Глава 7

Валерия После школы Роман, как обычно, провожает меня до автобуса. Мы медленно идем по улице, я рассказываю ему что-то смешное про учительницу физики, когда вижу впереди знакомую фигуру. Майя идет с каким-то парнем. Высокий, худой, в очках – типичный ботаник. Они о чем-то серьезно разговаривают, и я замечаю, как внимательно он ее слушает. Интересно. Очень интересно. – О, это же Майя, да? – спрашиваю я у Ромы, стараясь, чтобы голос звучал просто любопытно. – Да, с Платоном, – Рома поднимает глаза и хмурится. Ага. Значит, он знает этого парня. И хмурится, видя их вместе. Это уже кое-что говорит. – А они встречаются? – Нет, – отвечает Рома быстро, даже слишком быстро. – Они просто готовятся к олимпиадам вместе. Слишком быстро. И этот тон... По тому, как он ответил, я понимаю, что эта тема его беспокоит. Отлично. Значит, моя интуиция меня не подвела – мистер "Просто друзья детства" не так равнодушен к своей серой мышке, как хотел бы показать. – А он симпатичный, – говорю я задумчиво, изучая реакцию Ромы. – В нем есть что-то... интеллигентное. Мне нравятся умные парни. – Правда? – Рома бросает на меня быстрый взгляд. В его глазах мелькает что-то похожее на... ревность? Или неуверенность? Еще лучше. – Конечно. Красота – это временно, а ум остается навсегда. – Я беру его под руку, чувствуя, как он слегка напрягается. – Хотя когда есть и то, и другое, как у тебя, это просто идеально. Рома улыбается, но я вижу, что его взгляд все еще направлен на Майю и Платона. Хм. Может быть, не все так просто, как мне казалось поначалу? Может быть, красавчик Рома не так равнодушен к своей подруге детства? Но это только делает игру интереснее. Ничто так не разжигает интерес мужчины, как появление конкурента. Даже если этот конкурент – всего лишь школьный ботаник. А Рома, судя по его реакции, уже чувствует угрозу, сам того не понимая. Я всегда умела читать людей. Это талант, который развился у меня еще в детстве, когда приходилось лавировать между родительскими скандалами и светскими приемами. В питерской элитной гимназии этот навык только отточился – там каждый носил маску, и выживал тот, кто лучше умел видеть истинные мотивы людей. А Рома... он как открытая книга. Провинциальный мальчик, который никогда не учился скрывать свои чувства. Для меня он – легкая добыча, но не менее сладкая. – Кстати, – говорю я, когда мы подходим к остановке, – ты идешь на дискотеку послезавтра? – На Хэллоуин? Не знаю, не думал об этом. – А зря! Будет весело. Я уже приготовила костюм – сюрприз! – подмигиваю ему. – Обещаю, что не пожалеешь, если придешь. И это не пустые слова. Костюм, который я выбрала, произведет нужный эффект. Семнадцатилетние парни так предсказуемы – покажи им немного кожи, и они теряют голову. А я умею подавать себя так, чтобы выглядеть соблазнительно, но не вульгарно. Этому меня научила сама жизнь. – Ладно, – соглашается он. – Приду. – Замечательно! А Майя пойдет? Этот вопрос не случаен. Мне нужно знать, будет ли она там. Потому что если будет, то дискотека станет идеальным местом для окончательного триумфа. При всех показать, кого выбирает Рома. При всех продемонстрировать, кто здесь королева, а кто – никто. – Не думаю. Она сейчас только учебой занимается. Даже со мной почти не разговаривает. В его голосе звучит что-то похожее на обиду, и я мысленно торжествую. Значит, его задевает ее холодность. Очень хорошо. Мужчины всегда хотят того, что не могут получить. А сейчас Майя как раз играет роль недоступной – правда, совсем не по тем причинам, которые думает Рома. Но это мне на руку. Пусть он думает, что она отдалилась из-за меня. Пусть чувствует вину. Виноватые мужчины гораздо легче поддаются манипуляциям. – Может быть, она просто стесняется? – предлагаю сочувственно, изображая понимание и заботу. – Иногда люди отдаляются, когда не знают, как себя вести в новой ситуации. – В какой новой ситуации? Ну конечно, он не понимает. Мужчины вообще редко понимают такие тонкости. Им нужно все разжевать и в рот положить. – Ну... когда