4. Марина

Пару дней после двух полосок на тестах я хожу потерянная. Нет, я не верю, что это правда. Однако новые тесты все же не покупаю. Ира права: нужно сходить к врачу. Ведь если ребенка нет, а тест положительный, то это может оказаться плохим признаком. Со здоровьем по женской части у меня всегда были проблемы после того, как сильно переболела в детстве. Надо было бы пройти полное обследование и, возможно, лечение. Но я все время откладывала на потом — то денег не было, то времени из-за учебы.

Но, похоже, теперь придется заняться этим вплотную.

— Мариш, — зовет меня Снегирева, пока я наливаю себе кофе в комнате отдыха.

— Привет.

— Ты сходила к врачу?

— Нет еще.

— Что? Ты чего! Нельзя тянуть, — возмущается она. — Сама понимаешь, если решишь избавляться, то срок должен быть маленький…

— Да ты в своем уме? — шиплю на нее. — Какой срок?

— Срок того, что растет у тебя в животе, дорогая, — безапелляционно заявляет она. — Надо понять, сколько недель.

— Я уже тебе говорила…

— Да-да, помню, — отмахивается она. — Но и ты пойми: нужно определиться что и как. Тесты просто так не показывают полоски.

— Я записалась через неделю, — неохотно признаюсь ей.

— Почему так долго?

— Потому что врач, у которого я наблюдаюсь, в отпуске.

— Марина, беременность — это не шутки! А если там что-то не так?

В этот момент в дверях появляется Артур, и я вынуждена промолчать на замечание подруги.

— Добрый день, девушки, — бодро произносит он, подходя к нам.

— Здравствуйте, Артур Дмитриевич, — вежливо улыбается Снегирева. Затем бросает мне весьма красноречивый взгляд и удаляется.

Я нервно помешиваю кофе в кружке, раздумывая над словами Иры.

— Марин, у тебя все в порядке? — ласково спрашивает мужчина.

— Что?

— Ты какая-то потерянная. Плохо себя чувствуешь?

— Нет, что вы, Артур Дмитриевич, — качаю головой. — Все хорошо.

Он как-то тяжело вздыхает и подходит ближе.

— Ты прости меня, пожалуйста, но я стал невольным свидетелем вашего разговора с Ириной…

Отвожу взгляд, краснея от его слов. Стыд-то какой! Еще не хватало, чтобы будущий начальник думал, что я ненормальная или беременная. Знаю, что больных работников не особенно-то любят.

— Ты девушка гордая и самостоятельная, — продолжает он между тем. — Но позволь мне предложить тебе помощь.

— Помощь? — удивленно смотрю на него.

— Да, помощь. У меня есть хороший знакомый врач. Он в свое время наблюдал мою мать и очень ей помог. — От его предложения краснею еще сильнее и уже собираюсь вежливо отказаться, но Артур меня опережает. — Не надо, Марин. Не отказывайся. Здоровье — это очень важно.

Мне так стыдно перед ним. И в то же время понимаю, что глупо не воспользоваться возможностью. Я уверена, что беременности нет. И наличие соответствующего гормона в моей крови действительно беспокоит.

— Это неудобно, — начинаю мямлить, отводя взгляд. — Да и дорого наверняка…

— Прекрати, — начинает злиться Громов-младший. — Мы ведь нормально общались все это время. Я думал, что мы… хотя бы подружились. Не обижай меня, ладно? Я просто хочу помочь от чистого сердца.

Становится не по себе от его слов — меня, как малолетку, отчитывают за глупое поведение.

— Просто это как-то неправильно, — вздыхаю я. — Скоро вы будете моим начальником…

— Уже донесли, да? — недовольно морщится он. — Прости. Хотел сам тебе сказать, но закрутился с делами.

— Ничего страшного.

— Ты же не против?

— Чего именно?

— Работать со мной, конечно же.

— Нет, не против, — улыбаюсь мужчине. И это настоящая правда. Потому что бухгалтерия мне больше напоминала серпентарий, чем офис.

— Так что? Поехали вечером к врачу? — спрашивает он. Но таким тоном, что четко понимаю: отказа он не примет.

— Хорошо, Артур Дмитриевич.

