Глава 54

Серафима

Допрос папаши с семейством протекал… вяленько. Прям шавки какие-то, что вечно лают, а на деле прудят под себя при первой же реальной опасности.

К собакам отношусь хорошо, а вот человеческих шавок терпеть не могу.

Положив ладонь на лицо, сквозь пальцы наблюдала за представлением, находясь за фальшь-стенкой. С моей стороны было стекло, а по другую сторону, как понимаю, — просто стена.

Каюсь, одним глазом косила на статную фигуру супруга, точнее, то на черноволосый затылок, то на упругий попец.

Эх, как же я успела по настоящему облику кейн Харда соскучиться.

Всё портили обстоятельства и опостылевший щенячий скулеж. Что раздражало: ничего внятного нам не сказали.

Я не я и хата не моя. Мол, не виноваты они, Сьера сама! Ну, вот совершенно сама куда-то там исчезла. Какой такой фактерн? Не видели мы никакого фактерна в глаза. Вообще никаких фактернов даже в руках не держали. Ненависть к Сьере? Да магия с вами, лорд кейн Хард!

Ну, и уроды же лицемерные.

Терпение инквизитора подходило к точке кипения. И да. В какой-то момент кейн Харду это всё надоело до чертиков, заполыхало инквизиторским огнем.

― Не хотим, значит, исповедоваться, ― мрачно настолько, что даже меня немножко пробрало. ― Что ж, понимаю, понимаю, ну, ничего. Нас рассудит огонь. Первый кто? Выходим, не стесняемся.

Меня разобрал смех, прикусила губу, чтобы не расхохотаться.

У Парси от ужаса волосы реально встали дыбом, родственнички все разом сиганули в дальний угол, подальше от инквизитора. Якобы им это могло реально помочь. Не могло.

― Не имеете права! ― заверещал Адольф.

К его крошечной чести, он пытался прикрыть собою семью, даже руки растопырил, перебирая туда-сюда ногами, как бешеный крабик.

― Без суда и следствия не имеете права, кейн Хард!!! Я требую правосудия! Позовите короля! И соблюдения протокола по законам Магсофара к допрошаемым!

Нет, ну, наглость какая. Короля ему подавай, которого сам, между прочим, черте куда отправил. Совсем у людей совести нет.

Сансейт притушил огонек, нарочито задумчиво потер подбородок зелено-огненными пальцами.

― Хм. Соблюдение протокола, значит. Ага. Что ж. Желаете по старинке, с пытками? На пытки, уважаемые, у меня от вашего короля полный карт-бланш, могу соответствующий документ предоставить.

Усмехнулась, потерев ладони.

Матушка Сьеры в который раз съехала в обморок. Даже Сабрина уже не кинулась к ней. Та и вовсе приобрела красивый землистый оттенок лица.

Мужская половина семейства обескуражено воздух глотала, таращась на невозмутимого Темнейшего испуганными дичайшими глазами, что любо-дорого посмотреть.

Мой благоверный спокойненько так к двери подошел, костяшками по ней постучал:

― Стража. Несите пыточный инструмент, ― и манжеты аккуратненько закатывать. ― Народ жаждет пыток без хлеба, но со зрелищами.

― Шелковые удавки тоже нести? ― участливое по ту сторону. ― Сколько мотков? Дыбу тащить?

― Раз… Два… Три… ― это кейн Хард начал тот народ с покер фейсом считать. ― Пять. Дыбу тоже, да, захватите. И железную деву, заодно.

Со стороны стражи короткое молчание, и осторожное, что всё сейчас организуют. Видимо, про железную какую-то деву они слышали в первый раз.

А меня — всё, меня можно было немножко выносить, даже слезы навернулись от смеха.

В общем, ещё спустя полчаса морального и немножко физического стращания нам стало известно, что во всем виноваты Сабрина и один из её братьев.

Сам папенька был не в курсе коварного плана детей, пожелавших сестру родную со свету сжить. Нет, отправить её на какое-то время подальше от двора он, конечно, хотел, но смерти вроде как не желал.

Братцу-сообщнику Сабрины, согласно допросу, по большому счету было на Сьеру наплевать. Ему от её смерти ни холодно, ни жарко, но вот Сабринку-дуринку он горячо с пеленок любил и отказать той в помощи якобы не мог никак. За что и поплатится.

В камере повисла тяжелая пауза, только всхлипы дурочки и были слышны.

― Что теперь с нами всеми будет? ― как заведенная, шептала немного явно поехавшая леди Парси.

Равнодушный вид инквизитора, на дне зрачков которого тлели такие жуткие угли, не предвещал для этой семейки ничего совершенно хорошего.

― Стража, ― ледяной бесцветный голос супруга холодной щекоткой прокатился вдоль позвоночника.

― Слушаем, Темнейший.

