34. Марина

Короткий разговор с Вадимом проходит не по плану. Опять. Хотя о чем я? С этим мужчиной все идет кувырком с самого начала. Так чего удивляться? Вот и сегодня он снова смог меня удивить. Таким я его еще не видела. Его будто вывернули наизнанку. Где тот сильный, властный, уверенный в себе самец? Вместо него я видела растерянного, побитого мужчину, в чьих глазах стояла боль, а в руке — явно не первый стакан виски.

И по-хорошему мне должно быть плевать. Но это оказывается не так. Правда, моя попытка помочь натыкается на стену, поэтому приходится просто уйти.

Второе утро проходит так же скучно, как и первое. Я не привыкла сидеть без дела. Но здесь, в чужой квартире, мне даже заняться нечем — порядок везде идеальный. Наверняка у Громова есть домработница, которая поддерживает все, пока его нет дома. Так что в итоге провожу время у телевизора, смотря сериалы для домохозяек. И когда ближе к обеду щелкает дверь, радостно подскакиваю и иду в коридор. Вот только вместо Громова вижу незнакомого мужчину.

— Вы кто? — замираю на месте.

— Здравствуйте. Это продукты, которые заказывал Вадим Дмитриевич, — отвечает незнакомец, ставя сумки. — Занести в кухню?

Нервно мотаю головой.

— Спасибо, я сама.

— Понял. До свидания. — И прежде, чем успеваю догадаться воспользоваться визитом мужчины, тот уходит и снова закрывает дверь. Подхожу ближе и заглядываю в пакеты — соленые помидоры и апельсины. А еще куча всякой экзотики.

Получается, он все же запомнил мою просьбу? Улыбаюсь, сама не понимая почему. Глупо поддаваться на его манипуляции, но мне все равно приятно. Потихоньку переношу все продукты в кухню, раскладываю по местам. И ловлю себя на мысли, что мне это нравится. Тут же одергиваю: нельзя привыкать. Вадим слишком непостоянен, чтобы между нами получилось что-то серьезное. А другого мне не надо.

Пока с удовольствием уплетаю помидоры, замок снова щелкает. Но в этот раз я не тороплюсь. Просто жду. Раздается звук шагов, и в дверях появляется хозяин квартиры. Он смотрит на меня внимательно. И только тут до меня доходит, что выгляжу-то я весьма непрезентабельно — с надкушенным помидором в одной руке и долькой апельсина в другой. Отчего краснею и опускаю взгляд.

Мужчина медленно подходит и ставит на стол передо мной коробку.

— Тебе подарок, — произносит он. Осторожно разглядываю ту — тут же становится любопытно, что внутри. Но я сдерживаюсь. — Не посмотришь, что там?

— Нет, я… — показываю занятые руки. Сталкиваюсь взглядом с Громовым и вижу, как на его лице появляется улыбка. Такая же, как в тот день, когда он подарил мне цветы в офисе. — А зачем? — киваю на коробку.

— Ханс передал, — сдержанно отвечает он, внимательно разглядывая меня. — В качестве подарка.

Растерянно моргаю — Ханс? Но почему? Мы ведь и не знакомы фактически. Вадим усмехается и немного расслабляется.

— Сказал, что его жена во время беременности ела много шоколада.

Вот теперь я окончательно шокирована. Получается, босс рассказал Шнайдеру про мое положение? Откладываю недоеденный помидор и встаю из-за стола, чтобы помыть руки. В глазах появляются слезы, сдержать которые становится очень сложно. Не знаю почему, но мне становится неприятно.

— Все в порядке? — раздается совсем рядом. От неожиданности вздрагиваю и дергаюсь в сторону. Крепкие руки удерживают меня на месте. — Что я опять сделал не так? — как-то устало спрашивает Вадим.

— Зачем ты рассказал ему про мою беременность? — спрашиваю раньше, чем успеваю подумать, стоит ли озвучивать это. Мужчина усмехается, оборачиваюсь и снова вижу его улыбку.

— У него глаз наметан, — многозначительно произносит он. Я вопросительно смотрю в ответ. — У него трое детей. И, кажется, двое племянников. Говорит, сразу понял, что ты в положении, — неохотно добавляет Громов.

Мне становится стыдно. Видимо, я заранее всегда жду от босса подвоха — везде и во всем. Понимаю, что он до сих пор обнимает меня, и от этого краснею еще сильнее. Его взгляд темнеет — теперь он уже не улыбается. Как в тот раз — в машине, когда поцеловал меня…

Только успеваю подумать об этом, как Вадим наклоняется ко мне и целует. Осторожно, ненавязчиво. Я могу его остановить, но, оказывается, не хочу. Потому что вместо того, чтобы оттолкнуть, вцепляюсь в его пиджак и прижимаюсь еще ближе.

— Ты меня с ума сводишь, — признается Вадим, чуть отстраняясь. И я ему почему-то верю. Его глаза не могут врать. По крайней мере, не сейчас.

— Прости…

— За что, моя хорошая? — Он покрывает поцелуями мое лицо. — Это ты прости, что я был такой дурак, что не отпущу никуда. Не смогу…

Тихонько млею от его признания и улыбаюсь. Мысли, что нужно держаться подальше, что нельзя подпускать к себе, напрочь вылетают из моей головы. Моя тяга к этому мужчине лишь крепнет, что бы ни происходило между нами. И, похоже, я совершенно бессильна перед этим.

