ГЛАВА 21: Песнь печали

Снаружи что-то взорвалось. Вспышка яркого света на миг осветила стены каменного мешка. Колючая крошка посыпалась на голову. Это обстоятельство вывело девушку из ступора, в котором она пребывала после ухода Фереуса де Кидара. День был долгий и у нее сдали нервы. Она так и сидела на полу, прислонившись к стене, и безучастно уставившись перед собой.

С улицы послышались крики и лязг, топот бегущих ног и отрывистые команды. Эния подскочила, дернулась к окну и чуть не упала, споткнувшись о цепь, которой была прикована. Она совсем про нее забыла.

— Дурацкая железяка, — выругалась она, переступая через помеху и волоча ногу в тяжелых кандалах, поспешила к окну. Длины цепи не хватило, чтобы подойти вплотную. Ей ничего толком не было видно. Эния вытягивала шею, силясь рассмотреть, что происходит.

Девушка надеялась и боялась, что там Амарель. Совершенно очевидно, что он последует за ней, как бы не было опасно и сложно. Младший Кидар на это рассчитывает. Вдруг из-за ее глупости Рель пострадает?

Страх вспыхнул внутри, переходя в ярость. В груди зашевелилась, затрепетала сила.

ЕЕ мужчине хотят причинить боль. Она понесет боль в ответ!

Это было так не похоже на Энию и в то же время созвучно с ее мыслями, что она опешила, упустив контроль.

— Матерь Божья! — выдохнула девушка, глядя на то, как ее аккуратно подстриженные ногти приобретают стальной блеск, а их кончики заостряются.

В тот момент, когда Фереус загнал ее в угол, он разбудил нечто живущее в ней. Темное и опасное. То, что сейчас пыталось появиться, чтобы наказывать, убивать и… защищать?! Разорвать в клочья, посмевших покуситься на ЕЕ любимого.

Магическая суть вступила в схватку с волей. Разум твердил, что выпускать ее опасно. Тьма, почуяв слабину, забилась, словно птица о прутья клетки. Эния дрожала от напряжения стараясь сдержать ее.

Вибрация нарастала, прокатилась сердитым гулом, ударяя по барабанным перепонкам. Если здесь и было безмагическое поле, на нее оно явно не действовало.

Девушка вспомнила, как Рель говорил ей, что райские птицы часть сил равновесия. Их магия живет по другим законам. В данный момент на силы равновесия ей было плевать, но такая исключительность оказалась кстати. Если Амарель пострадает, она лично оторвет головы всем причастным.

Нет, это снова не ее чувства. Как во имя всего гуманного, имея такой дар, не превзойти врагов в жестокости?

Помочь ему победить, чтобы не было необходимости в мести. — Пришел неожиданный ответ. Тьма внутри, казалось, тоже призадумалась.

Мимо окна промелькнули несколько пар ног. Крики приближались.

В стену снаружи врезалось здоровенное тело. Его бритая черепушка стукнулась о камень так, что звук долетел даже в камеру. Детина потряс головой, оттолкнулся и скрылся слева от проема.

— Да, что же там твориться?! — Вслух воскликнула девушка.

На секунду в поле зрения попала знакомая фигура с узким мечом в руках.

— Рель! — выдохнула Эния, понимая, что ее предположение подтвердилось.

Напряжение достигло пика и лопнуло, словно резинка, выпуская тьму. Магия нежно заскользила по ее телу и оплела обод на ноге. Кандалы рассыпались, обратившись в прах.

Девушка смотрела на ржавую кучку у своих стоп. В голове воспоминанием из прошлого звучал голос папы: «И откуда в тебе эта разрушительная сила, Енька?»

Еще в детстве, дома, от ее прикосновения часто ломались разные предметы. Особенно доставалось технике и замкам, которые отцу постоянно приходилось чинить. Может так проявлялась ее сила, там, в безмагическом мире?

Эта мысль ее ужасно развеселила. В ней будто перегорел предохранитель, и девушка громко расхохоталась. Собственный смех, отражённый от стен, отрезвил ее. Только истерики ей сейчас для полного счастья не хватает.

