Глава 31

Анжелика продолжала щебетать всё время, пока они шли по коридорам, выходили на улицу и садились в автомобиль. Не замолчала и тогда, когда Герман вырулил с парковки. Её голос лился бесконечным потоком, как взбесившаяся после ливня река.

Мейер честно пытался не слушать, сконцентрировавшись на дороге, но любовнице, похоже, и не требовалась его вовлечённость – она прекрасно справлялась сама.

Лика взахлёб описывала их будущую жизнь, предвкушая, как он купит для них – для них, подумать только! – новую квартиру.

«Потому что «ребёнку нужно пространство и лучшие условия».

Кто бы с этим спорил, просто... Она слишком торопилась.

Далее экс-любовница рассматривала преимущества и недостатки разных этажей и планировок, параллельно перескакивая на планы насчёт гендер-пати.

А потом принималась рассуждать, как лучше обставить детскую: «Кроватка непременно с балдахином и только белая! Стены надо покрасить гипоаллергенной краской с нарисованными персонажами мультфильмов, а потолок расписать под звёздное небо, чтобы малыш смотрел на него и засыпал».

Через пять минут тема снова менялась, и Анжелика то возвращалась к проблеме выбора имени, то к восторгам, как они будут выглядеть на семейных фотографиях...

Герман мысленно скрипел зубами, не представляя, как бы заткнуть этот фонтан и при этом не вывести женщину из себя. Ведь тогда она его буквально утопит в упрёках! А ещё он не понимал, откуда в ней столько уверенности.

Лика говорила о будущем так, как будто оно уже наступило, и это начинало действовать на нервы сильнее, чем все её предыдущие фортели.

Перед глазами всплыла картина, как чуть больше часа назад отставная любовница ворвалась к нему в кабинет и бросила на стол снимок с УЗИ. Очень хотелось верить в чудо, но ему давно не пять лет, и он знает – Деда Мороза и Зубной Феи не существует. Поэтому...

Герман покосился на пассажирку – та как раз перешла к выбору идеальной коляски.

«Поэтому, как только я сброшу этот балласт, в смысле, доставлю Лику по адресу, то сразу вернусь в клинику и лично расспрошу гинеколога. А дальше будет видно».

– Герочка, а... куда это мы едем? – любовница наконец обратила внимание на дорогу.

И предсказуемо забеспокоилась, потому что пейзаж за окном мало напоминал Патриаршие пруды – район, где у Германа была квартира.

– Я везу тебя домой, – невозмутимо ответил Мейер, тихо радуясь, что она прекратила сыпать наполеоновскими планами.

– Я не понимаю, – Лика завертелась, – Это же... А! Ты хочешь, чтобы я сразу собрала вещи? Ну, Герочка, мне нельзя напрягаться и таскать тяжёлое! Отвези нас с малышом к себе, а вещи пусть собирают и перевозят специально обученные люди. Вот ключи.

И она достала из сумочки связку.

– Зачем тебе собирать вещи? – он свернул в знакомый двор и плавно припарковал автомобиль на свободное место. – Мы приехали, выходи.

– Ну, как – зачем? А в чём я буду ходить? Потом, мне нужна моя косметика – я пользуюсь только определённой маркой. Или ты хочешь купить мне всё новое? Подожди тогда, я поднимусь и просто заберу свои документы!

– Ты не поняла? Никто никуда не переезжает!

– Но, Герочка...

И Анжелика с обидой посмотрела на него, потом на знакомый подъезд.

– Ты что – выгоняешь меня из дома?! Беременную твоим сыном?!

– Ты бредишь – никто никого ниоткуда не выгоняет. Наоборот, я как раз привёз тебя домой.

– Но я думала, что теперь мы будем жить вместе...

– С какой это радости?

– Но я же беременна! – Лика положила руку на живот. – Я не могу теперь жить одна – вдруг станет плохо, а рядом никого не будет? Ты что, хочешь, чтобы я упала в обморок и потеряла нашего малыша?

– В моей квартире ты бы весь день сидела одна, потому что я постоянно на работе! – парировал Герман. – Потом, у меня нет медицинского образования – я всё равно ничем не смог бы тебе помочь. Станет плохо – вызовешь Скорую. Телефон у тебя есть, а номер 112.

