Глава 18

К следующей ночи мы достигли столицы страны драконов. Энгерран назвал её Эгорая.

Для меня, ведьмы, которая не бывала дальше соседской сельской ярмарки, столица драконов произвела огромное впечатление. Я никогда не видела ничего более прекрасного и величественного. Казалось, всё здесь создано из самых смелых мечтаний и сказок. Расположенный на высоких горах, город словно парил над облаками. Он был окружён массивными стенами из гладкого чёрного камня, который мерцал в лунном свете, словно обсидиан, так что его невозможно было не заметить издалека.

Вход в столицу украшали огромные ворота, сделанные из древнего дерева и инкрустированные драгоценными камнями, переливавшимися всеми цветами радуги. Над воротами высилась статуя великого дракона, словно охраняя вход в город.

Широкие улицы столицы были ярко освещены и выложены блестящей мозаикой, изображавшей сцены из древней истории драконов. Некоторые селяне выскочили из повозок и рассматривали их, рассказывая сюжеты остальным.

На большой площади, через которую мы проехали, находился огромный фонтан с кристально чистой водой, из которой били высокие струи, создавая радужные переливы лунного света.

Дома драконов оказались самыми разнообразными: от величественных башен из серебра и золота до уютных домиков, сделанных из природных материалов, но с золотыми ручками окон и дверей. Перед многими стояли сверкающие серебром и позолотой статуи небольших дракончиков, эльфов и прочих магических существ.

Но что действительно захватило мой дух – это главный дворец, возвышавшийся в центре города. Никогда, даже в самых смелых фантазиях, я не смогла бы придумать ничего подобного. Он был построен из белого мрамора, с крышами, покрытыми золотыми черепицами, и окнами, украшенными яркими витражами, изображавшими сцены с драконами. Сам дворец окружал сад. Мне, ведьме близкой к природе, было особенно любопытно. Здесь росли небывалые цветы, совершенно не известные мне, источающие необыкновенный аромат. Отовсюду слышались мелодичные звуки водопадов и пение ночных птиц, что создавало волшебную атмосферу. Вдоль дороги и аллей горели магические светильники, создавая мягкое, тёплое сияние. В небе порхали светлячки, освещая путь и добавляя сказочного очарования этому удивительному месту, наполненному драконьей магией.

Нас провезли по ярко освещённой аллее и остановились у ряда небольших домиков за замком. Они не были столь величественными, зато имели те же белые стены, правда, уже с алыми тростниковыми крышами. К каждому домику вела небольшая широкая лестница, всего на три ступени, упирающиеся в тонкие деревянные двери. Домики ничем не отличались друг от друга, разделяли их только узкие тропинки.

Здесь повозки остановились. Конвоиры помогли людям сойти.

Нас с Хлоей и девочками проводили в первый домик и приказали ждать утра. Сказали, что распределение произойдёт после того, как всех раненых разместят в лазарете. После долгой поездки в жёстких повозках мы были счастливы наконец отдохнуть.

Внутри апартаменты оказались совсем небольшими. Посередине стоял низкий деревянный стол, рядом с ним – несколько продолговатых сиреневых пуфиков. Сиреневый здесь был везде: начиная от занавесок на большом окне, заканчивая тонким покрывалом на широкой низкой кровати. На одной из стен красовалась картина в сиреневой раме с изображением нежных сиреневых цветов. Чуть подальше стоял платяной шкаф, белый, в тон стен.

Уставшие в дороге девочки уснули, едва добравшись до кровати, которая была всего одна. Видимо, дом был не рассчитан на большее количество проживающих, и мы с тётушкой устроились на пуфиках у стола.

– Эти дома для прислуги, – сказала Хлоя, обведя помещение взглядом. – Драконы невероятно богаты, если строят такие жилища для тех, кто им прислуживает.

Я и не сомневалась, вспоминая улицы города и золотые крыши башен.

– Однажды я разговаривала с торговцем, – продолжала тётушка, – так он говорил, что драконы жутко любят всё ценное, блестящее и золотое. Как вороны. Он даже намекал, – перешла она на шёпот, – что из-за этого и началась война. Мол, набеги делали парящие, забирая всё ценное. А наши инквизиторы – те ещё любители звона монет. И им совсем не понравилось, что кто-то сует длинные драконьи носы в их казну.

– Кто теперь разберёт, Хлоя, – пожала я плечами. – Деньги, магия, колдовство – всё это власть. И на мой взгляд война идёт именно за неё.

Мы переглянулись с тётушкой и смолкли, опасаясь, что нас могут подслушивать. Хлоя вздохнула.

– Я никогда не была в столице инквизиторов. Но что-то мне подсказывает, такой красоты там не увидишь.

Я кивнула.

– Жаль, созерцание и восторг этой красотой меркнут за её ценой. Недолго мне на это любоваться.

Тётушка махнула на меня рукой.

– Что ты, милая! Ты столько для них сделала. Неужели у Владыки после всего поднимется рука казнить тебя?

Я покачала головой.

– Не думаю, что многолетнюю ненависть может окупить помощь нескольким драконам.

Хлоя схватила меня за руку, сжала её и пылко заявила:

– Нельзя так думать, милая, ты не должна умереть! Я верю в твоих богинь. Они не оставят тебя. Скорее драконов покарают за такую несправедливость. Нужно быть совершенно неблагодарным, чтобы казнить тебя после спасения их же драконов.

Едва она это сказала, как дверь раскрылась. Все наши сомнения стали реальностью: нас и правда подслушивают.

В дом вошёл Энгерран. Он уже переоделся, снял пыльную дорожную одежду и теперь стоял перед нами в нежно-голубом свободном костюме, подвязанном широким тканевым поясом, и в белом тонком плаще с такой же нежно-голубой вышивкой. Глаза его стали ещё более насыщенного синего цвета, и льда в них прибавилось. Парящий кинул на нас хмурый взгляд.

– Слишком много разговоров. Бессонница? – спросил он серьёзно. – Я это исправлю. Вам нужен отдых. Впредь не болтайте много и говорите тише. Мимо мог проходить не я.

«Проходил мимо?» – я про себя ухмыльнулась, но говорить об этом вслух, конечно, не стала.

Дракон поднял руку, щёлкнул пальцами и дыхнул на них.

– Спите!

Меня словно в висок ударили. Я хотела сопротивляться, но… глаза закрылись сами собой, и я начала заваливаться на бок прямо у столика. Последнее, что я ощутила, – как меня укрыли тонким покрывалом.