Она прильнула к стеклу. По двору будто прошел смерч, оставив после себя хаос. Стены, ограждавшей территорию спереди, не было. Вместо нее зияла дыра с рваными краями, сквозь которую были видны вспышки боевых заклинаний. Те из них, что летели в их сторону, рассеивались, врезавшись в невидимый барьер. Безмагическое поле еще действует, — поняла девушка, — поэтому Рель использует меч.

Тут и там на брусчатке среди каменных обломков лежали тела. Окровавленные и не подающие признаков жизни. Эния зажала рот рукой.

Справившись с увиденным, она стала искать глазами эльфа. Мужчина обнаружился справа, почти скрытый от нее спинами противников. Вокруг него кружили четверо вооруженных громил. Один из них сделал выпад. Клинок Амареля принял удар, в то время как его хозяин ногой оттолкнул другого нападавшего и тот кубарем полетел на землю. Еще выпад, уже с другой стороны. Рель снова уворачивается от опасного оружия.

Краем глаза девушка отметила еще троих человек выскочивших из дома. Она заозиралась, надеясь увидеть поблизости Аделарда или кого-нибудь из ТопКС, но советник был один. Какого хрена!

Мужчина из вновь прибывших метнул в Реля нож. Как в замедленной съемке она наблюдала острый клинок, летящий в сердце советника. Тот сделал финт, перехватив ближайшего из своих соперников, и развернул его перед собой. Нож вошел тому в шею. Мужчина захрипел, заливая все вокруг ярко алой кровью. Рель оскалился и отшвырнул его в сторону.

Энии раньше не доводилось видеть Амареля с такой стороны. Тренировочные бои были красивы, можно даже сказать — элегантны. Настоящий бой забирал жизни. Жестоко и необратимо.

Первый громила поднялся и кинулся на Реля. Тот сделал крошечный шаг в сторону, и детина пролетел мимо, как разъяренный бык, промахнувшийся мимо тореадора.

Шестеро оставшихся в живых наемников окружили Амареля неровным кругом. Он что-то сказал и следал приглашающий жест рукой.

Что творит этот чекнутый эльф?! — Эния в напряжении закусила губу, не в силах отвести глаз от происходящего.

Мужчина не выглядел загнанным. Наоборот, на его лице мелькнула улыбка. Советник явно что-то задумал.

То, что происходило дальше, нельзя было назвать боем. Со стороны Реля это была расчетливая контролируемая ярость, от этого не менее жестокая.

Наконец до нее дошло, чего он добивался. Охрана базы состояла из обычных рикалийских наемников. Они умели драться без затей, давя массой и силой. Их опыт был приобретен в подворотнях. Мало кто из них имел навыки фехтовальщика. Тем более речи не шло о стратегии или тактике. Рикалийцы были малообразованными, погрязшими в преступности дикарями. Эния достаточно говорила с Килианом о его родине, чтобы понять их логику.

Они кинулись на Амареля все разом. Это было первой ошибкой. Двое из них столкнулись, сбив траекторию движения еще троим. До Реля добрался только один, но без поддержки у него не было шансов. Оставшиеся попятились, освобождая себе пространство для маневра. Но так тоже оказались в невыгодном положении. У эльфа был длинный одноручный меч, а у них кривые короткие клинки. Они были незаменимы в драке на узкой портовой улочке или в таверне, где пространство ограничено. Искривленная форма увеличивала режущую поверхность. В данном случае длиннорукий стройный эльф играючи отбивал все их атаки, пока наемники мешали друг другу своими массивными фигурами. Это выглядело почти комично, если бы не было по-настоящему.

Амарель двигался с нечеловеческой точностью. Она не успевала проследить за его действиями. Эльф повернулся в ее сторону и девушка едва его узнала. Все, что представлял собой советник Сатар, исчезло. Холодный ум, уважение к чужой жизни, расчетливый проницательный взгляд будто принадлежали кому то другому. Его лицо было одухотворенным и безмятежным. Она смотрела на ангела с карающим мечом, вершащим свой праведный суд.

Прошла каких-то пара минут, а на ногах стоять остался только Амарель.

Со стороны крыльца раздались редкие хлопки, и хриплый голос Фереуса де Кидара протянул:

— Браво, Сатар! Смотрю, ты уже немного размялся. Как на счет поединка со мной?