– Ты бесчувственный чурбан! – взвизгнула Анжелика. – Я ношу твоего сына, а ты...

– Пока ещё не известно – сына ли. И моего ли. Кстати, дай-ка мне распечатки, хочу взглянуть на заключение.

Лика мгновенно прижала сумочку к груди, будто он собирался вырвать её силой.

– Ты не хочешь видеть меня в своём доме, значит, не увидишь и первое фото сына!

Герман только усмехнулся про себя: «Какая идиотка! Неужели не понимает, что один звонок в клинику – и через несколько минут все результаты будут у меня на почте?!»

Он вышел из машины, обошёл её и открыл дверцу, подавая ей руку. Женщина демонстративно отвернулась, показательно игнорируя его помощь.

– Не провожай, я сама дойду. Раз мы с малышом тебе не нужны, то дальше я буду справляться одна!

– Я просто хочу убедиться, что ты благополучно попадёшь в квартиру, – ответил он, следуя в арьергарде. – Не волнуйся, заходить не буду.

Анжелика обиженно всхлипнула, но Герман и не подумал реагировать. Пыхтя сердитым ёжиком, любовница поднялась на второй этаж и остановилась возле двери. А потом долго ковырялась в замке, явно ожидая, что у него лопнет терпение и он отберёт ключи и откроет ей замок.

Не дождалась, сама отомкнула запоры и вошла в прихожую, искоса наблюдая за Германом. Но к её разочарованию он даже не попытался шагнуть следом. Более того, начал разворачиваться, собираясь спускаться!

И Лика не выдержала – снова распахнула дверь и вернулась на площадку.

– Вот так и уйдёшь? Бросаешь нас... Ладно, сами справимся! Но ты – отец, ты обязан помогать, ведь малышу столько всего требуется! А мне нужны деньги на врача, витамины и анализы. Надеюсь, ты не хочешь, чтобы твой сын родился больным?

– Ты можешь встать на учёт в моей клинике, – спокойно ответил Мейер. – Ведение беременности, роды, анализы, патронаж, врачи – всё по высшему разряду и для тебя абсолютно бесплатно.

– Жмот! – взвизгнула любовница, и её голос эхом отразился от стен лестничной клетки. – Сынок ещё не родился, а ты уже на нём экономишь! Да что ты за человек такой?!

И громко всхлипнув, она бросилась назад в квартиру.

Герман несколько секунд ещё стоял на лестничной площадке, глядя на закрытую дверь, и вдруг почувствовал странное облегчение.

«Как я раньше не замечал, какая она манипуляторша и дура?» – промелькнуло в его голове.

Но тут же сам себя поправил: «Всё я замечал, просто в постели интеллект не нужен, а ничего другого я с ней не планировал. Беременна, надо же... Что ж, буду разбираться, кто автор».

Спустившись к машине, он сел за руль и взял в руку телефон. На экране горело уведомление о пропущенном звонке от секретарши. И ещё одно уведомление – о поступившем от неё же голосовом сообщении.

«Что-то случилось?» – он напрягся и поспешил нажать на «воспроизвести».

– Герман Всеволодович, звонила врач Смирнова, из клиники на Красникова. Просила передать, что вип-пациентка оставила в кабинете ценные вещи. Врач волнуется за их сохранность. И спрашивает, прислать их с курьером в офис или кто-то подъедет и заберёт?

Герман нахмурился и сразу же набрал номер клиники, попросив соединить его с гинекологом Смирновой.

Та ответила быстро.

– Герман Всеволодович, как хорошо, что вы перезвонили! Простите, что побеспокоила, но я не знала, что мне делать – у нас здесь проходной двор, а кольцо и серьги выглядят дорогими.

– Кольцо и серьги?

Он не сдержал удивления – когда Людмила Васильевна сообщила о ценностях, Герман предположил, что когда Лика раздевалась перед осмотром, она выронила карточку или что-то такое. Но как можно выронить украшения, которые не в сумочке, а на пальце и в ушах? Рук она не мыла, и через голову ничего не снимала. Можно предположить, что замочек одной серёжки случайно расстегнулся, но чтобы одновременно у обеих?

Странно.

– И... где вы их нашли?

