29. Марина

Просыпаюсь оттого, что мне жарко. Это непривычно, и я пытаюсь улечься поудобнее, но меня кто-то тут же возвращает на место. Испуганно открываю глаза и вижу мужское тело. Воспоминания вихрем проносятся в голове. Замираю, соображая, как теперь быть. Кажется, я вот-вот сгорю от стыда за свое ночное поведение. Мужская рука осторожно проводит по волосам, и я понимаю, что мой босс не спит.

— Доброе утро, — хрипло произносит он.

Несмело поднимаю взгляд и едва не перестаю дышать — настолько он сейчас… другой? Сглатываю и молча жду, что будет дальше. Пауза затягивается, и становится неловко.

— Ты обещал, что не станешь приставать, — говорю я.

— Обещал, что этого не будет, пока ты не попросишь сама, — поправляет меня Громов.

— Я не…

Он снисходительно улыбается.

— Ты — да…

Закрываю глаза и ложусь обратно. Как это случилось? Помню, что мне снова приснился незнакомец, а дальше… Кажется, меня разбудил Вадим и мы поцеловались. Вроде бы… Но хуже всего то, что эмоции и впечатления, которые я испытывала ночью, мне понравились. Все было как в тумане, но я точно помню, что мне было хорошо.

— Не накручивай себя, — раздается у меня над головой. — Все, что случилось, — нормально.

От его слов становится горько. Для него это — нормально. Переспать с девчонкой, ночующей у него, — нормально. Трахнуть ту, на кого давно стоял, — нормально. Но для меня… Я же собиралась придумать, как отвязаться от него. И что в итоге? Сама сдалась, потому что воздержание сыграло со мной дурную шутку.

Быстро вскакиваю с постели, вывернувшись из объятий, и, подхватив одежду, сбегаю в ванную. Выкручиваю воду в раковине и, сев на край ванны, плачу. От бессилия, от злости на саму же себя. Какой спрос с мужика? Он прав: я сама согласилась. Не смогла остановиться, захотела почувствовать в реальности, каково это. И теперь остается надеяться, что после того, как Громов получил желаемое, он наконец оставит меня в покое.

Успокоившись и умывшись, возвращаюсь в комнату, но там оказывается пусто. Только смятая постель напоминает о том, что было ночью. Романтическая часть меня забилась куда-то далеко, но все же тихонько надеется, что это было не просто так. А голос разума требует действовать рационально. А значит, нужно придумать план, как избавиться от навязчивой заботы босса.

И для начала нам нужно поговорить, как взрослым людям. Выхожу в коридор, прислушиваясь к звукам в квартире. Судя по всему, мужчина в кухне. Дохожу до нее — и точно: сидит, пьет кофе. Идеальный, как всегда, в костюме с иголочки. По нему и не скажешь, что еще недавно лежал рядом со мной — сонный и взъерошенный.

— Есть будешь? — спрашивает будничным тоном. Словно мы семейная пара и это обычное утро для нас.

— Надо поговорить, — смело произношу, подходя ближе.

Он ставит кружку на стол и хмурится.

— Что придумала на этот раз?

— Теперь, когда ты получил все, что хотел, я надеюсь, что ты отпустишь меня, — холодно отвечаю я.

В его темных глазах мелькает злость.

— Все, что хотел? — вкрадчиво спрашивает Вадим. — Хочешь сказать, что сознательно раздвинула ноги, чтобы отделаться от меня?

— Да.

Вообще это, конечно, вранье чистой воды. В тот момент я не думала ни о каком плане — просто меня влекло к этому мужчине со страшной силой. Никто никогда не вызывал у меня таких эмоций. А уж после прерванного сна, мучающего меня который раз, и подавно.

Если бы мы познакомились в иных обстоятельствах, если бы сам Громов вел себя иначе, если бы я была с ним одного уровня… Как много условий… Возможно, тогда у нас что-то получилось бы. Ведь он во многом похож на тот идеал, что я когда-то нарисовала в своих мечтах. Да, не во всем. Но…

— Лгунья, — припечатывает он.

— Ты можешь считать как хочешь, — с вызовом возражаю я. — Но факт в том, что ты сделал то, что хотел, — трахнул меня. Теперь — отпусти.

— По-твоему, мне нужен был от тебя единоразовый секс?

— А разве нет? Или у тебя новый фетиш — трахать беременных женщин, которые не могут тебе отказать?

Его взгляд тут же темнеет. Мужчина резко поднимается из-за стола и начинает медленно приближаться. Благо кухня у него большая — места для маневра достаточно.

— Ты сама же текла и умоляла взять тебя, — бьет наотмашь словами, заставляя меня краснеть от стыда. — Просила трахнуть, не останавливаться…

— Теперь между нами не осталось неоконченных дел. Ты получил свое, а мне нужно думать о ребенке. Так что…

— О ребенке вспомнила? — усмехается Громов как-то нехорошо, подходя совсем близко. — Побежишь к его потенциальному папашке? Теперь ему дашь, да?!

Рука совершает действия раньше, чем я успеваю подумать, стоит ли. Вадим дергается от пощечины, и теперь в его глазах настоящий огонь, в котором вижу обещание скорой расплаты за свою дерзость.

— Пошел ты! Ты не имеешь права меня оскорблять!

— Я всего лишь говорю правду, мышка. Он ведь встречал тебя! — Мужчина хватает меня за плечи, и я невольно морщусь от неприятных ощущений. — Встречал! Наверняка обхаживал, цветы дарил. Да? С ним ты наверняка более приветлива была!