— Моя… — шепчет он. — Моя… Только моя…

Целую его в ответ, забираясь руками под пиджак. Обнимаю за спину и едва сдерживаю стон, когда он приподнимает меня за ягодицы, вынуждая обнять его ногами. Его желание упирается мне между ног, и просто крышу сносит от осознания, что это меня он хочет с такой силой.

— Маленькая моя… — доносится до меня сквозь пелену. Кажется, я снова сижу на столе. Совсем как в тот раз… Замираю испуганно. Вадим тут же останавливается и внимательно смотрит мне в глаза. — Если ты не хочешь, скажи сейчас. Боюсь, потом я уже не смогу… остановиться… — Вижу, как ему сложно. Как нервно дергается его кадык. И с какой-то затаенной гордостью радуюсь, что это я вызываю подобные эмоции. Довольно улыбаюсь и трусь носом о его гладко выбритую щеку. Громов шумно выдыхает и крепче сжимает меня в объятиях. — Ты смерти моей хочешь, малышка…

— Ты правда так сильно хочешь? — коварно улыбаюсь. Его взгляд темнеет. Хотя куда сильнее-то?

— Сомневаешься? — едва не рычит он.

— Ты обещал не принуждать меня, — напоминаю его же слова.

Вадим дергается, будто я влепила пощечину. Хватка тут же слабнет, и он уже отступает назад, но я вовремя успеваю удержать своего мужчину. Да-да, приходится признать, что так оно и есть. Вместе со всеми недостатками. — Так вот, я сама этого хочу…

Восторг в его глазах стоит того, чтобы немного поиздеваться. Он снова жадно целует меня, практически опрокидывая на столешницу и раскладывая на ней, как куклу.

— Нахалка, — рычит он, стаскивая с меня домашние штаны. — Ты сама напросилась…

Выгибаюсь ему навстречу и млею от его страсти, желания и слов, которые он бормочет. Грязные, пошлые — они лишь сильнее заводят меня. А ловкие пальцы ласкают так, что вот-вот дойду до края. Но за мгновение до все прекращается, и я недовольно хнычу.

— Что такое, детка? — хищно скалится Вадим, нависая надо мной. Он уже избавился и от моей кофты — теперь я полностью обнажена перед ним. От и до.

— Пожалуйста…

— Скажи, чего ты хочешь, — порочно улыбается мой персональный демон-искуситель.

— Тебя. Хочу тебя! — выкрикиваю нетерпеливо.

— Моя! — выдыхает он, входя одним махом так, что я невольно вскрикиваю. Громов тут же замирает. — Как ты? — нежно спрашивает он.

— Двигайся, — прошу одними губами. И мужчина не разочаровывает — он просто идеально подходит мне. Пусть мне не с чем сравнивать, но это волшебно.

— Моя малышка… — выдыхает он, когда мы одновременно кончаем. Вадим не торопится — нежно целует меня. И лишь потом приподнимает и куда-то несет. Не сразу понимаю, что в ванную. Вспоминаю наш первый секс — как уснула, не помывшись, — и краснею от этого.

— Поздновато смущаться, — усмехается он, приняв на свой счет. Ставит меня на пол душевой кабины, включает воду и начинает раздеваться сам. Только сейчас понимаю, что, в отличие от меня, Вадим лишь приспустил штаны. И сейчас, стоя перед ним голой, завороженно смотрю на него, не в силах оторвать взгляд от его накачанного тела.

— Нравится? — самодовольно ухмыляется тот. Только тогда спохватываюсь и тут же отворачиваюсь. — Ты такая милая, — урчит он над ухом, лаская мои плечи.

Горячие струи воды расслабляют. Но куда сильнее расслабляют объятия мужчины. Мы не разговариваем, но слов и не нужно. Сейчас я пытаюсь понять себя — решить, стоит ли жалеть о случившемся или все же попытаться довериться, рискнуть и поставить все на кон?

— Не накручивай себя, — тихо произносит Вадим, откидывая мои волосы на одну сторону и спускаясь поцелуями вдоль шеи. — Давай просто попробуем, ладно?

В этот раз он не требует, не ставит ультиматум. Он просит. Кажется, по-настоящему. Прижимаюсь к нему ближе и киваю. В конце концов, не попробуешь — не узнаешь.

— Почему ты так рано приехал? — спрашиваю уже гораздо позже, когда наш совместный душ закончился для меня еще одним оргазмом. Вадим тут же напрягается и отводит взгляд. По спине пробегает холодок, и я почти слышу, как начинают разваливаться мои розовые фантазии, которые уже успели разрастись за каких-то пару часов.

— Я больше не работаю в компании, — отвечает Громов чуть погодя.

— Что? Но как? — Он одаривает меня таким взглядом, что я тут же начинаю жалеть, что вообще рот раскрыла. 152e1bc

— Отец так решил.

Ира рассказывала, что у братьев один отец и разные матери. И что как раз таки Дмитрий Громов основал компанию. Так вот этот самый основатель был очень жестким и бескомпромиссным человеком. Так что, когда у руля встал его сын, многие вздохнули с облегчением.

— Ясно… — не рискую дальше продолжать расспрашивать.

Вместо слов он привлекает меня к себе, обнимая и целуя в макушку.

— Не забивай себе голову. Я все решу. Вы ни в чем не будете нуждаться.

— Да я не из-за денег… — возмущаюсь в ответ.

— Знаю, маленькая, знаю, — тяжело вздыхает мужчина. — Просто не лезь в это.

Что-то подсказывает, что там все непросто. Но я и сама не готова выворачивать перед ним душу прям сейчас. Поэтому будет справедливо дать Вадиму возможность самому решить, когда и что доверить мне. Если, конечно, у нас получится…