Глава 16

Святость – изящная маска грешника

Резные, исполинские двери каменного храма со скрипом отворились. Прогибаясь под тяжестью мешков, скрывая свои личности, в помпезный холл храма зашла группа существ. Дежуривший этой ночью дьякон, поспешил встретить таинственных гостей.

– Уважаемые митры, доброй ночи, храни вас Боги. Чем наша скромная обитель Богов может послужить достопочтенным митрам?

В полумраке готического храма, перед нами неожиданно вырос маленький, толстенький, с облезлым хвостом монах. Его тучное тело напоминало желе, толстые щеки заплыли жиром, глаза сквозь узкие щели внимательно изучали нежданных прихожан. Взгляд цепкий. Причмокивая своими толстыми губами, он, словно, пытался угадать, кто же из нас богат, чтобы обобрать того до нитки, ссылаясь на всевозможные «церковные» нужды. Его ряса разительно отличалась от одежды земных священнослужителей: тончайший шелк, вышивка серебряными нитями по всей площади ткани. На груди блестело жирное, желтое пятно. От монаха разило запахом жареного мяса, вперемешку с потом.

Первый подал голос Пирс – Мы наемники, пришли отдать почести своим Богам, – выйдя вперед, он отодвинул неприятного толстяка в сторону и зашагал в одном ему известном направлении. Мы, не сговариваясь, молча последовали за ним.

Монах сплюнул в сторону, как только (цитата: «эти грязные твари») скрылись из виду. Он презирал такого рода существ. С них нечего было взять.

Мы остановились за вторым поворотом в ожидании Ё. Долетев до нас, она подтвердила, что толстяк ушел в другом направлении. Все посмотрели на меня. Я воззвала мысленно к Мойре и повела ребят.

Её алтарь, как и другие алтари темных Богов, располагался на подземном ярусе. Спустившись по винтовой лестнице приблизительно на минус седьмой этажей, нас встретила скульптура Богини, подсвеченная одинокой лучиной. Алтарь разместился под ступнями Божества, в объемной чаше.

– Это не Крам…, верно? … Софь? – с дрожью в голосе, как бы уточняя, спросила Кьяра, продолжая пятиться назад к ступеням.

Ребята тоже порядком напряглись. Меня прожигали взгляды, мысленно я чувствовала, что все ждут от меня пояснений.

– Мойра, – решив быть не многословной, я дала короткий ответ, и поволокла первого жмурика. Кряхтя, добавила – Крам второй по очереди. Все сами увидите, но без лишних вопросов, пожалуйста, – ребята переглянулись и присоединились к моему «веселому» занятию.

Пятерых убитых мы расположили в чаше, предварительно вытащив из мешков. Затем наступила очередь главного подарка Богине: обернутого в паутину букмекера, не особо церемонясь, закинул на алтарь Пирс. Аккуратным росчерком кинжала Маха распорол кокон, в тот же миг Луи запечатал перепуганному до смерти сатиру рот, и только после зафиксировал ему ноги, руки и голову.

– Какая встреча, митр Ксаль, – Ё недовольно фыркнув, пнула еще живого сатира в глаз.

Их неприязнь зародилась давно, на почве ставок. Ксаль несколько раз натравливал на Ё головорезов, видимо, хотел избавиться от конкуренции.

Сняв капюшон, я помолилась Богине, попросила её поменьше трэша в моей жизни и жизни моих товарищей. Не оборачиваясь на истошно мычащего букмекера, мы покинули святилище.

По пути к Краму, я шепотом велела Луи сгонять к остальным трем Богам и поблагодарить их от моего имени. Незаметно для всех, паук ловким скачком оказался на стене, деловито перебирая лапками, его пушистая пятая точка пропала из виду.

Как-то мой фамильяр потребовал себе рюкзак. Сейчас я безумно рада внезапной прихоти Луи, которую митр Жаливэйл воплотил в явь. После, в Гильдии Магов, заплатив за регистрацию, оформление срочного заказа и услуги выбранного по каталогу мага, крошечный рюкзак стал невесомым и до неприличного вместительным.

Вакхелю я презентовала текилу собственного изготовления. Авагуту – игральные карты, воспроизведенные мной по памяти, с инструкцией. Бали я преподнесла пояс для танца живота с монистами. В его пошивке мне помог знакомый ювелир митра Жаливэйла. Сейчас все эти сокровища тряслись за спиной верного Луи.

Стоит сказать откровенно, к посещению храма я готовилась с первого дня ссылки в «Рылопяточке» и планировала посетить Богов за день до отбытия в Академию. В итоге все сложилось несколько иначе.

У Бога Войны Кьяра долго и усердно челобитничала перед его крошечной гранитной копией. Я же тихонечко прошмыгнула к алтарю. Возложив совершенно обычный на первый взгляд мешочек, я пошла останавливать безрассудство подруги, которая своими стараниями уже набила на лбу добротную шишку.

Напоследок мы занесли одного из погибших команды «Некросы» на алтарь Богини Красоты и Грации, покровительницы всех творческих направлений, Богини Амадутиль. К этому времени Луи благополучно вернулся и уже вновь восседал на моей головушке. Я прочитала вполголоса романтическое стихотворение Великого русского поэта, и наша команда покинула пристанище Богов.

Через час.

Храм гудел из-за взволнованных шепотков, монахи сновали туда-сюда. По решению старших дьяконов двери храма впервые за многие десятилетия закрылись для страждущих. Кто-то, напоминающий дежурного священнослужителя, сейчас стоял во мраке, перед покоями епископа. Его крошечные, нечестные глазки бегали из стороны в сторону, страшась своей дальнейшей судьбы. Намереваясь отправить вместо себя какого-нибудь бедолагу, толстяк уж было развернулся, но голос из опочивальни епископа заставил его остановиться:

– Что стряслось? Кто посмел потревожить Богов? Отвечай!

