация и дочерние цивилизации Человечества — Радуарский Альянс, Челомарес, Лига Неприсоединившихся Миров, Дикие Пространства…

— … Кишки Носорога…

— Кишки Носорога, верно. Р ПрТуда стекает Туда стекается отребье из всех пространств, но преобладающим народом являются представители Человечества именно. У вас поразительная адаптивность, вы способны создавать союзы с каким угодно народом Галактики. Кишки Носорога примечательны тем, что в нём отмечаются союзы людей и сбежавших из Врамеула отщепенцев, не нашедших себе места в родной культуре. И это не может не обнадёживает.

— Как может обнадёживать наличие преступного сообщества, господин Ми-Грайон? По ним же каторга плачет, за их злодеяния, а вы внезапно видите надежду!

— Преступный союз это тоже союз, госпожа Туман. Пускай объединяет его нарушение всех возможных галактических законов, но умение работать в команде с представителями такой агрессивной и чуждой расы, как врамельвы, дорогого стоит. И первопроходцами здесь стало Человечество именно. До вас разговор с жучками всегда был короток: шарах, и только потом уже экспертиза ошмётков. Что ж, в дальнейшем справляться с Врамеулом Человечество будет самостоятельно, госпожа Туман. Степень нашей вовлечённости начнёт снижаться и вскоре вовсе сойдёт на нет.

— Это угроза, господин Ми-Грайон?

— Разумеется, нет. Всего лишь факт. Врамеул поглощает слишком много ресурса, пришла пора сокращать траты.

— И куда же вы начнёте тратить высвобождаемые от нашей защиты ресурсы?

— Грядут войны совершенно нового типа, госпожа Туман. Мы хотим к ним подготовиться.

— С кем войны? С нами?

— Возможно, вместе с вами, как знать. Если Земная Федерация вообще и Человечество в частности грамотно распорядятся возникшим окном возможностей и не наделают глупостей. А то с беспамятными расами иногда случается. Уверено шли к успеху, но вдруг не дошли.

— Подробностей не будет, верно?

— Верно, госпожа Туман.

— Хорошо, тогда, если вы не возражаете, неудобный вопрос о том, как вы пережили мятеж. Спастись вам помог человек, не так ли?

— Да. Илья Ветров, пилот ВКС Земной Федерации. Кстати, это ещё одно свойство Человечества. Вы умеете оказываться в нужном месте и в нужное время. Неосознанно, разумеется. Но иногда такие попадания сдвигают мир.

— Что было бы, если бы мятеж удался?

— Вы бы со мной сейчас не разговаривали, госпожа Туман!

— Да, действительно… И всё же.

— Мой безымянный брат, вне всяких сомнений, продолжил бы войну.

— Вы лишили мятежника Имени, но продолжаете звать братом, почему?

— Потому, что он мой брат. Потерянный, отрезанный…

— Мёртвый…

— Мёртвый. Но всё перечисленное не мешает ему оставаться сыном моей матери.

— И тем не менее, вы отдали Илье Ветрову в управление весь мятежный род. Восемь веков назад мятеж поднимали Тойвальшены, но там реакция была совсем иная. Или вы сейчас скажете, что это другое, господин Ми-Грайон.

— Как приятно принадлежать к беспамятному биологическому виду, не так ли, госпожа Туман. Здесь помню, там не помню. В зависимости от того, как что покажет вас в лучшем виде.

— Вы о чём, господин Ми-Грайон?

— О том, что Старая Терра поддержала Тойвальшенов оружием и силой своих паранорм. А Илья Ветров просил сохранить жизнь мятежному корню. Выступить союзником на стороне мятежа и просить сохранить мятежникам жизнь — разное, госпожа Туман. Абсолютно разное поведение! Потому и награда — разная.

— Изгнание вместо уничтожения. Формально. По факту же оценивать приглашение совместно сформировать переселенческий флот можно лишь как беспрецедентную глупость. Вы считаете, что вчерашние враги способны резко забыть обиды и начать осваивать новые миры совместно?

— Это дело Ильи Ветрова и той команды, которую он наберёт себе в помощь.

— Ми-Грайоны участвовать не собираются?

— Нет.

— Хм, скажем, военное сопровождение…

— Исключено.

— Жестоко. На новом неизведанном месте без семейной поддержки будет непросто.

— Не надо было поднимать мятеж.

— Справедливо. Что ж, оставим в стороне политику… Если бы вы имели возможность путешествовать по Земной Федерации, скажем, инкогнито… какую планету вы бы хотели посетить в первую очередь?

— Старую Терру, разумеется. Хотелось бы увидеть колыбель Человечества своими глазами…

— Там холодно.

— Знаю.

— Вашими ведь стараниями в том числе, господин Ми-Грайон!

— Не согласен. Климат на Старой Терре начал портиться задолго до нашего прихода. Ответом на остывание атмосферы как раз и стала паранорма пирокинеза, позволившая Человечеству выжить в неблагоприятных условиях вечной зимы.

— Последний вопрос. Любили ли вы когда-нибудь, господин Ми-Грайон?

Пауза. Долгая.

— В мире полно тайн, госпожа Туман. Пусть это будет одна из них.

* * *

Любил ли он когда-нибудь… Какой по-человечески безжалостный вопрос! Но рассказать о Шаоре означало подставить оголённый нерв под электрический разряд высокой мощности. Не только себя, но и Шаору тоже.

Флот будет собираться семь лет. Может быть, восемь.

Надежды нет, Шаора — человек Долга, так же, как и он сам. Вряд ли она передумает за эти восемь лет. Напрасные ожидания — развлечение Человечества, Старшему из Ми-Грайонов не подобает ими тешиться.

И всё же, всё же…

А вдруг?