Глава 42

Императорский дворец, прием в честь героев войны

Бальный зал был полон людей. То тут, то там сновали разодетые гости, переговариваясь и держа в руках бокалы с шипучим вином. Поодаль от них можно было увидеть другую группу гостей, одетых не так помпезно и окидывавших зал удивленными взглядами. Пожалуй, это был единственный день, когда они смогли попасть сюда, и тому была веская причина.

Это был первый большой прием после окончания войны, сотрясавшей Альгорскую Империю несколько лет, и на этот день было запланировано много мероприятий, в том числе и награждение тех, кто отличился в военных действиях.

Для этих целей рядом с троном Императора был установлен стол, на котором лежали бархатные коробочки с наградами.

Но не все награды сегодня найдут своих хозяев. Многие остались на поле боя, и вместо них награды будут вручать членам их семей, чтобы те хранили и чтили память о своих героях.

А гости все прибывали. Церемониймейстер на дверях открывал двери перед прибывшими и громко объявлял их.

Наследный принц стоял в стороне ото всех, недалеко от трона, нервно посматривая в сторону двери в бальный зал и ожидая прибытия ее.

В последний раз, когда они виделись, она дала слово, что будет присутствовать на этом мероприятии, при этом лукаво улыбнувшись.

Ее улыбка… С некоторых пор он зависим от нее. Она снится ему ночами, во сне между ними не было никаких барьеров, никаких условностей… Все другие перестали для него существовать, он жаждет только ее прикосновений, для нее он готов меняться и к ее ногам готов положить все, что имеет.

Ее последние слова там, на берегу, а потом и в его особняке… Они въелись в память и жгут раскаленным железом. Но это помогло понять, как он должен поступить, чтобы все исправить.

Да он даже с отцом помирился, убедив его принять свой выбор.

Родовое кольцо приятно оттягивало карман камзола. Слуга был наготове с большим букетом ее любимых цветов, и Рэйнар надеялся, нет, черт подери, он был уверен, что сегодня она все же простит ему его слова, поймет, что он все осознал, нашел выход, который позволит им быть вместе, и ответит ему согласием, чем сделает его самым счастливым человеком в Империи. Потому что она – это ОНА, Евгения, иномирянка с чистой душой, добрым сердцем и верная своим убеждениям.

Та, которая встанет за спиной и будет надежным тылом, та, которая не предаст и будет ждать и от тебя того же самого. Та, которая станет достойным соратником и самой лучшей матерью.

Церемониймейстер ударил посохом о пол, привлекая внимание, и распахнул двери, провозгласив прибытие Императора и Императрицы, и все гости склонились в почтительном поклоне.

Он склонился вместе со всеми… Время шло, а Жени все не было, и это уже стало настораживать.

Не успели Император с Императрицей занять свои места, как вновь раздался стук посоха церемониймейстера, и раздался его зычный голос, называя прибывших:

─ Герцог Максимилиан Блэкстроун, его супруга герцогиня Евгения Блэкстоун и герцог Эндрю Блэкстоун-старший.

После чего в бальном зале смолкли все голоса, и даже музыканты на мгновение сбились с ритма, бросая заинтересованные взгляды вниз с балкона, на котором располагались.

Рэйнар медленно повернулся к двери и увидел ее…

Весь мир сузился до этой хрупкой с виду девушки.

Женя вошла в бальный зал, гордо расправив плечи. Настоящая королева.

А роскошное платье, сидящее на ней идеально и подчеркивающее все достоинства ее фигуры, в родовых цветах мужчины, под руку с которым она шла, подтверждало, что это не игра слуха и он правильно услышал церемониймейстера.

Она сделала свой выбор, и он не в его пользу.

Теперь его любимая женщина принадлежит другому, а он потерял свой шанс все исправить. Сердце пропустило удар, и Рэйнар рванул шейный платок, так как резко появилась нехватка воздуха.

Почувствовав на руке чужое прикосновение, перевел взгляд в ту сторону и увидел понимающий взгляд отца. В нем не было злорадства или триумфа, он просто показывал сыну, что понимает его и что он рядом.

