5. Марина

Новый рабочий день начинается с переезда. Хотя сложно назвать этим громким словом то, что я переношу свои немногочисленные вещи с одного стола на другой. Правда, Ира очень рада этому. Вчера я так и не рискнула сообщить ей про мой поход к врачу. Полвечера изводила себя размышлениями о том, как случилась беременность, а остальное время — что теперь с этим делать.

И картина получалась нерадужная. Родители вряд ли обрадуются моему положению — у них и самих с финансами сейчас не очень. А тут еще я с ребеночком. Конечно, не бросят, скорее всего. Плюс работа… Меня не уволят — теперь не посмеют. Но разве на пособие можно будет прожить? Точнее, возможно ли дать при этом ребеночку все, что нужно? Я не уверена. Родивших подруг у меня раз-два и обчелся. И то — это не матери одиночки, а вполне состоявшиеся мамочки, успевшие найти свое надежное плечо. Мне в этом плане не повезло. А значит, вся нагрузка ляжет на мои плечи. И если уж я собираюсь рожать, то нужно как следует все продумать и рассчитать.

В общем, в офис приезжаю невыспавшаяся и уставшая от бесконечных мыслей.

— О, Марина, привет! — раздается рядом голос Артура, пока я раскладываю вещи на новом рабочем месте.

— Здравствуйте, Артур Дмитриевич, — сдержанно отвечаю. На что он понимающе кивает и подмигивает мне.

— Как твое самочувствие?

Собираюсь ответить и натыкаюсь на взгляд генерального, который, как назло, тут же появляется в коридоре. Опять не вовремя.

— Все в порядке, — тушусь от его взгляда и отворачиваюсь.

— Как закончишь обустраиваться, зайди ко мне в кабинет.

— Конечно.

Мой новый начальник уходит, зато его старший брат намеренно медленно идет ко мне. Я слышу его шаги, но продолжаю машинально перебирать ручки в подставке.

— Марина, верно? — раздается совсем рядом низкий голос.

— Здравствуйте, Вадим Дмитриевич, — произношу как можно увереннее. Вот только остатки моего самообладания улетучиваются, стоит ему наклониться поближе.

— Рада новой должности? — спрашивает он, опаляя кожу горячим дыханием.

— Я не просила об этом…

— Значит, не просила, — задумчиво протягивает мужчина. — Учти, я не позволяю крутить шашни в офисе, — добавляет Вадим. — Уяснила?

Судорожно киваю, стараясь не дышать. Стоит боссу отодвинуться, как я немного расслабляюсь. От Громова-старшего исходит аура опасности. Тяжелое, вязкое чувство возникает в груди от его темного взгляда. Он смотрит на меня, как хищник на добычу. И это пугает.

Опасный мужчина.

— Вот и хорошо, — бросает напоследок и уходит к себе.

С вещами заканчиваю минут через двадцать, после чего иду к Артуру.

— Вызывали? — спрашиваю, входя после стука.

— Проходи, садись, — говорит деловым тоном начальник. — Итак. Во-первых, вечером дождешься меня — отвезу тебя в клинику.

— Но…

— Не перебивай меня, — строго возражает мужчина. — Я не люблю этого. Михаил Иванович сказал, твои анализы будут уже готовы. — Покорно киваю в ответ. — Во-вторых, мой брат поручил мне проработку одного перспективного направления. Так что дел у тебя прибавится, но, надеюсь, тебе будет интересно. Готова расширить свои горизонты? — Он озорно подмигивает мне, полностью разрушая образ строгого начальника.

— Готова, — улыбаюсь в ответ.

— Тогда список поручений будет у тебя на почте через пару минут.

— Поняла.

— Ну все, можешь идти.

Кабинет я покидаю с глупой улыбкой на лице. Артур странно на меня влияет — с ним мне становится спокойно, а его ненавязчивая забота не напрягает. Вскоре на почте и правда появляется список поручений, и я погружаюсь в работу, которая, к слову сказать, куда интереснее того, что мне доверяли бухгалтера.

— Как насчет пообедать? — Отрываю взгляд от монитора — Ира. Судя по виду, она настроена решительно.

— Я не хочу…

— Мариша, понимаю, тебе плохо, но нельзя же морить себя голодом, — упрямится подруга.

— Я по вечерам ем. Честно. Просто днем не могу.

— Ясно. Когда к врачу идешь?

— На днях, — туманно отвечаю я. — Давай вечером созвонимся, ладно?

