Глава 39

Ирэния

Последующие два дня пролетели как в тумане: я играла роль послушной курицы, посещала совместные завтраки, а потом втихоря подслушивала переговоры Дагвина с представителями империи. Парадокс: за столько времени они не смогли толком договориться, какие пункты включат в мирный договор.

Дагвин юлил, постоянно переносил встречи, или его советники городили такую ахинею, что я вообще поражалась выдержке имперцев. Но основное, что мне удалось понять, так это то, что имперцы требовали передать им права на шахту, в которой добывался тариант – очень редкий, но очень прочный металл. А Дагвин, разумеется, не хотел этого делать.

Я даже переговорила с казначеем по поводу этой шахты. Оказывается, добыча этого металла была сложна и требовались немалые вливания в эту шахту, чтобы увеличить объём добычи этого металла. Вернее, породы, из которой потом этот металл добывают. Что стоит он немерено, и у нас его перекупает Иллания.

Услышав первый раз это название, я задумалась: что-то знакомое крутилось в голове, но я не могла вспомнить, что же именно. И только спустя несколько дней, перебирая свои записи из поездок по королевству, наткнулась на упоминание того, что в Асванском уезде я находила информацию о том, что там обнаружили месторождение этого металла, но так и не приступили к его добыче из-за отсутствия денег. И что я потом, сидя в библиотеке Асгора, искала не только информацию о событиях в «Белом поместье», а ещё и заметки по этому поводу. И что я тогда, в старых газетах, нашла упоминание об этом и даже место, где был обнаружен этот металл.

Вернувшись в покои, достала карту нашего королевства и нашла нужную точку. Присмотрелась к масштабу и поняла, что это месторождение намного ближе к империи, чем та шахта, по поводу которой они спорят, но решила сохранить эту информацию. Чутьё подсказывало мне, что она мне ещё пригодится.

А через два дня вернулся Марк и первым делом явился ко мне.

— Простите, Ваше Высочество, что я даже не переоделся. Спешил доложить о выполнении вашего поручения, — с этими словами Марк положил на столик передо мной два ключа, которые я тут же спрятала.

— Спасибо тебе, Марк! Скажи Олафу, что я распорядилась дать тебе пару дней выходных, а потом вступай в новую должность. Олаф введёт тебя в курс дела.

Марк поклонился и вышел, а я кинулась на шею подруге.

— Юля, сегодня! Слышишь меня? Сегодня я сделаю то, о чём уже столько мечтала!

Подруга похлопала меня по плечу и тихо прошептала на ухо:

— Запас свечек у меня уже готов, и я купила в городе две пары брюк, правда мужских, так что не придётся больше лазить по коридорам в платьях.

Я только крепче обняла мою предусмотрительную Юльку, в очередной раз порадовавшись, что она рядом.

А ночью, еле дождавшись её, мы с Юлькой двинулись «на дело». Я даже, пока не зашли в потайной ход, напевала знакомый каждому с детства мотив: «Раз пошли на дело, я и моя Юлька…», перефразировав в соответствии с нашей ситуацией. А подруга, услышав меня, расхохоталась, а потом стала подпевать.

В общем, настроение у нас было приподнятое.

Добрались мы до кабинета Дагвина без происшествий, тем более, что маршрут к этому времени я уже хорошо изучила. Постояли, прислушиваясь и заглядывая в пустой кабинет. Но всё было тихо, поэтому, нажав на нужный камень, не теряя времени, вошли в тёмный кабинет.

Пока я рванула к сейфу, подруга подхватила стул и поставила его к двери, заблокировав ручку. На мой удивлённый взгляд, подойдя ко мне, пояснила:

— Ну, мало ли, вдруг этому упырю придёт в голову вернуться среди ночи. Подергает, подумает, что замок заклинило, а пока вызовет хозяйственника, у нас будет время сделать ноги.

Я улыбнулась и вставила ключ в замок. Даже не дышала, пока проворачивала его. А когда услышала щелчок, и дверца сейфа открылась, выдохнула и прикрыла на несколько секунд глаза.

Вот ей-богу! Пока осуществлю задуманное, поседею раньше времени! Что ни день, так танцы на острие ножа…

Юлька подпихнула меня в бок и пододвинула свечу. Я согласно кивнула и внимательно осмотрела содержимое сейфа, стараясь запомнить, что и как там лежит, чтобы потом также и сложить всё обратно.

Дагвин не дурак, если увидит, что документы сдвинуты, может кое-что заподозрить, а мне этого не надо. Пусть уж лучше упивается осознанием, какой он умный, а я в это время подготовлю для него такую яму, из которой он не сможет выбраться. Странно, что он, судя по всему, не знает о сети потайных ходов, а то, я уверена, он бы ими часто пользовался.