— Да никто мне ничего не дарил! — огрызаюсь. — Ты бредишь! Совсем с катушек съехал!

— Не лги мне! — рычит хозяин квартиры. — На записях видеокамер видно, как твой очкарик тебя неоднократно ждал у офиса!

Удивленно охаю — только теперь до меня доходит, о ком говорит босс.

— Гена?

— У этого ублюдка еще и имя дурацкое, — презрительно кривится он.

До меня начинает доходить смысл ситуации, я просто не могу сдержаться — начинаю смеяться. Это же какой-то нонсенс просто! Громов явно не понимает моей реакции — на его лице появляется недоумение, а хватка на плечах слабнет.

— Ты в порядке? — хмуро спрашивает он, видя, как у меня начинается настоящая истерика. Смех до слез. Вот уж точно. И мне бы остановиться и объяснить причину, но просто не могу. Я думала, в моей жизни уже случилось все самое невозможное. Но, оказывается, абсурда еще недостаточно. — Марин, да что с тобой? — не выдерживает генеральный, снова встряхивая меня.

— Просто… — снова истерично смеюсь. — Просто Гена не может быть отцом…

Громов снова кривится и уже собирается возразить, когда я окончательно его добиваю.

— Он мой двоюродный брат.

Выражение его лица в этот момент — бесценно. Черт, оно стоило того, чтобы увидеть, как грозный Громов стоит абсолютно растерянный.

— Это правда? — наконец выдавливает он спустя пару минут молчаливых переглядываний.

— Правда. У него больна дочь, и я передавала ему деньги на оплату лечения.

Вадим как-то странно реагирует — вместо облегчения я вижу в его глазах… панику? Или что-то очень похожее на это. Он убирает руки и медленно отходит к окну. Совершенно не понимаю, чем я его так расстроила. Вроде бы должен радоваться. Он же… ревновал?

Тишина начинает нервировать. Разговор явно зашел совсем не туда, куда я планировала. Уже собираюсь уходить, когда в спину мне долетает глухое:

— Прости…

Резок оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Громовым. Но сейчас это какой-то другой мужчина. За последние дни я видела его разным. И каждый раз удивлялась этим переменам, считая, что теперь-то видела все. Но ему снова удается меня удивить. В его глазах отражается боль и стыд. Он подходит ко мне, но не прикасается, как я того ожидаю.

— Отпусти меня, — решаю рискнуть и сыграть на его чувстве вины. Мне необходимо выбраться из этой пучины страстей. Арсений Владимирович ясно дал понять, что мне нужен покой. А рядом с этим мужчиной мне его совершенно точно не видать. — Домой.

— Не могу. Прости.

— Что? Но почему? — спрашиваю в отчаянии. Неужели я была не права и ему нужно еще что-то, кроме секса?

— Потому что ты сводишь меня с ума, — хриплым голосом произносит он. — Я… просто не могу тебя отпустить куда-то… Ты — моя, понимаешь?

— А меня ты спросил?

— Твое тело ответило за тебя.

— Ты сводишь все к сексу, — с горечью в голосе говорю в ответ. — Но секс — это далеко не все! Даже если у меня и было желание…

— Было?

— Это все гормоны! Я — беременна! Ты сам сказал, чужим ребенком!

— Моим! — резко осаживает меня Громов. — Он — тоже мой!

— Но…

— Хватит возражений! Ты — моя женщина. Точка. И все твои проблемы теперь мои.

— Для тебя тоже ребенок — это проблема? Уже успел узнать у своего друга, что он будет больным или ущербным, да? — я едва не плачу от своих же слов.

— Не проблема, — гораздо тише отвечает он. — Я не стану говорить красивых слов — не вижу в этом смысла. Главное, что я буду заботиться о тебе и ребенке.

— И какова цена? Что я буду должна тебе за твое покровительство?

Вадим недовольно поджимает губы. Ему явно не по душе мое сопротивление.

— Будешь жить со мной, — сдержанно отвечает он. — Недорого, как видишь.

Чувствую себя морально опустошенной. С момента, как я узнала про свою чудо-беременность, жизнь только и делает, что подбрасывает мне сложности.

— Я не хочу.

— Боишься, что стану склонять к интиму? — кривится мужчина.

— И это тоже.

— Я ничего не сделаю против твоей воли. Но подумай сама: Сеня сказал, что тебе нужно больше отдыхать и не нервничать, так что…

— Вот именно! — перебиваю его. — А рядом с тобой не получается не нервничать!

Вадим отводит взгляд в сторону. Вижу, что он напряжен сейчас. И, честно говоря, ничего хорошего от этого не жду.

— Мы не так часто будем видеться — все равно большую часть времени я провожу на работе. Еду и лекарства тебе привезут. Квартира — в твоем распоряжении.

— Не боишься, что я сбегу при таком раскладе?

— Цифровой замок, помнишь?

— То есть ты не передумаешь? А если случится пожар?

— Позвонишь мне.

— Ты можешь быть на совещании и занят! — возражаю в ответ.

— Тебе я всегда отвечу, — ровным голосом произносит он. От его слов во мне появляется странная уверенность, что так и будет. Что-то в его взгляде говорит, что это правда. Что позвони я в разгар важных переговоров, и он встанет и выйдет ради этого… Хотя, конечно, это лишь мои романтичные фантазии.

Мне нечего ответить ему, поэтому просто разворачиваюсь и ухожу. Молча. До самой комнаты иду, ожидая, что вот-вот Вадим догонит и что-то скажет. Но, увы, ничего такого не происходит. И я сама не понимаю, почему расстраиваюсь от этого…