Глава 17

Душевное богатство

материализуется.

Хозяйка, просыпайтесь! Хозяйка! – мой несносный фамильяр, скакал по мне, как неплохой слоник.

– Не знаю, что у тебя приключилось, но давай позже, – прокаркала я из-под одеяла.

– Хозяйка, у Луи две важные новости! Наше посещение Храма не осталось незамеченным! Весь город стоит на ушах!

– А, что?! – я резко вскочила, сон, как рукой сняло, – Луи, помедленнее, так что произошло?

Луи, пригладив всклокоченную шерстку на брюшке, последовательно вдохнул-выдохнул и начал свой доклад:

– Сыновья плотника пара часов, как вернулись из города. На общем собрании они поведали, что из проповеди настоятеля стало известно следующее: «…Ночью в Храм проникли Адепты Хаоса и осквернили несколько алтарей…» Подробности неизвестны, однако мне что-то подсказывает, что к этим самым Адептам причислили именно вас!

Паук немного успокоился и задумчиво произнес:

– Довольно странная ситуация… Адептов Хаоса уже давным-давно, как искоренили. Да и их Бога, если мне не изменяет память, выгнали в шею из Божественного Пантеона, еще в первые года мировой войны…

– Луи, откуда ты столько знаешь? Нам про Приспешников Хаоса рассказывали в Академии. Митр Титто Бравок говорил о них в настоящем времени и был до ужаса эмоционален.

– Мой прежний Мастер был магистром магии, ученым-исследователем, путешественником, а также, он, непосредственно принимал участие в той войне. Вечерами, сидя в старом кресле, у камина, за бокалом хорошей медовухи, он частенько рассказывал мне про те времена. Так вот, Мастер говорил, что Бога Хаоса одолели совместно Боги двух Пантеонов, впервые темная и светлая сторона сотрудничали. Существа же уничтожали любой намек на возможное возобновление этого нездорового культа. Хаоситов преследовали без сна и отдыха. Сотни лет геноцида не прошли даром. Несколько десятков тысяч родов были вырезаны подчистую. Любое доказательство причастности – прямая дорога на дознание, затем в камеру пыток и конечный пункт – прилюдная смертная казнь. Для каждого осужденного – своя, оригинальная смерть. Палачи в тот период заработали не мало. Их жалованье равнялось жалованью государственного чиновника, включая взятки последнего, – на этом предложении, Луи подхватил капельку воды из моей кружки и прополоскал горло.

– И правда странно… Ели все так, как ты говоришь, то выходит, что коррупция проникла во все слои общества, во все сферы деятельности. Кому-то ведь выгодно пропагандировать существование таких антагонистов? А после любой косяк сваливать на возникших из неоткуда злодеев?

– Хм… Оставим этот вопрос на потом, главное, что вас не раскрыли! Теперь о второй новости. Я пришел к тебе с огромной просьбой. Помнишь об аукционе? Он сегодня. Хозяйка, Луи просит Вас всей душой, поедим, давайте поборемся за Граммолу!

– Луи, прекращай льстить, достаточно было просто попросить. Думаешь у нас хватит денег? – щенячий взгляд стал мне ответом, – Уф, хорошо, а Вы с Ё все приобрели необходимое? – паук в бешенном темпе утвердительно закивал головой.

– Ладно, мохнатый жулик, пошли собираться! – скрипнув, старенькая кроватка, нехотя выпустила меня из мира сновидений.

Перед входом в город стояла длинная очередь. Стража по миллиметру осматривала поклажу каждого, особенное внимание уделялось крупногабаритным мешкам. Мы были налегке, но даже нас не обошел допрос: «Куда? С какой целью? Время пребывания в городе?» Получив от меня в разы поднятую плату, Борьке позволили ступить за стену.

Горожане на удивление вели себя тихо, народа на улицах поубавилось. Даже не знаю, что сказать, вероятно, я ожидала всеобщей паники и митингов. В такой замогильной атмосфере мы и добрались до здания Аукциона, что находился глубоко на севере Булбурга. Внутри гостей встречали прекрасные девушки. Одна из них проводила меня в комнату регистрации, по пути объясняя правила Аукционного Дома. Время от времени она поглядывала заинтересованным взглядом на Луи.