Самого Фереуса девушке не было видно, но пугающий голос заставил ее собраться. Она здесь не в кинотеатре, в конце концов! Хватит бездействовать, пока Рель там один на один с этим психом, который мечтает его уничтожить. Так, Рапунцель, пора распустить свои волосы!

Эния глубоуо вдохнула, как перед прыжком в воду и мысленно обратилась к ласковой тьме, живущей внутри нее. Нужно проложить ей путь из самых глубин, высвободить из груди и при этом никому не навредить раньше времени.

Стекло и решетки осыпались, открывая ей путь на свободу. Она протиснулась в узкое пространство и поднялась в полный рост.

— О, Серена. Тебе все-таки удалось выбраться. — Ухмыльнулся Фереус. — А ты не так безнадежна, как мне показалось вначале.

Фереус де Кидар стоял на крыльце в боевом облачении. Нагрудник из неведомого сплава отражал закатный свет, переходя на животе в сегментированную броню напоминавшую римскую «лорика сегментата». Наручи на предплечьях и меч на бедре довершали эпическую картину — герой древней саги собрался на бой. Вот только Кидар героем не был.

Эния не ответила, стараясь не смотреть на тела, распростертые на брусчатке. Металлический запах крови заполнял пространство вокруг, вызывая дурноту.

Она сосредоточилась на эльфе. Любимый кожаный доспех Амареля, надетый поверх темного эластичного костюма на фоне драколинского снаряжения выглядел несолидно. Его преимуществом была пластичность и легкость.

Рель только мельком мазнул по ней взглядом, убеждаясь, что она в порядке, и продолжил следить за младшим Кидаром.

Все верно, сейчас ему достаточно знать, что она жива и рядом. Эния уловила его молчаливую просьбу не приближаться. Она и сама это понимала. Нечего лезть между противниками за вдох до атаки.

Исход этого поединка мог быть любым. Кидар — не наемники. Он принадлежит к высшей аристократии, великолепно обучен искусству владения мечом и не стесняется использовать свои навыки. Физически Фереус сильнее и крупнее. Если бы им с советником пришлось состязаться в армрестлинге, скорей всего он бы победил. Но в бою на мечах решающим фактором была скорость. Она видела, каким быстрым может быть Амарель.

Фереус тоже это знал, поэтому и пожертвовал охраной базы, чтобы сражаясь с ними, эльф устал и замедлился. Где-то в его извращенном мозгу прочно засела мысль о личной вендетте, иначе он бы так не рисковал.

Интересно, как Макерцус это допустил? Он не похож на идиота, и должен понимать, что его брат рискует погибнуть.

Он не знает! — догадалась девушка.

Перед дверью в ее камеру драколин говорил, что его брат отсутствует. Те отголоски магического боя, что иногда долетают даже сюда, вероятно следствие его действий. Макерцус решил встретить отряд ТопКс на подходе и не ожидал, что Амарель пойдет за ней один.

Она перевела взгляд налево. Зарево вспышек за деревьями померкло. Звуки боя стали тише. У Амареля не так много времени на то, чтобы воспользоваться тщеславием Фереуса. Если Макерцус еще жив, то скоро будет здесь с подкреплением.

Видимо эльф думал о том же. Он ленивой походкой двинулся в сторону Кидара, стоически игнорируя ее присутствие. Тот спустился с крыльца и шагнул навстречу. Меч уже был у него в руке. Оба приняли классическую стойку, и Фереус сделал пробный выпад. Рель уклонился. Драколин оскалился.

— Жаль, что ты пришел без своего цепного орка. Я хотел поквитаться. — Произнес он, смещаясь вправо.

— Тебе и меня хватит с лихвой.

— А ты все так же самонадеян. Я слышал, бомба с амонисом умерила твою чрезмерную заносчивость. Все слухи врут.

Клинок просвистел в воздухе. Эльф парировал удар.

— Ничего, сейчас мы это исправим…

Они снова двинулись по кругу, внимательно следя за малейшим изменением в позе соперника. Знание техники позволяло обоим просчитать следующий ход противника с математической точностью. Чтобы нанести поражающий удар необходимо, чтобы плоскость клинка совпала с плоскостью удара, а это достигается благодаря определенному положению кисти и локтя той руки, что держит меч. Оба это знали и старались отвлечь оппонента разговором, а еще лучше вывести из себя, ведь разозленный противник чаще совершает ошибки.