– Я не находила, пациентка сама оставила на моём столе, – продолжила врач.

И Мейер почувствовал, как по спине прошёлся холодок.

– Подробнее, пожалуйста...

– Герман Всеволодович, – вздохнула гинеколог, – мне очень неприятно в это ввязываться! Пожалуйста, разберитесь сами, что ваша знакомая хотела и почему. А мне бы отдать её вещи и забыть обо всём, как страшный сон!

Он понял и оценил деликатность врача.

– Хорошо, Валентина...

– Андреевна.

– Хорошо, Валентина Андреевна, я пришлю помощника за украшениями. И спасибо вам за честность.

И почти попрощался, но вспомнил, что хотел уточнить заключение.

– Ещё минутку, Валентина Андреевна!

– Слушаю...

– Скиньте мне на почту результаты осмотра моей... знакомой.

– Конечно, Герман Всеволодович, на какой адрес?

– Я пришлю СМСкой.

Сбросив вызов, он быстро набрал свой личный имэйл и отправил сообщение. А через несколько минут на экране загорелось уведомление о новом письме.

Уже подозревая неприятные новости, Герман открыл вложение, приблизил, вглядываясь в текст.

– Ах ты, сука!

Никакой беременности! Наглая ложь от начала до конца.

Он сжал телефон так, что побелели костяшки, и в этот момент раздалась мелодия входящего звонка.

На экране высветилось имя: «Лика».

«Чует кошка, чьё мясо съела? Удавить мало, гадину!»

Он несколько раз вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. Телефон продолжал разрываться.

«Ладно, послушаю, что она придумала на этот раз».

– Герман, мне плохо! – донёсся из динамика срывающийся голос любовницы. – Я очень боюсь, вдруг с малышом что-то случилось? Пожалуйста, вернись! Я одна, мне страшно, я не знаю, что делать! У меня кружится голова... Ох... Гера, спаси!

Он помедлил, прикидывая, по какому адресу её отправить. Но тут в голову пришла мысль – а что, если немного подыграть и посмотреть, как далеко она зайдёт?

– Скоро буду, – сказал он и отключился.

И так как от дома он отъехать не успел, то решил посидеть минут пятнадцать-двадцать в машине, благо окна съёмной однушки выходили на другую сторону дома. Выдержать время и только потом подняться, чтобы женщина не вообразила, что он дежурил у подъезда или летел по дороге, нарушая все ПДД.

Дверь оказалась не заперта, мужчина толкнул створку, шагнул в прихожую и...

И буквально налетел на Анжелику. Вернее, она на него.

– Герочка, прости-прости-прости!

Цепкие руки любовницы обхватили за шею, пеньюар распахнулся, демонстрируя отсутствие белья, и Лика впилась в него поцелуем.

Как пиявка – не оторвать!

Женские ладони скользили по его плечам, по спине и по груди. Одновременно с этим, Анжелика шептала что-то бессвязное о любви и страсти, о том, как она ждала его и как его хотела.

– Я так тебя хочу, – бормотала экс-любовница, пытаясь добраться до ремня. – Возьми меня скорее. Я хочу тебя без резинки, второй раз залететь невозможно, так зачем смазывать ощущения? Презервативы нам больше не нужны. Иди ко мне, мой тигр!

– Ты сошла с ума? – опомнившись, он попытался отцепить её от себя.

Не тут-то было – с ловкостью фокусника она расстегнула ему рубашку, вытащила конец ремня и уже взялась за молнию на брюках.

– Нельзя отказывать беременной! – шептала женщина, не давая ему отстраниться.

И тогда он понял, что по-хорошему не выйдет.

И резко её оттолкнул. Сильно.

Анжелика отлетела назад, наткнулась на стену тесной прихожей и сползла на пол.

Доля секунды – и она заголосила, схватившись за живот:

– Ты... Ты решил убить нашего малыша?! Немедленно звони в Скорую!

– А то что? – он сложил руки на груди и выгнул бровь.

– Я напишу на тебя заявление! Покушение на убийство ребёнка! – взвизгнула Анжелика. – Чудовище!

– Какого ребёнка? – вкрадчиво уточнил он. – Которого нет?