— А, кстати об этом, — добавляет он. — В офисе, конечно, нужно соблюдать субординацию. Но в остальное время — давай все же на «ты» и по имени? Помнится, в прошлый раз у тебя получилось.

Нервно сглатываю и киваю, вспоминая те посиделки за чаем. Я и сама заметила, что частенько общаюсь с ним вовсе не как с владельцем компании. Артур умел быть обаятельным и приятным в общении. Правда, как следует насладиться его обществом у меня не получалось: над нами всегда незримо висела тень его старшего брата.

— Вечером буду ждать тебя на парковке.

Мужчина уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями. Не знаю, о чем я только думала, когда соглашалась на его предложение. Но кое в чем он прав: здоровье важнее всего. Если я не смогу работать, то никто не поможет моим родителям.

Остаток дня мучусь в сомнениях, правильно ли я сделала, что согласилась. И, как итог, половину из нужной работы попросту не успеваю. Главбух сердито выговаривает за это, а за полчаса до окончания рабочего дня звонят из отдела кадров. Так что офис я покидаю уже почти секретарем заместителя генерального директора.

— Все в порядке? — интересуется Артур, едва подхожу к его машине.

— Да, просто голова болит.

Он больше ничего не спрашивает — открывает мне дверь автомобиля. Пока подхожу, чувствую странное жжение в районе лопаток. Оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Вадимом Дмитриевичем. И, судя по тому, что я вижу, хорошего мне ждать не стоит. Быстро отворачиваюсь и сажусь в машину.

До клиники доезжаем очень быстро. Внешне здание выглядит презентабельно, и мне страшно подумать о том, сколько здесь стоит прием врача.

— Только не надумывай себе ничего, — предупреждает мужчина, верно истолковав мое замешательство.

— Вы… — Наталкиваюсь на недовольный взгляд и тут же исправляюсь: — Ты уверен, что это удобно?

— Уверен, Марин. Пошли. — Он обворожительно улыбается, и я окончательно сдаюсь. Ему невозможно сопротивляться.

В холле Громов-младший уверенно идет к ресепшен и о чем-то спрашивает сотрудника центра.

— Идем, нам на второй этаж, — говорит он, возвращаясь ко мне.

Послушно следую за мужчиной, оглядываясь по сторонам. Да, я бы в такой центр никогда сама не попала. Мы доходим до конца коридора и останавливаемся напротив нужного кабинета с табличкой «Профессор Кулагин М.И.». Артур настойчиво стучит и сразу открывает дверь.

— Добрый день, Михаил Иваныч, — здоровается он с мужчиной, сидящим за столом у окна.

— Артур, здравствуй, — поднимается тот навстречу. — Как мама?

— Все в порядке, спасибо. — Взгляд врача переходит на меня. — Это моя подруга — Марина. Ей нужно помочь со здоровьем по женской части.

— Здравствуйте, — смущенно произношу. Мне очень неловко от сложившейся ситуации, и я понятия не имею, как ведут себя в таких случаях.

— Значит, поможем, — улыбается врач. — Оставишь нас? — переводит взгляд обратно на Громова.

— Да, конечно.

Мы остаемся одни, и неловкость только усиливается.

— Итак, что за проблема у вас? — спрашивает Михаил Иванович, жестом указывая на стул.

— Понимаете, у меня положительный тест на беременность. Даже два. Но этого не может быть, потому что я не была с мужчиной.

Выражение его лица немного меняется, и мне становится так стыдно, что я опускаю взгляд.

— Знаю, как это звучит. Но поверьте: я еще ни разу ни с кем… И я бы запомнила! — пытаюсь оправдаться.

Врач вздыхает, но ничего не говорит. Поднимаю голову — он трет переносицу пальцем.

— Раздевайтесь. Я посмотрю вас на кресле.

— Нет! — резко отвечаю я. На что профессор удивленно смотрит на меня. — Сделайте мне узи. Сразу. Мне надо знать точно, что это все какая-то ерунда. Я не могу быть беременной! Поймите!

Доктор указывает взглядом на гинекологическое кресло, и я сдаюсь. Раздеваюсь и, забравшись на него, раскидываю ноги. Михаил Иванович подходит и внимательно осматривает меня, не прикасаясь.

