ГЛАВА 14: Дела семейные

Ветер свистел в ушах. Зеленый массив леса проносился с обеих сторон от центрального эльфийского тракта, слившись в две сплошные зеленые полосы. Свита Владыки объединенного государства эльфов осталась далеко позади. Ничто не указывало на их присутствие. Толстый слой многолетней опавшей листвы смягчал удары копыт о землю.

Они неслись, давая волю застоявшимся без движения мэйвелитам. Амарель испытывал невероятный коктейль из противоречивых эмоций. Здесь было и узнавание, и горечь былой обиды, и радость от возвращения в Дивнолесье, и беспокойство за жизнь мачехи и еще не рожденного брата. Но все их заглушала эйфория от быстрой скачки и упругого ветра, бьющего в лицо, насыщенного ароматом хвои и жизни. Как давно он не сидел в седле!

В государстве драколинов почти не встречалось ездовых существ. Их далекие предки имели крылья и не нуждались в животных для быстрого перемещения. Драколины неуютно ощущали себя в седле. И лошади нервничали, чуя хищную суть таких седоков.

Первые эльфийские переселенцы протащили на Дракар скаковых животных особой породы — мэйвелит. Технически это были не совсем лошади. Скорее нечто среднее между лошадью и оленем. Они не подходили для перевозки тяжелых грузов, зато прекрасно чувствовали себя в чаще и развивали приличную скорость на узких лесных тропах. В детстве Рель был превосходным наездником. Он любил это ощущение мощи животного, сдерживаемого его волей.

Он позволил себе отпустить свою тревогу и еще немного насладиться возбуждающей скоростью и запахом свободы.

Впереди показалась череда арочных переходов, примыкающих к внешней стене родовой резиденции Светлого Владыки Дивнолесья. Амарель придержал мэйвелита, переходя на шаг. Сердце сжалось. Именно здесь прошла большая часть его детства. Рель давно вычеркнул все воспоминания о Чертоге Розовой дымки.

Другое название поместья — Яблоневый соблазн. По легенде его построил далекий предок правящего эльфийского рода вокруг обширного яблоневого сада. Этот сад служил приманкой для прекрасной девы. Она любовалась цветением плодовых деревьев, а влюбленный эльф любовался ею. Мужчина добился ответного чувства красавицы. Они прожили долгую совместную жизнь, дав начало роду Имарель.

Когда эльф состарился и умер, его жена, чья красота и молодость не исчезли с годами, обернулась птицей и улетела, навсегда покинув эти стены.

Амарель подумал, что теперь знает, кто был той девой. Даже самые прекрасные стены не способны удержать Жар-птицу на одном месте. Потеряв любимого, она предпочла воспоминаниям свободу.

Лето было в самом разгаре. На месте нежных розовых цветов сейчас наливались чудесные плоды. Их аромат долетал даже через внешние стены и разносился по округе, возвращая его в детство.

Проезжая под очередным арочным мостом эльф улыбнулся, заметив на украшенной колонне отколотый кусочек каменной резьбы и несколько длинных отметин от клинка. Это следы его детских забав. Ох и ругал же его Джоердэйн за то, что он стащил его меч и играл с ним без спроса! Он же преподал маленькому Релю первый урок фехтования…. Интересно, здесь ли сейчас братья?

Покинув семью больше двадцати лет назад, Амарель прекратил все контакты с родными. Братья тоже не искали встречи с ним.

Восемь лет назад ему пришлось открыться отцу. К тому моменту Маркелиэль тоже не спешил обнародовать их родство. До недавнего времени только Светлый владыка знал, что могущественный глава ТопКС вейлр Амарель Сатар Родерийский и Амарель Имарель Зимнее Солнце Дивнолесья — это один и тот же эльф. Для остальных младший сын правителя эльфов давно покоился в семейном склепе. Три года назад слухи о происхождении советника просочились, но это уже н имело значения.

Сквозь последнюю арку показалась стрельчатая дверь. Почти на месте. Светлый Владыка, все это время скакавший впереди, остановил своего мэйвелита и обернулся, ожидая. Рель подъехал и замер рядом.