— Ладно, — вздыхает она и уходит.

Меня снова мутит. А еще я нервничаю перед приемом. Мне никак не дают покоя слова доктора, что с ребенком может быть что-то не так. Пусть не понимаю, как это вышло, но я ведь мечтала о ребенке. Правда, после того, как выйду замуж за любимого мужчину, конечно, но, видимо, не всем мечтам суждено сбыться.

Поэтому мысль о том, что мой малыш окажется ущербным или больным, заставляет нервничать еще больше. Я ведь уже представляю своего кроху, когда он появится на свет — маленькие ручки и ножки, глаза, крошечный носик… Конечно, с рождением малыша появятся и трудности. Но я уверена, что оно того стоит!

Звук открываемой двери вырывает из мыслей.

— Ты уже пообедала? — спрашивает Артур, держа какие-то папки в руках.

— Ага, — киваю, решив не посвящать его в проблемы моего питания.

— Отлично. Тогда вот документы: нужно часть отнести в бухгалтерию, а часть — на отправку почтой.

— Хорошо.

Забрав документы, иду к бывшим коллегам. Стоит мне зайти в кабинет, как тут же встречаюсь взглядом с главбухом.

— Добрый день, Инесса Игоревна, — стараюсь быть вежливой я. — Артур Дмитриевич просил передать вам на подпись.

Та кривится недовольно, но папки все же забирает.

— Ну и как оно — раздвигать ноги перед начальством? — едко спрашивает Карина — одна из бухгалтеров.

— Не знаю — не пробовала, — сдержанно отвечаю, пока бывшая начальница неторопливо просматривает бумаги, усмехаясь при этом.

— Такая тихоня, — подключается Антонина, — а поди ж ты — первая перебралась поближе к Громову. Видать, хорошо задницей крутила на корпоративе.

Я терпеливо молчу. Понимаю, что глупо пытаться что-то объяснить. Их слова пропитаны завистью и желчью. Так ради чего стараться? Все равно не поверят. Наконец получаю документы обратно и покидаю комнату под прицелом презрительных взглядов.

— Уже готово? — удивляется Артур, когда возвращаю ему папки.

— Да, все в порядке.

— Отлично. Я, кстати, освободился, так что можем ехать.

— Но еще рабочий день…

— Кто твой начальник? — перебивает меня Громов.

— Вы.

— Вот и слушайся меня. Идем.

Спорить не хочу — ведь уже извелась от мыслей про результаты анализов. И по закону подлости на парковке, метрах в пятнадцати, снова вижу Вадима Дмитриевича. Он как раз выходит из своего внедорожника, когда замечает меня. Его взгляд, острый как бритва, заставляет замереть на месте. Я даже почти не дышу — лишь нервно сглатываю.

— Марин, ты чего? — хмурится Артур, заметив мою реакцию. Он осторожно подталкивает меня к автомобилю. — Садись давай. А то в пробку попадем.

С большим трудом отрываю взгляд от генерального и ныряю в машину, надеясь спрятаться от тяжелого взгляда.

— Там был Вадим Дмитриевич, — говорю, чуть погодя. — Мне кажется, ему не понравится, что мы уехали пораньше.

— У него есть своя секретарша, — беззаботно улыбается мужчина. — Пристегнись, и поедем уже.

Всю дорогу я пытаюсь понять, за что же старший Громов так меня ненавидит. Неужели только из-за того, что сбежала тогда на корпоративе? Эти его взгляды, появления везде… Все это кажется подозрительным и ненормальным. Пока работала в бухгалтерии, неоднократно слышала, как коллеги обсуждали генерального. А точнее, с кем тот уезжал по вечерам из офиса. И если верить их россказням, то вкус у старшего Громова вполне определенный — шикарные женщины, которые не просто следят за собой, а тщательно ухаживают за своей красотой. Модельные формы, красивая упаковка… Единственное объяснение его поведению — не хочет, чтобы брат встречался с такой, как я, простой девчонкой без гроша за душой. Если бы он только знал, что у меня совершенно другие приоритеты, не переживал бы за Артура.

— Приехали, — говорит Артур, останавливаясь. — Давай я припаркуюсь, а ты пока иди к врачу.

— Одна? — смущенно спрашиваю я.

— Думаю, тебе будет комфортнее решить свои… хм… вопросы без меня.

В очередной раз меня поражает тактичность этого мужчины. Я не перестаю удивляться тому, насколько же разные братья. Если один пугает меня до чертиков, то второй кажется надежным и добрым.

