Глава 40

Юлька

Подняла голову на подругу, когда услышала сдавленный всхлип, и увидела, что она сидит и мокрыми глазами смотрит на лист в своей руке, закусив правый кулак, чтобы не закричать.

Сразу поняла, что дело дрянь, и подвинулась ближе, аккуратно вытаскивая из её руки то, что её так сильно взволновало.

Там был донос, из которого следовало, что «интересующая Вас особа находится в Ильской женской обители, где скрывается под именем послушницы Мариэтты».

Так, с этим все ясно, но ничего страшного я в этом доносе не нашла. Наоборот, это же отлично: теперь мы знаем, где искать маму Ирэнии. Мельком бросила взгляд на дату и поняла, что доносу восемнадцать лет. Круто! Это, выходит, королеве Амалии удавалось два года скрываться от этого упыря? Или она какое-то время была в его власти и только потом сбежала? Но эти вопросы мы ей зададим, когда встретимся.

Отложила этот донос в сторону и посмотрела на второй лист. И похолодела… Это было что-то типа официального уведомления из Ильской женской обители, в котором говорилось, что послушницу Мариэтту призвал к себе Многоликий после длительной болезни от переохлаждения и что она захоронена на территории обители. Тело не было выдано родственникам ввиду отсутствия таковых…

Черт! И что сказать-то можно в этой ситуации?!

Бедная Ирка! Не успела обрести настоящую мать, как тут же её потеряла! Посмотрела на дату на этой справке и поняла, что мы с Иркой опоздали с визитом в этот мир на три года.

Молча отложила бумаги в сторону и обняла подругу… Все слова были излишни, да и что тут скажешь? «Мне очень жаль»? Банально, и так понятно, что жаль…

Ирка уткнулась мне лицом в плечо, и я чувствовала, как рубашка в этом месте становится мокрой. Черт! Да я никогда не видела, чтобы она плакала… Да подруга даже на похоронах Марии стояла с каменным лицом, и только ночью, оставшись у неё в тот день ночевать, я слышала всхлипывания из-за двери её спальни.

Она всегда держала свою боль внутри и никому не показывала…

Погладила ее по спине и достала из конверта еще одно письмо. Стала вчитываться. И поняла, что оно было написано мамой Ирэнии и адресовано Дагвину.

И в нём королева Амалия ставила Дагвина в известность: она чувствует, что дни ее на исходе, и напоминает ему о том, что если с Ирэникой, пока она находится под опекой Дагвина, что-нибудь случится, то признания королевы Амалии, в которых она описывает все, что натворил Дагвин, попадут во все газеты. Что она подстраховалась и передала все доказательства своему доверенному лицу, который и будет следить за происходящим с её дочерью со стороны.

Это письмо меня заинтересовало, и я потрепала Ирку по плечу, обращая её внимание на эту находку. Этим я хотела отвлечь Ирку, а заодно и показать ей новую зацепку. Да, королеву не вернёшь, она попала туда, откуда не возвращаются, но Дагвин ещё топчет эту землю, и вот с этим уже даже я смириться не могла.

Ирка подняла заплаканное лицо, и я вручила ей прощальную записку её матери. Свои записи я уже закончила, в сейфе, насколько я поняла, больше не было ничего для нас интересного, а потому стала складывать доносы в сейф в том же порядке, как и доставали их.

Ирэн дочитала письмо, после чего некоторое время смотрела в окно, но затем тряхнула головой и взяла себя в руки — стала мне помогать. Закончили мы все молча, она закрыла сейф, после чего мы осмотрелись по сторонам, выискивая следы нашего пребывания в кабинете. Затем Ира отправилась к потайному ходу, а я, разблокировав дверь, присоединилась к ней уже в потайном коридоре.

До покоев добирались молча, каждый думая о своем, а когда зашли внутрь и закрыли проход, Ирэн повернулась ко мне и сказала:

— Юль, если мне не посчастливилось увидеть никого из своих биологических родителей, то я хочу хотя бы посетить могилу и матери, и отца. У меня сейчас в голове такая каша. Придумай что-нибудь, ладно?

Я только кивнула, после чего мы переоделись и упали спать.

Ирэния

На следующий день я была сама не своя. Как положено, пришла на завтрак, где сидела с отсутствующим видом, не вникая в разговоры Алистера и Дагвина. Даже не услышала, как Дагвин пару раз ко мне обратился.

А когда увидела, что все на меня недоуменно смотрят, посмотрела сама в ответ на короля и спросила:

— Простите, задумалась: вы что-то говорили мне?

— О чем же таком можно задуматься, что не слышать, как к тебе два раза отец обращается?

