Глава 9

- Итак, Ксения Дмитриевна, - сказал Матвей спокойно, чуть отступая в сторону, - разрешите вам представить всю нашу группу. Работать вы будете с каждым по своему усмотрению - задействовать всех или кого-то конкретно. Без преувеличения скажу, что вы можете им доверять абсолютно - они не подведут.

Он говорил без пафоса, но так, что сразу становилось ясно: это его люди. Подчинённые не просто по уставу - по доверию.

- Унтер-офицер Иван Петрович Карпов, - Матвей кивнул и первым шагнул вперёд коренастый мужчина лет под сорок. - Именно Иван Петрович определяет, что дело связано с нечистой силой - у него, прошу прощения за подробность, начинает ныть простреленное плечо. Лекарь, когда-то изымая пулю, тогда сказал, что дивная она какая-то. Может, дело было именно в ней, что после этого Иван Петрович обзавёлся такой чувствительностью.

Карпов был ничем не примечателен на первый взгляд: плотная фигура, коротко остриженные волосы, серые глаза. Он коротко кивнул.

- Рад служить, барышня.

И всё. Ни лишнего слова, ни улыбки. Я вдруг поймала себя на том, что он до странного напоминает мне сурового дядю Ваню из моей прошлой жизни - дальнего нашего родственника. Мы пару дней гостили у него в деревне с бабушкой. Яблоки усеивали землю в его саду, валялись в зелёной сочной траве и никто их не подбирал. Аромат стоял одуряющий. Я с трудом оторвалась от своих сладких детских воспоминаний.

- Фельдфебель Алексей Николаевич Суриков, - продолжил Матвей.

Этот был полной противоположностью Карпова: худощавый, подвижный, с живыми глазами. В руках - тонкий блокнот, который он тут же машинально прижал к груди, словно боялся уронить.

- Очень приятно, - быстро сказал он и тут же добавил, чуть сбивчиво: - Если понадобится восстановить картину места, после осмотра… или, скажем, вспомнить, кто где стоял - я постараюсь быть полезен. Запоминаю всё в мельчайших деталях.

Говорил он искренне, даже с каким-то почти мальчишеским азартом.

- Капрал Михаил Андреевич Дроздов.

Дроздов улыбнулся первым - открыто, без тени подобострастия.

- А я, стало быть, тот, кого можно послать туда, куда остальных лучше не посылать, - сказал он и чуть приподнял бровь. - Не пугайтесь, барышня, я живучий. Нечисть меня словно не видит, не чует. Да и пуля не берёт.

От него веяло лёгкостью и какой-то странной уверенностью, будто опасностей для него не существует.

- Рядовой Павел Сергеевич Немов, - Матвей на мгновение замедлил голос. - Павел Сергеевич слышит как будто гул в тёмных местах, говорит - настроение становится тёмное или светлое. Полезная особенность, но очень быстро его выматывает, буквально через пять минут с ног валит.

Этот был самый молодой из всех. Он стоял чуть в стороне, будто не до конца понимал, как здесь оказался. Когда наши взгляды встретились, он смутился и поспешно выпрямился.

- Рад… рад служить, - выдохнул он, явно стараясь держаться.

- И, наконец, - Матвей повернулся к последнему, - Степан Ильич Левицкий, фельдшер группы. Травмы, полученные от всякой бесовщины от его рук заживают быстрее.

Левицкий выглядел старше остальных, с аккуратно подстриженной бородой и усталыми, но внимательными глазами. Он слегка поклонился.

- Моя задача - чтобы после службы вашей не помер никто, не приведи господь, - сказал он тихо. - По возможности.

Я невольно улыбнулась.

Матвей посмотрел на них всех разом - быстро, цепко, словно мысленно проверяя, на месте ли каждый.

- Работают слаженно, - сказал он уже мне. - Если понадобится безопасность, наблюдение или помощь на месте - они ваши. Решение всегда за вами, Ксения Дмитриевна.

Я перевела взгляд с одного лица на другое и вдруг ясно увидела: это не безликая рабочая группа. Это живые, разные люди. Со своими страхами, привычками и слабостями. И теперь - моя ответственность тоже.

- Рада знакомству, господа, - сказала я. - Надеюсь, мы сработаемся.

Карпов снова кивнул.

Суриков уже что-то записывал.

Дроздов улыбнулся шире.

Немов покраснел.

Левицкий одобрительно хмыкнул.

А Матвей… Матвей смотрел внимательно. Не как начальник. Как человек, который только что передал мне в руки инструмент и ждал, как я буду с ним работать.

Далее он заговорил спокойно, без спешки, словно и сам ещё осторожно нащупывал форму происходящего.

- Дом доходный, - начал он. - Не самый большой, но в хорошем районе. Построен около десяти лет назад. Первые жалобы от жильцов появились месяцев восемь назад. Сначала - бессонница, тревожность, ощущение постороннего присутствия. Потом - звуки. Шаги, шёпот, иногда плач. Часто упоминают запах гари. Кто-то говорил о видениях. Ничего прямо такого ужасного, но общее ощущение… - он на мгновение задумался, подбирая слово, - неблагополучия.