— Ну, что же ты не торопишься, Сатар? Смотри, дама ждет. Или так и будешь исполнять танцевальные па вместо того, чтобы драться?

Ничего в облике эльфа не изменилось, но Эния почувствовала, как он напрягся.

Нет, не отвлекайся, я в порядке, — мысленно кричала она.

— Не сотрясай воздух напрасно. — Холодно ответил Амарель, слегка меняя положение и частично перекрывая девушке обзор. — Я не искал тебя, пока ты не высовывался. У меня, знаешь ли, полно других неотложных дел. Но ты вытащил брата и вместе вы устроили мне некоторые неудобства.

Фереус хрипло рассмеялся.

— Всего лишь неудобства. Мы с братом сделали открытие способное изменить ход истории. О нас еще легенды сложат.

Эния почувствовала намерение Амареля атаковать еще до того как он начал движение. Он сделал быстрый выпад, и красная полоса прочертила бицепс драколина. Тот сделал шаг назад. Его лицо менялось. Странно и страшно. Судороги делали его еще более ассиметричным, приподнимая угол губ в хищном оскале.

— Я здесь, чтобы устранить вас. Через несколько месяцев никто и не вспомнит о вашем существовании. — Продолжил Амарель распалять его гнев. — А вот последствия того, что вы натворили, придется разгребать гораздо дольше.

Фереус зарычал и начал шквал атак.

Когда занимаешься опасным ремеслом, быстро учишься определять тот момент, когда нужно отпустить логику и довериться инстинктам. Зачастую это спасает жизнь. Эльф выключил мысли и вошел в то состояние безмятежности, в котором существует только он, его соперник и их скрестившиеся клинки.

Для него все стало просто. Победить или проиграть. Жить или умереть. Все решится сейчас. Эния в любом случае будет в безопасности. Он заранее отдал приказ Двару, как единственному, из всего отряда нечувствительному к амонису, следовать за ним. В поединок не вмешиваться и в случае его поражения увести девушку любой ценой. Горный тролль был надежен как скала. Он выполнит задачу.

Мужчины столкнулись в вихре ударов и блоков, выпадов и обманных финтов. Клинок Фереуса просвистел в воздухе. Рель отклонился вбок, едва успев уйти с траектории меча. Одна маленькая ошибка и он мог бы быть мертв.

Он изменил направление удара и превратил его в восходящий. Острый клинок безошибочно нашел щель между нагрудником и верхним сегментом брони, скользнул в него и вошел Кидару между ребер. Он закричал и отпрянул. Его рана была неглубокой, но вызывала сильную кровопотерю. Скоро он не сможет драться. Фереус и сам это понимал. Он сменил тактику, используя вместо техники грубую силу. Частые удары посыпались на Амареля со всех сторон, тяжелые и резкие. Атаки Кидара стали простыми, но от этого не менее опасными.

Эльф уворачивался и пригибался. Он упал на колено, и поврежденная амонисом нога отозвалась жгучей болью.

Меч Фереуса летел на него. Он откатился. Клинок ударил в землю, оставив на брусчатке выбоину сантиметров семь глубиной. Эния ахнула, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться к ним. Рель вскочил, крутанулся, быстро, глубоко вдохнул и ударил противника лезвием сзади по шее, перерубая позвоночник. Фереус повалился на землю лицом вниз и затих.

Эльф повернулся к девушке. На его лице появилось напряженное выражение. Он боялся, что увидев в нем убийцу, Эния испытает отвращение. Сатар был уверен, что она раньше никогда не сталкивалась с жестокостью настоящего боя. Ему хотелось, чтобы так и оставалось, чтобы ей не пришлось узнать его безжалостную сторону. Теперь уже поздно. Она была в первом ряду.

Эни сорвалась и побежала к нему, перескакивая через препятствия. Он облегченно выдохнул.

Тяжелый удар о землю раздался сзади. Амарель успел только наполовину развернуться как его бок пронзила резкая боль и тут же другая вспышка агонии обожгла его спину. Как сквозь воду до него донесся отчаянный крик Энии.