– Да, он ещё не родился, но он живой и всё чувствует! – она ещё не понимала, что план провалился, и продолжала играть. – Как ты мог так поступить с ним? С нами?

– Никогда не любил театр, тем более не был поклонником самодеятельности, – вздохнул Герман и присел на корточки. – Хотел посмотреть, как далеко ты зайдёшь... Лика, гинеколог мне прислала заключение УЗИ. Ты не беременна. Совсем. Абсолютно!

Пару секунд она продолжала держать руку на животе и кривить рот в притворных рыданиях. Потом до неё дошло.

– Ах вот как... Я заявляю, что врачиха меня ограбила! Она украла у меня...

– Кольцо и серьги? – хмыкнул Мейер. – Ты знала, что в кабинетах стоят камеры?

Анжелика замерла.

– Не знала, – констатировал Герман.

– Она... Она шантажировала меня! Заставила! Я была вынуждена отдать ей украшения, – торопливо заговорила Лика. – Гера, я люблю тебя! Вспомни, сколько у нас было хорошего! Неужели ты поверишь этой тётке?

– Я верю видеозаписи. Не успел сказать – камера пишет не только изображение, но и звук.

И Лика сникла.

На пару секунд.

А потом встрепенулась и набросилась на него.

– Герман, прости! Обещаю, что больше не побеспокою и завтра же уеду из Москвы! Подари мне прощальную ночь, и я больше никогда тебя не потревожу! Выполни одну мою просьбу – ради всего хорошего, что между нами было!

Он брезгливо оттолкнул её от себя:

– Прощальную ночь? Ты серьёзно? Надеешься забеременеть, ведь у тебя овуляция? Даже не мечтай, я к тебе даже в трёх презервативах не прикоснусь! А если ты ещё раз попытаешься со мной связаться или любым способом напомнить о себе – я сделаю так, что ты исчезнешь навсегда. Забудь и живи дальше. Или продолжай испытывать судьбу и моё терпение, но тогда не удивляйся последствиям. Кольцо и серьги пришлю с курьером.

С последними словами он вышел из квартиры, а Анжелика бессильно обмякла, глядя в стену остекленевшим взглядом.

Это было полное и безоговорочное фиаско!

Она рискнула всем и проиграла, потому что поставила не на ту карту и переоценила свои силы. Теперь она осталась без денег, без покровителя и без надежды найти себе нового. По крайней мере, не в Москве, ведь все видели, что она была с Мейером, а мужчины не любят подбирать за другими.

«Придётся уезжать и начинать всё заново. Куда теперь? В Питер? Нет, слишком близко, мы и туда с Германом летали... Новосибирск, Екатеринбург? Завтра решу...»

Она медленно поднялась, заперла дверь и побрела в комнату.

Мейер вышел из подъезда, и холодный воздух ударил в лицо, остужая и отрезвляя. Он сел в машину, но не завёл её, а просто сидел и смотрел перед собой, чувствуя, как внутри медленно умирает последняя надежда.

Анжелику было не жаль – он так и так с ней расстался, да и никогда не планировал ничего серьёзного. Но ребёнок...

То ли время пришло, то ли потому, что эту возможность отняла болезнь, но теперь он остро хотел стать отцом. До слёз и боли, до спазма в груди мечтал взять на руки своё продолжение.

Увы, не судьба!

«Господи, да где же я так нагрешил? – мысленно воскликнул Герман, поднимая глаза к потолку машины. – За что меня так наказывать?»

И осёкся, вспомнив слова Макса Вересова: «Вы хоть в курсе, в каких условиях она растит ребёнка?»

Руки непроизвольно стиснули руль, и в груди зародилось что-то новое. Не надежда, он больше не собирался надеяться, чтобы не истекать кровью, когда та не сбудется.

Решимость.

Найти Алёну. Узнать, от кого её мальчик.

И если это его сын... Вероятность мала, почти ничтожна, но она есть.

Тогда...

«Ребёнок слишком мал, чтобы остаться без матери, – промелькнуло в голове. – Но достаточно большой, чтобы запомнить, кто её у него отнял. Мне нужны с ним хорошие отношения, поэтому... Я снова женюсь на Алёне, но уже на своих условиях. Она согласится – ей некуда деваться».

И потянулся за сотовым.