— Я знаю, мы с тобой никогда не сойдемся во мнениях по многим вопросам. Особенно по тем, что касаются прошлого. — Сказал старший эльф, задумчиво глядя вдаль. — Я принял немало неверных решений, за многие из них мне еще предстоит ответить. Но сейчас я прошу тебя оставить наши разногласия, во имя семьи.

Амарель поморщился. Сейчас будет просьба из тех, что ему очень не понравиться. И в ней будет трудно отказать. Его реакция не укрылась от Маркелиэля.

— Ты правильно понимаешь. — Произнес он, с горькой усмешкой.

— Говори.

— Если там…, — он кивнул головой в сторону входа, запнулся и начал снова, если там все будет плохо, я прошу тебя взять на себя управление Дивнолесьем и главенство в семье. Хотя бы на время.

— Разве это не ответственность наследника престола? Почему ты не передашь власть Джоердэйну?

— Мой старший сын выбрал для себя путь служения. С некоторых пор он хранитель священного источника.

— Кто, Дэйн? Наш Дэйн! Лучший из известных мне бойцов и отчаянный сорвиголова — духовник?! — не смог сдержать удивления Амарель.

— Смерть Гвенаэль изменила не только тебя. — Грустно сказал старший эльф. Они помолчали.

— А Лорентайн?

— Считай, что я не хочу давать власть в руки более беспощадной и безжалостной версии себя. Полученные увечья сделали Лорентайна жестоким. Народу Дивнолесья не нужны потрясения. Для этого необходим сильный и мудрый лидер. Я знаю только одного, способного им стать.

Светлый Владыка вперил внимательный взгляд в сына. Наступила гнетущая тишина. Мэйвелиты в нетерпении перебирали длинными ногами, чувствуя близость дома. Седоки не замечали этого.

Амарель думал о том, что зря свел к минимуму личные контакты с представителями своей расы. Напрасно отсекал любые сведения о семье. Будь он осведомлённей, не оказался бы сейчас в таком положении.

Он сознательно решил не вмешиваться во внутренние дела эльфов. Рель давно был подданным государства Драколинов и не собирался возвращаться в Дивнолесье, тем более в качестве регента.

Он понимал желание Светлого Владыки заручиться его согласием. Дело было не во временной замене. У Маркелиэля было три сына и ни одного наследника престола.

Силы равновесия мудры, — с горечью подумал эльф, — они все расставляют на свои места, так или иначе.

Эльфийские правители заигрались с наследованием сил и нарушили баланс. Теперь главная ветвь рода Имарель прервется. Джоердэйн дал обет безбрачия, став хранителем источника. Лорентйн, не сможет удержать власть. К тому же, в связи с увечьями он не способен зачинать детей. А сам Амарель добровольно решил не рисковать. Но Маркелиэль не знает об этом. Он все еще надеется, что младший сын одумается и в случае его смерти продолжит правящую династию.

Проскользнувшая на краю сознания мысль о возможной смерти Светлого Владыки неприятно царапнула Амареля. Его отношение к отцу прошло извилистый путь от слепой преданности, поиска одобрения до ненависти и желания что-то доказать. Теперь ненависти больше не было, но и безразличие не наступало. Только усталость. Релю не нравилась отчаянная готовность в глазах Маркелиэля, будто он для себя все уже решил.

— Что ты подразумеваешь под: «все будет плохо»? — спросил он, подозрительно сощурившись.

— Ты знаешь. — Голос старшего эльфа стал шелестящим как пергамент, а руки, сжимающие поводья дрогнули. Он опустил голову.

Рот Реля наполнился горечью. Он судорожно сглотнул.

— А как же малыш? Ему нужен отец. Он ведь не виноват…

Терри много раз повторяла это в отношении самого Амареля. Слова не помогали. Он все равно испытывал вину. Тем страннее было сейчас самому произносить бесполезные фразы.

— Ты знаешь, какой из меня отец. С Диали я готов меняться, но сам не смогу по-другому. Тебе придется позаботиться и о нем.