– Я не продаюсь! – припечатал Луи и отвернулся. Мне кажется, что он слегка нервничал.

Извинившись перед нашей сопровождающей, я заполнила анкету, оставив в конце листа кровавый отпечаток. Затем с меня взяли магический оттиск. Закончив бюрократию, Алин, так представилась наша помощница, продемонстрировала мне каталог, в ходе беседы выясняя, что бы я хотела приобрести и на какую сумму рассчитываю. При этом, не проронив ни слова о пауке Граммола. Я вежливо кивала, голос Алин действовал, как снотворное, заставляя мои глаза нещадно слипаться. Луи вышел из себя:

– Уважаемая, нас интересует особенный товар и уберите свои чары. Что будет, если вдруг Ваше начальство узнает о, так сказать, любопытном хобби своих некоторых сотрудниц?

С его словами я мгновенно пришла в себя, немного растерянно посмотрела на сидящую перед собой нимфу. В какой раз благодарю судьбу, что свела меня с фамильяром.

Путем нехитрого шантажа и угроз нам удалось разузнать о том, что некто уже внес неприлично большой залог за паука и молчание о его сегодняшней продаже, хотя правилами самого Аукциона были запрещены подобного рода сделки.

Еще немного попугав наглую «селедку», мы последовали за дрожащей и мокрой Алин до VIP балкона. Пока я топала по ступеням на второй ярус, Луи мне шепотом пояснил, что нимфы, связанные с водой, стоит их как следует напугать, теряют всю свою притягательность, превращаясь в то, что мы видим перед собой сейчас. А именно: мокрая, полуголая девушка с облезлой чешуей по всему телу, вместо волос – водоросли или ракушки, а глаза, как у бешеной рыбины. Да и цвет ее кожи навеивал воспоминания по утопленникам, такой же синюшный, с трупными пятнами. Запах исходил от этой девы морей еще более отвратительный, чем ее внешность. В общем, подфартило нам с сервисом.

Стоя на своем балконе, я обратила внимание, что аукцион проходит как-то вяло. Смердящая нимфа показала систему ставок, и, наконец, откланялась. Когда она ушла, у меня вовсю уже слезились глаза. Надеюсь, Алин про нас забудет. Навсегда.

– Пошел на разведку, скоро буду, – с этими словами Луи смылся.

Скучающе взглянула на ведущего, а затем начала осматривать другие балконы. Всего их было восемь, я занимала второй справа. Оба балкона по сторонам от моего пустовали, в отличии от остальных пяти. В целом, Аукционный Дом по архитектуре и стилю можно смело сравнить с Большим Театром. Гардины, бархат, лоск, не хватало лишь оглушительных аплодисментов. Мой балкон пылал роскошью сочетаний страстного рубинового и благородного золотого. Полусидя на мягком двуспальном диване, я жевала фрукт, напоминающий по вкусу виноград.

Через полчаса вернулся Луи с информацией о каждом балконе. По его словам, лишь два гостя аукциона представляют серьезную конкуренцию. Немного послушав Луи, я обратила внимание на внезапную тишину в зале.

Сцена почему-то пустовала. Тут погас свет, зрители внизу зашумели. Крики прервала торжественная музыка. Замигали праздничные огни. С хлопком на сцену вылетела девушка, лафэль, раса существ с крыльями бабочек и двумя усиками на голове. Ее окружала таинственная дымка, что в реальности являлось пыльцой. Все мужские взгляды были сосредоточены лишь на ней.

– Время для Аукциона! – торжественно объявила новая ведущая, и первый лот появился.

Время летело незаметно, лоты один за другим переплевывали своей редкостью предыдущие, ставки за секунды взлетали до небес. Кружащаяся над сценой лафэль отлично справлялась со своей обязанностью, горячие головы выкидывали на ветер сумасшедшие деньги, временами за совсем бесполезный, но редкий хлам.

– А теперь гвоздь сегодняшних торгов! Паук подвида Граммола!!! Делайте ставки, митры и митрессы!

В стеклянном кубе вывезли маленького пушистого паука. Серая шерстка пестрила зеленым орнаментом, мое сердце ёкнуло, он был такой маленький и совсем один…

– Начальная ставка сто тысяч золотых! Объявляю начало торгов!