— Спасибо, — говорю прежде, чем выйти на улицу.

До кабинета иду чуть не бегом — мое томительное ожидание вот-вот закончится. Но перед самой дверью замираю, набираясь храбрости. Потому что знаю, что сейчас услышу приговор. Часть меня надеется, что все обойдется, а часть — боится, что все произошедшее будет неспроста. И тогда я окажусь перед сложным выбором. Ведь что ни говори, а растить ребенка одной и растить одной больного ребенка — разные вещи. Если в первом случае я уверена, что справлюсь, даже если будет непросто, то во втором… Боюсь даже думать об этом. Глубокий вдох и… наконец стучу в дверь.

— Здравствуйте, Марина, — говорит врач, открывая. — Проходите, пожалуйста.

— Здравствуйте, Михаил Иванович. — Сажусь на стул и нервно тереблю ремешок сумки. — Что с моими анализами? Не тяните, пожалуйста.

— Боюсь, порадовать мне вас нечем, — вздыхает профессор, и от его слов у меня что-то обрывается в груди…

— Объясните, — прошу едва слышно, потому что в горле резко пересыхает. Хотя в глазах уже печет от подступающих слез.

— Вчера я говорил, что у меня была догадка о том, как случилась ваша беременность, — неторопливо отвечает врач. — Это не очень просто в объяснении, но я попробую. Вы, скорее всего, знаете, что для эмбриона нужно две составляющих — мужская и женская. От каждого по двадцать три хромосомы, и в итоге — сорок шесть.

— Да, знаю.

— Так вот есть такое понятие, как партеногенез. К примеру, у некоторых насекомых оно имеет место быть.

— Что это значит?

— Однополое оплодотворение. Когда женская клетка по каким-то причинам — внешним или внутренним — начинает развиваться во взрослый организм. И нечто подобное случилось с вами.

— Но ведь это бред, — мотаю головой. — Такого не может быть!

— Понимаю, — соглашается Михаил Иванович, — звучит невероятно. Но это подтверждается анализами. — Он достает пару цветных диаграмм и показывает мне. — Вот здесь отлично видно, что у плода нет ДНК второго родителя.

Перевожу изумленный взгляд с картинок на врача и просто не могу вымолвить ни слова.

— Вы что, серьезно?!

— Увы, Марина, это так.

— И что это значит?

— Это значит, что вам нужно сделать аборт.

У меня едва не выпадает сумка из рук от его заявления.

— Что?! Но почему нужно?

— Вероятность, что ребенок родится больным, весьма высока.

— Нет, — качаю головой, — этого не может быть! Мой ребенок будет здоровым!

— Это сложно принять, но поверьте: лучше сделать это сейчас, чем сожалеть после…

Вскакиваю со стула и медленно пячусь к двери.

— Нет! Если так случилось, что у меня будет особенный ребенок, я не собираюсь от него избавляться! Ни за что!

— Подождите, Марина! — пытается остановить профессор, но я не слушаю его и выбегаю в коридор. Проношусь мимо Артура, даже не остановившись. В голове бьется лишь одна мысль: его могу убить! Его заберут!

Лишь на улице наконец останавливаюсь, чтобы подышать и немного перевести дыхание.

— Марина, да что с тобой? — появляется рядом Громов. — Ты неслась как угорелая!

— Он хочет отнять его, — практически плачу я. — Понимаешь?

— Кого?

— Ребенка! Моего малыша!

Начальник недовольно поджимает губы и привлекает к себе. В его объятиях я расслабляюсь. Мне кажется, что сейчас он сможет защитить меня от всего. И не только меня…

— Поедем поужинать? Заодно все расскажешь, — предлагает он.

Киваю, хлюпая носом, потому что есть как раз хочется ужасно. Как и всегда по вечерам.

В какой именно ресторан мы приезжаем, даже не обращаю внимания: все мысли сейчас о том, что сказал врач. Мало того, что я и представить не могла, что такое возможно, так еще и теперь передо мной встал выбор, оставлять ли ребеночка. Меня пугают слова об отклонениях. Безусловно! Но и согласиться на то, чтобы убить малыша… От одной только мысли об этом в груди противно ноет. Я ведь слышала его сердечко! Разве могу я теперь поставить подпись на смертном приговоре?

С другой стороны, боюсь думать о том, как отреагируют родители. Наверняка будет скандал. Конечно, они не бросят меня, но… А если ребенок окажется больным?