Он хватал ртом воздух и в недоумении смотрел, как спереди из его груди сквозь броню прорвались три полуметровых серповидных когтя. Когти втянулись, он стал оседать и мир вокруг поплыл.

Всего секунду назад Эния думала, что все благополучно закончилось. Одна крохотная капелька в хронометре отделяла радость от отчаянья.

Создание, спрыгнувшее с крыши за спину Амареля, не могло существовать в реальности. Но оно было настоящим. Человеческое тело с головой дикобраза-переростка и непропорционально длинными конечностями. Оно вскинуло руки и из его пальцев выстрелили длинные шипы, протыкая Реля насквозь.

Мгновение растянулось в вечность. Словно в замедленной съемке Эния видела, как ее мужчина осел на землю, как с остатков разбитой стены спрыгнул Макерцус де Кидар и его глаза еще продолжают светиться белым. Магия из них уже уходит, но ментальный приказ отдан.

Краем глаза девушка отметила, как бегут к разлому в стене сильно потрёпанные оперативники ТопКС во главе с Аделардом, а со всех сторон двор заполняют полулюди-полузвери.

Все стало неважно, кроме Реля, лежащего на земле, с застывшей маской на лице.

В два прыжка она достигла его и упала на колени. Он был еще жив. Лечебные заклинания отсроченного действия струились по его волосам, перетекая на грудь, стягиваясь к ранам. Их было катастрофически мало.

Темная кровь заливала его спереди, хриплое дыхание толчками вырывалось из груди. С каждым разом оно все замедлялось.

Рядом с ней, словно из-под земли вырос Двар и потянул ее вверх. Она оттолкнула здоровенного тролля локтем. Откуда только силы взялись?

Эльф, едва шевеля губами, беззвучно произнес:

— Уходи.

— Не, не, не.… Оставь героическую гибель для романов. Со мной этот номер не пройдет. — Воскликнула она, стягивая с плеч тонкий льняной пиджак. — Черта с два, ты умрешь сейчас! Она свернула пиджак и сунула его Двару. Ее руки тряслись, но сознание было ясным.

— Зажимай раны, — скомандовала она троллю. Тот неожиданно послушался.

Макерцус де Кидар встал над ними, спокойный, до дрожи.

— Оставь его, с ним покончено. — Услышала девушка его флегматичный голос. — Пойдем, Сирин. У нас много дел. Нужно забрать Алконоста и вернуть к жизни моего брата.

Холодная рука опустилась ей на плечо. Боковым зрением она увидела, как один из монстров уносит тело Фереуса в сторону крыльца. Она подняла голову, и осмотрелась. Только сейчас до ее сознания дошло, что еще ничего не кончилось. Бойцы ТопКС в рукопашную дрались с измененными монстрами уже в пределах безмагической зоны. Двор представлял собой побоище, и непонятно было, кто побеждает.

Макерцус стоял над ней в ожидании.

Эния потянулась внутрь и поймала клубящуюся тьму.

Она перевела взгляд на эльфа. Его дыхание стало едва заметным, веки опустились. Девушка поняла, что плачет. Ни на кого не обращая внимания, она наклонилась к Релю и поцеловала его. Слезы попали на его лицо, оставляя дорожки на запыленных щеках.

Как бы ей пригодилась сейчас воскрешающая магия Стеши! Жаль, что она умеет только разрушать.

Но и ее сила сгодится. Эния зло усмехнулась. Эти чудовища больше никому не причинят вреда. Она позаботится об этом.

— Держись, не вздумай умирать! — прошептала Эния, стиснув пальцами руку Амареля, и отпустила свою силу.

У каждого есть темная сторона. Она не исключение. Кому будет нужна ее душевная чистота, если не будет его. Пусть эта часть ее души станет жертвоприношением планете, открывшей ей любовь.

Черные крылья раскрылись, взметнулись вверх, заслоняя небо. Они подняли девушку вверх. Сирин набрала в грудь воздуха и над площадью разнеслась странная мелодия.

Все внизу застыли, не в силах противостоять переливам ее голоса. В той песне не было слов, но она в них не нуждалась. Соловьи на рассвете тоже поют без текста, но всем ясен их посыл.