в компании появляется кто-то новый. Я имею в виду меня. Может быть, она чувствует себя лишней? Рома задумывается, и я вижу, что попала в точку. Отлично. Теперь он будет думать, что Майя страдает из-за ревности к нашей дружбе. А это значит, что он начнет чувствовать себя виноватым в том, что «предал» старую подругу ради новой. Виноватые мужчины – самые управляемые мужчины. Ими можно крутить как угодно, просто играя на их комплексах. – Но мы же не сделали ничего плохого, – растерянно говорит он. – Конечно, нет! – быстро соглашаюсь. – Просто иногда люди сами себя накручивают. Особенно девочки. Мы склонны все усложнять. Ложь, конечно. Майя ничего не накручивает – она просто поняла, что проиграла, и достойно ушла с поля боя. Но Роме не обязательно это знать. Пусть думает, что девочки – загадочные существа, которые реагируют непредсказуемо на самые невинные вещи. Подъезжает автобус, и я готовлюсь садиться. Но сначала нужно подбросить последнюю «бомбу». – Рома, – говорю, оборачиваясь к нему с самым искренним выражением лица, – может быть, стоит поговорить с Майей? Объяснить, что не стоит так реагировать на новенькую и что между нами есть что-то больше, чем дружба? Было бы грустно, если бы из-за меня вы испортили дружбу. Идеальный ход. Я одновременно показываю себя благородной (беспокоюсь за их дружбу), намекаю на то, что между нами есть что-то особенное, и заставляю его думать о Майе в романтическом контексте. Тройной выигрыш. – Больше чем дружба? Господи, какой тугодум. Но я не собираюсь давать ему четкий ответ. Не сейчас. Интрига – мощное оружие, и я не буду тратить его попусту. – Увидишь на дискотеке, – говорю загадочно, быстро обнимаю его и целую в щеку. Поцелуй достаточно невинный, чтобы не напугать, но достаточно интимный, чтобы дать понять – между нами что-то есть. Или будет. Через окно автобуса я вижу, как он стоит на остановке и смотрит мне вслед. На его лице смесь растерянности и предвкушения. Идеально. Именно такого эффекта я и добивалась. Мужчины так просты. Дай им немного внимания, намекни на возможность близости, заставь ревновать – и они твои. А провинциальные мужчины еще проще. Они не привыкли к сложным играм, к тонким манипуляциям. Для них женщина – либо друг, либо объект желания. Третьего не дано. Дома я сразу иду в свою комнату и достаю костюм для дискотеки. Белый топ с глубоким вырезом, ультракороткая юбочка, чулки в крупную сетку, туфли на шпильке и маленькая медицинская шапочка для завершения образа. Примеряю перед зеркалом. Выгляжу потрясающе – сексуально, но не вульгарно. Как раз то, что нужно семнадцатилетнему парню, который всю жизнь дружил с девочкой в джинсах. Это костюм-оружие. Каждая деталь продумана: юбка достаточно короткая, чтобы привлекать взгляды, но не настолько, чтобы выглядеть дешево. Топ обтягивающий, но не откровенный. Чулки в сетку добавляют пикантности, но медицинская шапочка делает образ игривым, а не пошлым. Я потратила на этот костюм целое состояние, заказав его в одном из лучших магазинов Москвы. Папа, конечно, ругался, когда увидел счет с его карты, но я сумела его убедить, что это необходимые расходы на «социализацию в новой среде». Папа всегда ведется на такие аргументы. Ему важно, чтобы я везде была «на уровне», поддерживала семейную репутацию. А то, что для поддержания этой репутации мне иногда приходится идти на небольшие хитрости... ну что ж, такова жизнь. Интересно, что наденет Майя? Если она вообще придет, конечно. Хотя, зная провинциальных девочек, можно предположить, что она выберет что-нибудь милое и невинное. Принцессу, фею, ангелочка – что-то в этом роде. А может быть, и не придет вовсе. Ведь она так старательно избегает любых мероприятий, где может встретиться с Ромой. Хотя... нет, она придет. Любопытство возьмет верх. Ей захочется посмотреть на нас вместе, помучиться еще немножко. Женщины такие мазохистки, когда дело касается любви. Они не могут просто отпустить и уйти – им обязательно нужно причинить себе дополнительную боль, убедившись