― Рассадить всех по «одиночкам». «Леди» Сабрину и Джозефа — в смертную…

У-у-у, какой снова поднялся вой. Мама дорогая. Папеньку, бросившегося грудью на амбразуру, пришлось оттаскивать от помертвевшей Сабрины и держать аж двум стражам.

Всех увели, только Парси остался в той же камере.

Кейн Хард, бросив на него безразличный взгляд, уже собирался уйти, как задержался от шелестящего вопроса Адольфа: что же всё-таки с ними будет, реально ли его кровинушек казнят.

Меня разобрало ядовитой злостью. Нет, блин, шутканули мы так просто. По головке погладим и, конечно же, отпустим!

― Ваших кровинушек, пока ещё лорд Парси, нужно было в своё время пороть, однако все порки доставались ни в чём не повинной вашей старшей дочери. Её судьба вам, видимо, совершенно безразлична.

― Нашли с чем сравнить. Сьера — бастард! Приплод. Ублюдок.

― Ублюдок здесь только вы. И да. За покушение на убийство Сьеры кейн Хард, леди темного дома кейн Хард — Сабрину Парси и Джозефа ждет только одно — смертная казнь путем сожжения темным огнем, и я сильно сомневаюсь, что мой огонь их пощадит. Такова цена вашего воспитания, Эндольф.

― Кейн Хард? ― удивился герцог и горько хмыкнул: ― Ха… Теперь всё ясно. И вам совершенно не жалко юные души?

― Эти юные души оказались слишком гнилы. Им мою жену было не жалко.

― Ладно, Сабрина. Но Джозеф! Он не хотел!

― Наплевать, чего хотел или чего не хотел Джозеф. Главное, что он добровольный пособник в плане на убийство разумного. И дело вовсе не в том, что эта разумная — моя супруга и пара.

Парси смертельно побледнел и отвел взгляд.

― Вы будете лишены всех регалий, титула и собственности в пользу короны. Вы и ваша жена, а также средний и старший сын отправятся… нет, не на рудники, ― кривая зловещая усмешка. ― В тот самый Адаруш. И молитесь, чтобы вам предоставили туда доступ.

― К слову. Кто её настоящая мать?

На мгновение инстинктивно замерла.

― А вам не всё ли равно?

― Если спрашиваю, видимо, нет.

Герцог махнул рукой.

― Понятия не имею. Это была разовая интрижка. Мы познакомились на эльфийской ярмарке, когда я там был по делам рода. Одно время мы закупали у эльфов безделушки для наших семейных лавок. Так и познакомились. Одна ночь, я уехал. Даже имени её не знал, что уж там. Но точно знаю, она эльфийка. Из обычных горожан. Спустя год…

Угрюмый смешок.

― Когда был в городе эльфов повторно, на порог моей комнаты в гостинице корзину подложили, а там младенец, сразу своим глазам не поверил. И записка. Ритуал на родство подтвердил, что девочка — моя дочь. Выследила. Прям не эльфийка, а ведьма. Я и забрал, сдуру, не иначе, надо было там оставить, и не было бы проблем.

Отвернулась. За Сьеру было очень обидно, она такого не заслужила.

― Ясно. И последнее, кто из дворца ваш доносчик? Нам прекрасно известно, о Тайной страже вас предупредили, пусть и несвоевременно.

― Откуда вы?..

― У Тайных много умений. Признавайтесь сами, не заставляйте меня нагружать излишней работой менталиста.

Парси имел уж совсем мертвый вид. Конечно, сообщников он сдал, да и не одного. Двое мальчишек из лакеев, причем один работал в Сарухане больше пяти лет. Покачала головой.

Шантаж на близких людей — дело страшное, гнилое и гиблое.

Впрочем, любой шантаж всегда заканчивается дурно как для шантажиста, так и для его жертвы.

…Когда Темнейший появился на пороге тайной комнаты, пулей влетела в его крепкие объятия.

― Задушишь, ― тихий смешок. Рот смяли родные губы, сильные руки подхватили под ягодицы.

Насилу оторвавшись от супруга, прикоснулась к гладкой щеке, заглядывая в инфернальные зрачки и видя в них своё отражение, а затем прижалась виском к груди. Уже позже мы сидели с кейн Хардом-снова-королем в моей комнате, чай пили.

― Как думаешь, стоит ли разыскать эту женщину? Мать Сьеры и Поли?

Порошочек пожал плечами.

― А есть ли в этом смысл, родная? Фактически ни Поле, ни уж тем более тебе она не мать. Кроме того, она так легко оставила своего ребенка.

Отрешенно кивнула. Наверное, он прав.

Главное, загадку исчезновения Поли раскрыли окончательно, и причастные понесут соответствующее наказание.

Осталось вернуть не по своей воле блудных домой и с эльфами разобраться.