Релю хотелось схватить и трясти Светлого Владыку. Не будь он в седле, так бы и сделал. Это не поможет вразумить отца, но мужчина почувствовал бы себя лучше. Ему ничего не оставалось, кроме как подвести итог:

— Я не стану примерять на себя венец Светлого Владыки. Тебе придется носить его самому. — Старший эльф дернулся, чтобы возразить, но Амарель жестом остановил его. — Я понимаю твои мотивы. Но ты правитель, варх тебя дери! У тебя нет права на личные переживания. Я не позволю тебе сломаться. Готовить приемника из второстепенной ветви семьи, сейчас нет времени. Я не хочу внутренних волнений.

Его тон был жестким. Взгляд стал тяжелым и резким.

— Если ты сейчас поклянешься мне не совершать опрометчивых поступков и принять свою судьбу, я помогу тебе. Обещаю непосредственно участвовать в воспитании малыша, — его тон смягчился, — он ведь мой младший брат. С некоторых пор я стал ценить семейные связи.

Что касается обязанностей правителя…, мы давно плаваем в одних политических водах, думаю, с государственными делами проблем не возникнет. Но мое участие в управлении Дивнолесьем лучше не афишировать. Я связан клятвой верности Верховному Драколину. Не хочу подвергать его соблазну попытаться использовать меня для получения более выгодных условий при взаимодействии с эльфами.

Светлый Владыка впервые искренне улыбнулся.

— Хотел бы я на это посмотреть! Ты не давал собой помыкать даже в детстве. Я видел, как став главой ТопКс ты пережил бесчисленное количество попыток тобой манипулировать. Ты был не по зубам большинству власть имущих акул даже в начале своего пути.

Амарель поднял брови. Неужели он слышит гордость в голосе правителя объединенного государства эльфов? Отчего-то он испытал смущение. Эльф прокашлялся и сказал:

— И вообще, наш разговор преждевременен. Давай поторопимся. Уверен, жена тебя уже заждалась.

Вдалеке послышался стук множества копыт. Свита правителя все же догнала их. Очень вовремя. Советник усмехнулся про себя. Отец мастерски режиссировал их разговор. Наверняка он заранее дал указание своим спутникам оставить их одних. Но Рель не злился. Откровенность не была их семейной чертой. То, что Маркелиэль решился на нее, делало ему честь. На протяжении всего разговора он ни разу не солгал. Амарель оценил и это.

Они преодолели последнюю арку. Амарель спрыгнул с мэйвелита и огляделся. Подоспевший грум помогал спешиться Светлому Владыке. Тот нетерпеливо отмахнулся и быстрым шагом взошел на крыльцо. Рель последовал за ним. Прежде чем дверь закрылась, он успел заметить, как остальные всадники въехали во двор.

Не обращая внимания на кланяющихся слуг, они спешно миновали парадную часть дворца и оказались в личном крыле королевской четы.

В небольшой комнате, предваряющей вход в опочивальню, их встречал целитель Эльберил Свет Звезд. Когда-то в другой жизни он учил юного Реля использовать свой дар. Уже тогда эльф был стар. Он давно не занимался исцелением на практике, поручая делать это ученикам. Но по-прежнему оставался непревзойдённым мастером, когда дело касалось уникальных случаев. Сверхинтуиция старого эльфа не раз спасала, казалось бы, обреченных пациентов. Не удивительно, что именно его Светлый Владыка оставил дежурить у своей жены.

— Как она, я успел? — Маркелиэль с порога накинулся на целителя с вопросами.

— На рассвете у Вас родился сын, Ваше Светлейшество.

Правитель объединенного королевства эльфов изменился в лице. Он подскочил к старцу и встряхнул его за плечи:

— Диали жива? Отвечай!

— Оба живы.

— Ну чего шумишь? Спят они.

Все присутствующие от неожиданности вздрогнули и обернулись на голос. Из боковой двери появилась низенькая старушка, слегка полноватая, с короткой копной серебристых кудряшек, нимбом украшающих ее голову. Увидев Амареля, она всплеснула руками, и быстро засеменила к нему.

— Владыка, неужто ты вернул в дом Зимнее Солнце? Слава Святому источнику и богам всех миров! Я уж и не чаяла….

— Ненье! — Амарель присел и обнял старушку. Эта хрупкая эльфийка заменяла мать всем детям Светлого Владыки. А временами и отца…. Воспоминания, будто волны накатывали, грозя накрыть с головой. Но не время. Важнее прошлого, то, что происходит сейчас с мачехой и малышом. Маркелиэль выглядел совсем потерянным. Узнавать подробности и брать ситуацию под контроль придется Амарелю.