– Ваше Преосвященство! – заверещал провинившийся дьякон, упав на колени, как мешок с картошкой.

– Говори! – епископ был в бешенстве. Его лицо исказила безобразная гримаса, проклиная жирное ничтожество, которое он узнал по изданному тем визгу, откинул одеяло. На невероятных размерах кровати возлежала, как поломанная кукла, девушка. Красавица глядела остекленевшими глазами в расписной потолок, с которого улыбались святые.

Девушка была прекрасна, если бы не ее безжизненные, некогда волшебные глаза цвета аквамарина. Черные прямые длинные волосы. Маленькие, аккуратные рожки, по которым можно было определить возраст существа. Совсем ребенок, по земным меркам – не старше четырнадцати лет. Её портрет уже свыше недели весит на городской доске объявлений с надписью: «Пропала».

Более года по городу и областям пропадают молодые девушки, не переступившие порог совершеннолетия. Как раз, где-то полтора года назад в город прибыл новый епископ, на смену предыдущему. Но это всего лишь совпадение, о котором не то, чтобы боялись говорить, даже помыслить казалось страшным: «Он же слуга Божий, проводник воли всевышних». Ах, если бы только знали, что старого епископа вероломно убил его воспитанник, после чего прикопав того в ближайшем компосте.

Отправив прошение о назначении нового епископа, тогда еще младший дьякон терпеливо ждал. Когда пришел ответ, судьба добродушного старичка, мечтавшего о тихой старости, будучи епископом городского храма, была уже предрешена.

Совершив свое первое убийство, юноша почувствовал удовлетворение. И только. Позже, под благородным предлогом встретить нового епископа, он перехватил старца на пути в город. Отравив и избавившись от священнослужителя, он принял его личину, явился в город и занял новую должность, «достойную» его, как он сам считал.

Безнаказанность, желание обладать богатствами, властью – развратили и так запятнанную душу бывшего воспитанника. Забыв обо всех данных когда-то обетах, новый глава храма пустился в объятия пороку. Блудницы перестали его насыщать спустя каких-то две-три недели. Они казались ему грязными, мерзкими, низшими тварями сего мира.

Бродя по ночным улицам Булбурга, вспоминая обитательниц покинутого борделя, епископ дважды опорожнил желудок. В тот самый миг, когда ярость его переполняла, а к горлу по-прежнему продолжало накатывать, он, облокотившись в изнеможении о каменную стену, услышал чудный голос, напоминающий звон колокольчиков, обладательница которого поинтересовалась: «Вам плохо, святой отец?» Медленно голова под широкополым капюшоном повернулась. Девушку насквозь прожег взгляд хищника, жестокого, дикого. На следующий день впервые появилось объявление о пропаже. Со временем объявлений стало больше, как и исчезнувших маленьких митресс.

На службах в храме монахи в одно горло проклинали последователей Хаоса, а доверчивый простой народ, слушал и верил, верил и слушал. Таким образом, поползли слухи о «жертвах» Адептов Хаоса, сплетни за год облетели весь Франтар.

Наличие такой единицы на мировой арене, как Адепты Хаоса, подсобляло нечестным на руку существам-дворянам, служащим на важных государственных постах, прикрываться происками проклятых «хаоситов». На деле же, Адептов Хаоса уже и не осталось, может какой-нибудь один доживает свой век далеко в горах. Сам же Бог Хаоса был не просто изгнан, он был уничтожен и развоплощен совместными усилиями всех Богов, населяющих сей красочный мир, во время последней мировой войны, семьсот восемьдесят шесть лет тому назад.

– Глава! Адепты Хаоса проникли в нашу святую обитель! – провыл, обливающийся потом, на согнутых ногах, толстый монах – На алтарях кровь! Уууу!!! Что нам делать, Святейшество?!!

Лжеепископ напрягся, если бы дела приобрели опасный поворот, он тут же бы воспользовался потайной дверью в подземный туннель, по которому можно покинуть не только храм, но и город незамеченным.

– Виновники схвачены? Сколько их? – задал вопрос спокойно-надменным голосом, в то время как самого всего трясло от страха за свою жизнь.

– Епи-и-и-скоп, младший упустил злодеев! Они походили на обычных наемников! – продолжал заливаться горькими слезами монах под дверью.

«Идиот», – подумал про себя епископ и выдохнул. В храме нет алтаря Богу Хаоса, зато полно алтарей темным Божествам. «Подумаешь жертва, даже парочка… В любом случае для меня это словно благословение небес».

– Сообщите жителям об утренней проповеди «Спасем рабов Хаоса!» А теперь проваливай. И утихомирь, наконец, остальных! Не на рынке все-таки, а в храме Божьем!

Выпив залпом половину бутылки дорого вина, он накинул на себя халат и закурил трубку. «Все настроение к чертям» …

К великому сожалению, события внизу ускользнули от глаз Богов. В небесных чертогах бессмертные с азартом изучали подарки от Софи. Бали с восторгом крутилась возле зеркала с новым платком, повязанным на бедрах. Авагут, хихикая, пытался подбить на игру со ставками Вакхеля, который в свою очередь доразливал в бокалы Божеств текилу. Мойра отсутствовала. Крам же с интересом изучал записку, приложенную к загадочному мешочку:

«Мята. Вызывает привыкание. Не злоупотреблять! Использовать в малых количествах при сильном стрессе!»

– А как употреблять не написала. Позже выясню, а пока отложу от греха подальше, – немного грустный Бог Войны убрал мешочек с мятой в карман брюк и присоединился к всеобщему веселью.

На следующий день все пять Богов выглядели несчастными, особенно Вакхель, чьи алкогольные запасы заметно проредили.