— Простите еще раз. Сон плохой приснился, вот теперь из головы и не выходит. В монастыре нам говорили, что в таких случаях надо молиться Многоликому и просить отвести беду. И лучше всего, посетив какую-нибудь женскую обитель и попросив послушниц помолиться с тобой… Если не затруднит, можете повторить, что вы мне говорили?

Дагвин откинулся на спинку кресла:

— Никогда не понимал этих женских бредней! Но я что говорил… Ты уже в том возрасте, когда твои сверстницы все замужем, да детей имеют. Брак с королем Александрии не сложился, не привлекла его ты. Хотя этим браком ты бы укрепила наши позиции, и мы бы не были сейчас проигравшей стороной… Сейчас бы мы диктовали условия, имей за спиной сильного союзника. Но ты не справилась. Недавно посол имперцев заявлял, что император Амадеус предлагает, для скрепления мирных договоренностей, устроить политический брак между тобой и его сыном, тем, что к нам приезжал недавно… Хотя, о чём это я? Ты же его хорошо знаешь, слюни когда-то по нему пускала. Так вот, в итоге и этот брак не сложился, император передумал… Разговор о вашем возможном союзе был неофициальный, слава Многоликому, так что не ударил по репутации нашей семьи. Но время бежит, и я намерен в ближайшее время определиться с кандидатурой на роль твоего мужа. Если уж от тебя отказались королевские семьи двух государств, то дальше и пытаться не стоит. У нас в королевстве достаточно знатных лордов, преданных короне, которые с радостью возьмут тебя в жены.

Я склонила голову ниже, чтобы Дагвин не увидел бешенства в моих глазах. Вот как, значит? Решил привести свой план в действие и избавиться от меня чужими руками?

В голове всплыли строки из записки королевы Амалии… А ведь умно придумал! С замужеством я уже перестану находиться под его опекой, и тот, кто по поручению мамы присматривает со стороны, не усмотрит никакой вины Дагвина, если принцесса после замужества проживет недолго…

И выбрал ли он уже мне палача? Сколько времени у меня осталось? Эх, Ваше Высочество, Рэйнар, как же вы не вовремя решили отказаться от идеи политического брака… Нет чтобы ещё немного потянуть время!

Хотя, скорее всего, это его отец мудрил с женитьбой, а не сам принц. Если я правильно поняла, то сам Рэйнар был сдвинут на лекарке, за которой даже в Роуз приплывал. Вот, видимо, нашёл свою пропажу и уговорил отца дать добро на брак… Если так, то имперец заслуживает уважения. Только вот мне теперь нужно поторопиться! И как найти того, кто по поручению Амалии присматривает за Ирэникой? Кому она отдала свои записи и доказательства?

И чтобы всё-таки хотя бы попробовать найти соратников отца, мне нужно время. И как его потянуть? Как не оказаться уже завтра «счастливо» обручённой с выбранным «заботливым папочкой» садюгой?

Думай, Ирэния, думай! На чём можно сыграть?

И тут, как вспышка, меня осенила мысль. Да, а почему бы не попробовать сыграть на алчности Дагвина?

Подняла голову и кротко посмотрела в его сторону:

— Дорогой батюшка! Если вы всё равно будете подыскивать мне супруга среди местной аристократии, то почему бы не сделать это с выгодой для нашей семьи?

Дагвин, судя по всему, не ожидавший от меня такой покорности, заинтересованно вздернул бровь и отставил свой бокал с вином:

— Поясни!

— Я же ваша дочь, — на этих словах пристально посмотрела на короля и увидела, как он немного скривился, но быстро взял себя в руки, — во мне течёт королевская кровь. Вы планировали с помощью моего брака укрепить политическое положение, но я не оправдала ваших надежд. Так почему бы сейчас не устроить мой брак с тем, кто даст побольше выкуп? Насколько я знаю, казна сейчас в плачевном состоянии, и выкуп жениха был бы нелишним… Можно было бы пустить слух, что вы намерены выдать меня замуж, организовать большой бал, на котором посмотреть на претендентов, оценить выкуп, который каждый из них готов заплатить, а уж потом и принимать решение…

Дагвин взял бокал с вином и с задумчивым видом отпил из него. Было видно, что рыбка клюнула на крючок. Жадность брала верх, и король уже обдумывает моё предложение. Но тут влез Алистер:

— Отец, считаю это пустой тратой времени. Надо просто выбрать наиболее лояльного нам лорда и отдать ему Ирэнику… Ты же сам понимаешь…

Дагвин встрепенулся и посмотрел на сына:

— А что, у нас мало лояльных короне лордов? Почему бы не устроить между ними аукцион?

Меня аж передёрнуло от этих слов. Даже в моём присутствии говорят обо мне как о вещи. Но это было моё предложение, и, прими его Дагвин, у меня было бы хоть немного времени в запасе. Так как мириться с тем, что мне уготовили эти выродки, я не собиралась…