— Как все прошло? Моя помощь как лекаря требуется? — обратился он к Эльберилу.

— Сейчас уже все хорошо, но это не моя заслуга. Если бы не дева, что привез орк, все обернулось бы иначе. — Сказал целитель, утирая белоснежным платком лоб, от волнения покрывшийся бисеринками пота.

— Какая дева? — подобрался советник, как хищник, учуявший кровь.

— Эх, молодость! Попридержи мэйвелитов, дитя. Такие вещи на ходу не сообщают. Отец, вон сам не свой. Умойтесь с дороги, я пока распоряжусь на счет чая. А там и поговорить можно. К Диалиэль я вас все равно сейчас не пущу. Ей нужно восстановить силы. — Вмешалась нянюшка.

Спустя десять минут, устроившись в кресле в малой гостиной, Амарель слушал сбивчивый рассказ лекаря, дополняемый ненье.

— Вчера, как буря разразилась, Ее Светлейшество сама не своя была. Переволновалась. Во втором часу ночи стало ясно, что малыш родится еще до рассвета. Даже при малой интенсивности схваток она стремительно теряла силы.

Маркелиэль закрыл лицо ладонями и согнулся, уронив голову. Лекарь умолк.

— Продолжайте, — глухо произнес Светлый Владыка, — я должен знать.

Эльберил утер пот и прокашлялся:

— Я начал поддержку артефактами. Мы израсходовали треть запаса, когда появился орк.

— Часов около четырех утра они прибыли, два шайди и с ними девчушка. — Вставила няня.

— Оюн ?! — догадался Амарель.

— Да, вейлр Бат, вейлр Моран и ора Стефания. Они сказали, что им Юна велела поспешить в эльфийские чертоги.

Амарель задумчиво потер переносицу. Выходит, силы равновесия снова вмешались, ловко перевернув все с ног на голову. Оюн, безумец! Не побоялся сунуться во дворец, зная, какой прием его ожидает.

— Он хоть жив?

— Живее многих, — усмехнулась старушка, — ну и шороху он навел! С силой шайди особо не поспоришь, а когда их двое….

— Ладно, а дальше, что было?

— Пускать их к королеве, понятное дело не хотели. Да они не спрашивали. Остановили время и прошли в покои. Дверь изнутри запечатали. Позволили остаться только мне и Эльберилу.

— С их появлением дело пошло на лад. Шайди с Диалиэль силой делились. Я уж было вознадеялся, что обойдется. Малыш родился, живой и здоровенький. Мама поначалу тоже в порядке была. А затем вдруг сила из нее полилась, и начался локальный апокалипсис. Ее взбунтовавшаяся стихия чуть это крыло дворца под землю не зарыла. Шайди удержали. Но выброс магии такой мощности истощил ее. Она ушла за грань, вопреки всем усилиям.

Маркелиэль издал странный сдавленный звук.

— Постойте, вы же сказали, что она жива!

— Сейчас — да. Но только благодаря чуду, в которое я бы не поверил, если бы лично не наблюдал. Не думал, что жизнь сумеет меня так удивить. — Покачал головой лекарь. — Я слышал легенды о древних птицах, что якобы жили на Дракаре давным-давно, но не думал, что они правдивы.

— Девочка, что пришла с воинами равновесия, все время мне помогала, — вставила ненье. Подбадривала мою Диали, отвары подавала, кристаллы меняла, затем малыша мы с ней вместе обтирали…. А потом, когда… — губы старушки задрожали, — когда…

— Когда Диалиэль умерла, — мрачно подхватил лекарь, — Оюн ваш девчонку к ней подвёл и говорит, мол, делай что хочешь, а королеву верни. Доверься своей силе, или что-то вроде того.

— А девочка, видать, смерть впервые увидала. Глаза, что чайные блюдца, губы от страха синие. Я уж думала вмешаться, а она вдруг присела на кровать, взяла Диали за руку и запела. Нежно так, пронзительно. Мы все замерли, словно зачарованные. А внутри такое творилось… будто душу вынули, отмыли от всего наносного, и хрустально-прозрачную обратно вернули.