в том, что они действительно проиграли. А я буду выглядеть как женщина. Как искушение, которому невозможно противостоять. Рядом с моим костюмом любой другой наряд покажется детским лепетом. Телефон звонит, и на экране высвечивается имя Кристины. – Как дела? – спрашивает она сразу, без предисловий. – Все еще завоевываешь принца? – Все идет по плану, – отвечаю, любуясь своим отражением. – Послезавтра дискотека. Планирую окончательную победу. – А что с той девочкой? С серой мышкой? – С Майей? Она больше не проблема. Полностью ушла в учебу, даже с ним не разговаривает. Кажется, сдалась. – Слишком легко, не находишь? Кристина всегда была параноиком. В нашей гимназии это было оправдано – там действительно каждая могла ударить ножом в спину. Но здесь? В этой провинциальной дыре, где люди до сих пор верят в честность и благородство? – А почему должно быть сложно? – удивляюсь. – Кристик, это же провинция. Здесь девушки не умеют бороться за мужчин. Они привыкли довольствоваться тем, что дают. И это правда. Я наблюдала за местными девочками – они как овечки. Покорные, пассивные, неспособные на решительные действия. Если им что-то не нравится, они либо молча страдают, либо плачутся подружкам. Но активных действий не предпринимают. Майя – типичная представительница этого типа. Вместо того чтобы бороться за Рому, она предпочла гордо удалиться и заняться учебой. Как благородно! И как глупо, а еще безумно скучно. В Питере такая пассивность означала бы мгновенное поражение. Там девочки учились воевать с пеленок. Интриги, сплетни, подставы – все средства были хороши. А здесь... здесь я как волк в овчарне. – Может, ты и права. Но будь осторожна. В тихом омуте черти водятся. – Какие черти? Майя – открытая книга. Все ее эмоции написаны у нее на лице. Если бы она что-то планировала, я бы заметила. – Если ты так говоришь... – Я так и говорю. К тому же, даже если она что-то задумает, что она может сделать? Прийти на дискотеку в красивом платье? Попытаться с ним потанцевать? – фыркаю. – После того как он увидит меня в этом костюме, никакие платья ей не помогут. А ведь это правда. У меня есть то, чего у нее никогда не будет – умение подать себя, опыт общения с мужчинами, понимание того, что они хотят. Майя может быть красивой, но она не умеет этой красотой пользоваться. А я умею. – Ладно, ладно. Жду подробного отчета! – Будет, – обещаю и отключаюсь. Подхожу к окну и смотрю на серый провинциальный пейзаж за ним. Как же я устала от этого однообразия! От этих серых улиц, серых людей, серых мыслей. Еще совсем немного, и я закончу школу. Потом поступлю в хороший московский университет – папиных связей для этого вполне хватит – и вернусь к цивилизованной жизни. Забуду об этом захолустном городке, как о кошмарном сне. А Роман... что ж, это будет приятным воспоминанием о том, как легко можно получить все, что хочешь, если знаешь, как правильно играть. Провинциальные мальчики так наивны. И провинциальные девочки тоже. Впрочем, возможно, я даже возьму его с собой в Москву. Он красавчик, у него есть потенциал. С правильным гардеробом, правильными манерами и правильным окружением из него можно сделать вполне достойного спутника. А его провинциальная наивность даже добавит ему шарма в столичном обществе. Хотя... нет, это глупая идея. Зачем мне в Москве провинциальный мальчик, пусть даже красивый и прирученный? Там будет полно более интересных вариантов. Студенты престижных вузов, молодые бизнесмены, наследники богатых семей... Нет, Рома останется здесь, в этом городке, будет вспоминать обо мне всю жизнь как о самой яркой любви. А я стану для него недостижимым идеалом, с которым он будет сравнивать всех остальных женщин. В общем-то, это даже романтично. Но сейчас не время для сентиментальностей. Сейчас время для последнего решающего удара. Дискотека станет моим триумфом, а для Майи – окончательным поражением. Жаль, что игра так быстро закончится. Но в субботу будет финал. И я уже знаю, кто победит. Потому что я всегда побеждаю.