Глава 39

Обмывочную станцию Величество соорудил примерно в десяти шагах от землянки, за пышным колючим кустом.

Немного смущаясь, предупредил, за каким деревом можно справить иные очень нужные и важные дела.

Магу, несомненно, была дико как благодарна. И честно сказать, меня забавляло его смятение. Видимо, ранее другим женщинам в таких делах он не помогал, если только любовницам, да.

Проигнорировав неприятный зуд в груди, подозрительно напоминающий укус ревности, нагнулась, чтобы забрать с чистого, обмытого водой широкого листа кусок мыла, улавливая тихий вздох, вместе с этим краем глаза замечая, как дрогнула бутыль в маговских руках.

Теперь в груди потеплело. Так, всё. Не время мозги в кисель разводить.

Выкинув из головы всякие глупости, подставила под струю воды руки. Первым делом умыла лицо, не сдержав стон наслаждения, затем примерилась обмыть конечности, дрогнув под внимательным, очень сильно потемневшим мужским вниманием.

Сейчас хамелеонистые глаза Итана напоминали черную бездну кейн Харда. Даже стало немножко не по себе.

Видимо, и сам Итан осознал это, потому как резко повернулся спиной, перед этим стянул с плеча полотенце, одной рукой спокойно удерживая приличную по весу бутыль. Будто та и не весила ничего. Сипловатый голос прокатился по позвоночнику:

― Могу ещё чем-то помочь?

― Думаю, я вполне справлюсь сама, ― заверила тихо. ― Идите в землянку. Если вдруг что, буду громко кричать.

Маг совершенно точно улыбнулся:

― Есть, моя леди!

Не оборачиваясь, чеканным военным шагом направился, куда я его и послала, а я себя словила на отрезвляющей мысли, что только что, кажется, едва ли не приказала к действию самому королю целой огромной страны. А ведь Магсофар территориально в два, а то и три раза больше, чем Эльтерон.

Если смотреть по карте, примерно земли магов занимали площадь материка, как моя родная страна. То есть, реально Итан Софаара управлял просто огромнейшими землями.

Тряхнув головой, воровато оглянулась и для своего спокойствия спряталась за ветками, где с немалым облегчением стянула надоевшие, уже начинавшие липнуть к телу тряпки. И если от них я избавилась без сожалений, то нижнее белье…

Тут я застопорилась, не зная, как поступить. В силу своих личных моральных устоев без белья я не могла так спокойно скакать, как могли некоторые люди моего мира, но и надевать на чистые участки тела грязное, — как-то фу. Дилемма.

Видимо, придется мокрое напяливать, тоже фу, не настолько. Кое-как прикрывшись полотенцем, стирала исподнее и досадовала. Ах, если бы у нас была магия… Как-то вот привыкла уже к такому офигенному удобству.

Ладони вдруг засветились красноватым дымком, я чуть позорно не заорала, но всё случилось так быстро, что я только и успела вскрикнуть протяжное: а-а-а…

Всё закончилось. А в моих руках были совершенно сухие и ещё теплые вещи. Хлопала ресницами: это как понимать?

Только, может, я и завопила тонко, да, видимо, звонко, поскольку из землянки, как из ларца, выскочил напряженный, готовый разить врагов и наносить тяжесть на недругов король. И ведь где-то умудрился дубину раздобыть.

― Аполлинари! ― бросился ко мне с этим поленом наперевес. Мысленно я заметалась, не зная, что бросать первым и как прикрыть наготу.

…Тряпочки упали к ногам. Из кустов выпрыгнул с перекошенным от злости лицом Итан и моментально растерял весь свой пыл, прикипев ошалелым взглядом прямо… туда.

― Ваше Величество! ― возмутилась, спохватываясь и прикрывая руками все интимные места.

― Гм… Прошу прощения, Полли, ― по-прежнему не отрывая взгляда от нижней части моего тела, хрипло пробасил Софаара, ― просто вы так кричали… Красивые кудряшки…

― Ваше Величество!!! ― меня прям подбрасывало от хохота и нелепости ситуации, а ещё какого-то женского удовлетворения и довольства. ― Отвернитесь, будь-те добры!

― Ах, да! Нижайше прошу меня опустить… ой, то есть, извинить.

Смешок всё же скользнул с губ.

― Полли? ― обеспокоился моим душевным равновесием король.

Сквозь просветы кустов заметила, как из землянки на голову вылез смотритель.

― Непотребством занимаетесь? ― очень ехидно. Итан плотнее спиной подобрался к кустам, чтобы меня, видимо, спрятать. ― О время, о нравы!

Всё. Сдержаться не смогла, с губ сорвался громкий смешок.