Запомнив всё, стала доставать всё содержимое сейфа. В сейфе было три «полки», и мы решили осматривать всё по очереди. В самом низу лежали шкатулки с драгоценностями, мешочки с деньгами, но нас привлёк кинжал, замотанный в грязную тряпицу. Осторожно достав его и развернув, я застыла. На этом кинжале была высохшая старая кровь, и сама тряпица была не просто грязной, а в бурых разводах.

Руки задрожали, ведь не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что я держу в своих руках и на чью кровь смотрю! Этот ублюдок ещё хуже, чем я думала. Убив брата (а я уже не сомневалась, что это Дагвин сделал своими руками), эта скотина ещё и орудие убийства прячет поближе к себе, и я не удивлюсь, если периодически достаёт и любуется… Чтобы самоутвердиться…

Так захотелось вогнать этот кинжал в его чёрное сердце, но я не поддалась эмоциям. Я сделаю всё иначе, и в моём праве на наследие моих родителей не усомнится ни один житель нашего королевства.

Аккуратно завернула страшную находку и отложила в сторону. Деньги и драгоценности нас не волновали, а потому перешли ко второй полке, на которой опять были доносы на аристократов, и я передала их подруге.

— Выпиши все фамилии и кратко, в чём их подозревают. Вполне вероятно, что это именно те, кто встанет на нашу сторону.

Юлька молча кивнула и пододвинула к себе ещё одну свечу. Взяла бумагу и быстро стала переписывать данные, а я перешла к верхней полке, молясь, чтобы там было то, ради чего всё и затевалось. И я не ошиблась.

Первое, что привлекло моё внимание, — это большая книга, достав которую, я поняла, что это храмовая книга из Тавруша. Там шли записи о рождении и о смерти, и первые начинались ещё задолго до событий в «Белом поместье». А вот последние записи и представляли для меня повышенный интерес.

Я нашла запись о рождении у Амалии и Маркуса Антильских 20 числа второго месяца лета двух дочерей: Ирэнии и Ирэники. Запись была сделана того же числа, что и наше с сестрой рождение. Это что получается, ради этой записи книгу выкрали?

Но интуиция подсказывала, что всё не так просто, и я перевернула несколько страниц назад, когда наткнулась на ещё одну запись, которая гласила, что 18 числа второго месяца лета у Дагвина и Летиции Антильских родилась дочь, Марика.

Прочитав эту информацию, я недоуменно зависла. И где же она? Перевернула страницу, где шли записи о смерти, и нашла… Запись о смерти у Дагвина и Летиции отроковицы Марики, 20 числа второго дня лета…

Толкнула Юльку и показала ей эти записи:

— Посмотри, что я нашла!

Подруга вчиталась и поджала губы:

— Так вот кого Ирэникой заменили… И раз эта книга здесь, то в Таврише лежит другая, где написано всё как надо?

— Ну, скорее всего… Кстати, это ещё одна зацепка. Нужно будет узнать, что там случилось с храмовой книгой, и посмотреть записи за этот период. Уверена, будет интересно.

— Да уж…

Я отложила в сторону эту улику и в который раз пожалела, что в этом мире нет портативных фотоаппаратов или ксерокса. Тут же мысли ушли в сторону записывающего устройства, и я сделала мысленную пометку поинтересоваться у парней, есть ли тут такая штука. Что-то подсказывало мне, что иметь её в моей ситуации будет крайне полезно.

Следующим, что попалось мне в руку, был конверт, открыв который, я похолодела. Первым, что я достала из него, было небольшое изображение королевы Амалии, правда, порванное, а затем аккуратно склеенное.

На нём моя биологическая мама выглядела очень молодо, и её лицо светилось улыбкой. Очень красивая и счастливая. Она была изображена на фоне красивого парка и держала в руках букет цветов, аромат которого и вдыхала с улыбкой на губах.

Провела по изображению пальцами, и на глаза навернулись слёзы… Мама, моя настоящая мама…

Поддавшись порыву и убедившись, что Юлька занята переписыванием фамилий из доносов, поднесла изображение мамы к лицу и невесомо поцеловала, после чего смахнула слёзы и отложила его в сторону.

Время неумолимо утекало, и мне нужно было найти хоть какой-нибудь след, за который я смогу зацепиться в моих поисках.

Достала остальные листы, которые были в этом конверте, и стала вчитываться. А когда поняла, что я держу в руках, захотелось выть от бессилия…

Моя надежда когда-нибудь встретиться с мамой только что рухнула…