Она расправила руки, ее кожа засветилась в вечернем сумраке. Девушка улыбалась подобно Моне Лизе, потусторонней загадочной улыбкой. Ее голос звучал в наступившей тишине, напоминая о том, что время неизбежно все превращает в тлен. Полы ее блузки испачканной в крови Амареля развевались на ветру, напоминая паруса.

Переливы звука нарастали и стихали как шелест волн, накатывающих на берег. В них была сдерживаемая мощь, запертая до поры в теле девы. Нежный голос сулил забвение, незнакомое живым, отдаваясь в сердце каждого острой тоской.

Эния наконец, встретилась со своей тьмой и приняла ее. Она больше не казалась девушке ужасной.

Тьма была живой. Она распускалась подобно цветку, тянула свои лепестки, пока не коснулась странных фигур внизу, внимающих ее песне. Тьма опутала их в переплетение угольно-черного мрака. Она была прекрасна.

Тьма стирала несовершенства. Отпускала исковерканные остатки души, ласкала изломанные магией тела. До первозданности. До смерти.

Мелодия в последний раз взметнулась вверх, преисполненная торжественности и величия, затем опала и девушка опустилась на землю.

Странная безмятежность отступила. Разум медленно возвращался к ней.

Ветер поднимал прах биоконструктов, созданных извращенным мозгом Макерцуса де Кидара и разносил его, уничтожая следы их существования.

Сам ученый лежал у ее ног, устремив взгляд в небо. Его тело не рассыпалось, но живее он от этого не выглядел. Все верно. У измененных людей было неправильное тело, а у Макерцуса — душа.

Агенты ТопКС, внезапно лишенные противников так и стояли, застыв в ужасе. Они смотрели на нее как на чудовище из древних легенд. Некоторые из них невольно схватились за оружие. Она их понимала. То, что она сделала, потрясло Энию. Она так и осталась стоять, чувствуя пустоту и одиночество.

— Ну, чего уставились? — невозмутимо сказал Аделард и направился туда, где она оставила Амареля. Она избегала смотреть в ту сторону, боясь, что увидит его мертвое тело.

— Скажите спасибо Серене, что выполнила нашу работу, — продолжил он, — и шевелитесь. Поищите какой-нибудь безмагический источник света и соберите раненых. Амарель, ты как?

— Как заново родился, — Услышала она родной голос. Слабый, но твердый.

Эния оглянулась. Аделард подошел и протянул эльфу руку.

Рель встал, не отрывая взгляда от девушки. В ободранной висящей лохмотьями одежде, но целый, и невредимый. Даже царапин не было!

Эния не могла пошевелиться, оглушенная произошедшим. Не могла поверить, что это действительно он.

Амарель оказался рядом, притянул ее к себе, прижал, поцеловал в макушку. Она уткнулась ему в грудь, судорожно хватая ртом воздух. Ее пальцы вцепилась в остатки его одежды. Она вся дрожала и никак не могла успокоиться.

— Эни, родная, посмотри на меня. Ты ранена, что-то болит?

Ничего, только душа, — хотела сказать она, но не смогла выдавить ни звука.

— Эни, ты мне сердце рвешь! — Он взял ее за подбородок, приподнял и вгляделся в бледное осунувшееся лицо. — Поговори со мной, покричи, поплачь…

Тишина.

Реля до безумия пугало ее молчание.

— Она в шоке. Дай ей время. — Сказал стоящий поблизости Аделард. — Я передал наши координаты Терри. Они с Ренардом уже на подлете.

Тихо подошел Двар и вручил советнику плащ. Он укутал Энию, поднял на руки и перенес на крыльцо. Подальше от поля боя. Рель не выпускал ее из рук до прилета дракона. Так и раздавал распоряжения, держа девушку на коленях.

Рен, помимо Терри, принес на себе Оюна и Килиана. Амарель с радостью переложил на них часть своих обязанностей. Теперь им предстояло организовать доставку раненых в Этарунскую лечебницу, забрать все записи братьев Кидар и уничтожить любые упоминания об измененных людях.

Советник убедился, что его друзья справятся, и попросил Рена подбросить их до ближайшего портала.