– Гость под номером тридцать девять делает ставку! Сто тысяч– раз! Сто-о-о тысяч –два! Сто пятьдесят от нашего гостя со второго этажа!

– Двести!

– Пятьсот!

Ставки одна за другой перебивали предыдущую. Цена экзистенциально росла вверх.

– Миллион, – спокойный, непоколебимый голос заставил каждого тотчас замолчать.

– Один миллион – раз! Один миллион – два! Оди…

– Один миллион сто тысяч!

Как думаете, кем был тот сумасшедший, что перебил предыдущую ставку? А вот и не угадали, у меня таких денег отродясь не было. Зато, похоже, у Луи они водились…

Я в шоке посмотрела на этого психа. Слова застряли где-то в горле…

– Восьмиглазик, я все понимаю, мне тоже жаль этого малыша, но у нас нет таких денег! Ты меня слышишь? – Луи меня не слышал, он напряженно наблюдал за событиями на сцене.

– Один миллион сто тысяч – раз!

– Два миллиона!– ранее обладатель спокойного голоса уже не проявлял былой невозмутимости.

– Алмаз Ледяной Пещеры!

Рокот волной прошелся по толпе внизу, все стали настойчиво пытаться рассмотреть персону на втором балконе. Единственное, что они могли увидеть – это силуэт в черном плаще, под которым пряталась моя тушка и увесистый, мохнатый подлец.

– Луи, откуда у тебя Алмаз?!! – шипя, как гадюка, спросила я.

– От Мастера остался, – пошутил фамильяр.

– Луи, я серьезно!

– Ну… помнишь храм? Ты меня послала еще с дарами?

– Да. И-и-и-и??!

– Гм, гм… На обратном пути я случайно обнаружил тайник, – если бы я могла, мой недоверчивый взгляд прожег бы его насквозь.

– Довольно странно все вышло. Я бежал, одна лапа застряла в щели, я споткнулся, и полетев вперед на большой скорости, продырявил насквозь один из висящих в коридоре портретов. Приземлился, правда, удачно – на перья феникса. Истинного феникса! Невероятная редкость! За портретом оказалась целая сокровищница. Решил, чего добру пропадать? И все в рюкзак! Кстати, спасибо за него, он так пригодился! Так что не паникуй, ты у меня Хозяйка, ого-го, какая состоятельная!

– Алмаз Ледяной Пещеры – три! Продано гостю на втором балконе!

– Прошу, следуйте за мной, уважаемый митр, для оценки качества Алмаза, – тихо, как мышка, произнесла, возникшая, словно из ниоткуда, другая девушка, не Алин, слава Богам!

В комнате было на удивление людно. Меня посадили за круглый стол. Луи старательно капался в рюкзаке, что-то проворчав, он слез по моей руке и положил на стол, перед, потерявшими дар речи, семью магами, прозрачный камень, размером с мяч для пинг-понга.

– Высшее качество! Какая редкость! Боги! – вскрикнули эти ребятки.

На все вопросы, откуда это сокровище, Луи отвечал: «От бабушки остался».

– Мой Мастер немногословен, этот Алмаз спокойно покрывает стоимость лота? По моим прикидкам, Мастер вправе выбрать еще несколько предметов?

– Безусловно! Что бы Ваш Мастер хотел? – поспешно, теребя манжеты, ответил маг с фиолетовыми волосами.

Стоит отметить, что все семь магов относились к расе фей и были мужчинами.

– Моего Мастера интересуют книги.

После этого, нас отвели на склад макулатуры. На полу пыль лежала в три слоя, однако, на самих книгах – ни намека.

Вернулись мы с новыми книгами в старинных переплетах. Луи выбрал две книги – одна с пустыми белыми страницами, другая называлась «Мечты юной принцессы».

Велев Луи взять на себя заботы о ребенке, мы направились на выход, в сопровождении семерых, стрекочущих в воздухе магов, которые без умолку продолжали меня уговаривать стать постоянным членом Аукционного Дома. Серо-зеленый малышок подпрыгивал от моей быстрой ходьбы, по соседству с фамильяром. Попрощавшись с главой Аукционного Дома города Булбург, мы на Борьке «газанули» обратно в «Рылопяточку».