Но это было еще хуже! Он не нуждался ни в чьей жалости или сочувствии!

Выдернул руку из захвата и сделал несколько шагов в сторону. Этикет не позволял ему просто так уйти, и он, собрав всю волю в кулак, подошел поздравить своего более удачливого соперника.

Сердце рвалось на куски, но Рэйнар на автомате высказал свои поздравления, не отрывая взгляда от лица той, которая отдала свою руку и сердце другому. А потом склонился, взял ее руку, прикоснулся к ней губами и нежно провел большим пальцем по запястью, стараясь запомнить гладкость ее кожи и в последний раз наслаждаясь ее прикосновениями…

После чего развернулся и вышел из бального зала. Больше ему тут нечего было делать. И плевать, что среди награждаемых было и его имя. Ничего, ничего уже не имело значения…

***

Три дня наследника престола никто не видел. Три долгих дня никто не смел заходить в его покои, из которых доносился шум разбивающихся ваз и мебели. А на четвертый день в кабинет Императора с шумом открылась дверь, как раз в тот момент, когда он разговаривал со старейшими членами совета, и в дверях кабинета показался наследный принц, слегка пьяный, небритый и в несвежей одежде.

Он окинул присутствующих взглядом, а потом остановил его на Императоре:

─ Ваше Императорское Величество! Вы постоянно твердили о моем долге как наследника заботиться об Империи и настаивали на политическом браке. Я согласен на любую кандидатуру. Единственно прошу, чтобы моя свобода была продана подороже и в жены мне не выбрали ту, на которую даже в темноте придется набрасывать платок, чтобы заделать вам наследников…

Члены совета опешили, а Рэйнар, развернувшись, нетвердой походкой отправился из дворца.

В это время в королевстве Роуз

Ирэния

Пролетело несколько дней с того дня, как король Роуз распорядился назначить бал во дворце. Все это время мы с Юлькой не сидели сложа руки. Один список возможных соратников прежнего короля мы составили еще в Асгоре на основе газетных вырезок, а второй составили со слов Марка, который исподтишка выводил на откровенность слуг, работавших во дворце много лет.

Потом мы эти списки сопоставили и оставили только те фамилии, которые повторялись в обоих списках. Это мне показалось разумным.

А дальше мы вычленили тех, кто и сейчас был при дворе, и я к ним некоторое время присматривалась, делая о них свое мнение. Удивительно, но в этом списке оказался и лорд Райс ─ казначей, с которым я уже плотно сотрудничала при проведении аукционов.

Мнение о нем у меня еще тогда сложилось неплохое, но я несколько дней раздумывала, довериться ему или нет. Все-таки риск был большой. Ведь вполне могло быть так, что за прошедшие годы он мог «прикипеть» к новой власти и решить, что лучше уж спокойно дожить свои годы при хорошей должности при Дагвине, чем встревать в авантюры со мной.

Больший расчет мы делали на тех, кто впал в немилость у Дагвина или сам удалился от дворца после смены династии. Такие были, хотя их было немного. Все-таки часть аристократов, приближенных к королю Маркусу и гостивших в тот злополучный день в «Белом поместье», погибли вместе с моим биологическим отцом. И их фамилии значились в моем третьем списке. Надо было присмотреться к их наследникам, но на это нужно было время.

А вот времени катастрофически не хватало. Дагвин назначил бал во дворце через месяц, и за это время мне нужно было многое решить. А еще меня не отпускала мысль наведаться на могилу биологической матери. Не могу объяснить порыв, но меня туда тянуло как магнитом. Кто-то назвал бы это глупой затеей, особенно в моей ситуации, когда не хватало времени, но я так не считала. Мне нужно было это: нужно было увидеть могилу матери и понять, что у меня никого не осталось, отдать дань памяти той, что меня родила.

Юлька сначала покрутила пальцем у виска, говоря, что это опасно, но потом поняла меня и стала думать, как нам все это уместить в месячный срок и не спалиться.