Подняла я глаза, а над ней крылья развернулись на пол комнаты. Белоснежные, а на концах алые, точно их в кровь обмакнули. Крылья по воздуху бьют, девочка не замечает ничего, поет и плачет. Склонилась над Светлейшей, а та вдруг вдохнула и глаза открыла.

— Я ничего прекраснее в жизни не слышал, — добавил лекарь.

Алконост. Стефания оказалась Алконостом! В одной семье редко рождаются две райские птицы, но такое возможно… Амарель мысленно застонал.

Эния убъет Оюна, если узнает, какому испытанию он подверг ее сестру. Девочке всего восемнадцать. О чем он только думал?

Ладно, об этом потом. Сейчас градус опасности для них всех поднялся в разы. Он должен позаботиться о сохранении тайны.

— Вы кому-нибудь говорили об этом?

— Никому, кроме вас. Орк строго запретил.

Эльф облегченно выдохнул. Позже он обязательно поблагодарит друга за предусмотрительность.

— Где они сейчас? — спросил молчавший все это время Светлый Владыка.

— Им выделили апартаменты в крыле Ветра и настоятельно просили не покидать их до ужина. Мы не были уверены, как в Ваше отсутствие, поведет себя Лорентайн, столкнувшись с орком.

— Разумно. Я хочу отблагодарить их. Но сначала я должен увидеть жену и сына. Я не буду их будить, просто взгляну… Зимнее Солнце, пойдешь со мной?

Робкие нотки в голосе всегда властного Владыки выдернули Амареля из потока мыслей.

— Конечно, — он через силу улыбнулся, глядя в бескровное лицо отца.

Спальня была окутана полумраком. Диали спала. Ее дыхание было таким тихим, что Амарель на миг испугался. Ему показалось, что она все-таки мертва.

Маркелиэль опустился на пол рядом с кроватью и накрыл своей ладонью руку жены.

Малыш посапывал в люльке рядом с мамой. Ему не ведомы переживания взрослых. Глядя на младенца молодой эльф словно прозрел. Он вдруг понял, что не давало ему покоя последние месяцы. Он отчаянно хотел собственную семью. Не выгодную партию и наследника, а любимую женщину и кроху, в котором узнаешь дорогие сердцу черты. Перед глазами возникали картины счастливого будущего, и в каждой из них он видел нежный овал лица, широко распахнутые карие глаза в обрамлении соболиных ресниц и слегка вздернутый носик единственной женщины, которая ему нужна.

Вот только веры в такой исход у него больше нет. Даже искренние чувства не смогли предотвратить трагическую предопределенность. Его мачеху спасло чудо. Но чудеса не случаются по заказу. Он не может так рисковать. И что ему теперь делать с собой, если он уже отравлен ядом, под названием надежда?

Он знал, что худшая ложь — самому себе. И не был дураком, чтобы не понять, что полюбил. Расставаться с Энией сегодня утром было почти физически больно.

Рель еще раз взглянул на младенца и бесшумно вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Ноги сами несли его в ритуальный зал, где в чашу искусственного пруда падали струи водопада — символа Святого источника. Ему всегда нравилось бывать здесь. Стрельчатые своды смыкались над головой, журчание воды умиротворяло. Прежде, чем он снова окунется мир интриг, царящих при дворе Светлого Владыки нужно вернуть себе хладнокровие. Сейчас как никогда он должен казаться неуязвимым. Амарелю были необходимы несколько минут одиночества.

Свозь каменную арку единственного входа, не замечая ничего вокруг, прошла девушка. Эльф сразу узнал ее, хотя никогда раньше не видел. Даже если бы у нее не было столь примечательной прически, он все равно не смог бы ошибиться. Стефания внешне не слишком была похожа на сестру, но в ее манере двигаться, во взгляде, в гордо приподнятом подбородке он мгновенно уловил знакомые черты.

Эния мало говорила о своей семье. Из того, что он успел узнать, Рель сделал вывод, что Стеша — боец. Вот только она слишком юна для потрясений, обрушившихся на нее. Она тоже пришла сюда в поисках успокоения. Ему было немного жаль мешать ей, но лучшей возможности поговорить с глазу на глаз у них не будет. Эльф тяжело вздохнул и поднялся со скамьи.