— Марин? — обращается ко мне мужчина.

— Что? — выныриваю из тяжелых мыслей.

— Что будешь есть?

Беру в руки меню и быстро проглядываю список блюд. Молча указываю официанту и снова возвращаюсь к своим размышлениям.

— Поделишься? — спрашивает Артур спустя несколько минут. Он пристально разглядывает меня, ожидая ответа.

Может, не стоит вываливать свои проблемы на чужого человека, да еще и начальника, но… Но я понятия не имею, как быть. И мне хочется попросту выговориться. А Громов все это время был рядом. Тем более что он мне правда очень симпатичен. И, кажется, это взаимно. Поэтому рассказываю все как есть.

Мужчина слушает молча, не перебивая, до самого конца. Он ничем не выказывает брезгливости или недоверия. Просто кивает, принимая к сведению мои слова. И это чертовски успокаивает. Да, он не решит моих проблем, но хотя бы не крутит пальцем у виска, заявляя, что я — малолетняя дурочка, которая даже не может запомнить, с кем спала.

— И что ты решила в итоге? — спрашивает он, когда я замолкаю.

— Рожать, — тихо отвечаю. Глаза Артура округляются: он явно не такого ответа от меня ожидал.

— Серьезно?!

— Да.

— Марин, я все понимаю — ситуация… хм… своеобразная. Но ты не хочешь хотя бы подумать об альтернативе? — с нажимом произносит он.

— Какой альтернативе? — вскидываюсь я. — Убить его, да? Не могу. Просто как подумаю об этом… Сразу больно становится.

— Решение, конечно, за тобой. Но подумай: как ты будешь жить? У тебя есть муж? Или жених, может? — Отрицательно качаю головой, понимая, к чему он клонит. — Родители? Они адекватно воспримут, что дочь стала матерью-одиночкой?

Его слова прицельно бьют, отражаясь в моих собственных мыслях. Я понимаю, что он прав — прав во всем.

— Конечно, компания платит пособия сотрудникам и в декрете, но ведь этого слишком мало, — продолжает увещевать начальник. — А если с ребенком будет что-то не так? Кулагин — очень хороший специалист. У него за плечами тонны опыта! И если он сам сказал, что лучше сделать иной выбор…

Стискиваю в руках салфетку, которую вот уже несколько минут бездумно кручу в руках. От слов Артура больно. Впрочем, чего я хотела? Что он бросит все и предложит быть вместе, чтобы облегчить мою непростую ситуацию? Наивная дурочка. Повезло, что он помог с врачом. Дальше-то придется самой выкручиваться…

В груди предательски тянет. Ведь в мою голову и правда закрадывались малодушные мысли, что я симпатична новому начальнику, что наши посиделки на корпоративе, встречи, беседы — все это не просто так. Может, мне показалось? Может, я надумала себе все эти взгляды, касания невзначай? Хотя, конечно, зачем ему такая проблемная дама, как я? Он мужчина видный. Наверняка красоток меняет как перчатки. И все же, как бы мне ни было страшно и больно, я не отступлюсь. Просто потому, что никогда не прощу себе такого поступка.

— Спасибо за мнение, — сдержанно произношу. — Но я все решила.

Мужчина недовольно хмурится, явно собираясь что-то возразить. Но в этот момент нам приносят еду и разговор прекращается. Мы довольно оперативно ужинаем и покидаем ресторан. Артур больше не пытается завести разговор на тему беременности, но изредка все же бросает на меня задумчивые взгляды, значения которых мне не удается разгадать.

— До завтра, — прощается он, едва мы останавливаемся возле моего дома. И я окончательно понимаю, что ни о каком романтическом интересе в мою сторону и речи нет.

— До завтра, — прощаюсь и собираюсь выходить из машины.

— Марина, — останавливает он меня, взяв за руку. — Ты… — он замолкает. А потом вдруг резко придвигается и целует. Очень аккуратно. Без напора. — Ты не волнуйся. Все устаканится, — произносит он, отстранившись.

Я настолько ошарашена его поступком, что не знаю, как реагировать. Не понимаю, что происходит. Получается, я ему все же нравлюсь? Или проблема в ребенке?

— Да, я понимаю, — с трудом произношу в ответ.

Он гладит меня по щеке тыльной стороной ладони, а его взгляд полон задумчивости.

— Отдыхай.

Киваю и молча выхожу на улицу. Ох, такого поворота я и предположить не могла. Похоже, мне предстоит бессонная ночь…