Я слушала, не перебивая.

- Люди съезжают, - продолжил он. - Иногда буквально через пару недель после заселения. Хозяин теряет деньги.

Он сделал паузу и посмотрел на меня, словно давая возможность задать вопрос, но я молчала.

- Есть ещё одна странность, - добавил Матвей. - Во время опросов жильцы… путаются. Сейчас рассказывают одно, через десять минут переспрашиваешь - другое. Иногда прямо в ходе разговора забывают, о чём говорили. Как будто память у них стирают не целиком, а кусками. Мазками. Здесь помню, здесь - нет. Причём каждый раз картина получается новая.

У меня возник при этих словах образ какой-то силы, которая крутит этот дом, как игрушку. Играется с людьми и их жизнью, спокойствием. Недобро играется, злится иногда.

- Полиция была, - продолжил он. - Криминала не нашла. Врачи тоже. Нервное истощение, переутомление, впечатлительность. Обычные слова.

- Из наших кто-то выезжал? - спросила я.

- Да, - Матвей кивнул. - Иван Петрович Карпов. Чтобы понять, наше это дело или нет.

Он чуть повернулся в сторону, и Карпов шагнул вперёд. Тот самый, с плечом-радаром.

- Расскажите сами, - предложил Матвей.

- Так точно, - Иван Петрович кашлянул. - Ксения Дмитриевна… странное там место. Я только во двор зашёл - и будто плечо мне снова прострелили. Аж дыхание перехватило. Я тогда ещё подумал: дом спокойный вроде, наверное совпадение - старая болячка на погоду заныла. Но вышел за ворота - отпустило. Вернулся - снова накрыло. Вот тогда и понял: что-то тут не так.

Он неловко усмехнулся и снова потер плечо, словно подтверждая свои слова.

Я кивнула.

- Жертв, я так понимаю, серьёзных нет? - уточнила я, уже обращаясь к Матвею.

- Как таковых - нет, - подтвердил он. - Но бесовщина… присутствует. И нам нужно дать заключение: безопасен дом или нет в принципе.

- Тогда выезжаем всей группой, - сказала я. - И сразу работаем вместе. Посмотрим, как у нас пойдёт дело.

Матвей чуть приподнял брови и кивнул.

- Распределяйте.

Я мысленно собрала всех в одну картину и заговорила деловым тоном.

- Иван Петрович, - обратилась я к Карпову. - Вы идёте с Павлом Сергеевичем Немовым. Обходите весь дом: двор, подъезды, лестницы, коридоры. Ничего не анализируете - просто отмечаете ощущения. Где сильнее, где слабее. Прямо на плане.

- Есть, - ответили они почти одновременно.

- Алексей Николаевич, - я повернулась к другому, - вы опрашиваете жильцов. Не всех подряд. Кого встретите, кто согласится. Мне важны не подробности, а совпадения. Что видели, что слышали, когда началось. Всё записывайте.

Он коротко кивнул. Я знала: он не забудет ни слова.

- С вами пусть идёт фельдшер, - добавила я. - Пусть люди ещё раз проговорят свои недомогания. Диагнозы мне не нужны. Только повторяющиеся симптомы.

- Понял, - ответил тот.

Я на мгновение замялась и посмотрела на Матвея.

- А мы с вами осмотрим дом целиком, - сказала я. - Все помещения, куда пустят. Без спешки. Хорошо?

- В своих действиях вы вольны, Ксения Дмитриевна, - заметил он спокойно.

Я улыбнулась.

- Если мы работаем вместе, значит, вместе.

- Есть ещё один момент, о котором я должен сказать сразу, - добавил Матвей, сделав короткую паузу, словно подбирая формулировку. Он открыл блокнот, пролистал пару страниц и продолжил:

- Здание принадлежит одному важному сановнику, человеку при ведомстве, фамилию пока опустим.

Матвей поднял на меня взгляд.

- Именно поэтому нас и попросили заняться этим делом с особым вниманием и без лишнего шума. Жалобы есть, их много, но… - он чуть повёл плечом, - вы понимаете. Вопрос слишком деликатный, чтобы устраивать вокруг него переполох. Люди не должны быть напуганы нашим появлением и нашими расспросами.

Я кивнула.

- Всё понятно. И людей, действительно, не стоит пугать без нужды заранее.

Дорога заняла немного времени. Мы ехали в экипажах, и я успела рассмотреть дом ещё издалека - Карпов показал на него.

Дом был… красивым. Нарядным. Светлый фасад, лепнина, балкончики с коваными решётками, кариатиды у входа. Дом, в который хотелось войти. Дом, в котором, казалось бы, должно быть спокойно и уютно.

Но стоило нам остановиться, как я заметила, что Карпов снова потянулся к плечу, а юный чуткий Павел Сергеевич нахмурился и как-то инстинктивно втянул голову в плечи.

Матвей подал мне руку.

- Пройдёмте, Ксения Дмитриевна.

Я приняла её и шагнула вперёд, чувствуя, как за внешней нарядностью этого дома скрывается нечто, что ещё только предстояло услышать.

Дом не заговорил со мной сразу, молчал пока что. Но это было не спокойное молчание.