— Что ж, ваша плева цела. И не растянута практически. Давайте сделаем узи. — Он указывает на кушетку, стоящую рядом. Сползаю с кресла и натягиваю трусы обратно.

— Марина, надо снять штаны и белье.

— Но как же… ведь я… — смущенно спрашиваю я. — Мне узи всегда делали так, — показываю на живот.

Мужчина хмурится, но не спорит и просто кивает. Я ложусь и жду, пока он намажет датчик гелем. В первый момент резко вздрагиваю от холода.

— Так, посмотрим.

Он долго-долго водит по моему животу и что-то разглядывает на экране. Краем глаза вижу какие-то очертания, но мало что понимаю.

— Ну что там? — наконец не выдерживаю я.

— Боюсь, ваша теория о том, что вы не были с мужчиной, все же несостоятельна.

— Как это? — упавшим голосом спрашиваю я.

— Вот, — он разворачивает ко мне экран, — посмотрите на вашего ребенка. Вот сердечко уже бьется. Хотите послушать? — Он нажимает что-то на панели, и через секунду слышу очень быстрое «тук-тук-тук».

— Что? Нет! — резко отвечаю, пребывая в полнейшем шоке. — Это ложь! Такого не может быть!

— Послушайте, если вы не хотите ребенка, то можно решить это вполне безболезненно, — говорит Михаил Иванович. — Срок еще довольно маленький — недель пять примерно.

— Вы не понимаете, — шепчу я. — Это какая-то ерунда! Я бы запомнила!

— Знаете, ситуации бывают разные, — тактично возражает профессор. — Иногда безобидные мероприятия могут закончиться… по-разному. Да и алкоголь, сами понимаете, может…

Судорожно поднимаюсь и поправляю одежду. В голове набатом бьется мысль: я беременна. Но как это могло случиться? Вариантов ноль — я ведь даже на свидания не ходила…

— Знаете, Марина, давайте проведем дополнительные анализы, — доносится до меня голос врача.

— Зачем?

— Если вы так уверены, что контактов с мужчинами у вас не было… Это, конечно, маловероятно, но я бы проверил плод.

— Что значит проверить плод?

— В этом нет необходимости, если оставлять ребенка вы не планируете, — добавляет он, пристально глядя на меня.

До меня очень медленно доходит весь смысл его фразы. Убить ребенка. Он предлагает мне убить ребенка… Это очень ужасная мысль! Да, я понятия не имею, как это произошло. Но убить? Собственноручно подписать приговор нерожденному чуду?

— Я… — прочищаю горло, пытаясь взять под контроль эмоции. — Я не буду делать аборт.

— Вы уверены в своем решении? — мягко интересуется мужчина.

— Конечно!

— В таком случае сделаем анализы.

— Вы что-то подозреваете? — доходит до меня.

— Приходите на прием завтра. А сейчас у вас возьмут кровь, чтобы мы могли понять, здоров ли ребеночек.

— Он может быть нездоровым? — ужасаюсь я.

— Подумайте сами: вы утверждаете, что контактов с мужчинами у вас не было, что никаких провокационных ситуаций тоже… Какой напрашивается вывод? — Я угрюмо молчу, не понимая, чего от меня хотят. — Что это не совсем нормальная беременность, милая. А значит, нужно все тщательно проверить.

— Но… Вы ведь верите мне? — с надеждой спрашиваю его. — Вы же убедились, что я девственница.

— Верю я своим глазам, дорогая моя. И анализам. Так что давайте дождемся их. А вы пока не накручивайте себя, а лучше отдохните как следует. И приходите завтра вечером. Подождите в коридоре — за вами придет медсестра.

Молча поднимаюсь и выхожу из кабинета.

— Ну как? — спрашивает меня Артур. — Все в порядке?

Растерянно смотрю на него. А ведь мне даже не с кем поделиться переживаниями… Ира сегодня занята, а значит, до завтра справляться со всем этим придется самой.

— Эй, Марин, ты чего? — обнимает меня мужчина.

— Все в порядке.

— Артур, зайдешь? Выпишу рецепт твоей матери, — говорит Михаил Иванович.

— Да, конечно, — кивает Громов. — Я скоро, — добавляет уже мне.

Они уходят в кабинет, а я сажусь на стул и закрываю лицо руками. Почему это случилось именно со мной?!